Уроки любви от моего учителя по английскому

Мне снился чудный сон. Вокруг было много людей, но не было света. Все вокруг пытались что-то мне сказать. Да и не только мне. Они кричали, толкались и постоянно трогали меня. Моя юбка задралась, закрывая мне лицо, а волосы сплелись в кокон. Наконец, я осела на пол. Внезапно, я почувствовала что-то тёплое. Я водила руками, пытаясь вновь почувствовать это. Мои руки нащупали что-то большое, крупное, в форме цилиндра. Я осторожно коснулась его вновь, как вдруг услышала чей-то стон недалеко от себя. Приблизившись, я нащупала мужское лицо. Острая щетина впивалась в руки, словно оставляя на них десятки красных царапин. Нос имел некую громоздкую форму, а брови слиплись в одну. Я провела пальцем по холодным губам, отчего они тут же обхватили их, нежно посасывая. Миг, и я уже осела на член, двигаясь взад-вперёд. Становилось тяжелее подскакивать, отчего я только больше возбуждалась. Большие мужские руки трогали меня, залезая под лифчик и освобождая каждый миллиметр тела. Внезапно, я поняла, что стало слишком тихо. Мои глаза были закрыты. Открыв их, я почувствовала дикую усталость в своём теле. Оглянувшись на стену в своей комнате, я заметила, что стрелки часов уже давно перешли за начало уроков. Вот так и начался мой второй день школы. Я неслась по извилистым улочкам, в надежде успеть хотя бы на последние уроки. Прохожие не оглядывались по сторонам, лишь хмуро смотря себе под ноги, но при виде меня взметали глаза, удивлённо рассматривая с ног до головы. Я лишь фыркала и задирала голову вверх, не желая смотреть на их мерзкие лица. Забежав во двор школы, я было встала отдышаться, как услышала звонок. — Вот чёрт! Холл школы встретил меня явно не с приветом. На пороге стояла завуч, сверля меня своими карими, на самом деле красными глазами. — Здравствуйте! — попыталась хоть как-то выкрутиться я. Но она лишь еще пристальнее взглянула на меня. — В мой кабинет… — лениво произнесла она, разворачиваясь на своих острых каблуках на сто восемьдесят градусов. — Как всегда — проворчала я, следуя за ней. На самом деле, моя завуч была очень хорошей женщиной. Она была намного добрее остальных учителей, что делало её по-настоящему изумительной в наших глазах. У неё была дочь, которая тоже училась в этой школе. Они были похожи как две капли воды, но только внешне. У них были чёрные, как смоль волосы, правда, крашенные. У них были карие, словно тёмный шоколад глаза. Она назвала свою дочь Сашей. У нас с ней были общие уроки английского. Я сидела где-то в самом конце класса, а она всегда красовалась на передних партах. Но я почти не встречалась с ней вне этих уроков. Изредка, когда она проходила по шумному школьному коридору, казалось, что время останавливалось. Её розовая кожаная сумка отсвечивала яркими бликами, её яркая чёрная клетка на брюках придавала её и без того поражающего клетки мозга телу ещё большую сексуальность, обтягивая, словно верёвкой, её синеватый свитер согревал мне душу, словно горячий кофе. Я восхищалась ею. На уроках английского она идеально выговаривала все слова, отчего моё нижнее белье буквально превращалось в расплавленное желе. Однажды, вновь проходя по коридору, она на миг взглянула на меня. Её глаза излучали холод и одновременно уют. Она не обратила внимания и просто прошла мимо. Она нравилась мне, но лишь как человек. В ней словно были спрятаны все в мире тайны. Какое-то там по счёту чудо света. Но она была крайне недоступна. Все мои попытки поговорить с ней «о школе и погоде» заканчивались неудачей, ведь она уже давно раскусила мой нелепый план. Больше я не искала с ней встреч, однако былые мысли ломали мне мозг. А завуч была другой. Как я уже сказала, она была добрее остальных учителей. Когда нам было тяжело, она всегда была рядом. Помогала с какими-то личными проблемами, предупреждала о плохих оценках. А когда было совсем тяжко, когда слёзы наворачивались на глаза, она крепко обнимала и прижимала нас к своей груди. Мы зашли в полупустой кабинет. У дальней стены находилась узкая деревянная скамья, напротив которой стоял громоздкий стол и тёмное кожаное кресло завуча. В кабинете не было книжных шкафов, картин с поэтами или физиками-биологами-химиками, цветов и прочего барахла, что только делало комнатку особенной и даже устрашающей. Но мне было не страшно. Я присела на холодную скамейку. По телу пробежали мурашки. Завуч плюхнулась в своё кресло и в упор посмотрела мне в глаза. — Что происходит? — спросила она, скрестив руки на груди. — Что? Ничего! — попыталась невозмутимо ответить я, однако она понимала каждый мой неверный жест. — Ты уверена, Александра? Может, вызвать твоих родителей? — попыталась добиться ответа женщина. — А может, я лучше пойду на оставшиеся уроки? — усмехнувшись, промямлила я. — Ладно, мне не о чем с тобой трепаться. Сейчас сюда подойдёт кое-кто, и вы мило побеседуете. — сказала она вставая с кресла и выходя за дверь. — Ладно. Хорошо. Замечательно. — ответила я самой себе, разглядывая потрескавшийся потолок. Вскоре в коридоре послышались стуки каблуков. Они равномерно приближались. Через несколько секунд ручка двери скрипнула, и дверь отворилась, пропуская в помещение учительницу. Эта была та самая женщина, которая застукала меня с тем придурком. Я попыталась встать, но она подошла ближе и, положив мне руку на плечо, присела рядом. — Я хотела бы с тобой поговорить о случившемся. Просто, понимаешь… — попыталась сказать она, отведя взгляд. — Что? — спросила я, поёжившись от её близкого присутствия. Но на миг мне это даже понравилось. Я заставила учительницу приблизиться к себе, когда это запрещено законом. Ха, вот это кринж. — Ну… Тебе точно нужно было… делать это… с ним. Ты хотела этого? — спросила она, заглядывая мне в глаза. Охх… эти глаза. Они тоже отливали крепким кофе без пенки, воздушным «Брауни». Я приблизилась к ней, обжигая своим дыханием. На миг она смутилась, но в следующую секунду поцеловала меня. Я обхватила руками её шею, стараясь не поцарапать острыми ноготочками. Она же аккуратно обняла меня за талию. Её тёплые губы умело соприкасались с моими, а язык уже вовсю изучал меня. На миг мы отстранились. В её взгляде я прочитала страсть и возбуждение. В следующую секунду она уже сорвала с меня рубашку, нежно целуя грудь, а я потирала её промежность сквозь тугие брюки. В следующий миг мы были полностью обнажены. Я неуверенно приблизилась к её лону, облизывая зубы. Она притянула меня ближе, призывая к действию. Но в коридоре послышался быстрый стук каблуков. Мы подпрыгнули на месте и стали быстро надевать разбросанную по углам одежду. Её красная помада стёрлась, а угол пиджака отдёрнут назад. Мой хвост съехал на бок, а юбка помялась. Завуч вбежала в кабинет. Мы, раскрасневшиеся, сидели друг напротив друга и натянуто улыбались. — О, вы уже закончили. Саша, можешь идти. — сказала завуч, вновь усаживаясь в кресло. Я пулей вылетела из кабинета и помчалась в женский туалет, попутно проклиная себя один миллион и сто тысяч раз. По пути я вновь заметила ту самую девушку. Её чёрные, словно уголь волосы, вновь поймали на себе мой взгляд. Она сидела на подоконнике, а рядом с ней стояла ещё какая-то особа. Она была низкого роста, её волосы были покрашены в какой-то оттенок серого, отдающего голубым. На груди красовалась футболка размером XXL с какой-то рок группой, а сверху на ней подвески с крестами. Её руки были обвешаны кольцами. Они улыбнулись друг другу, а в следующую секунду соприкоснулись губами. Я впала в некий ступор, остановившись в коридоре прямо перед ними. — Чего уставилась, заняться нечем? — спросила меня та, что была ниже ростом. Я кивнула и пулей помчалась во всё тот же туалет. Ноги подкашивались, пока я пыталась подняться по крутой лестнице, но я смогла проделать этот путь. В глазах темнело, и в следующий миг я осела на полу в туалете, прижавшись головой к розоватой плитке. Я была не одна. Из крайней кабинки вышла Регина, вытирая слёзы с щёк. Я сделала вид, что не заметила её, но она никак не могла не обратить на меня внимания, ведь я преграждала проход в коридор. Она присела на корточки рядом и вопросительно посмотрела на меня. В её глазах читалось скрытое беспокойство и грусть. — Ты… в порядке? — спросила она, пододвигаясь ближе ко мне. — В полном! — ответила я, поднимаясь на ноги. Но они вновь подвели меня. Я пошатнулась и уже собиралась упасть, как Регина встала на пути и заключила меня в свои объятия. Я вмиг отстранилась, странно смотря на неё. — Извини… — промямлила она, отворачиваясь. Я развернулась лицом к зеркалу и, завязывая новый хвостик на макушке, продолжила разговор. — Что с тобой вообще? Сначала спокойно шутить, разговариваешь, показываешь мне своих «милых котиков», а потом избегаешь, плачешь, пытаешься помочь. У тебя все дома? — спросила я, сверля её силуэт через зеркало. Она согнулась и задрожала, всхлипывая. — Вот чёрт… — прошептала я, отвернувшись от зеркала. — Выкладывай давай, достала уже. — вновь заговорила я, в упор прожигая её взглядом. Как ни странно, она успокоилась и даже повернулась ко мне лицом. В следующий миг она заговорила. — Знаешь, Саша. Мне нужно признаться тебе. Когда наш класс только сформировался, я сразу захотела общаться с тобой. Но у меня никогда этого не получалось. У нас просто очень разные интересы. Я носила тебе килограммами конфеты, дарила подарки на дни рождения, звала в кино, в боулинг, в кафе. Но тебя этим было не подкупить. Ты всегда отказывалась, отворачивалась, говорила, что не нужно, что у тебя всё есть, и что моя дружба тебе ни капли не сдалась. Я успокоилась. В какой-то момент я общалась с другими девочками, по крайней мере пыталась. Я слушала их шутки, смеялась, на что получала омерзительные взгляды. Меня никто не уважал и не уважает. Но произошло кое-что странное. Я… влюбилась в тебя! По-настоящему влюбилась! Я стала смотреть на тебя, как на божество… — она пододвинулась ко мне ближе. Её глаза сияли, а губы расплывались в улыбке. Но из глаз всё еще шли слёзы. Я отпихнула её противную морду в сторону. — Не смей мне больше такого говорить. Ты жалкая. Отсядь от меня подальше, и если в следующий раз решишь начать говорить со мной, начни уважать себя и свои интересы. — сказала я, выходя из туалета и хлопая дверью.