Уроки любви от моего учителя по английскому

Вчера поздно вечером я прибыла в местную больницу. Правда, это здание было не совсем на неё похоже: стены, замазанные разных цветов краской от бесконечных граффити, ужасно потрескались, окна были в деревянных рамах, так что можно было сделать вывод, что там не сильно то тепло. Мне сделали ужасно строгий выговор по поводу моей неожиданной потери невинности, ещё раз промыли и обработали все раны. Медсестры и врачи были не строгие, но были очень взволнованы по поводу моего самочувствия. Они сказали, что не станут разглашать личную информацию без моего согласия, что очень меня обрадовало и успокоило. В школу сегодня я не смогу пойти, так как некоторые порезы были слишком большие, так что придётся накладывать швы. Это было слегка волнительно, но необходимо. В больнице было ужасно скучно: мой телефон уже давно разрядился, а родители наверное вообще были не в курсе, где я. Я не хотела просить секретаршу звонить им, ведь они бы ужасно волновались и прибыли прямо сейчас, а ведь часы посещения уже давно закончились. Поболтать было не с кем — в область моего зрения попадали лишь хромающие престарелые люди, ходящие туда-сюда по узкому серому коридору. Не знаю, что было такого интересного в этом хождении, но все были довольны и никто не жаловался. Близилось время обеда. Я ужасно проголодалась, но виду не подавала. Никто так и не поинтересовался моим состоянием, кроме медсёстер. — Какой же он придурок… — решила я про себя, глядя в широкое окно в своей палате. Вдалеке были видны одинокие высотные здания, стоящие в окружении домов пониже. Я ужасно хотела наружу. Меня переодели в какую-то белую наволочку. Она неприятно касалась кожи, отчего меня немного обсыпало. Хорошо, хоть памперс не заставили надеть. Я поёжилась. Процедуру зашивания порезов поставили на завтрашнее утро. Мне хотелось уже поскорее оказаться дома, только не быть здесь. Медсестра уже начала подготавливать меня, выдав мне коктейль таблеток. Я нехотя запила их холодной водой. Горечь разнеслась по рту, отчего я сморщилась. Внезапно, в палату прошла секретарша и оповестила нас о дневном перекусе. Весьма любезно с её стороны. Я думала, что хоть это придаст мне радости. Но когда я уселась на тоненькую лавочку рядом с очередными пожилыми людьми, которые начали в открытую обсуждать меня, я уже начала сходить с ума. Помимо того, что они сплетничали и беседовали о каких-то глупостях, они были ужасно громкими. На обед нам подали какой-то суп. Из съедобного в нём были только какие-то малюсенькие бледные макароны, некрупная картошка и красная морковь. Больше всего было густого жёлтого бульона. На это было даже противно смотреть. Я отказалось есть и вышла из-за шумного стола. Пожилые люди были недовольны, и посчитали это за оскорбление. Но мне было всё равно. Есть этот противный суп - последнее, что мне сейчас хотелось. Побродив по всей больнице, я не нашла ни одного автомата с едой. Даже ларьков не было. — Что за чертовщина… Я что, в деревне? — удивилась я и направилась в сторону своей палаты. Коридоры значительно опустели. Потихоньку вечерело. У моей каморки стояла медсестра и попросила меня подождать снаружи, так как кому-то стало плохо. Пожав плечами, я присела на рядом стоящую скамейку и задумалась о чём-то. Почему это всё происходит со мной? Почему не с кем-то другим? Зачем я всем этим занимаюсь? Слишком много вопросов терзало меня. Вдруг, я услышала громкие шаги на лестнице. На этаж выскочила целая банда: моя учительница, Влад, Регина, Алина и Саша. А за ними мои родители. — Эм… А что вы здесь делаете? — спросила я, глядя на них удивлёнными глазами. Они все стояли передо мной, как вкопанные. Татьяна принялась рассказывать моим родителям, что я якобы обратилась к ней за помощью, так как упала в какие-то очень острые кусты и сильно порезалась. И потом она позвонила в скорую, но поехать со мной отказалась, так как у неё были дела. Видимо, это прозвучало убедительно. Родители поблагодарили её, но до конца всё равно не поверили. Это было видно по их лицам. Влад стоял в стороне и смотрел в пол. Я была очень обижена и зла на него. Мне не хотелось с ним разговаривать. Девочки же окружили меня и принялись расспрашивать, как я себя чувствую. Поболтав с ними еще пару минут, я обернулась на родителей. Они тоже желали со мной побеседовать. — Саша, ты точно упала в кусты? — спросил папа, присаживаясь рядом со мной. Я не хотела ему врать, но если бы я сказала правду, то они бы просто прибили Влада. Я нехотя кивнула. Родители оставили мне несколько необходимых вещей и ушли. Влад стоял в конце коридора и видимо ждал, когда же все уйдут. Когда дверь за родителями закрылась, он подбежал ко мне. — Саша, слушай… Прости меня. — волнительно произнёс он, присаживаясь передо мной на корточки и взяв мои руки в свои. Его глаза излучали добро. Я никогда не видела такого Влада. Он явно был очень напуган. Под глазами были фиолетовые синяки, а белок был массово покрыт красными полосами. Его руки дрожали, а ноги подкашивались. — За что ты извиняешься? — спросила я, делая вид, что не знаю о чём он говорит. В этот момент я выглядела очень уставшей. Наверняка, мои крашенные волосы растрепались, макияж стёрся, какой-нибудь ноготь сломался. — Я… Принял наркотики и поэтому вёл себя, как ненормальный. А потом ещё и тебе дал… — ответил он. Я не могла сказать ни слова. Как он мог принять наркотики? Откуда он их вообще взял? Чёрт возьми. — Я не нашёл презерватива. Мне очень жаль, Саша. — продолжил он. Я оттолкнула его в сторону, отчего он упал, и прошла в палату, хлопнув за собой дверью. Козёл. На утро следующего дня я была уверена, что скоро реально сойду с ума. Меня отвели в специальную комнату и готовили к предстоящему событию. Я хотела сразу попроситься на аборт, но я не знала, беременна ли на самом деле. Всё прошло быстро. Швы аккуратно красовались на моём животе, ногах и руках, а также на спине. Я попросила выписать меня, и к обеду уже была на пороге своего дома. Я была в своей тарелке. Набрав учительницу, я заявила, что приду к ней сейчас. Она согласилась и поджидала меня. — Привет… — сказала я, пройдя в квартиру. Девушка обеспокоенно смотрела на меня. Она тоже долго не спала, все признаки были на лицо. — Как ты себя чувствуешь? — спросила она, взяв мою куртку и повесив её в шкаф. — Нормально… Будто ничего не изменилось. — ответила я, и мы сели на диван. — Что он тебе сказал? Я видела, что он остался, когда мы уходили. — спросила она. Вопрос повис в воздухе, но ненадолго. — Он сказал, что принял наркотики. А потом дал их мне. Ещё, он не нашёл презерватив… - сказала я, посмотрев на неё. Она резко встала и ушла куда-то. Через пару минут она вручила мне в руки коробку. — Тест на беременность. Иди делай. — сказала она, отправив меня в ванную. Я прошла в помещение и закрыла за собой дверь. Всё поплыло в моих глазах. Но пути назад не было. Я аккуратно раскрыла коробку и достала полоску. — Не дай бог… — произнесла я, прежде чем посмотреть на неё во второй раз. На белоснежной ленте красовалась одна чёткая полоска. Я кинула тест в унитаз и смыла. За дверью меня поджидала Татьяна. — Отрицательный. — радостно сказала я. Она улыбнулась и обняла меня. После встречи с учительницей я встретилась с Владом. Он ждал меня у школы. Ещё в начале дня он отправил мне сообщение о том, что ему нужно что-то мне сказать. Я думала, что он ещё раз попросит секса, будет жалким, будет извиняться. Я не понимала лишь одного, зачем было принимать наркотики? Зачем он покалечил меня? Я была в ярости, но не подавала вида. Однако, я не ожидала того, что он скажет. — Как ты? — взволнованно спросил он у меня, обняв за плечи. — Нормально. Я не беременна, успокойся. — сказала я, отодвинувшись от него. Он, кажется, выдохнул. — Слушай, Саш. Я только недавно понял… Я люблю тебя. Честно. — произнёс Влад, посмотрев мне прямо в глаза. Я была в ступоре. Как человек может признаваться мне в чувствах, после того как нагло лишил девственности и избил? — Слушай… Я не могу ответить тебе тем же. Извини. — сказала я, развернувшись и направившись в другую сторону.