Незабвенное

      — Здравствуй, Майк, — поприветствовала она дежурного на этаже. И, чтобы не вызывать ненужных вопросов, сразу спросила сама: — Стивенсон на месте?       Первый, кого она вспомнила из сотрудников, да ещё, что было особенно удобно, прямиком из Бюро исследований. Даже если ей не удастся самой пройти в центр связи, то это сделает Северус. А она пока поболтается поблизости и посмотрит, что тут к чему. Может, даже сумеет чем-нибудь помочь. По крайней мере, отвлечет внимание.       К слову, никакие меры безопасности на присутствие Снейпа не среагировали, хотя она отпустила его руку лишь через пару секунд после того, как комната для перемещений перестала кружиться перед её глазами. Существовали ли для невыразимцев закрытые двери в министерстве в принципе?       — Как всегда, мэм. Торчит тут круглосуточно, — повеселел офицер. — Хотите к нему зайти?       Повезло. А надо было просто уточнить у Докси, кто сейчас находится на рабочем месте, и не заниматься рискованной импровизацией. Возможно, Стивенсон и обитал тут безвылазно, и её подсознание вовремя выловило этот факт из памяти, но, назови она вместо него того же Бриджерса, пришлось бы сейчас мямлить что-то невразумительное на отрицательный ответ охранника.       — Да, было бы неплохо, — она вернула ему улыбку. — Утрясаю дела.       — Я сообщу в Бюро, — кивнул Майк и достал свое сквозное зеркало.       Но дожидаться конца чужого разговора Гермиона не стала, максимально медленно и расслабленно направившись в нужный коридор. Сначала сунется к Стивенсону — в идеале, ей удастся разузнать, как дела обстоят в его отделе, а потом можно и по своему бывшему Сектору пошататься. Бриджерса как бы невзначай поискать, зайти в кабинет Гарри… Тем временем, невыразимцы проверят записи и присмотрят за ней — уже почти привычная схема. Мерлин, да сколько у неё будет этих последних моционов по аврорату? Хотя, наверное, надо поблагодарить судьбу (и Докси), что эти шансы продолжают предоставляться.       Было тихо и спокойно, воскресенье все же. Даже никто по дороге не встретился. Не то чтобы преступления совершались по расписанию и у них был какой-то четкий график, но, естественно, в выходные плотность населения в аврорате, и министерстве вообще, существенно падала, и на работе оставались только самые стойкие (одинокие и поехавшие).       Когда она добралась до места, Стивенсон уже поджидал её в фойе, избавив от необходимости сидеть на местной мебели в ожидании, и улыбался так солнечно, что Гермиона, грешным делом, подумала, что он к ней неровно дышит. Или это было последствие от общения с Бриджерсом с его намеками. И всех этих смутных проявлений ревности от Снейпа.       — Здравствуйте, аврор Грейнджер! Или лучше уже невыразимец Грейнджер? — Стивенсон подмигнул ей. — Не ожидал вас увидеть сегодня.       — Вся эта заминка с отпуском и переводом заставляет меня лезть на стену от безделья, — фыркнула она. — А так как я отстранена, новое средство связи для сотрудников аврората мне так и не выдали. Вот я и хотела попросить хотя бы напоследок познакомить меня с вашим ноу-хау. Если у вас есть свободное время, конечно.       — Для вас у меня всегда найдется минутка. Ревнуете к замене? — он усмехнулся, но уже повернулся к двери в помещения Бюро, активируя допуск.       Очевидно, его нисколько не смутил её неожиданный и несвоевременный интерес. А ведь она придумала этот предлог буквально на ходу. Хотя, когда это Стивенсона хоть что-то смущало?       — Немного. Все же, по сути, это мою идею променяли на новинку. Даже если она в один момент себя скомпрометировала, до этого несколько лет работала вполне неплохо.       — Это точно не ваша вина. Сама система была неидеальна, слишком много уязвимостей. В принципе, можно было бы модифицировать уже существующую сеть, но если уж начинать, то заново и ладом.       — Да, я понимаю, — они прошли внутрь. Присутствие Снейпа или другого невыразимца Гермиона не ощущала ровным счетом никак. Хотя если наложить Ревелио… — К тому же, прямая голосовая и видео связь функциональнее. Это точно повысит мобильность работы отрядов.       В Бюро исследований свет был как обычно приглушен, а в коридоре чувствовалась прохлада. Тишина тут казалась абсолютной, то ли потому, что комнаты были экранированы и шумоизолированы, то ли потому, что местным сотрудникам, в отличие от дежурных отрядов авроров, уж точно не было необходимости торчать на работе каждый день.       Ей стало интересно: прошел ли Снейп каким-то образом вместе с ними? Или ему сейчас приходилось ждать снаружи, чтобы самостоятельно открывающаяся дверь не привлекла внимание? А может быть он просто трансгрессировал ещё раз прямо в помещение центра связи и не заморачивался? Звучало опасно.       — Ребята из моей группы постоянно сравнивали эти возможности с маггловскими изобретениями, пока мы работали над схемой, — Стивенсон выдернул её из размышлений. — Но я считаю, что это как-то неправильно. Мы придумали и реализовали все эти вещи гораздо раньше их.       — Действительно, магглы дошли до подобных технологий, буквально, за последнее десятилетие или около того, — попыталась включиться в разговор Гермиона.       — Однако, справедливости ради, их технический бум гораздо глобальнее. Это впечатляет больше, чем наши узконаправленные разработки.       — Возможно. Но ведь в волшебной культуре просто нет необходимости в подобном. Весь этот маггловский размах нам не очень-то нужен, — она старалась максимально демократично его поддержать. Джордж её идею о волшебной соцсети даже не понял толком. — Маги, в массе своей, индивидуалисты и не склонны поддерживать широкий круг общения, где это могло бы понадобиться, как мне кажется. Ну, может, не считая квиддича.       — Это точно! — наверное, Стивенсон опять улыбался, но сейчас он стоял спиной к ней, пытаясь внести её в список допущенных лиц в свою лабораторию. — Хотя меня угнетает, что вместе с этим большинство из нас потрясающе неамбициозны в плане волшебства. Все довольствуются малым и ничего не хотят менять. Вот когда в последний раз было создано новое заклинание широкого использования?       — Ну не всем же быть изобретателями, — опять вспомнилась Сектумсемпра, хотя под условия больше подходил Муффлиато. В определенных кругах оно явно должно быть популярно. — Да и обывателям действительно нет нужды и интереса что-то постоянно придумывать, когда их жизнь и без того устроена.       — Безусловно, — Стивенсон задумался и обернулся к ней. — Хотя при этом нельзя сказать, что никакой работы не ведется. Но её уровень… Подумать только, в наших руках такая власть, а как мы ею распоряжаемся? Создаем зелья для укладки волос и Веселящие чары! А один из успешнейших инновационных центров у нас — магазинчик приколов! Конечно, я не принижаю ничьи достижения, от всего есть толк, но…       А Уизли у всех на слуху. Впрочем, они же даже в министерство делают поставки. Да и с ковром, в отличие от самого Стивенсона, помогли ей разобраться весьма эффективно и оперативно, так что об успешности их работы можно было говорить без сарказма.       — Нельзя заставить людей стремиться к знаниям, — уж она-то это прочувствовала за годы учебы, когда пинала мальчиков проявлять хоть какой-нибудь интерес к учебе. — Можно принудить к зубрежке, но не к глубокой мыслительной деятельности. А её каждый проявляет в соответствии со своими интересами.       — Да, и это печально. Позиция общества относительно исследовательской работы в целом, знаете, такая скучно-потребительская. И сами не создают, и чужой труд не уважают.       — Люди зачастую и не знают, что что-то им нужно, пока им это не предложат, — в маркетинге она до сих пор так и не разбиралась, но это были элементарные вещи. — Так что неудивительно, что они не ценят весь этот творческий поиск. А уж серьезные открытия вообще воспринимаются чаще всего тяжело, потому что они ломают привычный порядок вещей и…       — Вот именно! — он перебил её в запале и смутился. — Простите. Просто результат часто воспринимается, как нечто само собой разумеющееся или вообще не особенно впечатляющее, а то, что за этим стоит, никого не интересует.       — Так везде, полагаю. А в профессиях с высокими рисками неудачи, особенно, когда нет как такового конкретного готового продукта в четко установленные сроки, что часто бывает при принципиально новых изысканиях, тем более.       — Это и раздражает, — более мрачно выдал Стивенсон. — Я бы не отказался от изменения сознания масс в этом плане.       — Принудить любить и уважать исследовательскую работу путем живительных репрессий? — Гермиона улыбнулась. — Уже строите планы по захвату мира?       — Нет, это все теоретические рассуждения, — он откровенно рассмеялся. - Революционер из меня так себе, остается только ждать и надеяться. Правда, в правящих кругах не то чтобы стремятся как-то эту ситуацию менять, ведь с точки зрения, хм, управления это даже опасно.       — Слишком умный и самостоятельный электорат не нужен? — она приподняла брови.       — Думаю, политика тут дело десятое, а вот угроза статуту при массовости такого подхода вполне очевидная. У нас же, фактически, нет границ, как у тех же магглов с их наукой и всеми этими законами, которые они считают незыблемыми. И мы, по сути, сами себя сдерживаем. Если все начнут переходить грань…       — Статут превыше всего, — подтвердила Гермиона. — Да и психологически сложно выйти за рамки. Мы все живем, имея определенные представления о мире, через которые нам сложно переступить.       Разговор перерос уже в какие-то философские размышления. Гермиона оглянулась, пытаясь понять, не происходит ли что-нибудь вокруг. Но Стивенсон уже убирал палочку в карман и открыл перед ней дверь — за ней было небольшое, достаточно захламленное помещение с кучей полок. Он провел её к более-менее свободному столу в центре комнаты, показывая на уже знакомое небольшое зеркало в аккуратной овальной оправе.       — Вот, — он поставил артефакт на подставку, чтобы его было лучше видно. — Это один из первых тестовых образцов. Были большие трудности с тем, чтобы связать более двух зеркал, но, когда мне удалось дойти до пяти в одном кластере, дальнейшее стало уже просто делом техники.       — Вы лично этим занимались? — не могла не обратить на местоимение внимание Гермиона.       — Поначалу да. Когда все стало выглядеть более перспективно, мне выделили рабочую команду.       — Пришли на готовенькое!       Стивенсон скромно улыбнулся, но признание заслуг ему явно польстило. Гермиона склонилась над зеркалом, хотя чисто визуально оно ничего интересного из себя не представляло — ни рун, ни узоров, в отражении, из-за угла наклона, виднелся лишь кусочек стены и потолка.       — Оно рабочее?       — Да, даже включено в общую сеть. Правда, не передано в личное пользование, а закреплено за этой лабораторией. Я проверяю на нем различные модификации. Да и в принципе работу не останавливаю, — Стивенсон сделал несколько шагов к ближайшим полкам и порылся в одной из многочисленных коробок. — Вы, конечно, в курсе, что у аврора Поттера вместо жетона были зачарованы очки, а со сменой системы он этого уникального артефакта, по сути, лишился. Так что я занимаюсь ещё и разработкой замены. Хотя, конечно, аудиовизуальную информацию адаптировать под подобное непросто. Та же картинка рискует просто перекрыть весь обзор, что совершенно неприемлемо при оперативной работе. Да и так банально неудобно.       Он выудил откуда-то со дна ящика футляр с допотопными окулярами в роговой оправе и положил их на стол, как будто боялся, что просто на словах она ему не поверит. Или хвастался, черт его знает. При упоминании Гарри её улыбка приклеилась к лицу, но Стивенсон, казалось, никакого беспокойства не выказал, просто продолжал обсуждать работу, как всегда. Гермиона взяла себя в руки, но с темы про Поттера предпочла соскочить. Он сейчас находился в слишком плохом положении, чтобы у неё были силы обсуждать его так, как будто ничего не происходит.       — Меня смущает хрупкость зеркал, — помнится, подарок Сириуса легко разбился. — С теми же очками так и пришлось пренебречь защитными заклинаниями.       — О, у нас, в связи с этим, тоже была целая история неудачных попыток. Чары неразбивания конфликтовали со связующими, фактически экранируя их. Пришлось накладывать все постепенно, разделяя объект на целевые слои: защита легла на стекло, связь — на амальгаму. Только тогда они перестали мешать друг другу.       — Вы же сейчас никакие секреты мне не выдаете? — забеспокоилась Гермиона, хоть и немного поздновато.       — Скоро все загадки министерства и так будут в ваших руках. Одним меньше, одним больше, — от его дружелюбия даже стало как-то неловко. — К тому же я и сам планирую в ближайшем времени перевестись в Отдел тайн, так что всю мою работу мы сможем обсуждать без ограничений.       — Вам поступило предложение?       Вот это новости! Никто не обязан был ставить её в известность, но все же хотелось бы знать. Снейп уж точно мог бы обмолвиться.       — Нет, у меня нет таких связей, как у вас, — Стивенсон замахал руками. — Я без претензий. Однако, мне приходится выдвигать свою кандидатуру самостоятельно.       — Поэтому и торчите на работе в выходной?       Ей стало неудобно за то, как легко, ну, относительно, она сама попала в засекреченный сектор. А кто-то из-за этого действительно задницу рвет.       — У мыслителей нет отдыха! Хотя необходимо прикладывать максимум усилий. Но это, по крайней мере, более реально, чем ждать каких-то глубоких социальных изменений, — Стивенсон грустно улыбнулся. — Жаль только, что даже среди своих я так и не нашел поддержки. Вся надежда на Отдел тайн.       — Вы же сказали, что у вас есть своя команда.       — И где они? — он неожиданно саркастично хмыкнул. — Между прочим, по технике безопасности нельзя работать в лаборатории в одиночку. А сейчас мне даже позвать некого на помощь, случись какая-нибудь нештатная ситуация.       — Только не говорите, что тут больше никого нет! — пораженным тоном воскликнула Гермиона, но не то чтобы сильно удивилась — воскресенье все-таки. А ещё немного напряглась, надеясь, что это не бросилось ему в глаза.       — Я же говорю, мало у кого есть амбиции. Хотя в действительности я и сам стремлюсь к приватности большую часть времени. Некоторыми вещами мне проще заниматься в частном порядке, без лишних глаз и ушей. Они вызывают у моих коллег неприятие, проистекающее из той ограниченности сознания, о которой вы сами и упомянули.       — Например? — она свела брови к переносице.       Стивенсон стоял расслаблено и чуть покачивался на пятках, положив руки на светлую столешницу. Он задумчиво поджимал губы и перебирал пальцами, будто играл на невидимых клавишах. Гермиона надеялась, что Северус уже добрался до центра связи и узнал все необходимое.       — Помните того массового отравителя?       Да кто его не помнит? С него начался новый виток их со Снейпом запутанной любовной истории. Она наняла Уилкиса незадолго до этого дела. Да ещё куча всякого произошла! Гермиона коротко кивнула.       — Конечно, преступник был слишком неаккуратен. Весь этот чрезмерный масштаб, жестокость… Но сама задумка, яд, тестирование его на магглах, прежде чем совершить теракт в магическом мире — это же весьма разумный подход, а не как это обычно бывает у подобных личностей. Он натолкнул меня на множество интересных идей.       — Звучит несколько неприятно.       Она не смогла сформулировать свое отношение конкретнее. Или, скорее, поостереглась. Конечно, морально-этические вопросы в этой среде поднимались с завидным постоянством. И всегда находились те, кто видел в отказе от норм больше пользы, чем вреда. Но Стивенсон крайне неудачно завел разговор на такие спорные темы, учитывая обстоятельства.       — О, я понимаю, как это звучит, — его не смутил её настороженный тон. — Но, если рассуждать непредвзято, это же просто отличная иллюстрация того, насколько мы ограничены в возможностях. Даже по сравнению с маггловскими учеными!       — В чем именно? — сейчас он напоминал ей стереотипного сумасшедшего ученого. Чуть больше, чем обычно.       — Что мы имеем на данный момент? — Стивенсон продолжил свою речь без заминки. — Многие разработки исследователи вынуждены испытывать, по сути, на себе же. У нас нет никакой испытательной базы, все либо сразу бросается в дело, либо игнорируется. А когда это что-то слету получалось хорошо? Ладно если идея, в целом, безопасная, но сколько магов погибло, просто не справившись с собственными экспериментальными чарами, артефактами и зельями! Вся наша история — одна сплошная ошибка выжившего!       Стивенсон говорил с такой горячностью, что Гермиона даже порадовалась, что между ними сейчас находится широкий лабораторный стол. Казалось, он хочет взять её за плечи и тряхнуть просто от переизбытка чувств.       — Я, конечно, утрирую. Да и если смотреть под таким углом, то даже как-то неправильно осуждать тех, кто не рискует и обходится возможностями магии, которые были сформулированы и проверены до них. Или занимается всякой ерундой. Все хотят жить и жить хорошо.       — И что вы предлагаете?       — На самом деле, ничего конкретного. Это просто очередное мое возмущение в пустоту. Но эта тема меня волнует. Если что-то можно сделать лучше, то почему бы не попробовать?       — Это не так-то просто, — Гермиона попыталась поправить его суждения. — Не считая организационных вопросов, подобное попросту, как вы сами отметили, опасно. Многие открытия в магии не сравнить с каким-нибудь испытанием лекарств. При том, что у магглов тоже есть свои нравственные запреты и прочие сложности с набором добровольцев для клинических исследований.       — Зато между нами и ими нет таких проблем, — припечатал он и улыбнулся. Широко и добродушно. — Вся эта наша закрытость должна работать на нас, а не против нас. Нам не нужно их разрешение, мы можем делать, что захотим. А потом уходить в тень, как и всегда.       — Так вы про такое снятие ограничений рассуждаете? — палочка мягко скользнула ей в руку из рукава просто на всякий случай, под столом это вряд ли было видно. — Опираться на опыт убийцы в подобном разрезе не слишком-то разумно.       — А что не так? Да, это цинично, но продуктивно.       — Отравителю что-то не особенно помогло — своей цели он не добился, но зато наследил порядком.       — Потому что он пренебрегал статутом. Если делать все более продуманно, то проблем не возникнет.       Гермиона разглядывала его лицо, нахмурившись. Напряжение достигло нового уровня, но ответить на это фактически признание она ничего не успела. Стивенсон посмотрел куда-то ей за спину.       — Мастер Снейп, рад видеть вас тоже. Очень приятно встретиться наконец лично.       Её пальцы на древке немного дрожали от переизбытка чувств, но мысль оформлялась в голове довольно медленно. Стивенсон даже не дернулся, а его кисти по-прежнему спокойно лежали на виду.       — Вы так долго соображали, что мне пришлось действовать напрямую. Я думал, что вы придете ко мне ещё после исчезновения того кладовщика из Отдела снабжения, Грина. Но, полагаю, мой блок оказался чуть крепче, чем даже я рассчитывал.       Снейп скинул маскировку и вышел вперед, практически поравнявшись с ней и направляя древко на Стивенсона, угрожая, но не нападая. Он, очевидно, без проблем проник и в само крыло Бюро, и внутрь лаборатории тоже. А, может, даже находился рядом все это время, что было логично — логи мог посмотреть и любой другой невыразимец.       — Только не принимайте поспешных решений. Всем будет лучше, если мы спокойно поговорим. Я не окклюмент, но некоторые предосторожности предпринял, так что не рекомендую вам пренебрегать дружеским общением.       — О чем вы? — процедила Гермиона. Близость Северуса её успокаивала, а то, что он ещё не вырубил Стивенсона, подсказывало, что, вероятно, тот не блефует.       — Дело в том, что, как мастер Снейп, наверное, уже узнал по автоматическим записям центра связи, недавно я связывался не только с аврором Поттером. Он, кстати, в порядке?       Звучало так искренне участливо, что у неё холодок пробежал по коже. Хотя вряд ли он переживал за Гарри, уж скорее за то, что его новая модель зачарованных очков не найдет применения. Гермиона кивнула, Стивенсон облегченно улыбнулся и продолжил:       — Но и со многими другими нашими коллегами. Не хочу вам угрожать, но если вы проигнорируете мое предложение о сотрудничестве, то можете попасть в неприятную ситуацию — придется подозревать их всех на наличие скрытых приказов, и, наверняка, не обойдется без досадных происшествий. Эта проблема отнимет у вас кучу времени и сил, а так я окажу вам полное содействие.       — Что вы хотите? — она прервала очередную его пространную речь.       — Рабочий контракт с Отделом тайн конечно же. Чтобы иметь возможность спокойно продолжить мои исследования.