Незабвенное

      Коронация, то есть торжественная часть назначения новой главы аврората шла в штатном режиме. Она осматривала толпу, приглядывая за входами-выходами на автомате. Тут был полный зал авроров и несколько невыразимцев из оперативников, как минимум, так что ей не нужно было особенно переживать из-за безопасности. Да и она сама была в центре происходящего, как подружка невесты, то есть близкий друг Гарри Поттера, конечно, так что отвечать за охрану эффективно все равно никак не могла. Но, конечно, ничего из перечисленного не умаляло её стремление к контролю.       По такому случаю ей пришлось купить новую мантию, которая стоила целое состояние, но, по уверениям Джинни, очень ей шла. Сама Гермиона ничего особенного в тряпке не видела, но на уговоры поддалась — со школьных времен она окончательно растеряла весь свой вкус в одежде. По крайней мере, не считая длинных подолов, все классические магические вещи были функциональны — закрытые, просторные и не сковывающие движения, а в их складках можно было спрятать все, что угодно. Так что красивое или некрасивое — дело десятое, а вещь в любом случае полезная. Никакие маскировочные чары на шрамы накладывать не понадобилось.       Миссис Поттер, к слову, тоже выполняла на вечере двойные обязанности: как жена Гарри и как репортер «Воскресного пророка», куда писала заметки на постоянной основе уже почти полгода. В основном в колонку про спорт, конечно, но иногда и на другие темы. А по такому поводу она и вовсе могла выдать эксклюзивный контент, так что не воспользоваться возможностью было бы преступлением. Совмещать быт и работу у Джинни выходило филигранно: нагрузка в издательстве у неё была как раз, что надо, чтобы успевать присматривать за детьми и не выть от нереализованности дома.       Гермиона на избыток свободного времени тоже пожаловаться никак не могла. До личного кабинета она, конечно, за полтора года не дослужилась, но зато теперь прекрасно знала, за кем следит Снейп с помощью зачарованных карт. И насколько сильно Докси не любит иметь дело с агентами из МИ5 во всех подробностях, щедро сдобренных её фирменными ругательствами. Впрочем, в этом она с Анной была полностью солидарна. Подобная работа наглядно проиллюстрировала ей, как настороженно относился бы к ней Морган, попытайся она втянуть его в свою жизнь.       Северус, как ни странно, тоже пришел на мероприятие, хотя был, конечно, сильно не в восторге от публичности. Но все же одну её отпустить он никак не мог — Гермиону задолбали бы вопросами о причинах его отсутствия. Да и вопрос безопасности опять же. К тому же так у них был прекрасный повод лишний раз обозначить свои отношения и хотя бы дать правильный повод для сплетен. Романтическую предысторию с долгом жизни, которая у них действительно была, хотя развивалась и близко не так ванильно, уже затерли в газетах и кулуарах до дыр, так что публика жаждала какой-нибудь драмы. А вот шиш им!       По крайней мере, её близкие воспринимали все более-менее спокойно. Вот и сегодня Луна выбила Северуса из колеи, практически обняв его при встрече. А Невилл и глазом не повел, когда подошел поздороваться — работа в школе закалила его от всех тревог. Даже от встречи с ужасом подземелий. Пожалуй, только Минерва смотрела на них так, как будто до сих пор не могла решить, одобрять ей их связь или же осуждать. Но, с учетом, сколько и как близко она знала Северуса, её сомнения можно было понять.       На вечере они не задержались и оперативно сбежали, как только соблюли все приличия. Шагнув в знакомую гостиную, Гермиона вздохнула устало и начала стаскивать с себя эту самую дорогущую мантию. Почувствовать взгляд Северуса было не трудно: то, что она носила под верхней одеждой его интересовало явно больше. Все же с покупкой юбок и красивого белья Гермиона не прогадала.       — У нас самолет через пару часов, — выдала она сварливо вместо заигрываний. — Вещи уже собраны, но я хотела бы все проверить ещё раз на всякий случай.       «Именно поэтому я уже зачаровал багаж, чтобы ты не тратила время на ерунду». Гермиона фыркнула и сложила руки на груди, но мысленно вздохнула с облегчением. Не то чтобы она собрала весь дом в чемодан с наложенным на него заклинанием Незримого расширения, но была близка к этому. Просто на всякий случай.       — Лететь почти сутки, я с ума сойду. Лучше бы порталами воспользовались.       «Раньше надо было думать». Снейп её нытью подыгрывать не стал. «Кингсли говорил тебе об этом с самого начала».       — Да-да, наши договоренности. Ничего не оставляй позади, не давай поводов себя зацепить…       Она протянула ему руку, сдавшись, и Северус подошел к ней, сразу же обнимая и по-хозяйски задирая подол с достаточно экстремальным, для неё, разрезом — под магическими накидками все равно ничего не было видно. На диван грузно запрыгнул Живоглот, и Гермиона погладила его по голове, отвлекаясь. Кота у Молли пришлось отвоевывать с боем, но само животное перебралось в её озерный край без каких-либо признаков стресса, как будто она его никогда и не бросала. Вот познакомить Глотика с Тамми не вышло — Джеймс был резко против разлуки с любимицей (у кошки, вероятно, была другая точка зрения, но её никто не спрашивал). Как обычно, дорвавшись до возможностей, Гермиона отчаянно гиперкомпенсировала.       Руки Снейпа уже вовсю изучали кружево её трусиков, пояс, подтяжки и чулки — раз в год можно и разодеться, но сама она чувствовала скорее нежность, чем возбуждение. Гермиона потянулась к нему, заставляя наклониться, и попыталась выразить это в поцелуе.       — Мне кажется, я становлюсь сентиментальной, — выдохнула она и попыталась заправить прядь его волос за ухо.       «Даже больше, чем обычно?» Губы Северуса изогнулись в издевательской усмешке, но глаза улыбались.       — Ещё скажи, что не видишь разницу. У меня в голове, наверное, полная каша. Барьеры держать, по ощущениям, сложнее, чем было в аврорате.       «Хочешь сделать паузу в занятиях?» Чувствовалась нотка осуждения, как будто она искала предлог, чтобы избежать лишней нагрузки.       — Нет. Не хочу, чтобы все, кому не лень, могли залезть в мои мозги.       «Легилиментов не так уж и много».       — И я знаю большинство из них, какая удача, — Гермиона цокнула.       «С должным уровнем окклюменции тебе нечего будет бояться».       — Кроме тебя и Бруствера, потому что вы и так все про меня знаете.       «Тебе не нравится компания?» Она закатила глаза. «Хочешь познакомиться с Фламелем поближе?»       — Нашла же я куда ввязаться.       «Формально тебя ввязали». Он поцеловал её снова, все так же напористо. Честно говоря, она считала, что со временем страсти между ними поутихнут. Может и так, но со сроками явно вышла ошибка.       — То есть ты признаешься? — Гермиона приподняла бровь и провела ногтем по его подбородку.       «Можешь считать себя взятой крепостью».       — Ах ты!..       Договорить не вышло, так как она начала стремительно лишаться одежды: пока они болтали, Снейп уже умудрился расстегнуть пуговицы и на юбке, и на блузке. Впрочем, их и было-то всего две — ненависть к ним у неё уже почти прошла, но своих принципов Гермиона до сих пор придерживалась. Живоглот возмущенно мяукнул и гордо покинул гостиную, когда его выселили с дивана.       С педантичностью Северуса метаться за пять минут до выхода все равно не пришлось, а так они хотя бы получили свою порцию любви — Гермиона была уверена, что за все немалое время полета он не перейдет рамки приличия ни на дюйм. Впрочем, выражать привязанность прилюдно им обоим было некомфортно.       Снейпу все же пришлось заскочить в Паучий тупик на пару минут за какими-то только-только созревшими для употребления зельями. Они так и жили на два дома, условно разграничив их на домашнюю и рабочую зоны — понятное дело, что лаборатория Северуса так и осталась в его подвале. Может, это было временное решение, а, может, и постоянное. Хранить все опасное отдельно было вполне разумно.       Гермиона вышла на крыльцо, дожидаясь такси. Стояла довольно холодная и промозглая погода, ступеньки были мокрыми после дождя, и она высушила их заклинанием для безопасности. Было бы гораздо удобнее и быстрее трансгрессировать, но Снейп, как издеваясь, запретил ей и это. Впрочем, говорил он разумные вещи, как и всегда.       Официальное письмо из министерства Новой Зеландии жгло ей карман. Все формальности были соблюдены. Кингсли, как и в случае с её ментальным блоком, со своими обязательствами не тянул. Была ли она готова для своих? Веселая предстоит поездочка.

* * *

      Австралия ей не нравилась. Возможно, проблемы с родителями наложились на первое впечатление и испортили все отношение, но сейчас было уже поздно убеждать себя в обратном. Да ещё и после перелета она чувствовала недомогание, а тут стояла долбанная жара. Хотя был только октябрь — по местным меркам, весна.       Слава Мерлину, что Гермиона подумала обо всем этом заранее и запланировала почти день отдыха в гостинице, прежде чем отправиться на встречу. Снейп тоже был рад передышке. Ну, она так думала, потому что он, казалось, совсем не вымотался (и не выпускал её из номера все утро). Ему удавалось даже в маггловской одежде выглядеть чопорно и закрыто. А на её свободное платье пришлось накладывать охлаждающие чары уже за завтраком.       Гермиона надеялась, что погода испортится, все же был сезон гроз. Но когда они приехали по адресу, небо было ясным, а солнце все таким же беспощадным. Хоть бы для драматизма пошел дождь! Она постучала в дверь без долгих раздумий и сомнений, поторапливая сама себя.       — Здравствуйте!       — Здравствуйте. По какому… вы… вопросу? — с каждым словом голос мамы становился все тише и отрывистее.       Конечно, она не могла узнать дочь в прямом смысле этого слова, но заметить фамильное сходство было не сложно. И неожиданный визит чужаков, и внешность Гермионы заставили Монику Уилкинс занервничать.       — Венделл! — она закричала, чуть повернувшись в сторону, но, видимо, взяла себя в руки. — Мы знакомы?       — Да, — Гермиона дружелюбно улыбалась. — И нам надо поговорить об этом.       — Простите, я не понимаю.       — Дело в том, что мы родственники, миссис Уилкинс, — было так странно называть маму именем, которое она сама же и придумала. Интересно, повлияло ли это как-то подсознательно на её выбор, когда ей надо было нанять помощника?       — Да, похоже на то. Но я вас не припоминаю.       — Что такое, дорогая? — в коридоре показался Венделл, Моника открыла дверь шире.       — У нас гости из, я так понимаю, Англии, — акцент, конечно, был им хорошо знаком.       Гермиона коротко кивнула. Снейп стоял в нескольких шагах от неё, ближе к улице (наверняка с совершенно безучастным лицом), но внимательно следил за происходящим. Даже сейчас она чувствовала его взгляд затылком.       — А вы?.. — отец тоже смутился, увидев знакомые черты.       — Гермиона. Гермиона Джин Грейнджер.       Моника вздрогнула, услышав имя.       — И да, я здесь также и из-за вашей дочери, — она продолжила, пока родители совсем не разволновались: — Полагаю, вы уже заметили, что у неё имеются некоторые… необычные способности.       Успокоить их ей явно не удалось. Моника и Венделл переглянулись с тревогой. Разговор складывался по-дурацки и сумбурно, но Гермиона ума не могла приложить, как можно было поднять такие темы проще и безопаснее.       — Дело в том, что она не одна такая. Нас, магов, много, — ну, относительно магглов, может, и не очень, но в целом…       Северус уже наложил и отводящие, и Муффлиато. Территория дома была защищена — никто посторонний не войдет и не подслушает их. И не выйдет, собственно. Не очень вежливо, но, учитывая обстоятельства, не помешает.       — Магов? Вы из какой-то секты? — возмутился Венделл. — Господи боже, Моника…       Она попыталась захлопнуть перед ней дверь. Гермиона вцепилась в ручку, не решаясь оглушить её, чтобы остановить. Снейп заморачиваться не стал и ускорил процесс, трансгрессировав прямо в дом. Венделл резко вскрикнул от неожиданности. Моника обернулась, перестав блокировать проход. Они оба замерли и уставились на Северуса, который теперь невозмутимо стоял позади них в прихожей с поднятой палочкой.       — Убирайтесь из моего дома! — Венделл явно был очень зол и, наверное, испуган.       Снейп без сантиментов приложил его Петрификусом, но упасть не дал, заставив левитировать в воздухе. Моника не издала ни звука. Гермиона вздохнула.       — С ним все в порядке, он просто обездвижен, — как можно более спокойно выдала она и продолжила с мольбой: — Нам действительно нужно поговорить. Давайте просто спокойно присядем и все обсудим.       — Полагаю, выбора у нас нет? — голос Моники звучал довольно ровно для происходящего, хоть и мрачно.       — Нет, и мы можем принудить вас сотрудничать силой, — Гермиона тоже стала холоднее и серьезнее и все же выудила древко из сумочки на всякий случай. — Но я бы этого не хотела.       Моника обратила внимание на палочку и разглядывала её несколько долгих секунд. Наконец, она кивнула и решительно шагнула к мужу. Снейп снял с него чары, тот неловко приземлился на ноги, ахнул и покачнулся, схватившись за стену. Моника взяла его под руку. Они все вместе молча прошли в гостиную, словно заложники и конвоиры. Родители сели на диван, она устроилась в кресле напротив них, Северус, естественно, застыл статуей чуть в стороне. Обстановка стала по-настоящему гнетущей. Но не то чтобы Гермиона всерьез рассчитывала, что будет легче. Хорошо хоть удалось подгадать удачный момент: её младшая сестра как раз отсутствовала дома — уехала в школьную поездку на экскурсию, так что стихийный выброс в придачу ко всему им не грозил.       — Постараюсь рассказать все покороче, но придется начать издалека. Прошу вас, сохраняйте спокойствие и выслушайте меня. Это долгая история, — она вздохнула и уставилась в пол, предпочитая ни на кого не смотреть. — Я родилась девятнадцатого сентября семьдесят девятого в семье дантистов из Лондона…       Мама сильно постарела за эти годы. Они оба. Наверное, из-за местного беспощадного солнца, а, может, из-за нагрузки. Им пришлось начинать все, фактически, заново, когда она заставила их резко сняться с места и переехать в совершенно иные условия. Да и с маленьким ребенком много забот, а в их возрасте это уже не так просто. Конечно, тот же Снейп тоже уже не был мальчиком, но он так до сих пор и не начал седеть. А десять лет разницы казались существенным сроком, тем более для магглов.       Гермиона пересказывала историю своей жизни, их жизни, с безучастностью стороннего наблюдателя, не пытаясь надавить на чувства и вызвать участие. Что сделано, то сделано, нет смысла оправдываться. В сухом остатке, без лишних подробностей, которые они все равно не могли понять ни сейчас, ни даже в том прошлом, когда были её родителями, вышло не так уж и длинно. Понятное дело, что лаконичный рассказ про тайное сообщество людей со сверхъестественными способностями, которые умудрились развязать тайную же войну, вряд ли воспринимался легко и понятно. А уж детали, которые непосредственно касались Моники и Венделла, вообще звучали крайне неприятно, но тут Гермиона могла только надеяться на их понимание.       — Если бы она родилась магглом, я бы, скорее всего, никогда не появилась на вашем пороге. Решение простое и трусливое, но, пожалуй, самое удобное для всех нас. Но моя сес… Гермиона — волшебница, поэтому она попадет в наш мир и рано или поздно узнает все сама. Я не могла не вмешаться.       — Что если мы не хотим этого? — впервые за её монолог Моника подала голос. — Чтобы она становилась… магом.       Видимо, проявления дара у младшей Гермионы были довольно яркими, раз уж мама не ставила под вопрос сам факт того, что та является необычным ребенком. Впрочем, и демонстрация магии, устроенная Снейпом, была достаточно убедительной. Хотя вряд ли они так уж прямо во все сразу поверили. А к гостям и вовсе наверняка до сих пор относились с опаской (обоснованной).       — Это не вопрос выбора, ты либо рождаешься таким, либо нет. А необученный волшебник представляет угрозу и для себя, и для других. Не считая уж того, что…       — …никто не будет нас даже спрашивать, — жестко отрезала Моника, но выглядела при этом неожиданно очень печально.       — Статут превыше всего, — сказала Гермиона твердо. — Маги не живут среди магглов, это взаимно не безопасно.       Они помолчали несколько секунд, разглядывая друг друга.       — Память можно вернуть? — спросила наконец-то Моника.       — Да, конечно. Но это болезненный процесс. Не только сам по себе, но и из-за своих последствий. Ваши воспоминания, чувства, сами личности — все будет переписано. Это может нанести вам глубокую психологическую травму, изменить отношение ко многим вещам, — и дочерям. — Я не хочу ставить вас перед фактом и принуждать. Мы можем договориться на словах, если хотите, а все прошлое останется в прошлом.       — Нам нужно время, — Моника поджала губы и нахмурилась. — Чтобы обдумать все это.       — Конечно.       Гермиона поморщилась и погладила живот. Снейп, все это время стоявший в углу рядом с ней, шагнул вперед, на ходу трансфигурируя стакан и наполняя его водой. Она приняла его с благодарностью и сразу начала жадно пить. Все же его невербальным Гермиона немного завидовала.       — Нам тоже было трудно привыкнуть к этому климату, — теперь голос Моники звучал почти спокойно.       — Я не думала об этом, когда отправляла вас сюда. Мне важно было только то, чтобы вы были максимально далеко от Англии. Может, не самая умная мысль, но мне было семнадцать и надо было действовать быстро.       — И часто у вас дети принимают участие в военных действиях? — с неприязнью бросил Венделл, тоже решив высказаться.       — Как и в любых других войнах, я полагаю, маггловские они или магические, — без негатива ответила Гермиона. — Из-за моего происхождения и роли в происходящем у меня, фактически, не было выбора. Даже если бы я сбежала вместе с вами, они бы наверняка нашли нас и убили, просто чтобы досадить моим друзьям.       — И мы должны отдать свою дочь в этот мир?       — Я присмотрю за ней. К тому же, мы победили, и политическая обстановка в магической Британии сейчас стала намного лучше: у власти лояльное правительство, многие из нас теперь работают в министерстве, а все, кто хотел навредить нам — в тюрьме или мертвы.       Вряд ли это особенно добавило им уверенности, но хоть что-то. А сложностей было море. Гермиона ещё не просветила их в тонкости, вроде того, что у Новой Зеландии было свое магическое правительство и даже школа, которая набирала учеников со всей Австралии и Океании. Но позволить родителям выбирать она никак не могла. Во-первых, это было одно из условий Кингсли, во-вторых, ей и самой гораздо спокойнее было забрать сестру к себе, туда, где у неё была прямая власть и возможности. Уязвимости надо прикрывать, а не надеяться на лучшее.       Гермиона опять прикоснулась к животу и с сомнением посмотрела на пустой стакан, который все ещё сжимала в руке. Она вроде и напилась, но…       — У меня есть свежий лимонад, хотите? — правильно истолковала её взгляды Моника. Видимо, это была попытка наладить контакт хотя бы на уровне вежливости.       — Была бы благодарна.       — А ваш?.. — Моника с опаской посмотрела на Снейпа.       — Пугающего спутника зовут Северус Снейп, — Гермиона улыбнулась. — И он наверняка ничего не будет.       — Мог бы и сам представиться, — знакомое папино бурчание почти согрело её порядком треснувшее сердце.       — Не мог. Он нем, к сожалению, — она обернулась на Северуса. — Последствия войны. Нам всем через многое пришлось пройти.       Снейп, конечно, не стал драматично хватать её за плечо и вообще ничего подобного не сделал. Но, видимо, что-то такое промелькнуло в его или её глазах, потому что Моника аккуратно спросила:       — Вы вместе?       — Да, мама, — как же давно она это не говорила. — Мы женаты. Уже почти год.