Незабвенное

      И зачем она развела такую драму? Видимо, запоздалый эмоциональный всплеск от зелья Стивенсона. Нет, веский повод для беспокойства у неё, конечно, имелся. Если уж она сама себе не могла доверять в полной мере, то естественно, что ей хотелось получить поддержку хотя бы извне.       Но Снейп-то в чем был виноват? Конечно, он опять водил её за нос и недоговаривал, но вел себя, в целом, как обычно. Да и, вроде как, он никогда не пел ей серенады, что «исправится» и станет другим человеком, чтобы она имела повод что-то там от него ждать и требовать. Скорее уж Гермиона сама из кожи вон лезла, с целью доказать, что самая преданная и заслуживающая доверия. И вот поди ж ты! Захотелось получить симметричный ответ. Понадобились ей прочный фундамент, каменные стены и все это стереотипное. Наверное, это какой-то кризис отношений, как сказала бы Джинни: розовые очки слетают, просыпаются требования к партнеру. Сколько они с ним уже фактически живут вместе? Несколько месяцев? Или это так его намеки на большее на неё повлияли?       Гермиона прогулялась по Паучьему тупику, не то чтобы наслаждаясь погодой, но все же действительно с удовольствием проветриваясь. Потом трансгрессировала в деревушку у озера, где купила жилье, и прошлась по берегу ещё и там. Слежку за ней сняли, судя по словам Докси, да и нападать больше было некому. Ну, хотелось бы верить. На её дом было навешано столько защиты, что имей эта магия окраску, то вся территория светилась бы, как рождественская ёлка. Накладывать это было утомительно, но сейчас, под плотным пологом чар, ей было почти так же спокойно, как… как рядом с Северусом.       Гермиона помотала головой, бросила вещи на тот самый диванчик, к которому приглядывалась ещё до покупки, и настроилась уже на работу по хозяйству, как перед ней засеребрился призрачный олень. Вроде все время тесно общались, но патронус Гарри она не видела уже целую вечность.       Интересно, у Снейпа все ещё была лань? Можно ли вообще невербально вызвать патронуса? Гермиона, конечно, не ждала изменений: ни у кого из её друзей форма не поменялась, хотя они все перевлюблялись и переженились. А быть объектом неразделенной, мучительной любви ей как-то не особенно хотелось самой, если это работало именно так. Даже Тонкс за Люпином бегала довольно долго и не особенно успешно, пусть они в результате и сошлись. Но в тему её сегодняшней истерики…       — Гермиона, ты не занята? Прости, что так внезапно, но не хочешь встретиться?       — Я у себя дома, у озера. Заглядывай, камин открыт, — послание было успешно отправлено.       Её собственная выдра все ещё была с ней, так что она в очередной раз укорила себя за лицемерие. Правда, олицетворяло животное только личность хозяйки, а уж никак не бывшего возлюбленного, да ещё и трагически погибшего, так что воспринималось это немного иначе. Мерлин, сейчас она припомнит все, что её якобы не устраивало в Снейпе, чтобы оправдать свое поведение.       Гарри вывалился из камина и чертыхнулся, счищая сажу со штанин.       — Что-то случилось? — Гермиона помогла ему освежить мантию и приподняла бровь. Особенно встревоженным Поттер не выглядел.       — Молли зашла в гости, — будничным тоном выдал он, но она все равно прыснула.       — И ты сбежал от тещи ко мне? Какой предлог выдумал?       — Предлога не понадобилось. Там подтянулась ещё Сьюзен и Анджелина, и сам собой организовался какой-то женский клуб по материнству — учат жену Рона уму-разуму…       — Они тебя выставили из собственного дома? — Гермиона честно пыталась не смеяться, но получалось так себе.       — Нет, но… — Поттер взлохматил волосы и улыбнулся.       — Проходи уже. Чай будешь?       — А кофе нет?       — О, наверное, нет, — Гермиона смутилась.       — В твоем доме нет кофе?! — Гарри картинно удивился, хотя повод действительно был тревожный в её случае.       — Я тут так мало бываю, — попыталась оправдаться она. — До сих пор торчу у Снейпа, сам знаешь.       — Да-да, — махнул рукой Поттер. — Хоть для меня это так и остается историей из параллельной вселенной. Наверное, не поверю, пока не увижу, как вы, эм, держитесь за ручки, — он смутился и отвел взгляд. — Он, кстати, не собирается сюда заглянуть?       — Вряд ли, — Гермиона фыркнула и сложила руки на груди. — Мы, вроде как, поссорились. Или что-то типа того.       — Хорошо, — рассеянно отозвался Гарри.       — Что же в этом хорошего?       — Ну, вы так скоропостижно начали жить вместе… Было довольно тяжело принять, что он вдруг стал тебе настолько интересен.       Гермиона хотела было уточнить, что совсем не вдруг. И вообще она испытывала к Северусу чувства ещё в девяносто восьмом. Но, на самом деле, этой весной все действительно развивалось стремительно. Да и чехарду с зельями подчинения и Обливиэйтами, которая лежала в основе их истории, она все равно пересказать не могла. Гарри, не дождавшись её реакции, продолжил:       — Просто хотелось бы, знаешь, убедиться, что это твое сознательное решение, — он неожиданно стал жестче. — И ты можешь уйти от него, когда и если захочешь. Так ведь?       — Гарри, я же не забитая девочка без самооценки, я не буду терпеть плохое обращение, — Гермиона слегка растерялась от такой постановки вопроса и нервно поправила волосы. — И нет, Северус ничего плохого мне не делал, даже сейчас мы повздорили, в общем-то, по сторонним причинам. Он, конечно, непростой человек…       — В том-то и дело, Гермиона. Он не просто «непростой», он страшный человек, — звучало несколько по-детски, но она поняла, что Гарри пытается сказать. Дамблдор тоже был из этой категории людей. Правда, у него хотя бы имелся внешний лоск и дружелюбный образ, в отличие от Снейпа. — Его знания в зельеварении и в ментальной магии…       О как! То есть Поттера её личная жизнь с приветами из прошлого взволновала даже больше, чем ей показалось изначально. Хотя, конечно, мыслил он весьма логично. И сразу по сути, не распыляясь на условные социальные сложности, вроде разницы в возрасте. О которых, безусловно, в первую очередь подумает любой, кто узнает об их со Снейпом связи.       — Думаешь, что он мне голову заморочил, чтобы я с ним спала? — она хмыкнула и оскалилась. — Амортенции в кофе подлил?       Слишком много у неё было сомнений и страхов для всепоглощающего чувства, навязанного извне. Да и других характерных эффектов от использования любовных зелий, на которые она насмотрелась по долгу службы, Гермиона за собой не замечала. А, главное, не видели этого и другие, например, та же внутренняя служба в аврорате. Хотя нет, это плохой пример, по опыту Роджерса. Но уж Джинни-то точно подтвердит, что никакой отчаянной любовью с первого взгляда в их случае и не пахло!       — Ничего и никого нельзя списывать со счетов, — Поттер перешел на философствования.       — Ты ж аврор! — она снова усмехнулась. — Но такие обвинения звучат определенно оскорбительно, учитывая, сколько он сделал ради победы и нашего выживания, в частности. А сейчас вдруг занялся бы подобной ерундой?       С другой стороны, Снейп был исследователем не хуже Стивенсона, по крайней мере, по молодости лет. И вполне мог изобрести какую-нибудь особенную версию Амортенции. А возможностей повлиять на неё у него было море, даже если идти по самому простому пути — из его рук она все принимала безропотно. И это если ещё не брать в расчет ментальную магию, конечно. Тут его возможности были практически безграничны при аккуратном подходе.       — Они оба сделали. И я это безмерно ценю — именно поэтому моего сына зовут Альбус Северус. Но война кончилась, и сейчас он не герой, а обычный человек со своими проблемами и травмами, — Гарри опять взъерошил волосы. — Уж мне ли не знать. Я и сам такой.       То есть шпионство закончилось, и Снейпу захотелось нормальной жизни с женой, детьми и прочими классическими ценностями. А заполучить оное он решил отработанным способом, Поттер это имеет в виду? Нет, действовал Северус в отношениях, конечно, именно так, как привык вести себя на войне, но чтобы откровенно навязывать что-то в этом плане… Его прямое вмешательство в её «эмоциональную сферу», как сказал бы Стивенсон, виделось Гермионе крайне маловероятным. Если отбросить скромность и сомнения в духе, что она была не самой лучшей кандидатурой для подобного плана (мало ли какие у него предпочтения), то все равно оставалось слишком много сложностей, которые Снейп, при всем своем профессионализме, почему-то не смог обойти. К примеру, если он начал охмурять её ещё в девяносто восьмом, то почему не воспользовался возможностью тогда? А потом вообще забил на неё на семь лет, хоть и по причинам, независящим от него, но все же — было бы желание!       Если перейти к более актуальному времени, то после их новой встречи в прошлом году он совсем не стремился сблизиться (или не знал как), пока тот же Стивенсон со своим зельем не подточил её мозги. Можно, конечно, предположить и тут какой-то хитрый план, но уж слишком нежизнеспособная многоходовочка выходила. И это не считая того, что, формально, шпионом, с легкой руки Бруствера, он быть не переставал, так что искать себя в мирной жизни у него не было необходимости. Плюс, лезть в голову, тем более многократно, все так же было опасно, каким бы уровнем мастерства Снейп не обладал. Плюс, все это время до второго нападения на нем висел долг жизни, что все же несколько снижало возможность злого умысла при всем цинизме. А в последний год у них вообще был заключен официальный контракт — с бюрократией все затруднялось дополнительно.       — Все мы такие, — вздохнула Гермиона. — И, может, в его случае все гораздо сложнее. И со всех сторон подозрительнее. Но я не думаю, что он стал бы делать что-то подобное.       — Ты предвзята.       — Бесспорно. Но даже если, то Северус мне никак не навредил, — если не считать за вред втягивание в тайную организацию. — Вокруг нас ходит много страшных людей, так что хорошо, что хотя бы некоторые из них на нашей стороне. Вероятно, нам и самим надо стать такими, если мы не хотим допустить всего того, что случилось в нашем детстве.       — Это намек?       — Прости? — она окунулась в свои размышления и, видимо, потеряла нить.       — Я же не совсем идиот, Гермиона, и вижу, что что-то происходит. И что в этом замешан Снейп, и ты… Это все из-за того дела? Из-за Роджерса с Уилкисом?       — С чего ты взял? — нахмурилась она. — Дело закрыто.       — Ты так волновалась из-за него, но даже не пришла на итоговое слушание.       Учитывая все то, что Гермиона знала, разбирательство по делу Марка и Генри принесло бы ей только чувство глубокого неудовлетворения. Как бы там не распределили вину, и что бы не сказали по итогу, Стивенсон все равно оставался условно безнаказанным и неприкосновенным.       — У меня завал на новой работе, все никак не могу влиться, — она ответила чистую правду.       — Я подумал, что ты ушла, потому что…       — Не справилась, — подсказала Гермиона язвительно.       — Да, несправедливо так думать о тебе, знаю, но, — Гарри вздохнул, — я был расстроен. И поэтому действительно долгое время не замечал, какие на самом деле изменения произошли в твоей жизни. Отдел тайн тоже в этом замешан?       — Я не понимаю, о чем ты говоришь, — клятвы ощутимо давили на неё. Впрочем, Гермиона и сама не знала, что сказать, потому что многие подробности выкладывать Поттеру не имела ни малейшего желания.       — Все так интересно совпало, понимаешь? Я не самый гениальный детектив, а сейчас и вовсе занимаюсь только организационной работой, но…       — Гарри, у меня очень жесткий контракт, не подразумевающий обсуждение работы с третьими лицами, — слова дались легко. Видимо, какая-то стандартная фраза.       Поттер посмотрел на неё внимательно и кивнул.       — Я тебя понял. Но если что-то пойдет не так, ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью, ты же знаешь, Гермиона?       — Спасибо, Гарри, но…       — Без всяких но.       Она громко вздохнула и отвернулась от Поттера, направившись на кухню. Чай так чай. Опять они завели важный разговор с самого начала встречи и также оперативно его закончили. Правда, Гарри тушеваться из-за этого не собирался:       — Может, Рона тоже позовем? — донеслось ей в спину. — Его жена явно раньше моей не освободится.       — Зови, — крикнула она уже с кухни, скептично рассматривая эмалированный чайник с рисунком в крупный горох, который достался ей от бывшей владелицы. — Если намылится, то пусть захватит кофе и что-нибудь перекусить. Тут шаром покати.       Гарри завозился у камина. Послышался треск огня, а, вскоре, и звук голосов. Гермиона на всякий случай все же поставила воду кипятиться и наложила пару очищающих чар на все проблемные места, которые заметила, как приличная хозяйка. Хотя, конечно, конкурировать с ухоженными семейными гнездышками Поттеров-Уизли не могла, да и не собиралась. Но и Гарри с Роном вряд ли есть дело до чистоты её плиты и количества пыли на полках.       И пятнадцати минут не прошло, как появился Уизли. С едой у него, естественно, никаких проблем не возникло. А вот кофе он не принес, принес огневиски. Гарри, как самый трезвенник из них, закатил глаза и отвесил язвительный комментарий, а она только усмехнулась — сама давно напрашивалась на пьянку.       Впрочем, Рон выпивку принес не для развлечения, а по очень важному поводу: как раз сегодня Сьюзен проходила плановый медосмотр в Мунго в связи с беременностью. И осчастливила мужа новостью, что ждет близнецов. Психическое состояние будущего отца можно было описать большим количеством яркоокрашенных эмоциональных слов, частично нецензурных. Конечно, что-то такое все и так подспудно ждали, вот только от Джорджа и Анджелины. Но, видимо, родительская нагрузка на членов семьи Уизли распределялась равномерно (кроме Чарли, он променял все на драконов). Их мировое господство было не за горами! Заодно выяснили, по какому поводу на Гриммо, 12 проходит женская консультация. Забавно, что Гермиона опять была по другую сторону баррикад.       Разговор про личную жизнь в таких подробностях конечно же не мог не перейти на неё. Гарри стоически молчал и не сдавал позиции, проявляя к ней уважение, но Гермиона не стала играть в партизана и выложила все, как есть. Под огневиски Рону было явно проще принять новость о ней и Снейпе. Может, позже он и сделает какие-то выводы, соотнесет время начала плотного личного общения её с бывшим профессором и краха их собственных отношений, обидится и начнет цепляться к ней с новыми силами, но хоть все будет честно.       Мальчики ушли через камин уже поздно вечером, а она остановилась посреди гостиной, не зная, куда податься. Сбегать от Северуса так кардинально Гермиона не планировала, но трансгрессировать под мухой не решалась, а его камин, насколько она поняла, даже не был подключен к общественной сети, только к Отделу тайн напрямую. Можно было бы написать смс и обрисовать ситуацию, конечно. Но как только она достала телефон, на котором не было никаких пропущенных звонков или непрочитанных сообщений, то желание это испарилось мгновенно из каких-то мелодраматических соображений. Почему она всегда должна первой идти навстречу?       Гермиона заблокировала все входы-выходы на автомате и потащилась наверх. Ванна уже почти перестала порождать в её голове неприятные ассоциации, но в спальне было дико неуютно. Она поменяла кровать, притащила сюда свое постельное белье и полотенца, но так и не удосужилась оставить тут хотя бы часть одежды. Пижамой пришлось пренебречь.

* * *

      Её палочка уткнулась ему в шею, как раз в то место, где был шрам. Гермиона проснулась мгновенно и даже успела выхватить древко, но все же было слишком поздно. Если бы Снейп имел недобрые намерения, то он успел бы сделать все, что угодно, пока шел от двери в комнату до постели.       — Как ты?.. — прохрипела она и прочистила горло. — Контур замкнут.       Гермиона так и не дала ему доступ в дом. В смысле, она вообще никому его не обеспечила должным образом, потому что в принципе ещё не занималась данным вопросом. Никаких тайных смыслов и подтекстов! Палочка отправилась обратно на тумбочку, Северус уже сидел на краю кровати и, видимо, рассматривал её, хотя было очень темно.       — Камин, — дошло до неё. — По инструкции у Отдела тайн всегда есть доступ к жилью сотрудников. Ты прошел ко мне, сделав пересадку на работе.       Снейп, конечно же, был в списке допущенных лиц, как её непосредственный руководитель и вообще старший по «званию». Гермиона снова откинулась на подушку.       — Я пьяна, — объявила она почти торжественно. — Гарри и Рон заходили в гости. Так что до подвала я так и не добралась и вообще не сделала ничего полезного за весь вечер.       Северус издал какое-то невразумительное хмыканье. Никаких блокнотов вокруг него не летало. Да она все равно ничего не смогла бы прочитать, пока не зажгла бы Люмос. Максимальный уровень односторонности в общении. Или он хочет простимулировать её сообразительность своим молчанием?       — Завидуешь? — Гермиона хихикнула, ясно показывая, что так до сих пор до конца и не протрезвела. Хотя, какой сейчас час? — С твоей необходимостью держать разум постоянно ясным, ты себе такого позволить не можешь.       Может, и правда чувствует себя обделенным. Один сплошной самоконтроль — так жить нельзя.       — Вот тройничка у нас опять не вышло, к сожалению. Зато теперь у Рона есть повод не любить тебя ещё больше, — Гермиона прикрыла глаза. — Но не знаю, будет ли у него время на обиды — детей в их семье все-таки планируется как минимум двое, без возможности выбора. Так что ты опять кругом был прав.       Снейп историями о Уизли не заинтересовался и подался вперед, перенося вес и опираясь рукой на матрас рядом с грудью. Его вторая ладонь, уже гладила её по щеке.       — Буду считать, что ты не смог заснуть без меня, — шепот вышел совсем тихим и каким-то беззащитным.       Гермиона потянулась к нему, откидывая одеяло, и опять наткнулась на наглухо застегнутый сюртук. Сейчас она была не в состоянии бороться с ним, поэтому просто провела пальцами по ровному ряду пуговиц и остановилась у воротничка, проигнорировав даже шейный платок.       — Делай, что хочешь, но сними хотя бы мантию — она колется.       Он посомневался пару секунд. Видимо, изначально рассчитывал забрать её обратно к себе, а не оставаться тут. Но все же встал и начал избавляться от одежды, судя по звукам. Гермиона приоткрыла один глаз, оглядывая взглядом силуэт, и распахнула одеяло полностью, пододвигаясь и приглашая Северуса в постель.       Обнаженные ноги покрылись мурашками, коснувшись холодных простыней, а соски мгновенно затвердели — ночью было прохладно. Поэтому она сразу же вцепилась в него всеми конечностями, прижимаясь максимально близко, стремясь опять согреться. Прикасаться кожа к коже было куда как приятнее, чем к его одинаковым рубашкам из плотной ткани. Очень хотелось пошутить про страшные жертвы, но она прикусила язык. Правда, не высказаться не могла.       — Северус, если у нас когда-нибудь будут дети, — волосы уже оказались в его власти, так что он заставил её немного откинуть голову, когда дернулся из-за поднятой темы, — ты же понимаешь, что не сможешь переводить все разговоры с ними на перепалки и с самого рождения готовить их к самым неприглядным сторонам жизни?       Гермиона поглаживала его ключицы и грудь, свободного доступа к которым фактически никогда не имела. Неплохое начало: не глазами, так хоть руками. Северус поцеловал её, и в этот момент она была готова простить ему даже прямое ментальное вмешательство, лишь бы он делал так каждый день и, желательно, не по разу (но длилось это слабовольное помешательство всего пару секунд, слава здравомыслию).       — В смысле, тебе все же придется стать чуть помягче, — в отместку она потянулась к его шее, касаясь губами шрама и оставляя на нем влажные дорожки языком. — Ну, не считая того, что пока они не научатся читать, ты им и так, и так ничего сказать не сможешь.       — Гер-миона, — прошипел он и даже не закашлялся.       — Что? — невинно отозвалась она. Её ладонь уже пропутешествовала весь путь вниз и сжалась вокруг основания члена. — В мире Поттеров-Уизли кому-то все равно придется думать и присматривать за всем. Снейпы вполне подойдут. Или, может, Грейнджеры?       Рычать Северус на неё не стал, но оперативно развернул, как любил, спиной к себе, прижимая и жадно нащупывая грудь и лобок. Будь у него третья рука, она была бы уже в волосах, Гермиона не сомневалась. А так ему оставалось только уткнуться носом в её гриву и дышать на ухо слишком поверхностно и обжигающе возбужденно. Она касалась своими ногами его обнаженных бедер, чувствовала лопатками разгоряченную кожу, злосчастные пуговицы на манжетах рубашки в кои-то веки не царапались и не мешались. Гермиона провела пальцами по предплечьям, направляя и побуждая действовать активнее. Мерлин, кто бы мог подумать, что совершенно естественный для неё прямой физический контакт будет такой важной вехой в их отношениях.       — Прямо сегодня начнем? Не думала, что ты уже готов к отцовству, — вышло как надо: голос звучал в меру низко и сексуально.       Но дразнить его было совершенно необязательно. Соски уже ныли от ласк, все внутри пульсировало на грани, а пальцы на ногах предательски поджались. Да и руками она цеплялась за него ощутимо сильнее, чем было необходимо, наверняка непроизвольно мешая. Член упирался в поясницу, размазывая смазку, когда Северус рефлекторно двигался в такт движениям своих же пальцев в ней. На очередном толчке Гермиона застонала и выгнулась, и он потерял терпение, подтягивая её задницу поудобнее все в той же ленивой позе на боку.       — Бережем колени?       Больше позлословить ей не дали, заткнув, буквально. Теперь его пальцы были у неё во рту, и Гермиона с удовольствием подтвердила предположение о своей оральной фиксации. Правда, долго не продержалась из-за сбившегося дыхания, требуя больше воздуха. Трахаться нежно и медленно, казалось, Снейп не умел в принципе. Но она была совершенно не против.       Во всех его движениях так и читался подтекст «моя». Пусть более-менее ярко выражать чувства у него и получалось на данный момент только через секс, этого было вполне достаточно. Пока что.