«У тебя на шее бо-бо, мамочка!»
20 апреля 2020 г., 10:46
Где-то в полусне Гермиона извивалась на простынях, потому что непривычные ощущения проносили электрические заряды по всему телу. Конечно, она спала, но в ее голове не было никаких картинок, которые бы это подтверждали.
Ее глаза медленно открылись, и девушка попыталась прислушаться к своим ощущениям.
Одно из этих ощущений оказалось у нее на внутренней стороне бедра. Все еще сонная, она тихо заскулила, почувствовав, как чья-то рука медленно коснулась ее… Но это была не ее рука. Гермионе потребовалось какое-то время, чтобы осознать происходящее, как вдруг она почувствовала жар твердого тела за спиной и нежные поцелуи на шее.
Гермиона мгновенно напряглась, но сразу же расслабилась, когда Драко прошептал ей на ухо:
— Спокойно, Гермиона… Это всего лишь я.
— О, действительно? На секунду я подумала, что это Донни, — простонала она, выгибаясь под его прикосновением, и его палец дразняще погрузился в ее горящее лоно.
— Какая язвительная; знаешь, как завести парня, — прошептал он ей на ухо, заставляя дрожь пробежать по ее спине до того места, где его рука ласкала ее.
— Почему… ты это делаешь? — Гермиона тяжело дышала, голова кружилась от недавнего сна и наслаждения. Ее рациональная сторона еще не проснулась… Эта сторона ненавидела утро.
— Не уверен, — пробормотал Драко и, другой рукой скользнув под слишком большую футболку Гермионы, сжал ее грудь. — Пока мы одни, я воспользовался этой возможностью.
Малфой перестал ласкать ее, и девушка застонала от разочарования.
— Терпение, дорогая, — рассмеялся он, стягивая с нее мокрое белье. Гермиона почувствовала, как Драко снимает свои пижамные штаны, и попыталась повернуться в его объятиях к нему лицом, но он остановил ее, крепко прижав спиной к себе.
Гермиона почувствовала, как Драко двигается позади нее, а затем палочка его оказалась у ее рта, сердце девушки застучало в горле, когда безумная мысль о том, что он может заколдовать ее, промелькнула в голове. Малфой произнес невербальное заклинание, и она почувствовала покалывание во рту, и сердцебиение замедлилось, когда Гермиона поняла, что он не собирался заколдовывать ее, а просто наложил очищающее заклинание.
Схватив ее за подбородок липкими пальцами, Малфой повернул голову девушки и нежно поцеловал, прикусив нижнюю губу, а затем медленно облизав ее. Она открыла рот, ощущая его мятное дыхание, и тихо засмеялась.
— Что? — спросил Драко с улыбкой.
— Ты наложил на меня очищающее заклинание, прежде чем поцеловать? — спросила она в ответ.
— Не могу сказать, что я поклонник утреннего дыхания… даже если оно исходит из твоего сладкого ротика, — прошептал он Гермионе в губы.
Сказав это, Драко снова поцеловал Гермиону, пробуя на вкус так глубоко, как только мог, и в это же время обхватил ногу девушки и положил ее поверх своего бедра, раскрывая ее для себя. Драко проскользнул в ее теплые влажные складки, и она оторвала свои губы от его, отдернув руку, и крепко сжала его ладонь.
Гермиона была застигнута врасплох чувством заполненности, которое испытала, когда он вошёл в неё. Их первый раз был, по общему признанию, неловким и быстрым, но все же даже тогда она что-то почувствовала.
Это разрывало ее на части — противоречивые чувства к мужчине, который ей не нравился, но в то же время вызывал восхищение.
Когнитивные способности, казалось, прекратили функционировать, когда Малфой начал двигаться в ней, касаясь мест, о существовании которых она и не подозревала, потому что никогда не занималась сексом в такой позе. Она пыталась сдержать громкие стоны наслаждения, но Малфой был категорически против.
— Кричи для меня, — пробормотал Драко ей на ухо и, поднося руку к ее влажным кудрям, наматывая их на кулак, толкнулся сильнее.
И Гермиона закричала.
Он улыбнулся, уткнувшись ей в шею.
— Послушная… Никогда не думал, что увижу тебя такой.
— Сделай одолжение и заткнись, — выдохнула Гермиона, поворачивая голову, и подарила ему резкий поцелуй, кусая верхнюю губу и впиваясь ногтями в его бедро.
— Это ты заткнись, — хрипло прошептал Малфой.
— Нет, ты.
— Как по-взрослому, — тихо простонал он. — А теперь, может, ты просто кончишь для меня?
— Терпение, дорогой, — съязвила она в ответ, ее губы изогнулись в ухмылке, а затем раскрылись, и Гермиона снова сдавленно вскрикнула, когда Драко задел ее особенно чувствительное место.
Беспомощно вздрогнув, девушка поднесла руку к его голове и слегка дернула за волосы, когда Малфой заставил небеса открыться для нее, огонь в аду на мгновение погаснуть, а мир — остановиться на своей оси.
Чувствуя, как она сжимается вокруг его члена, Драко, наконец, перестал сдерживаться, следуя за своей женой на вершину блаженства.
***
Проводя пальцами по животу Гермионы, Драко лениво выводил буквы на ее коже, его голова покоилась рядом с ее на подушке, а девушка наблюдала за движениями рук мужа и щекотала его щеку своим дыханием. — Ты можешь поверить, что у нас действительно был секс? — тихо спросила Гермиона. — Конечно, почему нет? — Не знаю, просто это странно. Подумай об этом: несколько месяцев назад, если бы кто-нибудь сказал мне, что я буду лежать в постели с Драко Малфоем по собственной воле, я бы посоветовала этому человеку хорошую психиатрическую больницу. — Это просто секс, — сказал он. Гермиона молчала и гадала, действительно ли это был просто секс. Для нее это было нечто большее. Ей нравилось просыпаться в его руках, ей нравилось, как он прикасался к ней, дразнил ее, доводил ее до края. Но если для него это был «просто секс», то она постарается не дать ему понять, что думает об этом как о чем-то большем. Для Малфоя, как и для любого мужчины, было легко думать о половом акте как о пустяке, как о средстве получить удовольствие. Но для нее это всегда было чем-то большим. Это было больше, чем похоть, больше, чем желание, больше, чем страсть, но это была не совсем любовь. Единственное, что она знала, это то, что все было чертовски непонятно. — Когда ты потеряла девственность? — внезапно спросил Драко, продолжая чертить пальцами узоры на ее животе. — Почему ты хочешь это знать? — Просто любопытно, — пожал он плечами. — А когда ты потерял девственность? — спросила Гермиона. — Я первый спросил. Она нахмурилась и закрыла глаза, когда его пальцы легонько прошлись по рёбрам. — Мне было пятнадцать. — Значит, пятый курс, — сказал он. — Нет. Четвертый, — тихо поправила она. — У тебя был секс на четвертом курсе? — его рука замерла, но Гермиона не открыла глаз. — Мне было пятнадцать, — повторила она. — Я родилась в сентябре, так что я старше большинства людей нашего курса. Его пальцы снова задвигались, обводя ее пупок. — Это был Уизли? — спросил он. — Я никогда не спала с Роном, — твердо сказала Гермиона. — Мы всегда были друзьями. Я допускаю, что на шестом курсе у нас было мимолетное увлечение друг другом, но в конце концов это прошло. — Значит, Поттер? — Нет, и я не думаю, что хочу отвечать на этот вопрос, — сказала Гермиона, открывая глаза, и посмотрела на него. — Ну, — Драко слегка улыбнулся, — теперь, когда ты это сказала, я должен узнать. — Это не твоё дело, — она покачала головой. — Да ладно тебе. Скажи, — настаивал он, поднимая пальцы к ее шее и нежно проводя ими по линии ключицы, — пожалуйста? — Ты не поверишь, если я скажу тебе, — сказала Гермиона, внезапно почувствовав неловкость от его нежной ласки. Он играл с ее эмоциями. — Удиви меня. Она подождала несколько секунд, глубоко вздохнув, чтобы успокоить внезапно расшатавшиеся нервы. Гермиона не ожидала, что другая рука Драко потянется к ее собственной и переплетет их пальцы. — Это был Седрик Диггори. — Ты потеряла девственность с Диггори? — с подозрением спросил Малфой хриплым голосом. — Да. — С Диггори? Умершим чемпионом Турнира Трех Волшебников? — Ну, тогда он еще не был мертв, — горячо возразила она. — Как ты умудрилась переспать с Диггори? — ошеломленно спросил Драко. — Это просто случилось, — она раздраженно прищелкнула языком и закатила глаза. — Однажды поздно вечером я сидела в библиотеке и занималась, а он готовился к следующему заданию турнира. Я взяла одну из нужных ему книг, поэтому он попросил ее у меня, и мы разговорились. — Разве ты не встречалась с Крамом на четвёртом курсе? — спросил он. — Ты, кажется, не можешь понять, что у меня есть друзья-мужчины, не так ли? — коротко спросила Гермиона. — Не сердись на меня, — протянул Малфой. — Да, я переспала с Седриком, — она снова закатила глаза. — Мы проговорили весь вечер, у нас оказалось много общего. Он был очень милым и добрым парнем, и я не жалею о том, что мы сделали. — Что ж, ты меня удивила. Я никогда не думал о тебе, как о девушке на одну ночь, — пробормотал он. — Я тоже никогда не думала о себе как о девушке, которая выйдет замуж за человека, которого ненавидит, — парировала она. — Ты явно не жаворонок, — он легко улыбнулся ей и наклонился, чтобы поцеловать в щеку. Гермиона нахмурилась и попыталась вырваться из его объятий, но он крепче прижал ее к себе и рассмеялся, когда она начала извиваться, пытаясь встать с кровати. — Продолжай извиваться, и мы останемся в постели дольше, чем я планировал, — прошептал Драко ей на ухо. Внезапно раздался громкий стук во входную дверь, и они посмотрели друг на друга, гадая, кто бы это мог прийти так рано. На всякий случай Гермиона достала свою волшебную палочку и соединила их кровати вместе, смяв покрывала и подушки — хотя это было и не обязательно — если вдруг это пришла их ССМ. Драко натянул боксеры и брюки, достал из шкафа чистую рубашку. Пока Гермиона одевалась, он вышел, чтобы впустить гостя. Как только дверь открылась, в квартиру влетела Донни и, оттолкнув Малфоя к стене, оглядела квартиру. — Где она? С ней все в порядке? Я не могу поверить, что позволила вам двоим уйти, не объяснив мне, что происходит! Я ужасно волновалась, не спала всю ночь и… где она, Драко? Донни стояла в гостиной, ее волосы, небрежно стянутые сзади резинкой, находились полном беспорядке; на ней были спортивные штаны и футболка, которые, казалось, проиграли битву с литром отбеливателя и ордой моли; и ее глаза были налиты кровью. — Где ты была всю ночь, Донни? — спросил Драко, ведя ее за руку на кухню, чтобы налить чашку чая. — С ума сходила! — сказала она. — На Гермиону напали, и я просто отпустила ее домой с тобой, даже не выяснив, что произошло. Я не могла уснуть, Драко! Меня всю ночь грызло чувство вины и беспокойство. Драко усадил ее за стол, и как только успокаивающе похлопал по плечу, она разрыдалась. Кто-то забыл принять антиПМСное зелье. — Эм, Донни? С Гермионой все в порядке, — сказал он, гадая, когда же наконец придет его жена и освободит его от необходимости утешать ее подругу. — Я же ее подруга! Но я только вернулась на вечеринку и сделала так, как вы мне сказали, когда должна была настоять, чтобы вы рассказали мне, что происходит, — воскликнула она. — К тому же по дороге домой я столкнулась с Джимми, и он помолвлен! Помолвлен, Драко! Я не могу найти себе парня, а этот тупой придурок помолвлен! Кто такой Джимми, черт возьми? И ГДЕ, ЧТОБ ЕЕ, ГЕРМИОНА? — Донни? — наконец послышался голос Гермионы, доносящийся из дверей кухни. — Дон, что случилось? Драко медленно попятился из кухни, оставив двух девушек наедине друг с другом, когда Донни заговорила высоким пронзительным голосом, который могли слышать только собаки и, очевидно, Гермиона. Он жестом показал жене, что собирается забрать Зейна, и ушел, пока его не втянули во что-то, частью чего он не хотел быть.***
— А потом мы играли в монстров, потом мы играли на улице и построили сотню песочных замков, а потом тетя Тонкс приготовила нам вкусный обед, а потом дядя Ремус играл с нами и сделал наши игрушки больше с помощью своей волшебной палочки! — Зейн весело болтал с отцом, пока они шли домой из особняка Люпинов. — Я смотрю, тебе было весело, Зи, — ответил Драко, сжимая руку сына. — Весело, папа! Но я скучал по тебе и по маме. — Мы тоже скучали по тебе, приятель, — улыбнулся он. Вернувшись домой, они застали Гермиону в гостиной, она читала книгу и накручивала на палец выбившийся локон. — Мамочка! — закричал Зейн, бросаясь к ней на колени и крепко обнимая. — Я так скучал по тебе! — Я тоже скучала по тебе, дорогой, — она поцеловала его в щечки и обняла. — Тебе было весело с Вольфом? — Да! — ответил он. Гермиона посмотрела на Драко, севшего напротив них в кресле. — Твоя мать пригласила нас сегодня на обед. Она сердится за то, что мы так внезапно уехали вчера, даже не попрощавшись. — Когда? — он закатил глаза. — Через полчаса, — ответила Гермиона. — Мы едем к бабе? — спросил Зейн. — Я хочу рассказать ей о своей ночевке с Вольфом! — Да, она будет очень рада услышать все, что ты скажешь, — сказала ему Гермиона. — Иди отнеси рюкзак в свою комнату и переоденься в чистую одежду. Он быстро кивнул и спрыгнул с дивана, оставив Драко и Гермиону одних в гостиной. — Так что же случилось с Донни? — спросил Драко, когда Зейн ушел. — У нее был плохой день, она не спала всю прошлую ночь и ужасно переживала из-за того, что случилось. Я заверила ее, что со мной все в порядке и что я не пострадала. Кроме того, вчера она столкнулась со своим бывшим парнем, который изменил ей с ее соседкой. Похоже, он женится, а Донни в последнее время подавлена тем, что все вокруг нее женятся и выходят замуж. — Она все еще мечтает об этом своём Вуди? — спросил Драко, скривившись во время произнесения последнего слова. — Да, — Гермиона улыбнулась. — Она всегда была немного эксцентричной, и ее одержимость Оливером Вудом замещает ее разочарование тем, что она не может найти парня. Я действительно начинаю переживать за нее. Она такая замечательная девушка, и все же не может найти достойного мужчину, который бы любил ее такой, какая она есть. Я думала сделать для нее что-нибудь особенное, ведь на следующей неделе у нее день рождения. Но я ничего не могу придумать. — Я уверен, ты что-нибудь придумаешь, — сказал он. — Надеюсь. Я не очень изобретательна, когда дело доходит до подарков, а я очень хочу поднять ей настроение, — размышляла она вслух. — Если все будет плохо, я просто приглашу ее на ужин и куплю ей украшения. — Ты права, ты не очень изобретательна, — поддразнил Малфой, получив в ответ подушкой по голове. — Мы с Вольфом тоже дрались подушками! — воскликнул Зейн, входя в гостиную и наблюдая, как его бедного отца шлепают подушкой. — Я выиграл бой подушками, потому что Малфои никогда не проигрывают! Гермиона фыркнула и покачала головой. — Все когда-то проигрывают, Зейн. — Не-а. Только не Малфои. Папа сказал мне, что мы никогда не проигрываем! Мы всегда побеждаем, — пояснил он. — Ну, кажется, папа забыл рассказать тебе о тех случаях, когда он проигрывал квиддичные матчи в школе, — сказала она, пытаясь включить чувство реальности в ошеломлённом ребёнке. — Ты проигрывавал в квиддич, папочка? — Зейн с ужасом посмотрел на своего отца, который свирепо взирал на свою жену. — Да, один или два раза, — Драко говорил сквозь стиснутые зубы. Гермиона снова фыркнула, услышав его недосказанность. Она пробормотала себе под нос что-то очень похожее на «скорее один или два раза в год». — Но ничего страшного, папа, — заверил его Зейн. — Вольф побеждал, когда мы играли в догонялки и когда играли в попрыгунчика. Вскоре после этого они втроем вышли из дома, слушая, как Зейн объясняет сложные и бессмысленные правила игры «попрыгунчик». Они дошли до точки аппарации недалеко от их квартиры и прибыли в поместье Малфоев. Нарцисса поприветствовала их своей обычной ослепительной улыбкой, а Люциус, конечно же, натянул на лицо свою извечную усмешку, только слегка подмигнув Зейну в знак приветствия. Обед был подан в трапезной поместья, и все пятеро расселись вокруг деревянного большого стола друг напротив друга. Зейн много говорил с бабушкой и дедушкой, рассказывая им обо всем, что произошло с тех пор, как они виделись в последний раз. Сделав глоток тыквенного сока из стакана, он уже собирался закончить рассказ о его приключении с Рози и коробкой, когда вдруг ахнул и указал на Гермиону. — О, нет! — сказал он, глядя на нее широко раскрытыми глазами. — У тебя на шее бо-бо, мамочка! Ты в порядке? Трое взрослых обернулись и увидели, как Гермиона с растерянным видом потянулась к шее. — У меня нет бо-бо, Зейн. — Есть, — настаивал он. — Похоже, он прав, дорогая, — нахмурившись, сказала Нарцисса. Гермиона взяла одну из ложек, лежащих перед ней, и перевернула ее, чтобы посмотреть на свою шею, не заботясь о том, насколько неприлично использовать столовое серебро таким образом. — Нарцисса, твоя наивность поражает меня, — Люциус неэлегантно фыркнул в свой бокал шампанского. — Моя наивность? О чем ты говоришь, Лю… О, Мерлин, — выдохнула она, прикрыв глаза рукой. Как только Нарцисса произнесла эти слова, Гермиона со стуком опустила ложку на стол и бросила на Драко мрачный взгляд, увидев в отражении засос, которым он ее наградил. Драко крепко сжал губы и покраснел, намекая на силу, с которой он сдерживался, чтобы не рассмеяться. — Надо, чтобы папа поцеловал твое бо-бо? — спросил Зейн. — Я считаю, что именно этим способом и вызвано бо-бо, — Люциус снова фыркнул. — Люциус! — предостерегла Нарцисса. — Что? — спросил Зейн. — Ничего, Зи, — сказал Драко, опустив голову, и его плечи затряслись от смеха. — Все в порядке, Зейн, — щеки Гермионы вспыхнули, когда она оперлась локтем о стол и закрыла лицо руками. — У меня нет никакого бо-бо. Я случайно раскрасила себя твоими разноцветными перьями. — О. Это смешно, мамочка, — улыбнулся он, откусывая кусочек от своей еды. — Ты всегда такая смешная. Смешная-цветная! Зейн рассмеялся над своей рифмой, которая, как он думал, была самой смешной на свете, не замечая напряжения и любопытных взглядов между взрослыми. — Итак, Драко, ты не сказал мне, почему вы так внезапно уехали вчера. — Нарцисса первой нарушила неловкое молчание и прервала хихиканье внука. — У нас с Гермионой были важные дела, — пробормотал он. — Так вот как вы, молодые, сейчас это называете? — Люциус закатил глаза и ухмыльнулся. — Если ты и дальше будешь себя так вести, Люциус, то пойдёшь обедать на кухню, — резко сказала Нарцисса. — О-о, деда попал в беду, — хихикнул Зейн. — Ты отшлепаешь его, баба? — Это было бы просто замечательно, — сказал Люциус, прежде чем Нарцисса успела что-либо ответить. — В самом деле, Люциус! — она практически закричала. Драко рассмеялся в салфетку, а Гермиона спрятала в ладони собственную улыбку. Они расслабились, пока всеобщее внимание не было заострено на них. Зейн в замешательстве покачал головой. Все взрослые такие странные. — Извините моего мужа. Он порой забывает, сколько ему лет, — сердито сказала Нарцисса. — Ну что, хоть повеселились на званом вечере? Донателла сбежала вскоре после того, как вы ушли. Бедняжка, она почему-то выглядела расстроенной. — У нее была тяжелая неделя, — почти не солгала Гермиона. — Ах, бедняжка. Я знаю, что она одинока, так что я подумала, может быть, познакомить ее с одним холостым мужчиной. Как вы думаете, ей понравится эта идея? — Я не знаю. Кого вы имеете в виду? — спросила Гермиона. — Ну, я знаю, что сын Дездемоны Рид, Виктор, холост. — Нет! — яростно воскликнул Драко. Когда все они удивленно посмотрели на него, он сделал глубокий вдох и улыбнулся. — То есть я не думаю, что они подойдут друг другу. Она говорила с ним на вечере, и он ей не понравился. — Ну, я уверена, что мы найдем для нее кого-нибудь, — Нарцисса печально кивнула. — Я просто обожаю эту девушку. После того как беседа затихла, Нарцисса отвела Гермиону в гостиную, пока мужчинам подали бренди, и они принялись обсуждать квиддич, Министерство и другие мужские интересы. Зейн помчался на поиски своего любимого домашнего эльфа, Солнечного Бананьки, чтобы поиграть в прятки. Гермиона села напротив свекрови и вежливо улыбнулась ей, пока женщина смотрела на нее. — У тебя внебрачная связь? — без предисловий спросила Нарцисса. Подавив желание опустить челюсть, Гермиона покачала головой. — Нет, Нарцисса, я не изменяю Драко. — Тогда расскажи мне, как ты умудрилась получить этот след… и не лги мне, потому что я не настолько наивна. Гермиона прикусила нижнюю губу, не зная, что сказать. Осознав, что Нарцисса единственная, с кем она могла поговорить об этой ситуации, девушка с трудом перевела дыхание и закрыла глаза. — Это было с Драко. — Понятно, — ответила Нарцисса, постукивая пальцами по подбородку. — Как давно вы делите постель? — Ну, видите ли, мы не совсем делим постель, у нас просто была близость прошлой ночью… а потом этим утром. Нарцисса кивнула и еще быстрее постучала пальцем — она всегда так делает, когда нервничает. — Я думала, вы не любите друг друга. — Так и есть. Наши характеры настолько разные, что мы ссоримся больше, чем делаем что-либо еще, — сказала она. — Но, с другой стороны, мы начали ладить ради Зейна и из-за того, что два человека не могут жить вместе и ненавидеть друг друга так долго. Мы идем на компромиссы, и в конце концов осознаем свои ошибки. — Ты думаешь, что у тебя могут быть чувства к нему? — Я так не думаю, — Гермиона покачала головой, но потом пожала плечами. — Я имею в виду, я не знаю… все это немного запутанно. — Очень трудно отделить секс от эмоций, — Нарцисса сочувственно улыбнулась. — Люциус был моим первым и единственным. Он ухаживал за мной несколько месяцев, и я была очень осторожна с ним, не совсем уверенная, смогу ли я когда-нибудь жить счастливо с Люциусом Малфоем. Но наш первый раз доказал, что я могу найти подобие любви в браке с ним. Несмотря на его внешнюю природу, у него очень нежная душа, и я действительно нашла в нем любовь. Гермиона поймала себя на том, что тоже кивает, прекрасно понимая, о чем говорит Нарцисса. — Я не могу позволить себе испытывать чувства к Драко, — сказала она через некоторое время. — Почему нет? — То, что мы сейчас делаем, — это деловое соглашение и ничего больше. Он не испытывает ко мне никаких чувств, и мне было бы гораздо легче не испытывать их к нему. Мы были бы ужасной парой, потому что действительно не сможем поладить. Мы как два отрицательных магнитных полюса, противоположных друг другу почти во всем. Драко и Люциус вошли в гостиную, прервав ответ Нарциссы. — Ты готова к отъезду? — спросил Драко Гермиону. Она кивнула и встала вместе с Нарциссой, обменявшись многозначительным взглядом со старшей, который ясно говорил, что ничего из того, что они сказали друг другу, не должно выйти за пределы этой комнаты. Зейн, хихикая, вбежал в комнату, когда задыхающаяся эльфийка догнала его и, наконец, дотронулась до своего маленького хозяина с победным визгом «Вы водите!». Зейн расхохотался, когда его поймали, и крепко обнял домовую эльфийку, прежде чем поцеловать ее в голову и броситься в объятия отца. — До свидания, маленький хозяин Зейн! — пискнула Солнечная Бананька, прежде чем с поклоном выйти из гостиной и поспешить закончить работу по дому. Гермиона увидела, как Люциус спрятал неодобрительный взгляд, а затем слегка улыбнулся, когда жена взяла его под руку. Нарцисса была права. Они действительно очень любят друг друга. Рассеянно попрощавшись, молодое поколение покинуло поместье и направилось домой. Измученный Зейн заснул по дороге из-за того, что пропустил полуденный сон. Вернувшись в квартиру, Драко отнёс сына в его комнату, понаблюдал, как тот спит, а потом пошел на кухню, где Гермиона убирала чистую посуду. Малфой предложил ей свою помощь, и она ласково улыбнулась ему, протягивая тарелки и чашки. Когда он убрал их, Гермиона повернулась и посмотрела на него. — Я рассказала твоей матери, что мы переспали. — Я знаю, — сказал он, стоя к ней спиной. — Как только она увидела засос, я понял, что она не успокоится, пока не узнает правду. Она замечательная женщина, но ужасно любопытная. Гермиона тихо рассмеялась над правдивым утверждением. — Ты все еще не считаешь, что это плохая идея? — Что именно? То, что мы занимаемся сексом? — спросил он, подходя к ней. Гермиона кивнула и сделала шаг назад, но обнаружила, что уже стоит у стола. Его улыбка была дикой, когда Драко приблизился к ней, и его серебристые глаза озорно блестели. Наконец он встал перед девушкой, вцепившись руками в стол позади нее, и Гермиона попыталась полностью не растаять от прикосновения его тела к своему. Она наблюдала, как он наклоняет голову и целует ее в подбородок, проводя губами по щеке. Дорожка, оставленная его устами, обжигала ее кожу и заставляла дрожать колени от нежности его прикосновений. Драко двинулся к ее обнаженной шее, и она еле сдержала стон, когда он лизнул то место, где, как она знала, находился засос. Он переместил свои губы на другую сторону ее шеи в то же место и проложил дорожку поцелуев до щеки. Драко слегка отстранился и увидел, как румянец захватывает щеки Гермионы, поднимаясь прямо от шеи. Улыбнувшись еще шире, он уткнулся носом в ее щеку, вдыхая сладкий аромат девушки. Одной рукой он обнял ее за талию, пока другой все еще держался за стол, и наклонился, поцеловав жену в губы. Она застонала в его рот и провела рукой по его волосам, когда он мягко и нежно ее целовал, разжигая желание. Ее грудь тяжелела от потребности в прикосновениях и ласках. Внезапно Малфой оторвался от нее и шагнул к кухонной двери. — Нет, я не думаю, что это плохая идея, — сказал он с легкой улыбкой, поворачиваясь и уходя. Схватившись за стол для поддержки, Гермиона прищурилась, смотря на пустое место, где секунду назад стоял Драко, раздосадованная и впечатленная его манипулятивной тактикой. Вот из-за такого она не сможет контролировать себя, не сможет не привязаться к нему эмоционально ещё больше. А физически, ну, они едва ли испытали, насколько взрывоопасным может быть «физическое» между ними.***
За три дня до дня рождения Донни Гермиона сидела на постели, которую теперь делила с Драко. Они навсегда соединили свои кровати, зная, что держать их раздельно больше не было необходимости. Листая журнал, она искала что-нибудь, что могло бы вдохновить ее на подарок подруге на день рождения. На работе Донни становилась еще более несчастной, чем когда-либо видела Гермиона. Больше всего на свете ей хотелось подбодрить свою самую дорогую подругу, она спрашивала у всех вокруг совета, но ни у кого не было хороших идей. Драко вошел в комнату и увидел Гермиону, склонившуюся над журналом, кусающую губы и разочарованно вздыхающую. — Что делаешь? — спросил он, переодеваясь в пижаму. — Я не могу найти ничего, чтобы подарить Донни на день рождения. Она была такой грустной в последнее время, и я сделаю все, чтобы поднять ей настроение. Она заслуживает чего-то замечательного, а я такая ужасная подруга, что ничего не могу придумать, — сердито сказала она. — То, что ты стараешься, показывает, что ты хорошая подруга, — сказал Драко, забираясь в постель рядом с ней. — Это бессмысленно, — она вздохнула и пожала плечами. — Я не креативный человек и ничего не придумаю. Завтра я просто принесу ей подарочный сертификат, и пусть она сама выберет, на что его потратить. — Пора спать, — он улыбнулся и выхватил журнал у нее из рук. Гермиона посмотрела на Драко и увидела в его глазах выражение, которое говорило, что сон определенно не входил в их планы на ближайшее будущее. Как только его губы нашли ее, разочарование медленно исчезло, превратившись в самый настоящий голод. Они дополняли друг друга в постели, соответствовали друг другу удар за ударом, толчок за толчком, укус за укусом. Задохнувшись, как только они достигли пика, Гермиона улыбнулась в полном триумфе от своей способности разделить эмоции и секс на этот раз. Она изо всех сил старалась держать их порознь и гордилась собой за то, что ни разу не подумала о своих чувствах, пока Драко ублажал ее самым животным способом.***
К несчастью, на следующее утро, когда она проснулась в пустой постели, этот контроль был полностью потерян. Она услышала льющуюся в душе воду, вытянула руки над головой и глубоко зевнула. Гермиона повернула голову, и ее внимание привлек кусок пергамента на кровати. Она потерла глаза и потянулась за конвертом, лежащим на подушке Драко. На внешней стороне конверта она узнала почерк мужа. Оно гласило: «Больше не сомневайся в себе. Ты замечательная подруга, и я думаю, ты поймёшь, что с этим делать» Гермиона сконфуженно нахмурилась, перевернула конверт и заглянула внутрь. Она вытащила содержимое, и когда поняла, что это такое, ее рука взлетела к раскрытому рту, а глаза наполнились слезами. В руке она сжимала четыре билета на долгожданный матч «Падлмир Юнайтед» и «Сенненских Соколов», который должен состояться в ближайшую субботу. Все билеты были распроданы с того дня, как был объявлен состав, и Гермиона подумала, что они, должно быть, стоили целое состояние. Та часть Гермионы, отвечающая за контроль над чувствами, потеряла его не из-за билетов, а из-за четырех бумажек, прикрепленных к ним. Эти бумажки были VIP-пропусками, которые предоставляли владельцу билета доступ в раздевалку одной из команд до и после игры, плюс частный ужин с командой, которая выиграет. Гермиона дала волю слезам, когда поняла, что вышла замуж за самого потрясающего мужчину на планете.
