Удивительное подобие близости (A Wonderful Caricature of Intimacy)

      Зейн, подняв взгляд, оторвался от своих динозавров, Рози и Поузи, когда в комнату вошел отец.       — Привет, папочка, — весело сказал Зейн.       — Что делаешь, Зи? — спросил Драко, усаживаясь на маленькую кровать.       — Разговариваю с Рози и Поузи. Мы готовимся к встрече с Вольфом, — объяснил Зейн.       — Большие планы?       — Возможно, — Зейн пожал плечами с легкой улыбкой на лице. — Мы будем играть во множество игр.       — Твоя мама готовит сюрприз для вас, — улыбнулся Драко.       — Печенье?! — взвизгнул Зейн.       — Возможно.       — Думаю, это печенье. Мама всегда делает мне печенье, когда я веду себя хорошо, я же вёл себя хорошо, папа?       — Да, хорошо, — сказал Драко. — Я очень горжусь тобой.       — Деда сказал, что купит мне любую игрушку, какую я только захочу, — сказал Зейн отцу, подходя к Драко и забираясь к нему на колени. — Баба сказала, что деда — неженка. А что такое неженка?       Драко рассмеялся и крепко обнял сына.       — Это просто означает, что твой дедушка очень сильно тебя любит.       — О, и я тоже! — сказал Зейн. — И где мои печенья?       — Иди найди свою маму и все узнаешь.       Зейн мгновенно слез с отцовских колен, пулей выскочил в коридор и позвал маму. Он застал ее в гостиной за чашкой чая и чтением учебного журнала.       — Ты приготовила сюрприз?       — Да, но тебе придется подождать, пока придет Вольф, — Гермиона, повернув голову, улыбнулась ему.       — Хорошо, — Зейн надул губы и лениво подошел к дивану. — Можно мне больше печенек, чем у Вольфа?       — Думаю, у вас должно быть одинаковое количество печенья, — сказала ему Гермиона. — А теперь иди скажи своему отцу, чтобы он перестал портить мои сюрпризы, иначе сам не получит никакого печенья.       — У папы будут неприятности, — Зейн рассмеялся и убежал, чтобы найти своего отца и поделиться ужасной новостью. Никакого печенья! Какой ужас!       Гермиона улыбнулась и вернулась к чтению, мысленно думая о том, как она счастлива. Действительно, никто не мог быть так счастлив, как она в данный момент. Прошла неделя с тех пор, как Зейн вернулся к ним, с тех пор, как они снова стали целой семьей. Все это время к ним приходили гости, включая Нарциссу, которую Люциус практически выволакивал из их квартиры, потому что она не хотела расставаться со своим внуком.       Зейн был ужасно счастлив, постоянно целовал и обнимал маму и папу, если они не делали это первыми. Он вернулся домой, и никто больше не сможет снова оторвать его от семьи.       Гермиона и Драко все еще работали над своими отношениями, иногда оставляя Зейна с Люпинами, родителями Гермионы, его дедушкой и бабушкой по отцовской линии, Уизли или у Донни с Оливером. И в эти короткие часы супруги проводили время вместе, разговаривая и решая те немногие проблемы, которые у них были.       Фред и Джордж получили анонимное пожертвование в свой магазин шуток, которое было настолько большим, что они единогласно решили, что отправить его мог только один человек. Близнецы попытались поблагодарить Драко, но он сделал вид, что понятия не имеет, о чем они говорят. Спустя некоторое время поступило второе пожертвование — еще больше первого, и когда они опять сказали Драко, что очень благодарны и что им не нужна такая крупная сумма, Малфой ответил, что к этим деньгам он точно не имеет никакого отношения. Источник второго пожертвования пока не раскрыт, и Люциус хотел бы, чтобы так оно и оставалось.       После второй недели пребывания Зейна у себя дома Донни предложила ему сходить куда-нибудь прогуляться, потому что девушка пожаловалась, что ей никак не удается побыть с ним вместе. Был ясный субботний вечер во второй половине августа, и после ужина Зейн и Донни гуляли по улицам Косого переулка, смеясь над разными шутками и гоняясь друг за другом по дороге.       — Мы можем сходить в магазин к дяде Фреду и дяде Джорджу? — спросил Зейн, когда они остановились у витрины магазина «Все для квиддича».       — Конечно, — ответила Донни, беря его маленькую руку в свою ладонь, когда они переходили улицу. — Хочешь потом поесть мороженого?       — ДА! — взвизгнул от волнения Зейн.       Они направились к «Всевозможным Волшебным Вредилкам» и вошли в магазин вслед за группой подростков. Донни провела их через переполненный зал в дальний конец, где у кассы стоял Джордж, а его жена звонила по телефону.       — Дядя Джордж! — закричал Зейн, перекрывая шум. — Привет!       — Зейн! — Джордж улыбнулся. — Иди сюда. Ты сегодня нянчишься с мисс Донни?       — Нет, это глупо! — Зейн хихикнул, глядя на мисс Донни, которая улыбнулась в ответ.       — Привет, Зейн, как дела? — спросила Кэтрин, жена Джорджа.       — Хорошо, — сказал Зейн. — Я могу поговорить с дядей Джорджем и дядей Фредом наедине?       Кэтрин улыбнулась ему и кивнула. Джордж перегнулся через стойку и поднял Зейна, издавая звуки летящего самолета, которые заглушали смех мальчика.       — Пойдем поищем моего своенравного братца, а?       Они нашли Фреда в дальней комнате, где он проверял ящики и производил учёт товара.       — У тебя найдется минутка, Фред? У нас тут с Зейном намечается серьёзный разговор.       Фред выглянул из-за груды ящиков и улыбнулся вошедшим.       — Серьезность — это мое второе имя.       Джордж посадил Зейна на ящик и прислонился к стене, чтобы внимательно слушать слова мальчика. Фред подошел к тому месту, где сидел ребёнок, и пожал Зейну руку, из-за чего все его тело начало трястись. Когда мальчик перестал хихикать, он встал и полез в карман.       Фред и Джордж молча наблюдали, как Зейн вытаскивает два сикля и галлеон.       — Можно мне кое-что купить?       — О, дружище, ты же знаешь, что здесь тебе не за что платить, — сказал Джордж.       — Я хочу купить все необходимое для волос Пэнси и ее вонючей одежды. Я больше не хочу, чтобы она грустила и злилась на меня, — Зейн покачал головой и протянул близнецам три монеты.       Близнецы уставились на Зейна, наблюдая, как его широко раскрытые невинные глаза неотрывно смотрят на них.       — Ты хочешь купить ей антидоты?       — Вы сказали, что она может купить все необходимое для того, чтобы у нее снова были волосы и чтобы она не воняла, в вашем магазине. Я хочу купить это для нее, и тогда папа или мама смогут отправить это Пэнси, чтобы она перестала грустить. Ее волосы были очень красивыми до того, как исчезли. Они были такого же цвета, что и у мисс Донни.       — Но Пэнси очень плохо относилась к тебе, — возразил Фред.       — Она не всегда очень плохо относилась ко мне, — сказал Зейн. — Она сделала мне Поузи и однажды угостила мороженым. Джело играл со мной в игру с красивыми картами, и я выиграл в неё! Я не знаю, хватит ли у меня денег, чтобы купить все это для Пэнси. Может, папа даст вам еще немного, если монет будет мало.       Близнецы обменялись друг с другом взглядами, снова и снова поражаясь тому, что говорил этот мальчуган.       — Я могу купить все необходимое? — снова спросил Зейн.       — Конечно, можешь, дружище, — вздохнул Джордж. — Мы сегодня же совой отправим ей антидоты.       — Спасибо тебе, дядя Джордж! Спасибо тебе, дядя Фред! — радостно воскликнул Зейн, обнимая их за ноги. Он раскрыл ладонь и протянул им деньги. — Только не говорите Пэнси, что это я купил средства для ее волос и вонючей одежды. Я хочу, чтобы это был сюрприз!       — Можешь оставить деньги себе, дружище, и купить большое-пребольшое мороженое, — сказал Фред.       Зейн на мгновение задумался.       — Но я уже большой мальчик и могу сам расплатиться в магазине.       — Я не могу брать у него деньги с чистой совестью, — прошептал Фред Джорджу. — Зейн просто убивает меня, — и он положил ладонь на свою грудь.       — Хорошо, Зейн, можешь сам расплатиться, — сказал Джордж, выводя мальчика из подсобки в магазин. — Это будет стоить один сикль.       Зейн перевёл взгляд на свою ладонь и нахмурился.       — Тот, что серебряный, дружище, — подсказал Фред из-за его спины.       Зейн взял серебряную монету и протянул ее Джорджу, как только они подошли к кассе.       — Не забывайте о нашем договоре, дядя Джордж, дядя Фред!       Джордж кивнул и, подождав, пока Зейн будет занят укладыванием монет обратно в карман, сунул в руки Донни серебряный сикль, наклонился и прошептал ей, чтобы она незаметно вернула деньги Зейну.       Близнецы, улыбнувшись на прощание, смотрели, как мальчик и Донни покидают их магазин.       — Он определённо знает, как заставить тебя почувствовать себя виноватым, — пожаловался Фред, когда они вернулись к работе. — Мне почти хочется извиниться перед этой французской коровой.       — Почти — вот ключевое слово, — улыбнулся Джордж.

***

      Блейз лениво оторвался от своих бумаг, когда в дверь позвонили. Он взглянул на часы в гостиной и обнаружил, что сейчас только восемь вечера. Это не мог быть Драко, потому что Зейну уже почти пора было спать. Это не могла быть его мать, миссис Забини, потому что она была на каком-то богом забытом курорте в Испании и, вероятно, развлекалась с персоналом отеля и туристами.       Он, вздохнув, отложил перо и неторопливо направился к входной двери. Забини все еще не переоделся в домашнюю одежду, а только снял галстук и расстегнул первые пуговицы рубашки.       Блейз забыл заглянуть в глазок, когда открыл дверь и увидел на пороге мисс Ронду Уэстин. Она неловко уставилась на него, быстро моргая из-под скошенных набок очков. Девушка снова была одета в темно-коричневую мантию, которая совсем ей не шла. Но она была как глоток свежего воздуха для Блейза, когда он уставился на Ронду в ответ.       — Здравствуйте, мистер Забини, — пробормотала она, прикусив губу. — Я, гм, хотела задать вам один вопрос.       — Почему бы вам не войти? — спросил он, отступая назад, чтобы пропустить ее в квартиру.       Ее глаза расширились, и Ронда еще сильнее прикусила губу.       — Хм, ладно, — она осторожно вошла и неуверенно улыбнулась, когда он закрыл за ними дверь.       — О чем вы хотели меня спросить? — задал он вопрос.       Ронда посмотрела вниз на свои руки, а затем потянула очки на другую сторону, всего лишь слегка сдвинув кривизну вправо.       — Я… хм, ну, понимаете, это будет звучать немного странно… э-э… я хотела спросить, не желаете ли вы как-нибудь поужинать?       Блейз улыбнулся девушке, чьи глаза были устремлены в пол, а руки нервно тряслись.       — С удовольствием.       — Правда? — она быстро подняла глаза и заморгала, глядя на него. — Э-э… Правда?       — Да, правда. Вы замечательная девушка, Ронда, — он чуть не рассмеялся.       — Ненавижу свое имя, — она поморщилась, услышав его.       — Да?       — Мне оно действительно не нравится. Мои друзья зовут меня… — она покраснела. — Нет, это глупо.       — Как они вас называют?       — Додди, — пробормотала она. — Оно образовано от последнего слога моего имени. Я имею в виду, что прозвище не такое уж великолепное, но все же лучше, чем Ронда.       — Додди? — спросил он.       — Можете смеяться. Я вижу, что вы изо всех сил стараетесь сдерживаться, — улыбнулась она. — Это меня не заденет.       — Хорошо, — сказал Блейз, прежде чем тихо рассмеяться. — Мне нравятся девушки, которые умеют подшутить над собой.       — Спасибо, — робко сказала она, снова улыбнувшись. — Я не очень социально адаптированный человек. У меня есть несколько друзей, но я не виделась с ними целую вечность, потому что пыталась построить свою карьеру. Но ноги принесли меня к вашей квартире, и вы, эм, мне очень нравитесь, мистер Забини.       — Блейз, — поправил он ее, — и ты мне тоже нравишься, Додди.       Ронда рассмеялась и вдруг подавилась смехом, когда Блейз подошел к ней вплотную и положил руки на лицо девушки, чтобы поправить очки. Он подмигнул ей, а затем наклонился и нежно поцеловал в губы.       Блейз целовал многих женщин — очень многих — но ни одна из них не была так сладка и невинна на вкус, как эта девушка в его объятиях. Она была мягкой и нежной, а кожа, где он касался, была настолько гладкой и бархатной, что Ронду совсем не хотелось выпускать из своих рук.       Забини медленно отстранился и приподнял уголки губ, увидев, какой широкой стала ее улыбка.       — Я раздумывала купить контактные линзы, — прошептала она. — Но, наверное, останусь в очках.       — Хорошее решение, — сказал он, прежде чем снова наклонился и поцеловал ее, выбивая из головы мысли об очках, линзах, плохом зрении и всем остальном.

***

      — Гермиона! — крикнул Драко из кухни. — Открой дверь, пожалуйста!       Гермиона оторвалась от уборки и положила сложенную рубашку на край кровати. Она прошла мимо комнаты Зейна, где услышала, как мальчики играют в битву дракона или еще какую-то странную игру, понятную только им двоим.       Гермиона просунула голову на кухню и увидела, что Драко убирает посуду и пытается заставить швабру самостоятельно вымыть пол. У него явно не получалось. Девушка прошла мимо неё и открыла входную дверь Нарциссе и Люциусу, которые, как обычно, выглядели великолепно в своих шикарных мантиях.       — Гермиона, дорогая, — поприветствовала Нарцисса свою невестку. — Как дела?       Женщина быстро обняла ее и вплыла в дом. Малфой-старший только вежливо склонил голову в сторону Гермионы. Типичный Люциус.       — Все хорошо, Нарцисса, — сказала Гермиона, закрывая дверь и направляясь вместе с ними в гостиную. — Как вы сами? Ждёте поездки?       — Я уверена, она будет просто замечательной, — Нарцисса деликатно пожала плечами. — Наши путешествия по Средиземному морю всегда проходят отлично.       — С вашего позволения, я пойду скажу Драко, что вы прибыли, — сказала Гермиона и пошла на кухню.       Нарцисса повернулась к Люциусу и легко улыбнулась, почувствовав, как он обхватил своими сильными пальцами ее тоненькую руку, когда они уселись на диван.       — Вижу, ты пользовался моим увлажняющим кремом для рук, — лукаво сказала она ему.       — Совершенно не понимаю, о чем ты говоришь, — Люциус приподнял бровь.       — Лучше используй тот, который без блёсток, если хочешь поводить меня за нос, — сказала Нарцисса с невозмутимым лицом.       Он быстро отдернул руку и посмотрел на нее. Не обнаружив никакого блеска, Люциус недовольно перевел взгляд на свою жену.       — Я не пользовался тем, что с блёстками.       — Мерлин, Люциус, я так тебя люблю, — она тихонько засмеялась.       Он закатил глаза, но Нарцисса заметила легкую улыбку на его лице, и в этот момент Драко с Гермионой вернулись в гостиную. С маниакальными наклонностями Люциуса можно и подождать.       Молодая пара тоже держалась за руки, мило улыбаясь друг другу, отчего Малфой-старший снова закатил глаза и чуть не подавился. Мерлин, надеюсь, мы с Нарциссой никогда не выглядели как эти. Влюбленные щенки. Меня сейчас вырвет.       Драко подошел к дивану, чтобы поприветствовать мать и пожать руку отцу.       — Мы рады, что вы пришли, — сказал Драко, усаживаясь в кресло напротив них.       — Мы всегда рады навестить вас, дорогой мой, — ответила Нарцисса.       — Вообще-то у нас есть для вас кое-какие новости, — сказала Гермиона, усаживаясь в другое кресло рядом с Драко.       — Вы расходитесь? — быстро спросила Нарцисса, чуть не задохнувшись от ужаса. — Я помню, что сегодня — день, когда договор подходит к концу, но я думала, что вы любите друг друга, и как же Зейн? Он же только два месяца назад вернулся. Вы не можете так поступить с ним. Вы ведь идеально подходите друг другу…       — Нарцисса! — рявкнул Люциус. — Мерлин всемогущий, женщина, закрой на минутку рот.       Она холодно посмотрела на Люциуса и быстро повернулась к Гермионе с Драко.       — Мама, откуда у тебя в голове такие мысли? — удивленно спросил Драко.       — Просто скажите нам, — нехарактерно для себя захныкала Нарцисса.       Драко посмотрел на Гермиону, и девушка улыбнулась.       — Ну, я только что вернулась от родителей, — начала она.       — МАМА И ПАПА ПОДАРЯТ МНЕ МЛАДШЕГО БРАТИКА ИЛИ СЕСТРЕНКУ!!! — неожиданный пронзительный крик Зейна донесся из дверей гостиной.       Четыре головы сразу же повернулись туда, где мальчик стоял вместе с Вольфом. Зейн улыбался во весь рот, а маленький Люпин хихикал, прикрыв лицо рукой.       — Давай поиграем в псов-ниндзя!       — Давай! — Зейн с готовностью согласился. — На этот раз я буду троллем!       Оба мальчика, смеясь, побежали по коридору обратно в комнату, как будто они только что не испортили важный момент.       — Он пошутил? — Нарцисса первой нарушила молчание.       — Нет. Он говорил чистую правду, — Гермиона смущенно улыбнулась.       — Я уже начал думать, что ты стреляешь холостыми, сынок, — протягивая слова, сказал Люциус.       — Спасибо, отец, — сухо сказал Драко. — Я ценю твои комментарии.       — Так ты ждешь ребенка? — медленно спросила Нарцисса.       — Да, — кивнув, ответила Гермиона. — Примерно полтора месяца, если мои расчеты верны.       — У вас будет ребёнок? — снова спросила она.       Нарцисса сходит с ума? Или она все отрицает? Драко и Гермиона обменялись встревоженными взглядами. Люциус же только снова — в тысячный раз — закатил глаза.       — Да, — одновременно сказали Гермиона и Драко, — у нас будет ребенок.

***

      Зейн и Вольф были вынуждены закрыть уши от очень громкого крика, который донёсся до детской из гостиной.       — Это было похоже на мисс Донни, когда дядя Вуди пришел в школу и подарил ей то красивое кольцо, — Вольф посмотрел на Зейна, склонив голову набок, когда крики прекратились.       — Да, — согласился Зейн, утвердительно кивнув. — Интересно, бабе подарили красивое кольцо, если она так кричит?       — Может быть, — сказал Вольф и пожал плечами, — но дядя Вуди ещё принес цветы, и на нем была красивая одежда. Я не видел у взрослых никаких цветов, когда ты говорил, что твои мама и папа собираются подарить тебе нового братика или сестренку.       — Как думаешь, баба будет целовать деду так же долго, как мисс Донни дядю Вуди, когда он подарил ей то красивое кольцо?       Вольф на мгновение задумался.       — Нет. Целоваться — противно.       — Да, целоваться — это самая противная вещь на всем свете! Это противнее, чем козявки, и противнее, чем какашки!       На этих словах оба мальчика разразились громким смехом. Если бы только все глупые взрослые в мире знали, как противно целоваться! Серьезно, это даже противнее, чем какашки!