Откровение

Когда было действительно плохо, Аня шла к маленькому пруду на окраине Москвы. Здесь, в тени деревьев и относительной тишине, девушка могла проводить в часы одиночестве. Одна, вдалеке от надоевшего вуза и родителей. "Как же всё достало..." Уже начало ноября. Давно опавшие листья спускались на безликую гладь холодной воды. Прохожие бывали здесь редко. Двор возле домов на другом берегу озера сейчас пустовал - впрочем, как обычно. Редкие прохожие стремились быстрее спрятаться от скверной погоды. Посмотрев какое-то время на весь этот пейзаж, она скрылась в просёлке, сворачивая на петляющую тропу. Дальше был недостроенный, но пока не заброшенный мост с будущей автомобильной дорогой. Под этим странным строением распологался спрятанный от любопытных глаз бригадный строительный вагончик. Аня вошла туда и прикрыла за собой дверь. Здесь было намного теплей и уютней, чем могло показаться при взгляде с улицы. Сбоку были стеллажи с множеством книг. Обшарпанная тумбочка с различными вещами и самодельная кровать. Стены утепляли старенькие ковры а в углу была аккуратно сваренная из листов железа печка с незаметным выходом трубы наружу. Здесь жил безработный погорелец дядя Саша. Аня узнала о нём случайно и всячески поддерживала старичка. Он стал дня неё лучшим другом и разрешал в его отсутствие сидеть здесь и читать книги. Сейчас девушка пришла к нему за утешением и советом... Однако, судя по едва тёплой печке, он недавно ушёл. А уходил дядя Саша обычно надолго. Присев на край кровати, заправленной подаренным когда-то ей же пледом, Аня глубоко задумалась. Вернее, не было сейчас в её голове мыслей. Лишь одна уже в который раз на протяжении последних дней разгуливала по её рассудку. Сегодня воспоминания словно отбросили её на грань. "Смогу ли я ещё дарить кому-то своё счастье? Обрету ли я конце концов это самое счастье..." Девушка лишь усмехнулась этому ненормальному отголоску, что уже в который раз убивало в ней все надежды. Аня с удивлением обнаружила в кармане своего плаща МP3 плеер. Вспомнив, что вчера "залила" в него альбом того, за кем невольно следила всю свою бурную юность. "Запрещённая реальность". Название оказалось знакомым по какому-то роману... Девушка с волнением нажала на "play". Песни отразились в ней давно забытой жизнью... Воспоминания о наивных мечтах и самой яркой, пусть и детской, любви. Пусть через расстояния, при взгляде лишь на его фото, на его лицо, но любви! Самой настоящей, которая оживает и такое чувство, будто тебе по-прежнему десять или пятнадцать... И нет ничего важнее этого единственного "спасителя". Аня просто в какой-то момент нажала на паузу, достала из кармана смятый тетрадный листок и принялась писать... О всей той жестокости, что окружает стремление и слабость одновременно... Что вероятно должно отразиться сейчас где-то в его душе... Непрерывно отправляя слово за словом невидимыми письмами... Куда-то в другой район Москвы. Она писала и плакала. Буквально разрывая себя чувствами. Сейчас не было озлобленности или обожания. Не было этого баланса между злом и добром. Лишь одиночество, любовь и безысходность. Здесь и сейчас... Она писала всё, что накопилось в ней с самого начала. Это было необходимо. Под конец, так не избавившись от полного опустошения и многодневной усталости, она уснула. Её разбудил вернувшийся уже под вечер друг. Саша ворчал, улыбаясь при этом, как умеет только он, поставил на пол пакет с немногочисленными товарами и дотронулся до плеча подруги. - Анют... Анька! Опять за книжкой уснула что ли? - но увидев на лице едва открывшей глаза Балашовой следы слёз, застыл в недоумении. - Что-то случилось? - он оглядел подругу и присел рядом, поглаживая её ладонь. - Это всё... - в этот момент из сжатой руки вырвался смятый листочек. - Всё стихи пишешь? - дядя Саша улыбнулся сквозь седеющую рыжую бороду, - Про любовь небось? Можно? - Аня бессильно протянула листок и стала наблюдать за реакцией друга. При свете настольной лампы старичок нахмурился. Прочтя немного, он нацепил на нос очки и задерживая взгляд на каждой строке, внимательно дочитал. Она с удивлением посмотрела на днего. Обычно он относился к её стихам с юмором, при этом критикуя и поддерживая одновременно. Никогда не со зла или с огорчением, нет. Простые советы и разбор её состояния. Иногда, "возвращение той с небес на землю", но такое бывало реже. - Что-то не так? - следя за его реакцией и задумчивым взглядом, спросила Аня. Слова друга всегда много для неё значили. Мужчина, выждав паузу, улыбнулся. - Такое иногда пишешь...Анют, ты молодец! - он обнял подругу за плечи и внимательно вглядываясь в её глаза произнёс: - Только... Что ты пережила, чтобы это написать? Давно я у тебя такого вдохновения не видел... - Саш... Я не могу... Ты знаешь, Саш... - Она с мольбой и проступившими на глазах слезами прижалась к нему. - Тише... Ну чего ты? Это бывает... Просто оставь его. Ты молодец... Мы со всем справимся. Видно, что догадался. - Саш, ну ты ведь знаешь... Я любила его... Или люблю... Просто не могу не слушать и тут такое... - то, чего я опасалась.. - Так вот, в чём дело? Ань? Ну что ты, как маленькая... - Даже ты знаешь, в чём дело, а я нет... - В песнях, значит... Ну не страдай же ты так.... - он ласково обнял Аню и начал успокаивать, словно дочь. - Саш, что мне со всем этим делать? - Не знаю, милая... Но уж точно, не терзать себя. Ты ведь уже не ребёнок. Балашова улыбнулась. По-прежнему устало, но искренне. - Стих, кстати отличный... Образы очень яркие и простые, хотя чувства очень тяжёлые... На него бы музыку в стиле твоего Маврина... - при упоминании его фамилии Аня, едва заметно краснея, отвернулась. - Не думаю, что ему понравилось бы... - Да брось... Стих сильный, хоть и подобные тексты мне не очень нравятся... А ты действительно молодец. - Спасибо, Саш... От твоих слов легче становится и светлей как-то... - Пойдёшь уже? - с огорчением, ловя её взгляд на часах мобилки произнёс тот. Аня лишь с сожалением поднялась с кровати и направилась к дверям, надевая плащь. - Жаль... Беспокоюсь я за тебя, Анька... Да и нам с Ясным скучно без тебя будет... Вспомнив про кота, старичок оглянулся и лишь заметив того в лежанке под кроватью успокоился. - Хыс-Кысь, Ясик, выйди Анечку проводить... - чёрно-белый крепыш откликнулся на своё имя и потёрся о ноги девушки. Понюхал, печально взглянул и отошёл к сапогам хозяина. - Я завтра приду... Обещаю. Она наклонилась и обняла Сашу. - Буду ждать. - тихо ответил тот, закрывая за подругой дверь. - Ну что, Ясный, теперь будем ждать завтра, так? И всё-таки... Какая же она глупышка... - Дед улыбнулся.

***

Аня быстро добралась домой через смутные думы и сумрачный ливень... Было уже поздно. Порядка десяти часов. - Вот и прожит один выходной... - выдохнула она, зайдя в свою комнату. На столе её встретил загоревшийся экран ноута. Без особого энтузиазма направив куда-то мышку, девушка наткнулась на чат поклонников группы "Сергей Маврин". "Чёрт! Опять он...опять его хитрый взгляд на фото, его имя и фамилия, его музыка, его слова..." Не сдержав любопытства, она написала робкое "привет" и отправилась спать. В шестом часу утра пришёл ответ от пользователя "Сергей Маврин" - ни к чему не обязывающее сообщение -"Привет! :)" . Аня в недоумении посмотрела на экран ноутбука, пытаясь вернуться в реальность. - Неужели, я, ничего не умеющая дурочка, достойна этого простого, но такого дорогого "Привет"? Странно, что кто-то вообще ответил. И странно, что именно он. Это было очень странное ощущение...Прошёл всег год с момента её последних мыслей об этом человеке. Год, за который Аня сильно поменялась и повзрослела. Но почему-то именно сейчас, когда всего лишь пару месяцев назад ей исполнился двадцать один год, она послушала его альбом, вспомнила его смеющийся взгляд и написала ему... И пусть это послание и не было ему адресованно, она улыбалась именно его настроению, его улыбке или отрешённому силуэту... Неважно! Странно, что без этой безответной любви прошёл всего лишь год... И прервался он так неожиданно. Балашова взглянула в окно, в котором прекратил лить вчерашний ливень, опять надела наушники и включила что-то из Маврина. Так и встретила рассвет.