Откровение

Мир пел весенними птицами. С тех событий прошло около двух недель. Жизнь Ани текла своим чередом, но как-то неторопливо и однообразно. Брошенные тогда Сашей слова зачастую всплывали неприятными ощущениями в душе. Первое время Балашова ходила по улице с паранойей, то и дело выдыхая, что нигде его не встречает. И каждый раз, после прогулок или возвращения из универа в сердце открывалась уже знакомая, но тяжёлая как и всегда боль. С одной стороны, терзало одиночество. Словно лишь пыль, оставшаяся на полу после перестановки мебели. Собственно, только эта беспощадная пыль от прошлого доверия и осталась. "И зачем мне помнить всё время, проведённое с ним, если всё равно всё уже в прошлом?" С другой стороны, "друг" открыл её памяти те приставания Сергея. Спустя много времени девушка пыталась понять, по какой причине он это сделал...и вскоре поняла, что всё ещё его боится. А вернее, не знает, кому можно доверять.. "Замкнутый круг сансары какой-то."

***

Однако к середине апреля Аня всерьёз взялась за подготовку к последним в её жизни экзаменам, намереваясь не завалить. Наверное, она ещё никогда не была так рада скорым экзаменам. Сейчас нудная зубрёжка отвлекала от угнетающего самокопания. Да и мысль о скорой свободе от бесконечных пар грела душу. Маврин звонил редко, в большинстве случаев без причины. Вопросы о жизни и самочувствии зачастую заставали врасплох. А само внимание гитариста пугало, хоть Аня и начала к этому привыкать и уже сама ждала от него новостей. В начале месяца музыканты отыграли ещё четыре презентации в разных городах и теперь отдыхали дома. Именно в такой весенний выходной в Аниной комнате раздался весьма настороживший девушку телефонный звонок. На её удивление, звонил Алексеев. Чуть помедлив, она взяла трубку. - Привет, Юр.. - Здравствуй-здравствуй, - послышался приветливый голос. - Что-то случилось? - не стала тянуть Балашова. - Я что звоню, то... Ань, ты не могла бы забрать со студии тексты Пушкиной? Там стопочка целая, они Серёге нужны. Но перед этим нужно их проверить и отсортировать. Он хотел что-то из старого для наработки взять на следующую пластинку, но поручил это мне. - Могу, конечно.. - ещё больше удивилась Аня, - Отвезти куда-то надо? - Пока можешь забрать себе. Но только которые отмечены. Остальные можешь выкинуть, или на студии оставить. Он и сам мог бы, но попросил почему-то меня и почему-то не отвечает. Я сейчас на даче просто, а другим это нафиг не нужно. Прости, что хаос такой. - Да ничего, понимаю. А где он, ты не знаешь? - забеспокоилась Балашова. - Понятия не имею. Просил два дня назад... - Странно что-то. - Ага... За тебя почему-то волнуюсь, - чуть тише произнёс Юра. - Да что, съезжу, без проблем. Только сначала всё-таки ему позвоню. - Эх...не пытайся, всё равно недоступен. - Проверю. Спасибо.. - Только ты отзвонись, как вернёшься, хорошо? - Хорошо... - Давай. Меня тут дочка куда-то тянет, - в голосе послышалась радость, но вскоре из трубки донеслись гудки. Аня так и замерла в удивлении. Звонок Юры по странности её не напугал. Маленькая вынужденная просьба. А вот за Сергея стоило переживать: мало ли что случилось... Девушка решила проверить и набрала номер гитариста, тот действительно был вне доступа. В любой ситуации она понимала, что просто не может не помочь.

***

По дороге она перебирала в голове кучу страшных вариантов развития событий. Фантазия вовсю бушевала, но беспокойство за Маврина было сильнее. На студии Аня побывать уже успела - в первый раз, случайно встретив во дворах Пашу, а во второй по приглашению на репетицию. Пройдя через квартал хмурых пятиэтажек, она подошла ко входу в подвал одного из жилых зданий, наклонилась и на ощупь нашла запасной ключ под ковриком. Об этой нехитрой детали она узнала от барабанщика, ненароком показавшего это ей. Прислонив руку с ключом к замку, Аня вдруг заметила, что дверь оказалась не запертой и от неожиданности чуть не потеряла равновесие. Вмиг ей овладел лёгкий страх, а сердце пропустило удар. Сейчас она надеялась на то, что это всего лишь дверь, которую забыли закрыть, или внутри находится один из техников коллектива. Постояв ещё немного и обдумав ситуацию, девушка решилась войти. Стоя в темноте коридора, она изо всех сил старалась оставаться незамеченной. Когда глаза привыкли к полумраку, а слух уловил какие-то движения в районе дивана и установки, Аня осмелилась заглянуть в саму репетиционную. Комнату освещал только тусклый свет единственного окна. Замотавшись в старое одеяло, на диване кто-то ворочался. Лишь позже девушка заметила рядом с ним разбросанные по полу бутылки. В нос ударил запах алкоголя. Кто бы это не был, опасности он явно не представлял. Наблюдая пару секунд, Аня попыталась успокоиться. В любом случае, круг "подозреваемых" сузился от грабителей или неадекватных фанатов до техников и других приближенных к группе людей. Балашова выдохнула и всё ещё несмело направилась к человеку. На расстоянии уже практически двух шагов, она вдруг замерла от ещё более неожиданного осознания. Приглядевшись, она заметила, что волосы незнакомца были ярко рыжего цвета. По телу пробежала дрожь.В ступоре Аня приблизилась и её внезапная догадку подтвердила знакомая худоба и татуированные руки.На диване мирным сном спал нетрезвый и измученный чем-то Сергей... Оторопев, она нащупала у входа выключатель и зажгла свет. Девушка подошла и остановилась. Что делать, она не знала. Юра сейчас не в городе, не хотелось портить ему долгожданный отдых. Ребята тоже вряд ли помогут. "Скорую" вызывать глупо, но просто так уйти Аня попросту бы не смогла. За этими мыслями она сама не заметила, как присела рядом с мужчиной на подлокотник и принялась нервно теребить его растрёпанные волосы... Даже в таком состоянии Сергей казался красивым и ставшим уже чем-то родным. Её мысли прервал едва слышимый стон и ворочанье. Маврин дрожал во сне и дёргал руками, пытаясь проснуться. Не думая ни о чём, Балашова потрясла его за плечи и попыталась разбудить. Не оставляя попыток, она ударила его по щеке. Через несколько минут музыкант распахнул глаза, но кажется, ещё не мог отличить сон от яви. Он повернулся и как-то странно на неё посмотрел. - Аня..? - Его взгляд был почти безразличным и усталым. - Ага... - только и смогла выдохнуть девушка. - Ты чего здесь? - всё ещё холодно спросил мужчина. - Маврин, блин...! - на неё вдруг накатили эмоции, - Ты хоть знаешь, как я волновалась? На секунду сквозь затуманенный взгляд промелькнуло беспокойство, но он промолчал. - Ты как вообще? - сменила тон Аня. - Сложно, - казалось, Сергей снова был готов провалиться в сон. Но тот вдруг решительно попытался сесть и чуть не упал. Аня уложила его назад и печально разглядывала. - Лежи уж тогда. Я долго мучать не буду, не на долго здесь. Ты только скажи, если что-то надо. - Погоди... - у него всё-таки получилось сесть и на миг в его глазах промелькнуло что-то по мимо мутной пелены и боли, - Не уходи только. Я здесь и так второй день валяюсь. И принеси воды, пожалуйста. Балашова кивнула и вскоре вернулась со стаканом воды. Маврин оживился. За эти минуты он попытался причесать пальцами спутанные волосы и кое-как протереть лицо, после чего опять погрузился в свои мысли. Аня присела рядом. - Может, расскажешь, что произошло? - она беспокойно глядела на него, но разговорить гитариста было сложно. - Может и расскажу... Голова болит жутко... - она не стала ни за что его отчитывать, лишь с жалостью посмотрела и задумалась. - Почему ты здесь? - начала настаивать Аня, - Семья ведь наверно волнуется: где ты... - Нет у меня семьи, Ань.. - он хотел добавить что-то ещё, но будто проглотил слова. - То есть как "нет"? - пришла в шок девушка, - Не сгорели ведь они и не вымерли? - девушка сама поразилась своей меткости. Маврин выждал паузу и тихо прошептал: - Ань, меня Лена выгнала. Жена... - Погоди... Но не на улицу же, живого человека? - Балашова пугалась всё больше. - Как видишь, не к себе в объятия, - парировал Сергей. Незаметно для себя девушка сжимала его необычно холодную ладонь в руке и машинально поглаживала. Маврин странно на неё посмотрел, но перечить или отвлекать не стал. - И.. Чем она обосновала этот поступок? - искренне пыталась понять Балашова. - Я не сдержался. Ань, понимаешь... - он снова заглянул ей в глаза, - Вот тебя когда-нибудь предавали самые дорогие для тебя люди? Те, кто был для тебя целым миром, кому ты могла доверить и тайны, и чувства, и что-то большее..? Девушка смутилась. По телу пробежали муражки а перед глазами всплыли события прошлых недель. - Можно сказать, что да. Я понимаю, Серёж. Но это ведь ещё не повод прекращать жить или так терзать себя. Это временно, оно пройдёт, даже если боль всё ещё терзает. Она посмотрела на Маврина. Тот явно не хотел верить, но в его глазах уже были какие-то домыслы, видные невооружённым глазом. - Неужели тоже из-за любви? - заинтересованно спросил мужчина. - Нет.. Друг был хороший и дорогой. Мы с ним ещё с самого детства общались и помогали друг другу. Чёрт.. Не хочу вспоминать. - Прости. Да, друзья разные бывают, и далеко не все способны пройти с тобой через всю жизнь. Да и не нужны такие для всей жизни. Тяжело тебе было? - Да.. Но потом ведь прошло. И ты думаю, переживёшь. - Ты права. - А всё-таки расскажи, что произошло? - Понимаешь, мы почти три месяца не в ладу. Тогда я вернулся с репетиции и заметил несколько лепестков роз в углу комнаты. Не стал спрашивать, откуда. Но уже тогда заподозрил неладное. Потом всё было хорошо. Вместе встретили Новый год, вместе жили, гуляли. Я очень люблю её... - сорвался Сергей. Но посмотрев на Аню, с усилием продолжил: - После того случая, я всё чаще начал замечать её задержки на работе или странные визиты к подругам. Хотя она всегда была увлечена работой, а свои чувства открывала только мне, это было странно. Один раз я просто забеспокоился за неё. Странно, когда в девять вечера супруги нет дома, шапка и тёплая шуба висят на месте, а на столе лежит записка, что она у подруги. Тогда я позвонил той подруге, и она ответила, что действительно устроила вечеринку, но Лена там не появлялась. Я поговорил с ней. Она тогда рассказала странную историю, но я почему-то поверил. Мне было странно подозревать в чём-то мою жену. Сергей говорил уверено и спокойно, хоть и тихо. Терпел, хотя было видно, что это даётся ему с трудом. Аня всё ещё держала его за руку и внимательно слушала, пытаясь оказать ему поддержку. - ... Позавчера была репетиция, играли мы допозна и я отпустил всех на недельный выходной. Уже подъезжая к дому, почувствовал что-то недоброе. Телефон был недоступен, и я поторопился. Зайдя в квартиру, ещё ничего не понял. Меня встретила только лежавшая под стулом Мотя. И только стоя за дверью, я услышал шёпот и стоны. Она изменяла мне прямо в нашей постели...Было ужасно больно. Дальше всё было, как в замедленной минуте в кино, и я мог только кричать. После моих обвинений и вопросов она буквально растоптала всё, что было можно, оправдываясь и шутя со своим Володей, после чего приказала собирать свои вещи и проваливать, куда хочется. Я сначала спорил и возмущался, рвал и метал, а потом мне самому стало противно находится в своей же квартире, мерзко от этой картины и... Я желал ей счастья, не удивляйся. Напоследок она принялась вспоминать все случаи, когда я опаздывал домой или мог как-то её оскорбить, хотя это больше походило на бред, я поверил. Её ухажёр из компании тоже вставил свои пять копеек, унизив меня и сказав, что не позволит мне больше видеться с Леной, что я измывался над ней. Гитарист дрожал. Нет, пока он не плакал, хотя было от чего. Маврин закрыл ладонью лицо и затих. Аня молча прижалась к нему, положив голову на грудь. "Сейчас он рядом. Так близко"... И сердце едва не разрывалось от этой близости и родного запаха, хоть и заметно приглушённого запахом алкоголя. Всю терзающую Сергея боль, хотелось полностью утолить, оставив только блеклый след где-нибудь в его памяти. Хотелось сейчас обнять всего его и больше не отпускать. Высушить, откормить и выходить, как уличного котёнка. Аня и не заметила, как музыкант обнял её, направив закрытые глаза куда-то в стену. - Серёж? - он открыл глаза, и его улыбка почему-то исчезла, - Ты как себя чувствуешь? Тот задумался. - Знаешь... Мне уже легче. Спасибо тебе. Большое спасибо... За то, что пришла и за то, что выслушала. И даже за то, что ты просто есть. Я не знаю... - он сделал паузу. - Отпустить я не смогу ещё долго; я люблю её и хочу, что бы она была счастлива. Она слишком дорога мне, слишком много значит. - Понимаю.. И ты молодец, что не сбросился откуда-нибудь, что живёшь. - Не могу я жить, Аня...! - от чего-то содрогнулся мужчина, - Я просто существую, я не могу без неё... Кому я такой нужен? Балашова тут же коснулась его напряжённой спины и чуть медля, заключила в объятия. - Не говори, пожалуйста глупостей. Ты нужен друзьям, ты нужен мне, маме, поклонникам и ещё много кому. Нельзя просто так всё бросать... - он всё ещё задумчиво смотрел в стену, почти машинально гладя её ладонь. - Анют, я не могу... Я опустел. Полностью. Желаний нет никаких, только курить иногда. Алкоголь на автомате вливается, но становится только хуже. Снятся кошмары о ней или просто что-то поглощающее душу и высасывающее оттуда всё. Ничего не хочу, даже гитару терзать... У меня больше сил нет.. - Успокойся, Рыжик. - странным голосом прошептала она, - Всё наладится, я обещаю. Только потерпи немного... Хочешь, сходим куда-нибудь? Или что-нибудь посмотрим? Тебя кстати на радио во вторник ждут. Программа у тебя замечательная... И ты, наверное, бог знает сколько не навещал маму. А она неприменно скучает. - Слушала, что ли? - наконец подал голос Маврик. - Слушаю... Пока в восторге. Ты молодец. Ещё скоро тур и лето. Фестивали. Новый альбом, может. У меня стихи появились... И помнишь, у Арии "Там высоко" песня? Новая почти. - Ну да. Помню... - "Но жизнь не звук, чтоб обрывать..." - тихо пропела Аня - "она сказала мне..". Серёж. Ты нам нужен.. Не делай глупостей. Пожалуйста. Ты сейчас как подросток после чего-то ломающего. Он замолчал, задумался и вскоре прошептал: - Спасибо... Мне действительно, легче. Только... - Поспишь, может? - Сейчас не отказался бы. Но сильнее хочетелось бы домой. Именно туда, где тепло и нет этой слякоти. Как на улице, так и внутри. И может быть, погулять. В тишине. Надоел диван этот, студия... - выдохнул он. - Устроим. О прошлом пока не думай. Всё образуется. Ты ведь можешь квартиру снять или в гостинице немного побыть... А с твоей квартирой ребята могут помочь или друзья. Через суд или поговори с Леной.. - Ань, ты не понимаешь... Друзей у меня не так уж и много. Сейчас хочется именно чтоб кто-то был рядом. Уют что ли? Дом. Именно дом. - Можешь пока у меня пожить. Если родители будут не против... Но я уговорю. Брат на два дня на соревнованиях, дальше решим... - пролепетала девушка, поражаясь своим же словам. - Уже не смущаю? - улыбнулся Маврин. И она буквально ожила вместе с этой улыбкой. Вместе с ним... - Нет. - Ань, не надо.Но спасибо. Пожить могу и на даче пока. Лене всё ровно сейчас не до этого. Ремонт может небольшой сделаю... - Как хочешь. Главное, чтоб тебе было лучше. А я помогу. - Ты что-то про стихи говорила... - Да. Но не покажу пока. Пока в настроение не придёшь. Я, кстати, за текстами приехала. Юра попросил. Ты был недоступен. Нужны они тебе? - Пушкиной, что ли? - Ага. - Да нет, пока... Там идея назрела, я Юру попросил перечитать что-нибудь старое и подобрать. В стопке есть что-то нужное, да и прибраться нужно. Но не срочно. - Надо будет ему передать.Что сейчас? Одного тебя оставлять страшно. Может всё-таки ко мне? Дома никого не должно быть... - Давай. Не могу пока один..Только придётся на метро ехать. - Не беда, - пообещала Аня и сама удивилась себе: как ей удалось буквально заставить Маврина вдохнуть полной грудью? Да ещё и так сблизиться в общении.. Хотя ещё неизвестно, чего стоит ожидать от всего этого. Зато теперь она точно сделает всё, не оставить его одного и поможет, в чём бы он не нуждался... - С этими мыслями девушка наконец улыбнулась и последовала в метро, за задумчивым Мавриным.