Хотя бы раз

      Го Ха Чжин очнулась с осознанием того, что не чувствует привычной тяжести в голове и нет в ней тяжелых мыслей. Мыслей, гнетущих, стоит только открыть глаза, сделать шаг из мира, что находится по ту сторону сна. Она не спешила переступать эту черту, пытаясь припомнить последние события. Едва ли она так легко поверила бы своим воспоминаниям, пусть и чувствовала приятный запах знакомых ей на подсознательном уровне благовоний и каких-то лекарственных трав.       Было страшно открывать глаза. А вдруг все, что произошло – лишь сон? Вдруг не было никакого светящегося огонька, и не было повторного возвращения, и живого Ына, и других молодых и счастливых принцев? И не выбралась она из купальни вместе со своей служанкой, а просто отключилась в ванной и чуть не утонула? А кто-то просто случайно её нашел? Вопрос только в том – кто?       Кроме родителей у нее никого сейчас не было, да и от тех она старалась отгородиться всеми силами, буквально запрещая навещать её, отвечая на все расспросы коротко и довольно холодно. Мама точно раскусит Ха Чжин, стоит только поднять на неё глаза – этого она допустить не могла. Не было у неё сил объяснять все, что она чувствовала, и не было желания обманывать её, выдумывая причину такого состояния. А иначе никак. Либо ложь, либо психушка. Ни то, ни другое Ха Чжин не устраивало.       Все еще сомневаясь в действительности своих воспоминаний, девушка коротко выдохнула, еще раз крепко зажмурилась и распахнула глаза. Еще разок вздохнув, она села на кровати.       Оглянувшись вокруг, девушка смогла рассмотреть платяной шкаф в углу комнаты, рядом с ним комод, на котором заметила расписной чайный сервиз, высокую ароматическую свечу в медном подсвечнике и богато украшенную шкатулку желтого цвета. Подняв глаза выше, она заметила картину, состоящую из двух вертикальных свитков в нежно-розовых тонах, с изображением каких-то цветов и птиц.       В следующий момент её взгляд скользнул по круглому столу, расположенному возле кровати, ближе к центру комнаты, убранному красной скатертью. За ним спиной к Ха Чжин сидела девушка в нежно-голубом одеянии, с замысловатой высокой прической и красивыми сиреневого цвета заколками в виде цветов. Комок тут же подступил к горлу, и Ха Чжин заерзала на месте.       Как оказалось, за столом девушек было двое, вторая – служанка Че Рён, что тут же подскочила с места. — Госпожа! Госпожа! Вы очнулись! — затараторила она, подхватывая девушку в голубом под локоть, и помогая ей подняться. — Хэ Су, — мягко проговорила та, и глаза вмиг наполнились слезами. «Я дома».       Все мысли вдруг исчезли, все опасения и страхи, все сомнения и переживания. При виде живой кузины всё пропало. И пусть Ха Чжин всегда была лишь паразитом в этом теле, никогда не будучи настоящей леди Хэ, Мён Хи она полюбила как родную и искренне горевала по ней.       Ха Чжин… Нет, теперь уже Су. При этой мысли губы девушки растянулись в счастливой улыбке, и, не сдерживая слез, она протянула руки к сестре. Та, восприняв свою кузину за перепугавшегося ребенка, нуждающегося в поддержке после пережитого, аккуратно опустилась на край кровати, обнимая свою подопечную, мягко постукивая по её спине. — Мён Хи! Мён Хи! Я так рада! Ты… Ты в порядке, и я… Я… — захлебываясь слезами начала Су.       В следующий миг она резко отшатнулась от кузины, испуганно заглянув в её глаза. — Что… это со мной?       Су с ужасом осознала, что речь её никак не складывается в слова, а все, что она пыталась сказать напоминает лишь слабое завывание. Обрывистое и сопровождающееся громкими всхлипами. К своему сожалению, в глазах Мён Хи она встретила такое же непонимание. Су поджала губы, жмуря глаза, готовая вновь вот-вот заплакать. — Че Рён, позови доктора! — пришла в себя кузина, слегка повернув голову к служанке.       Та, кивнув, отправилась выполнять поручение, будучи при этом в не меньшем шоке, и едва не падая по дороге за лекарем. — Ну-ну, тише. Все будет хорошо. Хорошо, — Мён Хи вновь обняла сестру, поглаживая ту по спине и слегка раскачиваясь, убаюкивая младшую.       Су, не сдерживая слез, уткнулась носом в плечо кузины и тихонько подвывала. Сейчас она дала волю всем своим эмоциям, накопившимся с самого момента её пробуждения в Сеуле. Сначала непонятные переживания во сне, не позволяющие спокойно жить и наяву. Затем воспоминания о потерянной тысячу лет назад жизни, о любимом, которого она никогда больше не сможет даже увидеть, кроме как на картинах, на выставках древнего Корё. Затем блуждания во тьме. И тьма эта преследовала её везде. Наяву она словно следовала по пятам, протягивая свои тоненькие костлявые черные ручки, готовые сомкнуться на хрупкой шейке одинокой сеульской девушки. А ночью, во сне, она буквально заглатывала Ха Чжин целиком, с каждым разом заманивая все дальше, не давая надежду и на лучик света. А потом словно решив посмеяться над ней, эта тьма дает ей поблажку – надежду. Надежду на счастье. Ха Чжин предупредили – ей придется чем-то пожертвовать, но она и представить себе не могла, что ценой будет её голос.       Лекарь прибыл быстро и изрек свой неутешительный вердикт. Госпожа ударилась головой, последствия возможны. Сложно с уверенностью сказать, обретет ли она дар речи вновь, здесь он бессилен.       Эти слова звучали для Су как приговор. Как же ей прожить в этом мире неспособной и слова произнести? Как объяснить все Со, как сказать ему все те слова, что она так долго хранила? Как сказать ему о своей любви?       Словно осужденная, молодая госпожа сидела на кровати с опущенной головой, однако уже не плакала. А мысли непрерывным потоком неслись в голове. «Что ж это такое? Правда лишь игра моего подсознания или реальность? Как же в это поверить? Это что, визуальная новелла какая-то? Типа, пока не пройдешь ветку хэппи энда будешь начинать снова и снова, платя за это чем-то? А в следующий раз, что? Мне отрубят руку? Да, точно, поймают на шпионаже за принцами в купальне! А еще в следующий раз я так сильно ударюсь головой, что у меня еще и ноги отнимутся. И буду я вся такая инвалид на всю голову, подкачу к Четвертому принцу в прямом смысле… На коляске… Б-р-р-р, ужас какой. Ну, ничего. Я так просто не собираюсь складывать лапки и сдаваться. Нужно сначала все точно прояснить».       Мён Хи все это время сидела рядом на стуле, нервно теребя платок в руках и не смея побеспокоить столь серьезную кузину. Такой её видели не часто. Су резко подняла голову, заметно оживившись, вытаращила свои глазенки и давай руками махать, изображая, что пишет. Мол, бумагу с чернилами подайте. Благо, Мен Хи была девушкой умной, потому уже через пару минут в руках Су оказались поднос, который она решила использовать, как планшет, и бумага, а на стуле рядом расположилась чернильница.       Положение было не самым удобным для подобного занятия, однако, молодой госпоже не терпелось все прояснить, потому она уверенно взяла кисть в руку, пальцами второй руки поддерживая рукав. Она аккуратно окунула кисть в чернила и поднесла к бумаге, но не успев коснуться листа пучком, она вдруг остановилась. Су поняла, что рука её дрожит, а сама она не уверена, способна ли вывести хоть один иероглиф. Она вроде как помнила все, чему училась, живя здесь в прошлый раз. Но ведь и говорить она умела. Тогда. А сейчас не может. Что если и написать ничего не выйдет, хоть иероглифы и всплывали перед глазами четко и ясно? Колеблясь еще с минуту, Су глубоко вздохнула. «Возьми себя в руки. Ты можешь это сделать. Ведь ты так хорошо запомнила все, чему тебя учили. Почти как он…»       И кисть коснулась листа. Су с облегчением выдохнула, сумев написать первый вопрос. «Я – Хэ Су?»       Мён Хи сразу занервничала, крепче сжав платок в своих руках и поджав губы, с неким недоверием смотря на кузину. Но та лишь чуть приподняла брови, прося ответа. — Да, — решив, что ей все же придется ответить на любые вопросы, какие только возникнут в голове Су, Мён Хи смирилась. В конце концов удар головой – не шутки, да и последствия… Помолчав немного леди решила добавить, — а я – Мён Хи — твоя кузина. «Где я?» — Ты в Сонгаке, во дворце восьмого принца Ван Ука, — все еще волнуясь, но уже живее ответила леди.       Глаза Су расширились больше обычного, и она была готова снова заплакать. Но на этот раз от счастья. Все-таки она здесь. Снова здесь. Она снова сможет увидеть его. «Сонгак! Значит, это Корё!» — Да, все верно. Ты помнишь это?       Су утвердительно кивнула, слегка смущенно закусив губу. Она в открытую проявляла слишком много чувств перед кузиной, как никак она была барышней знатной, не положено ей быть такой эмоциональной. Но оставался еще один вопрос. Су понимала, что время, скорее всего «то самое». Однако, повороты судьбы не предсказуемы, и она просто не могла не спросить. «Кто правит сейчас?» — Конечно, Его Величество, основавший эту землю, — уверенно произносит кузина.       Су облегченно вздыхает, крепче сжимая кисть в своей руке. Это то время. Она попала именно туда, где должна была быть. Туда, где могла все исправить, где у неё был шанс. Шанс снова обрести счастье и любовь. Потерявшись в своих мыслях, девушка вновь начала писать. «А где сейчас четверт…»       Су осеклась, резким движением она поставила жирную кляксу на том месте, на котором ещё секунду назад пыталась вывести имя Четвертого принца. Память вовремя подсказала ей, что Хэ Су не знала никакого Четвертого принца. Ведь тот всю свою жизнь прожил в Шинджу, вдали от столицы, лишь изредка посещая её. «Нужно быть осторожней. Да уж, что бы обо мне подумали?»       Точно приняли бы за сумасшедшую. Учитывая репутацию принца на тот момент, сомнений не было, люди решили бы, что молодая госпожа совсем кукухой поехала. Но ей было просто необходимо увидеть своего принца. Своего императора. Су всучила кисть в руки сестры и буквально подскочила на кровати, спрыгивая на пол. Перед бледно-салатового цвета двустворчатыми дверьми она колебалась с секунду, после чего с силой толкнула их, выбегая на свежий воздух.       Су двинулась вдоль веранды, вертя головой по сторонам. Сзади она слышала обеспокоенные возгласы сестры, не понимающей, что происходит с её младшей кузиной. Но Су и не думала на них реагировать. Она добежала до лестницы и направилась во двор под пристальными взглядами удивленной прислуги. «Где же Вы? Ваше Величество! Я должна Вас увидеть! Ну, где же?»       Она растерянно бегала меж ханоков, в надежде найти Четвертого принца. Но все безуспешно. Через какое-то время она выдохлась и остановилась, опершись ладонями о колени и пытаясь отдышаться. Не найдя того, чего искала, Су побрела к своей комнате, у которой её ждала обеспокоенная Мён Хи. Су сложила руки в молитве, чуть склонив голову и заглядывая в глаза кузине, тем самым прося прощения за столь неподобающий ей поступок. А та лишь устало выдохнула. — Ты в порядке? — поинтересовалась леди Хэ, на что Су лишь слабо улыбнулась.       А Мён Хи вдруг приблизилась к девушке и крепко её обняла. Хэ Су сначала опешила, в её воспоминаниях не было такой Мён Хи. Кузина всегда была сдержанной, и даже если ей сильно хотелось, всегда держалась слегка холодно и отстраненно, ибо это обязывало её по статусу. А настолько крепких объятий Су и вовсе не помнила. Да ещё и второй раз на дню. Или она просто почти забыла свою дорогую Мён Хи? Своего ангела, что так долго хранил её глупую и несмышлёную, волей судьбы закинутую в древнее Корё? Она не стала долго пытаться найти ответ, лишь прижавшись ближе к кузине.       И в этот момент, словно вспышка, в сознании появилось воспоминание. «Я вспомнила. Точно же. Ведь Вы еще не прибыли в Сонгак, Ваше Величество».       Хэ Су вспомнила день первой встречи с любимым и даже улыбнулась, припоминая подробности. Это был день, когда они вместе с кузиной и принцессой готовили фонарики для фестиваля изгнания духов. Значит, Су предстояло ещё дождаться прибытия своего принца. «Ничего, я подожду, Ваше Величество. Ведь Вы так долго ждали. Теперь мой черед, я подожду».       И Су еще крепче обняла сестру, пряча лицо у неё на плече. Сейчас ей было так спокойно, как не было уже очень давно, поэтому она перестала переживать, выкинув все мысли из головы, просто наслаждаясь моментом.