Хотя бы раз

      Настал день «икс». Хэ Су стояла напротив зеркала в полный рост, медленно осматривала своё отражение. Ротик её был чуть приоткрыт, голова чуть наклонена вбок, леди дышала тихо и размеренно, похожая сейчас больше на куклу, нежели на живого человека. Она отвела глаза, опуская их в пол, пару раз медленно качнула головой, рассматривая расписные узоры на ковре, после чего вновь вернулась к своему отражению. Су поджала губы и жалостливо посмотрела на себя. Её бровки чуть поднялись, она зажмурила глаза и глубоко вздохнула, опуская голову. «Решено. Хватит сомневаться».       Су распахнула глаза и мягко улыбнулась себе в зеркале. Она ещё раз вздохнула и двинулась к столу, за которым уже были готовы принадлежности для письма. Долго размышляя над своим вопросом бытия, Су в итоге, пришла к выводу, что она всё-таки не готова бежать за Четвертым принцем в лес. Не нужна она там ему, да и тот страх, что буквально поглотил её, когда наёмник схватил девушку, не забыт до сих пор. До сих пор заставляет дрожать коленочки и нервно сглатывать, стоит только припомнить ту ночь.       А вопрос изменения истории казался теперь не таким уж значительным. В конце концов, поразмыслив о том, что уже произошло и сравнив эти события с прошлым, Су осознала, что история уже меняется. А значит, с последствиями этих изменений ей придётся столкнуться при любом раскладе. Так пусть лучше без пережитого вновь страха смерти. Риск быть убитой на этот раз был велик. Она не могла позволить себе проиграть судьбе снова так легко.       Помимо этого, оставался вопрос местонахождения Су во время фестиваля. В этот раз она не была той же головной болью для Мён Хи, что в прошлом, потому сейчас леди выводила красивые иероглифы на белом листе бумаги, описывая своё желание отправиться на рынок, а не посещать дворец во время празднования. В конце концов, Хэ Су – фигура в политике едва ли значимая, её отсутствия в императорском дворце никто и не заметит. Она ведь всего лишь кузина жены Восьмого принца.       Лучше она вернётся домой пораньше и подготовится к возвращению Четвёртого принца. Ведь, насколько помнила Су, он был ранен и расстроен после произошедших событий. Пусть её не будет в этот раз, чтобы подлить масла в огонь, однако, он скорее всего, всё равно будет раздражен и подавлен. Хэ Су не исключала возможности поимки Ван Ё, и тогда события этого вечера кардинально изменятся, но очень надеялась, что этого не произойдёт. В любом случае, выбирать судьбу Третьего принца ей самой не хотелось вовсе, потому она решила оставить всё течь своим чередом.       Через некоторое время письмо было закончено, и Су направилась к сестре, дабы уведомить её о своём желании на этот вечер. Мён Хи она нашла в покоях за чаем. Су поймала ласковую улыбку сестры, её мягкий кивок и юркнула в комнату, опускаясь на стул рядом. — Как ты себя чувствуешь, дорогая? — поинтересовалась Мён Хи. Леди была в хорошем расположении духа. Весь двор был в преддверии праздника, и это приподнятое настроение передавалось и жене Восьмого принца.       Хэ Су улыбнувшись кивнула. Сестра предложила ей пиалу и налила чай. Девушка послушно приняла напиток. Она отпила пару глотков, после чего протянула кузине своё письмо. — От кого это? — Мён Хи удивленно подняла брови. Су отвела глаза, чуть ссутулившись и потирая ладони друг о друга.       Кажется, кузина уже наметила определенные планы на Су и посещение дворца, учитывая её поведение этим утром. Девушке не хотелось расстраивать Мён Хи, но остаться в поместье вечером было важнее. — Ты хочешь пойти вечером на рынок? — дочитав послание Су, жена Восьмого принца подняла на неё глаза.       Су исподлобья глянула на сестру и медленно качнула головой, виновато улыбаясь. — Не хочешь посетить дворец? — Су качнула головой ещё раз. Сначала Мён Хи погрустнела. Но прошло всего несколько секунд, и её лицо вновь смягчилось, и она ласково улыбнулась, — ничего страшного. Дворец – непростое место. Будет даже лучше, если ты не появишься там этим вечером.       Хэ Су лучезарно улыбнулась и благодарно закивала сестре. Мён Хи лишь тихо засмеялась, вернувшись к чаю. Девушки провели ещё какое-то время за чаепитием, после чего отправились собираться.       День пролетел незаметно. Принцы буквально с самого утра были во дворце, весь двор бегал, завершая последние приготовления к празднику. И Хэ Су, не желающая оставаться в стороне, активно содействовала в этом, чем немало в очередной раз удивляла слуг. Пару раз она сталкивалась с Ён Хвой, которая по-королевски раздавала приказы служанкам, будучи исполнительной хозяйкой поместья Восьмого принца. Сегодня было много забот перед отправкой во дворец, потому времени на придирки или задирание младшей Хэ у принцессы не было. Су же лишь обходила ту стороной, да подальше.       И вот, вечер настал. Су вырядили во все десятки слоёв её ханбока – тёплого, ибо зимний вечер, как никак – и отправили развлекаться на рынок, определив в её опекуны Че Рён. Хэ Су только радовалась такой подруге и с улыбкой на лице слушала без конца тараторящую прислужницу, ведущую свою госпожу в гущу развлечений.       Девушки двигались от ларька к ларьку, пробуя сладости и различные вкусности. Хэ Су изо всех сил старалась изображать полное увлечение праздником, участвуя во всех развлечениях, что происходили на улицах города, однако, никак не могла отогнать гнетущее чувство тревоги. Девушка то и дело оглядывалась на лес, вглядывалась в толпу, ожидая увидеть бегущие силуэты. Но этого не происходило, и Че Рён с громким смехом тянула свою госпожу к очередному ларьку. Тогда леди отвлекалась, широко улыбалась и спешно следовала за подругой, в очередной раз с головой окунаясь в празднество. — Ну, госпожа-а-а! — хныкала Че Рён, когда Су потянула прислужницу за собой в сторону дома, — ещё так рано! Давайте побудем ещё немного-о-о!...       Но Хэ Су была непреклонна. Волнение захватило её уже целиком, даже ручки слегка подрагивали. Казалось, ещё чуть-чуть, и дрожь захватит её с ног до головы, и начнёт она биться, как пойманная рыба на суше. Потому глубоко дыша, стараясь успокоиться, леди вышагивала широкими четкими шагами в сторону дома.       Совсем скоро девушки достигли поместья. Че Рён отправилась в помещения для слуг, дабы проболтать с подружками пол ночи, а Хэ Су направилась в сторону своей комнаты. Некоторое время она просидела на краю кровати, пустым взглядом смотрела в стену напротив. Но совсем скоро резко поднялась с шумным вдохом и буквально бросилась на улицу. Она сильно толкнула двери своей комнаты и ступила на террасу ханока. Однако, дальше не спустилась. Су стала шагать из стороны в сторону по деревянным дощечкам, временами ёжась от холода. Леди никак не могла успокоиться и решила дождаться приезда королевских господ.       Через некоторое время ворота внутреннего двора распахнулись, и в поместье внесли паланкин. «Мён Хи!»       Мысленно крикнула Хэ Су, бросившись к прибывшей свите. К тому моменту, как Су добралась до неё, Мён Хи уже выбралась из паланкина. — Хэ Су! Ты уже дома! С тобой всё в порядке? — Мён Хи взволнованно оглянула свою кузину, буквально накинувшуюся на неё, стоило жене Восьмого принца только подняться на ноги.       Су схватила руки кузины, крепко сжимая её пальцы. Она с тревогой заглянула в глаза Мён Хи, буквально задавая немой вопрос. «Мён Хи! Мён Хи! А как принцы? Всё ли в порядке? Как?...» — На Первого принца было совершено покушение, — изрекла девушка, понимая, что её младшей кузине что-то известно, — но ранен был Четвёртый.       На этих словах сердце Су ухнуло, и она слегка пошатнулась. — Он цел, — сжав крепче руки Су, Мён Хи мягко ободряюще улыбнулась, — ранение было несерьёзным. Сейчас принцы отправились в погоню за наёмниками.       Су улыбается в ответ сестре и кивает, показывая, что с ней всё в порядке. — Отправляйся отдыхать, оставь всё принцам, — наставляющим тоном проговорила Мён Хи, после чего направилась в свою комнату.       Хэ Су тоже направилась в сторону своего ханока, однако, поставив ногу на первую ступеньку замерла. «Я должна дождаться. Если он ранен…»       Су словно встрепенулась, резко повернулась и отправилась на кухню. В помещении уже почти не осталось слуг, большинство давно отправились отдыхать, а кто-то праздновал наступление Нового Года. Молодая госпожа Хэ приказала подогреть воды, найти тазик и пару полотенец. Сама же направилась к своему «драгоценному» шкафчику с чайными принадлежностями. Достав оттуда пару баночек, леди довольно быстро приготовила кашицу из крапивы, переложила её в маленькое блюдце и подготовила палочки, бережно укутав их в чистое полотенце.       В кипяченую воду Су добавила листья тысячелетника, дала им прокипеть ещё какое-то время, после чего процедила в ещё один таз. Младшая Хэ кивком приказала двум служанкам помочь ей всё это унести. Девушки лишь шептались, пытаясь понять намерения и смысл действий юной госпожи, но послушно сделали то, что велено.       Хэ Су спешно семенила в сторону комнаты Ван Со, время от времени поглядывая, не отстают ли прислужницы. Но те шли практически вровень с госпожой до того момента, пока не поняли, куда их ведёт кузина жены хозяина дома. Одна из служанок – та, что несла таз с тёплой водой – споткнулась и пролила немного настойки из ёмкости. Хэ Су резко развернулась и сверкнула глазами, точно это была принцесса Ён Хва, также зла и высокомерна. Девушка с секунду пристально разглядывала согнувшуюся прислужницу, после чего лишь мотнула головой и продолжила путь. Служанки молча переглянулись нервно сглотнули и двинулись следом. В конце концов, ни Восьмой, ни Четвёртый принц ещё не вернулись с фестиваля.       Как только девушки занесли все принадлежности в комнату, Хэ Су отпустила их, решив более не мучить. Если Ван Со будет в плохом расположении духа, ей бы не хотелось, чтобы под горячую руку попал кто-то ещё. Её затея, ей и отхватывать.       Су окинула взглядом комнату принца. Она была намного просторней, чем её. Здесь стоял длинный прямоугольный стол прямо возле двери, кровать у окна и большой сундук у изголовья. Но в отличии от комнаты Су, было здесь как-то пусто. Словно здесь никто не жил, даже несмотря на сундук с вещами. «Это Ваше место, Ваше Величество! Вы совершенно точно принадлежите этому городу, этому дворцу и дому».       Хэ Су сладко улыбнулась, вспоминая, как Четвёртый принц однажды напомнил ей, что то, что он живёт во дворце – это само собой разумеющееся обстоятельство, ведь он принц. Самый настоящий. Леди хихикнула и двинулась к столу. Она расположила тазик на каменной подставке, под которой находилась свеча для подогрева настойки. Кто знал, как скоро этой ночью Ван Со вернётся домой? Рядом Су расположила блюдце с кашицей из крапивы, палочки и ткань для наложения повязки. Перед тазиком она также аккуратно сложила полотенца для промывания.       Уперевшись руками в бока Хэ Су вздохнула, довольная проделанной работой. Решив, что ждать принца в его покоях будет неправильным, леди вышла на улицу, но не спешила покидать террасу ханока. Теперь она с тревогой в душе вышагивала по деревянным дощечкам тут, ожидая возвращения принцев.       Она не заметила, много ли прошло времени, но Ван Со всё же появился. Луна круглым белым диском сияла глубоко в небе, освещая двор поместья. Но тут, под покатой крышей деревянного домика было темно, однако, яростный блеск его глаз она могла различить и в кромешной мгле.       Ван Со на мгновение замер, увидев у двери своей комнаты женский силуэт, но довольно быстро сообразил, кто это мог быть. Ему сейчас не хотелось видеть никого, он был расстроен до глубины души. Просто разбит. Собственным отцом. Гложущее чувство обиды затесалось где-то между горлом и грудной клеткой вызывая едва сдерживаемое желание кричать от боли. От душевной боли, что он буквально ощущал физически. Благо, эта “розовая соображалка” не стала приставать к нему и стоять на пути, лишь тихо и быстро отступив в сторону, стоило принцу только подняться по ступенькам. Не обращая на неё внимания, он вошёл в свою комнату с силой захлопнув дверь.       Су, словно завороженная, наблюдала за действиями принца, пытаясь разглядеть его лицо, его чувства, понять, какого ему сейчас. По его поведению леди поняла, что Ван Со действительно расстроен. В прошлый раз она не видела этого, переживая лишь за свою жизнь и сохранность. Но сейчас, даже в тени ханока она увидела складочки между бровей и слегка подрагивающие скулы, присущие злому или глубоко расстроенному Со. Потому Су не стала мешать ему, отступив на шаг и пустив его в комнату. Как только дверь захлопнулась, девушка прильнула к ней щекой, облокотилась всем телом и упёрлась ладошками. Су закрыла глаза и стала вслушиваться. Девушка слышала, как тяжело и шумно он дышит, слышала, как он швырнул что-то с криком, и это что-то разлетелось со звуком бьющейся глины.       Она слышит, как он взвывает, точно зверь, после чего раздаётся глухой удар, а в следующий миг тихий стук у двери.       Ван Со, не имеющий больше сил держать свои эмоции, просто рухнул прямо у двери комнаты, откинув голову и закрыв глаза. Он не мог позволить себе такого поведения в столице, ему было необходимо успокоиться.       Проходит несколько мгновений, и Ван Со слышит слабый стук с обратной стороны двери. Он открывает глаза, замирая на минуту. Вспоминает о “девочке в розовом”, но не двигается с места. «Ваше Величество…»       Хэ Су опускается на колени, облокачиваясь на дверь, сжимает пальчики правой руки в кулачок и слабо стучит по деревянной поверхности. «Вы не один… Я так много хочу Вам сказать».       Выражение её лица сейчас более чем печальное. Бровки приподняты, ротик приоткрыт, а уголки губ опущены и слегка подрагивают, словно леди готова заплакать прямо сейчас. Тук-тук. «Я буду рядом с Вами несмотря ни на что». Тук-тук. «Я не покину Вас. Я буду верить Вам. Что бы ни произошло».       Хэ Су сжимает губы, сгибает пальчики на второй руке, слегка приподнимается на коленях и буквально вдавливается лбом в дверь, крепко зажмуривая глаза. «Хочу вновь чувствовать себя в Ваших руках… Ваше Величество».       Понимая, что ещё немного, и она расплачется прямо здесь, леди поднимается на ноги, отряхивает юбку и покидает ханок своего принца.       Со всё это время сидел по ту сторону двери, безэмоционально смотря в потолок. Эти слабые постукивания звучали так, словно эта немая девчушка хотела ему что-то сказать. Странно, но почему-то эти слабые стуки и само осознание того, что она сидит там - снаружи, успокаивали его. Ван Со не знал, причина в ней, или в том, что там вообще кто-то есть. Однако то, что эта девчонка была рядом, оказалось так важно для него. Важно именно в этот момент, ибо она стала той, кто не оставил его, какими бы странными не были её намерения и поведение. Он ощущал, что не один.       Вздохнув, Четвёртый принц поднялся на ноги и прикрыл глаза. Поразмыслив с минуту, он решил-таки поговорить с наглой “розовой соображалкой”, но открыв дверь никого не обнаружил. Со ещё раз глубоко вздохнул и поднял глаза к небу. — Глупая женщина, — тихо проговорил он, возвращаясь в комнату. Только сейчас Ван Со заметил стоящий на его столе тазик и полотенца. Он пару раз удивлённо хлопнул глазами и двинулся к нему.       Он недоверчиво окинул взглядом всё, лежащее на деревянной поверхности, с каждой секундой лишь сильнее хмуря брови. Пока не заметил на краю лист бумаги. Сжав плотнее губы, Ван Со развернул его. «Ваше Величество, Вы, наверное, не позволите мне помочь Вам. Но, прошу, не пренебрегайте своим здоровьем. Я беспокоюсь о Вас. Берегите себя».       Ван Со удивлённо вытаращил глаза, пошатнувшись, он отступил на шаг, всё ещё крепко держа пальцами бумагу. Принц ещё пару раз перечитал содержимое листка, пытаясь убедить самого себя, что он не разучился читать, и эти иероглифы значат именно то, что он понял. Ниже была приведена инструкция, как обработать и замотать рану. — «Почему? — Ван Со всё ещё удивлённо пялился в письмо, — почему она беспокоится обо мне? Что ей нужно?»       Четвёртый принц, не привыкший к подобному обращению, словно ребёнок, отрицал такое отношение. Ему было сложно поверить, что кто-то может волноваться о нём, что кому-то он может быть по-настоящему дорог.       Но помощь кузины жены своего Восьмого брата, Ван Со решил не отвергать. Он верил ей. Чувствовал, что может верить. А чутьё его обычно не подводило.       Спустя недолгое время рана была обработана, и наложена повязка. В целом, он бы справился и без инструкций этой девчонки, в конце концов, не впервой ему получать рану в бою. Однако, даже такое внимание ему было приятно и необычно теплило душу. Когда Ван Со собирался уже было ложиться спать, раздался стук в дверь. Это оказалась Ён Хва с тазиком и полотенцами. — Брат, как Вы себя чувствуете? — привычно сладким голоском поинтересовалась принцесса. — Я пришла обработать Вашу рану. Такое нельзя доверять слугам, — она хотела было зайти внутрь, решив, что ей уже дозволено войти, но Ван Со перегородил ей путь, слегка дёрнув головой. — Жаль тебя разочаровывать, сестра. Но я уже позаботился о себе сам, — Четвёртый принц чуть склонил голову вбок, пристально заглядывая в глаза принцессы. Он чуть выставил руку вперёд, показывая повязку. В подробности и помощь Хэ Су он не счёл нужным посвящать Ён Хву. — Ах, да… Вот как… — Ён Хва замялась, уж чего-чего, а такого она не ожидала. Она была готова к тому, что Четвёртый брат с криками и руганью насильно выставит её за дверь, но никак не того, что он сам позаботится о своей ране, — тогда п-п-прошу простить меня, брат. Спокойной ночи.       Сумев-таки взять себя в руки, принцесса привычно-обворожительно улыбнулась, на каблуках развернулась и двинулась прочь. Ван Со лишь хмыкнул, слабо улыбнувшись и подумав о том, что “розовую соображалку” придётся отблагодарить за помощь.