Больше, чем друг

Хамон. Гостиница возле реки Спустя два дня В комнате было чертовски холодно, так холодно, что Эрвин и не помнил на своем веку подобных деньков. И хоть здание гостиницы отапливалось — он лично видел помещение с огромными котлами в подвале — не оставалось ничего, кроме как по самый нос укутаться в одеяло, не раздеваясь и не снимая покрывала. Послышался стук, и в следующий миг в дверном проеме появился хмурый капитан.  — Говорят, у них проблемы с поставками древесины и одна из котельных промерзла насквозь, — констатировал он, спешно проходя к камину и тормоша догорающие угли. Он извлек из-под шерстяного плаща пару деревяшек и осторожно сунул в огонь, опасаясь, как бы не загубить его вовсе. — Самих бы их в котлы засунуть. Капитан налил в чашку горячего чая и сел вместе с ней в кресло. Его бледные от холода пальцы сжимали фарфор особенно трепетно. Эрвин не знал, как предложить Аккерману то, о чем думал. Это могло показаться весьма спешным и поставило бы в неудобное положение обоих мужчин. Поэтому он лишь напряженно осматривал стену напротив, пока это не стало заметно.  — От твоего сопения здесь едва ли станет теплей, — произнес Леви. — В чем дело? Это показалось Эрвину подходящим случаем, и он постарался как можно более непринужденно ответить:  — Может, заберешься ко мне под одеяло? Он был готов поклясться, что от этой фразы Леви чуть не поперхнулся чаем.  — Просто, чтобы согреться. Он выжидающе посмотрел на капитана, наблюдая, как неприятие сменяется сомнением, любопытством, затем — по розовевшим ушам — смущением и, наконец, согласием. Леви чуть опустил голову, так, что темные волосы скрыли ничего не выражающие глаза, поднялся с кресла, подходя к кровати, неспешно отстегнул плащ, вытащил кинжал из-за пояса, откладывая это все на тумбу, и стянул сапоги. Эрвин откинул край одеяла, не без сожаления выпуская дорогое тепло, чтобы впустить в постель Леви. Матрас еще больше промялся, когда невысокий мужчина спешно влез на него, поворачиваясь спиной к Смиту и укутываясь. Он дрожал. И Эрвин даже не успел осознать, что делает, когда, повернувшись к товарищу, прильнул к нему сзади, обнимая и прижимая к себе. Леви тут же дернулся:  — Это еще что такое?  — Да брось. Быстрее согреешься.  — Черт, Эрвин, не прижимайся хотя бы… — он заткнулся, стараясь отодвинуться дальше. Но командующий понял, о чем он, и это отчего-то рассмешило его. Он раскатисто засмеялся, притягивая приятеля обратно.  — Я, конечно, понимаю, многое в нашей дружбе изменилось за последнее время, — заговорил он в ухо капитану, — но могу тебя уверить в одном: меня возбуждают исключительно женщины. Так что расслабься, а то мне, правда, неловко. Леви затих. И они пролежали так еще какое-то время, каждый со своей стороны обдумывая сказанное. С одной стороны, это устраивало обоих. С другой же… Леви заерзал, пытаясь устроиться удобнее. Эрвин немного подвинулся, предоставляя ему большую свободу действий, но что-то все было не так. Он приподнял руку, ожидая, когда тот, наконец, угомонится, а когда опустил, случайно обнаружил то, что заставило и самого командующего порядком смутиться. Леви замер, а Эрвин осторожно очертил большим пальцем робкий стояк в штанах капитана. Не такой реакции он ожидал. Признаться, думал об этом, но до сих пор не знал, что делать.  — Черт, Эрвин, хватит строить из себя святую невинность, — прошипел Леви. — Думаешь, я не знаю, зачем ты пригласил меня в эту поездку? Ты всех баб возишь в этот отель, когда собираешься трахнуть. Так что теперь? Эрвин тихо засмеялся, утыкаясь в шею капитана. Выходит, морально он был готов к этому.  — Хочешь, чтобы я тебя трахнул? Но, не дожидаясь положительного ответа, он начал мягко поглаживать низ его живота, оставляя ленивые и неспешные поцелуи на шее.  — Только попробуй, я сломаю тебе ребра, — прорычал Леви, тем не менее податливо подставляясь под губы и руки мужчины. Его дыхание стало более глубоким и шумным, а желание заставляло выгибаться, стараясь уткнуть жаждущий внимания член в руку командующего. — Ты будешь снизу. Это вызвало очередной мягкий смех откуда-то из груди Эрвина. Поджарое, извивающееся тело капитана оказалось куда притягательнее, чем казалось ранее. Эрвин чувствовал, как возбуждение наполняет и его самого, и, когда уже не было смысла скрывать этот простой факт, он с жадностью притянул любовника, вжимаясь пахом в его тощие ягодицы. Он поймал зубами мочку уха капитана, прикусывая и посасывая ее. Он не хотел отвечать, поскольку был не согласен с таким раскладом дел. На самом деле, его пугало то, чем могла закончиться эта их подростковая возня, но не мог остановиться. Он терся и вжимался членом в Аккермана, сетуя на стесняющие узкие брюки, и чувствовал, как похоть опьяняет, дурманит голову не только ему, но и капитану. В какой-то момент он обхватил через ткань член Леви, чем вызвал протяжный сладкий стон, и стал мять и скользить по нему. Он наседал на Аккермана, вжимая его в матрас, и шумно пыхтел. Впился ему в шею, решил, что ворот рубашки загораживает слишком много, и носом подлез чуть дальше, прихватывая губами кожу и начиная жадно и влажно посасывать ее. Он хотел, чтобы остался след. Чтобы на следующее утро Леви посмотрел в зеркало и вспомнил, какое безумство они творили накануне вечером. Черт, это был его первый мужчина. И это так возбуждало. Внезапная судорога свела низ живота командующего, он замер, все так же зажимая капитана, и просто отдался волне наслаждения. Все клеточки тела ликовали. Разрядка получилась сильной.  — Черт, я, кажется, кончил, — виновато пробормотал Эрвин. Но Леви был еще слишком возбужден, чтобы соображать адекватно, подобное заявление вызвало у него больше досаду, нежели унижение. Он толкнулся в руку Смита, требуя продолжения.  — Сейчас, — выдохнул тот, расстегивая пуговицы на его штанах. Наконец добравшись до горячей плоти, он сжал ее в руке, чувствуя влагу от выступившей смазки. Несколько быстрых движений — и Аккерман тоже забился в истоме. А Эрвин с усмешкой подумал об этой досадной особенности мужчин, стараясь поймать в ладони всю сперму партнера, дабы та не запачкала кровать. Они не знали, как долго пролежали так, ощущая долгожданное умиротворение и боясь осознать, что только что произошло между ними. Эрвин старался удержать момент сладкой неги, дополняемой теплом человека рядом. Он не хотел сейчас отвечать на глупые вопросы с очевидными ответами, и Леви, похоже, это понимал, а потому лишь угрюмо сопел куда-то в подушку. Если бы не затекшее плечо, они, наверное, так и пролежали бы, пока голод или естественная нужда не заставили бы их примириться с нынешним положением дел и просто жить дальше. Эрвин извернулся, высвобождая Аккермана, откинулся на спину, дотянулся до полотенца, лежавшего на прикроватной тумбе, и вытер руку. С женщинами проще. Перед ними не нужно оправдываться за свои похотливые действия так, как это предстояло провернуть с Леви. — Никто не должен знать об этом, — мрачно известил капитан. Эрвин, и не видя его лица, понял, что будет ждать в случае разглашения произошедшего. — Я не собираюсь говорить с кем-либо об этом. — Он устало прикрыл глаза, ругая себя за малодушие, и все же добавил: — Кроме тебя. Если ты захочешь. — Здесь не о чем говорить. Я бы предпочел просто забыть обо всем. — Между прочим, это ты первый начал. — С чего это вдруг? — Леви обернулся на него через плечо. — Вообще-то это ты позвал меня сюда, в твой чертов траходом. Еще скажи, что не думал ни о чем подобном, когда ехал сюда. Смит отвел взгляд в потолок и хитро улыбнулся. Убрал руки за голову и вытянулся в полный рост. — Но ты же согласился, — мурлыкнул он, — поехать со мной. — Может, я рассчитывал, что тут будут женщины? И мы будем предаваться плотским утехам с ними. — Леви, ты просишь своего главнокомандующего организовать для тебя оргию? — иронично спросил Смит, смотря на приятеля, удобно расположившегося рядом. — Мне просто интересно, почему для начала мы не рассмотрели вариант, где третьей была бы женщина? Хоть Смиту и не хотелось менять положения, он повернулся на бок, нависая над ставшим излишне разговорчивым капитаном. Провел большим пальцем по его подбородку. Почти любовно. И сказал: — Чтобы ты потом ревновал к этой девушке? Он не дал ему ответить. Накрыл его шершавые, обветренные губы своими, неспешно водя языком, пока Леви не сдался, позволяя углубить поцелуй. Прикрыл глаза, давая себе раствориться в происходящем. Вздох Аккермана, и его рука, сжимающая сильное плечо командующего. Требовательно, жадно. Острые и крепкие ключицы. Худощавое тело с вязью жилистых мышц. Он будет снизу. Потому что Эрвин так решил. Он взвалился сверху, и Леви выразил слабый протест, уперев ему в грудь ладонь. Но Эрвин был как минимум крупнее. От непривычности происходящего Аккерман растерялся и банально не знал, что должен делать. Одно дело, когда на тебя взбирается женщина. Другое, когда сверху наваливается здоровенный мужик. И когда тот втиснулся между его ног, Леви выгнулся чуть ли не струной, пытаясь отодвинуться. — Какого черта? — прошипел он в губы Эрвину, так и норовившему прервать разговоры куда более незаурядным занятием. — Твой стояк упирается мне в ногу. Хочешь сказать, он просто рад меня видеть? — с усмешкой ответил Смит. Эрвин рывком задрал кофту Леви вверх, сползая и принимаясь покрывать поцелуями низ живота, а после поднимаясь выше. Его грудь то и дело прижималась к паху капитана, заставляя того извиваться. Руки и губы действовали так умело, что в какой-то момент Леви и сам ощутил страстное желание отдаться их обладателю. И Эрвин его понял. Дернув штаны капитана, он задрал их до колен, заставляя того прижать ноги и подставить зад. Нащупав вслепую на тумбе лампу, а рядом — предназначенный для заправки флакон с маслом, Смит взял его, ловко откручивая крышку, и, со всей похотью взглянув на мужчину перед собой, медленно наклонил колбу. Масло было холодным, Леви не понравилось, когда оно коснулось разгоряченной кожи ягодиц и потекло по ним. Эрвин закусил губу, окунул в скользкую жидкость палец и подался вперед. Его ледяные глаза дурманили и гипнотизировали, заставляя смотреть в них безотрывно. Леви даже показалось, что перед ним не командующий, а демон похоти и мороза, и это именно из-за него так холодно в этой треклятой гостинице. А потом он забыл обо всем. Палец Эрвина скользнул внутрь, и капитан непроизвольно сжал сфинктер. Ощущение постороннего объекта в столь деликатном месте было непривычно, потребовалось время, чтобы понять, что от него требуется. Сердце колотилось бешено, тело напрягалось и ждало подвоха. Леви хотел и не хотел продолжения одновременно. Он испытывал страх и боялся потерять уважение к себе, но в то же время мучился щекочущим желанием узнать, каково это. Это то, чего хотел Эрвин. Леви не мог и рассчитывать на такую близость к нему, доверие. Капитан прикрыл глаза, кладя тыльную сторону руки себе на лоб, вроде как пытаясь скрыться от стыда, неизбежно преследующего их действия, и попытался расслабиться. Он услышал, как Эрвин расстегивает пряжку ремня, ширинку, как ерзает, пытаясь стянуть штаны ниже. Его палец осторожно покинул нутро капитана, в следующий момент заново увлажняя маслом зад, а затем и член командующего. Эрвин взял партнера где-то под коленкой, заставляя подтянуть ноги ближе к груди. Леви задышал поверхностно и быстро, когда почувствовал, как что-то тычется в него, и непроизвольно попытался увернуться. — Да не ерзай ты, — рыкнул Эрвин. На его лице читались возбуждение и похоть, заставившие Аккермана задуматься: ему нравилось вызывать подобные чувства у Смита. Член Эрвина скользнул в него. И это не вызывало боли, которую ожидал капитан. Лишь странное, сводящее все внутри ощущение. Он издал сдавленное мычание, сам не зная, что конкретно хочет этим выразить. Эрвин замер, а после снова толкнулся, но Леви запротестовал, упираясь рукой ему в бедро. И мужчина не стал торопиться, делая несколько неспешных, неглубоких движений. Колечко мышц плотно обхватывало его член, движения выходили тугими и оттого лишь более пьянящими. Командующий видел, как розовые пятна смущения расцветают на бледной коже Аккермана, сначала на щеках и ушах, а после на шее и груди, видел, как происходящее постепенно начинает доставлять тому удовольствие, а напряженное тело, наконец, расслабляется, становясь податливее. Он слышал его вздохи и желал доставить ему такое же удовольствие, какое испытывал сам, совершая более глубокие и смелые движения тазом. Эрвин подался ближе, одной рукой упираясь в подушку рядом с головой Леви, другой хватаясь за жилистое плечо, вжимаясь в него и проникая глубже. Леви вскрикнул и снова попытался рукой отодвинуть мужчину от себя, но Эрвин не позволил ему этого. Он знал, что возня затянулась и что Леви готов принять его целиком, а потому не хотел останавливаться ни на секунду. Капитан же нервно сжимал бледными пальцами простыни и разрывался между желанием прекратить происходящее и желанием получить долгожданное удовольствие. Когда Эрвин снова выпрямился и продолжил долбить его зад, Леви почувствовал себя до жути уязвимым и зажмурил глаза. Дыхание командующего стало чаще, а движения более рваными. — Все. Хватит, — потребовал капитан, боясь того, чем грозит закончиться этот опыт. — Еще немного, — пропыхтел Эрвин, чувствуя близость разрядки и удерживая партнера. Он сделал еще несколько движений и замер, с силой сжимая ногу капитана. Его живот свело долгожданной судорогой. Леви чувствовал, как дергается член Эрвина внутри него, изливая семя, и ему стало противно. Хотя он даже не знал, чего хотел больше, чтобы командующий кончил на его грудь или так. Оба варианта представлялись ему неприемлемыми, а потому он скривил лицо, от стыда накрывая глаза рукой. Эрвин шумно выдохнул, приходя в себя, в голове постепенно прояснялось. Он сжал в руке член Аккермана, но тот дернулся, хрипло говоря: — Не надо. Я слишком далеко. Эрвин сжал губы и осторожно отстранился, позволяя партнеру наконец опустить ноги. Оба ощущали неловкость. И Эрвину в первую очередь было неловко от того, что оргазм получил только он. Мужчина сполз чуть ниже, практически ложась на ноги капитана, и принялся жаркими поцелуями покрывать живот Аккермана. — Что ты делаешь? — возмутился тот, приподнимая голову от подушки. — Я же сказал, не… Ох, Эрвин… Продолжай… Смит проскользил языком от основания члена до головки, ловко подхватывая и насаживаясь ртом. Ему так же была неприятна мысль от происходящего, как и для Леви то, что случилось ранее. Он бы не сделал этого ни для кого, кроме Леви. Капитан запустил пальцы в светлые волосы, сжимая их, подталкивая голову Эрвина. И пусть действия командующего слишком неумелые, а Леви хотелось большего, несмотря на попытки мужчины избежать слишком глубоких проникновений, возбуждение достигло наивысшей точки, и Леви не позволил партнеру, как тот хотел, отстраниться. Его пронзила судорога, а мысль, что довела его не какая-то смазливая девчонка, а Эрвин, усилила наслаждение. Он опомнился, лишь когда Смит настойчивее попытался отстраниться. На раскрасневшемся лице командующего виднелись липкие подтеки слюны и спермы, и это вызвало ухмылку у Леви. Он устало уронил голову на подушку. — Мы квиты, Смит. Эрвин фыркнул и завалился рядом. На прикроватном полотенце еще оставалось нетронутое место, им он и утерся, после предлагая то же самое проделать Леви. — Я лучше попробую найти воды, чтобы смыть с себя… это, — отказался тот. Эрвин поймал его за руку, заставляя взглянуть на себя. — Все в порядке? Леви помедлил, а после ответил уверенно и четко: — Да. Хотя я и разочарован тем фактом, что ты не учел моих пожеланий. Эрвин ухмыльнулся. — У тебя есть еще полтора дня, чтобы попытаться исправить это. — А что потом? — Если не исправишь, придется смириться с такой ролью. Леви задержал на нем взгляд. Уверенность командующего задевала, но в то же время подогревала интерес. Несмотря на смущение, с которым капитан думал о произошедшем, он хотел испробовать больше. Он хотел узнать Эрвина и с этой стороны. Сердце застучало горячее, когда он подумал о пьянящем чувстве полноты и всепоглощающем желании в момент, когда мужчина был в нем. Боясь, что жар зальет краской еще сильней, он спустил ноги на пол, ощущая как холод покалывает грубую кожу ступней и поднимается выше, и поспешил натянуть штаны. Обернулся к Эрвину, лежавшему с прикрытыми веками, и сказал: — Ты слишком спокоен для человека, только что бросившего подобный вызов. Я вернусь через пятнадцать минут. Будь готов ответить за сказанное. Эрвин мягко улыбнулся, не открывая глаз. Ему так же не терпелось узнать, как далеко они позволят друг другу зайти.