Второй шанс

Только все изменилось с той встречи в лесу. Арен не мог понять, что произошло. И почему ни одна омега не стала его удовлетворять, как раньше? Да, был секс, да, жертвы испытывали боль, плакали, стонали, молили о пощаде, но развязка не приходила, а возбуждение отдавало болью в паху. А аметистовые глаза преследовали по ночам во сне, и его смех… гадкий, навязчивый и такой издевательски–звонкий будил принца Шакалов, и после он не мог заснуть до самого рассвета. Вставал и тянулся к бутылке с самым лучшим красным вином. Оно приносило расслабление, позволяло забыться, утонуть, уплыть, но возвращалось ночью и утром с головной болью и похмельем. «Так и спиться не долго, – ругал сам себя Арен, и все повторялось сначала, - эта неделя была сущим адом! Зачем я только встретил этого мальчишку? Почему решился на это безумие? Хотел влюбить его в себя, унизить, изнасиловать, причинить как можно больше боли, а вышло? Нет! Страдаю почему-то я сам. Стал размазней, слабым и боюсь… Чего? Не знаю! Предчувствие чего-то плохого. Конец? Начало? Альфы посмеялись бы надо мной! Я, человек с каменным сердцем и железной волей, раскис, потерялся, стал похож на тень прежнего Арена. Хватит! Хватит пить! Хватит дрожать! При любом исходе боя двух королей я останусь жить, а значит – мстить! За старших братьев, за отца, за себя! Будьте вы прокляты, Волки! Будьте прокляты!» Злой, недовольный всю неделю Арен срывался на всех, кто попадался под руку, и к концу недели от него все в замке стали шарахаться и избегать встреч. А он словно не замечал ничего, что происходит вокруг, и списывал все на усталость от тренировок и учебы, так необходимых кронпринцу в будущем. Зато на встречу с младшим принцем Волков летел, словно за спиной выросли крылья. Он чувствовал его запах хоть и не видел его. Сегодня он был совсем другим. Манящим, сладким, но не приторным, а тонким и возбуждающим. Кронпринц потянул воздух носом, словно хищник, выслеживающий добычу, и ноздри стали большими, а вдох таким глубоким, что он закашлялся. Мальчишка появился неожиданно и закрыл его глаза своими ручонками. Этот запах невозможно спутать ни с кем. – Кааай! – сказал он на выдохе и, подхватив парня за руку, потащил куда-то. Удар! Удар! Снова удар! Сердце стучало так быстро и так громко, что выдавало, наверное, сто ударов в одно мгновение. «Что происходит? Что со мной? Я перестаю себя контролировать! Целую ошарашенного мальчишку и аккуратно снимаю с него и с себя всю одежду. Вот мы уже вдвоем на моей кровати в охотничьем домике, обнаженные. Запах омеги кружит голову, и остатки разума уплывают куда-то далеко-далеко. Я нежно целую мальца, и руки гладят, трогают его тело. Нежно? Я сошел с ума? Ввожу сразу два пальца и растягиваю, возбуждаю, подготавливаю… Точно сошел с ума! Мне надо к целителю лечиться, потом… сейчас я возбуждаюсь просто от прикосновений к его телу, и моя рука поглаживает его член. Кай тихо стонет, ерзает по кровати и молча, умоляюще смотрит… Мои губы выцеловывают его шею, а зубы и язык словно живут собственной жизнью, играют с его сосками, напряжение растет, и продолжать прелюдию становится больно. С моих губ срывается рык, и я вхожу в него. Такой узкий и тесный, и мой! Бред! Он околдовал меня? Наложил проклятие нежности? Бред! Вот только мои движения сегодня плавные и осторожные, я посматриваю за Волком и стараюсь сделать ему хорошо. С каких пор я забочусь о наслаждении омег? Обычно я брал, кончал и уходил или выталкивал голого омегу за дверь, и не старался, чтобы он тоже кончил или хотя бы чувствовал в моей постели себя человеком. Омеги все - шлюхи, так было, есть и будет. Только не сегодня. Забываюсь и начинаю увеличивать темп. Сорвался и лечу… лечу! Дыхание сбилось, часто дышу, мой малыш с затуманенным взором все еще не кончил. Дрочу и довожу его до развязки. Теперь и он часто дышит и доверчиво прижимается ко мне своим телом. Вот это он зря. Мой член вновь готов в бой. Теперь я уже не церемонюсь, а двигаюсь, задавая только мне приятный темп и поднимая его ноги, так как удобно мне. Хватит! Поиграли в нежность и ладно. Сжимаю его ягодицы, сильно, наверно останутся синяки, и в порыве больно до крови, кусаю его плечо и второй раз кончаю, подминая Кая под себя. Все, не двигайся, не шевелись, дай отдохнуть, а впереди у нас еще несколько часов сцепки. Странное ощущение. Раньше ни с одним омегой я не чувствовал ничего подобного. И ни один запах течки не отбирал у меня все мозги, давая взамен лишь нежность! Вот, демон! Опять я думаю про нежность! Это месть! Страшная и жестокая месть! Я заставлю страдать этого мальчишку и его отцов, так как страдала наша семья, потеряв двух сыновей и моих братьев. Кай тяжело дышит и шевелится подо мной, а я ведь тяжелый, наверно, придавил нафиг этого мелкого. Приподнимаюсь на локтях и даю ему возможность дышать. Пусть пока дышит… пока. Сначала я наиграюсь, раз впутался во все это…» После той встречи прошло две недели. Оба принца встречались каждый день и провели всю течку вместе, разлучались лишь на сон, возвращаясь каждый в свое королевство. Вот только для остальных это по-прежнему оставалось тайной. А дальше два месяца они не виделись. Оба враждующих королевства готовились к предстоящему турниру, и напряжение висело в воздухе и у тех, и других. Все жители волновались и терялись в загадках: кто победит? И что с ними будет после поражения их короля. Рафаэль и Саймон и сами были не рады, что затеяли все это. Ничего уже не изменить! Решение принято и отступать некуда. Вождь и король не может струсить и отступить, покрыв позором свое королевство…

***

Турнир давно уже шел. Альфы и беты разных королевств сменяли друг друга, принося кому победу, а кому позорное поражение. Только все ждали главного и основного поединка, а за действиями на арене сейчас смотрели вяло, без интереса и азарта. Император, составляя списки, специально оставил напоследок самый важный и долгожданный для всех поединок. Где решится судьба целого королевства и закончится многовековая вражда между Волками и Шакалами. Такого исхода не ожидал никто! Бой был красивым, и оба вождя показывали всю свою силу, ловкость и уменье. Каждый соперник был по-своему хорош как в ратном деле, так и в умении блокировать и отражать удары. Зрелище было долгим и захватывающим, а для участников поединка изнуряющим. Лязг и звон метала, упорство и огромная сила духа обоих, кровь, что окропляла песок арены, делали поединок воистину красивым представлением. Трибуны кричали, шумели и требовали смерти слабого. Уступать никто не хотел, оба короля устали и держались из последних сил, но не сдавались, сражались до тех пор, пока могли держать в руках оружие, пока дышали и бились их сердца… И вот она последняя капля, сдерживающая месть Арена и перевешивающая чашу весов сомнения… Приговор… – Король Волков победил! Королевство Шакалов, все его земли, замки, города, деревни и поселки переходят во владения Волков. Наследники и их наследники лишаются всех титулов и прав на трон и сдаются на милость победителю, – зачитал указ императора глашатай. – Решение принято, бой был честным и справедливым в присутствии более миллиона зрителей и свидетелей и обжалованию не подлежит! На этом турнир был закончен, и все разошлись, обсуждая последний поединок и гадая, что же сделает король Волков Саймон с уже единственным сыном и наследником Ареном павшего на поле боя короля Шакалов. Слушая приказ императора, Арен понял… Все рушилось! Словно из фундамента дома–королевства вынули один единственный камушек, и дом стал ломаться, крошиться и сыпаться… А вместе с ним рушились все надежды и мечты, привычная от рождения жизнь и спокойствие. Впереди была лишь неизвестность и падение. Падение в темноту, в Бездну, на самое дно… Теперь он никто, и за его жизнь он и сам бы не дал ломаной монетки. «Все кончено! Будьте вы прокляты! Волки, будьте вы прокляты! Если мне удастся выжить – я отомщу! Месть будет страшной и жестокой, и первый, кто попадется мне под руки, пожалеет, что родился на свет. Они все запомнят Шакалов и будут содрогаться только от одной мысли обо мне и моем отце Рафаэле. Колесо мести я уже запустил, и она будет набирать обороты позора, и меня не скоро забудут в королевстве Волков, даже в случае моей смерти. В порыве похоти я случайно поставил метку на их младшего принца, и это неизбежно покроет позором как самого принца, так и его отца. Тогда я вряд ли соображал, что делаю, но сейчас это стало очевидным плюсом в моем так и незаконченном плане. Метка, как клеймо, не даст королю Волков найти ему достойную пару, а лишь заклеймит как шлюху и подстилку для любого альфы. Ведь мир так жесток, и метку может иметь только омега, вступивший в брак по закону королевства. А если он еще и окажется беременным, то тем более сведет все шансы скрыть падение младшего принца к нулю. Хотя это исключено: мало кто в первую течку может забеременеть. И все же бывают исключения из любых правил. При любом исходе я выиграю и оставлю после себя след даже после смерти. Все это можно хорошо обыграть и выставить младшего принца в нужном и выгодном для себя свете, опозорить на два теперь уже объединённых королевства. Хорошо, что этого мальчишки не было сегодня на турнире, и он не узнал меня, а значит, наши тайные встречи пока так и останутся тайной и сюрпризом для всех Волков. Детей не пускают смотреть на бои на арене, а ему, как он сам говорил, всего шестнадцать – он такой послушный и покладистый, мягкий и уступчивый, поэтому вряд ли осмелится нарушить приказ отца. Мне остается только смириться с Судьбой и ждать решения короля, касающегося моей дальнейшей участи. В любом случае, я не буду бояться и не встану перед захватчиком и тираном на колени, и тем более, не буду просить и умолять оставить мне жизнь. Приму любое его решение с гордо поднятой головой…»