Второй шанс

В замке Шакалов был полный хаос. Все куда-то торопились, бегали, собирали вещи, а самые смелые и отважные мародёрствовали и крали все, что плохо лежит и не спрятано в королевской сокровищнице. Вазы, картины и в некоторых комнатах даже гобелены и ковры отсутствовали на своих прежних местах, а сам замок напоминал место, где только-только закончилось стихийное бедствие. Ураган или сильный ветер снес, сломал, украл все, что можно украсть. А зачем добру пропадать, ведь все достанется черту лысому, который забрал жизнь их вождя–короля? Наследник Арен лишен всех прав и титулов, а значит, даже если и вернётся наказать, казнить за кражу в особо крупных размерах не сможет – не имеет права. А новый наместник или король по приезду не знает: где, сколько и чего стояло, лежало, находилось. Да и в случае чего решит, что именно бывший кронпринц все это и устроил. После турнира Арен вернулся домой и бродил среди всего этого хаоса и беготни. На него никто не обращал внимания, да и ему самому было плевать на то, как грабят его бывший дом. Какое это имеет сейчас значение? Ведь замок больше не его, а он здесь всего лишь гость, ожидающий свою участь. Теперь в его душе творился такой же хаос, а в глазах пустота и отрешенность. Ненависть кипела в крови, тело горело от ярости, которая так и рвалась наружу, и с каждым мгновением она становилась сильнее, и все труднее ее становилось сдерживать. За месяц, что он прожил в пустеющем замке, он очерствел окончательно, и теперь даже ему самому казалось, что вместо сердца теперь у него камень, а вместо души - выжженная злобой и ненавистью пустота. Неизвестность стерла все положительные чувства, и он стал похож на призрака, который по привычке живой жизни продолжал есть, что найдет, пить, чтобы утолить жажду и спать, чтобы восстановить силы. Зачем? Теперь сам Арен затруднялся ответить. Ведь все кончено, и прошлое не вернётся. Тогда почему он цеплялся за жизнь? Что-то удерживало его в этом мире, заставляло жить дальше. Вот только что? День за днем прогоняя страхи и неизбежность, грустные мысли, он лежал на кровати и ждал, ждал, ждал… Все придворные покинули королевский замок и засели в своих замках и особняках. Куда им бежать и как забрать с собой скопленные сокровища, доставшиеся им по наследству, еще накопленные их предками и праотцами? Не дворяне и слуги, может, покинули королевство, спасаясь от страшной участи стать рабами завоевателей или быть убитыми, только что в данном случае страшнее? Смерть или рабство? Побег казался для большинства жителей королевства Шакалов наилучшим решением. Он даровал им надежду на свободу и независимость. Резервация омег была открыта, но те почему-то не торопились уходить и искать лучшей доли в другом месте. Может, они не знали и не хотели начинать и ломать устои и образ их прежней жизни, смирившись, и испытывали страх от той неизвестности, что их ждет впереди. Фаворит принца, омега Тимьян, тоже не ушел, и весь этот месяц прожил рядом с Ареном. Ухаживал за ним, когда тот был в прострации, заставлял есть, вынуждая жить, и зная его тяжелый характер, особо не перечил ему и сглаживал все острые углы, как в их отношениях, так и в повседневной жизни. Может, он его любил или все еще надеялся, что станет ему младшим мужем и соответственно младшим принцем, а теперь младшим супругом наместника королевства Шакалов? Наверное, да. В той прежней жизни так и было, а сейчас его ничего не удерживало, но он не уходил и ждал своей участи вместе с бывшим кронпринцем. На что он надеялся? Какие цели преследовал? Арен никогда не задавался этим вопросом, да и зачем? Тим был смазлив и удовлетворял его в постели, и даже с радостью принимал участие в играх: хозяин – раб. Ублажал своего принца через собственную боль и унижение. Мог часами стоять обнаженным на коленях и преданно по-собачьи ждать ласки или наказания своего повелителя. Страх и возбуждение, боль и страдания - это заводило его не меньше, чем младшего сына Шакалов. Так он проявлял свои чувства, дарил страсть и ненавидел нежность. Сначала боль и жестокость пугали, но потом он и сам втянулся в жёсткие игры своего любимого альфы, привык. Теперь он дрожал от возбуждения при виде плетки в руках хозяина, и член вставал только от одной мысли о наказании. Грань стиралась, и он улетал на крыльях блаженства от похоти и боли, крови и наслаждения, что приносили полное подчинение и ощущение, что он отдал свою жизнь в руки другого. Только их игры всегда оставались играми, и Арен никогда не переходил черту дозволенного и мог точно определить порог боли и унижений своего омеги. Ему нравился Тимьян, и они были идеальной парой, и как две полные противоположности сходились, сливались, спаривались в единое целое. В такие моменты мир существовал лишь для них, был их тайной, наслаждением и смыслом жизни. Жестокий, самодовольный, эгоистичный Арен и смазливый тихоня, хитрый по натуре Тим - две противоположности, дополняющие друг друга, развращенные жизнью и случаем. – Тимьян, почему ты не ушел, как все, и не бросил меня одного? – поинтересовался как-то Арен. – Я люблю тебя и буду с тобой до конца. Ты научил меня любить и получать наслаждения через пытки и боль. Я благодарен тебе за заново открытый мир секса и последую за тобой даже на смерть. – Маленький наивный глупец, но я рад, что ты со мной. А остальное теперь уже не важно. Прошлое потеряно, и у нас нет будущего, и все же должен признать, что ты дорог мне. Сложись все иначе, я бы, не раздумывая, женился на тебе, моя развратная шлюшка. Да-да, не делай такое удивленное лицо, женился бы. Мы идеально подходим друг другу, и лучшего младшего супруга и не найти. А вся эта чушь про истинную пару придумана романтическими дураками, которые не понимают, что на земле ничего не бывает вечным. Любовь рано или поздно пройдет, оставив позади разбитые сердца, боль и страдания. Я никогда не влюблюсь – клянусь! Достаточно настрадался по вине Волков, чтобы еще страдать от увядшей любви. А пока горит огонь похоти и страсти, мы будем вместе, все остальное: чушь, бред, предрассудки. Сердце должно быть холодным, а разум чистым – в этом и есть сила Шакалов. Так меня учил Рафаэль, и я буду и дальше следовать его разумным советам и принимать мир таким, какой он есть на самом деле: жестоким и черно-белым. Без всяких там розовых соплей и сказок о вечном счастье. В тот же вечер Арену доставили письмо из королевства Волков. Похоже, пробил час, и пришла пора узнать свое будущее. Посыльный, что доставил сея послание, небрежно отдал его и быстро удалился. Бывший кронпринц осторожно взял его двумя пальцами, словно то было отравлено и несло мгновенную смерть, и застыл. Мгновения тянулись, словно года, а он так и стоял посреди холла замка до самого рассвета, не решаясь вскрыть и прочитать. Холодные мурашки страха и пота бежали по позвоночнику, ноги и руки затекли, и письмо в предрассветных сумерках уже казалось змеей, скользкой и холодной, готовой ужалить и поразить смертельным ядом. От осознания того, что там приговор, руки начали трястись, и письмо таки выскользнуло из рук и упало на пол. Молодой мужчина не выдержал напряжения, что накапливалось у него внутри целый месяц, упал на колени и, закрыв лицо руками, заплакал. Какими сильными ни были его дух и сила воли, он не смог заставить себя удержать в себе слабость, что теперь стекала по его щекам горячими струйками и жгла лицо, выжигая остатки человечности. «Это конец! Теперь точно – конец! Месяц я жил, как в Аду, ожидая… а Саймон оттягивал приговор, смаковал свою победу, наслаждался моей безысходностью, страданиями и неизвестностью. Волки победили! Отец самоуверенный, отец поставил все на кон, в том числе и мою жизнь, и проиграл. Теперь ты мертв, а мне расплачивайся за твое легкомыслие и ошибки! Если бы король разрешил мне выступить вместо него, все было бы иначе! Было ли бы? Теперь это уже неважно… Боги, за что? За что мне все это? За то, что родился и вырос не в том месте и не в то время? Как же я ненавижу Волков, и они ответят за все, обязательно ответят, когда придет время. Клянусь! Пусть большинство из вас меня считают монстром, злодеем и отрицательным персонажем, я с этим не согласен. Я такой, какой есть. Каким меня сделала сама жизнь. Традиции и порядки, ненависть предков, передаваемая по крови, и сила, рожденная в злобе и ярости, жестокости и мести. По-другому в этом мире нельзя! Это как природный естественный отбор и звериный инстинкт самосохранения. Недаром королевских членов семьи считают оборотнями. Возможно, в определенные моменты жизни мы выпускаем из себя зверя, чтобы выжить и оставить после себя крепкое и здоровое потомство, которое невозможно подчинить, сломать или запугать, поставить на колени. И наша жизнь диктует свои условия, подтверждая – выживает сильнейший! А иначе сломаешься, не выживешь и потеряешь смысл, движимый только тобой. И я буду сильным, чего бы мне это ни стоило! И приму то, что мне предназначено Судьбой, что бы она мне ни приготовила. И эти слезы слабости будут последними в моей жизни – клянусь! » Дорога до соседнего королевства почудилась такой короткой и мгновенной, что казалось, сами Боги сделали ее короткой, для того что бы приблизить время смерти и позора Арена. Здесь и сейчас решится его судьба, пришла пора подвести черту, но не сломаться и принять то, что давно предназначено последнему наследнику королевской крови Шакалов, ведь все к этому и шло. Как ни крути, эту вражду необходимо было остановить. Вот только цена казалась слишком большой и неправильной. Сначала два старших брата, потом король, а теперь еще и младшенький. Арена привели в тронный зал. А там, похоже, собралась вся местная аристократия и знать. Любопытные взгляды, шёпот и издевательский смех. Бывший кронпринц стоял перед этой толпой комедиантов, широко расправив спину и высоко держа голову. «Им не сломать меня, не заставить стать на колени, умолять о пощаде. Пусть смеются и издеваются, но смеяться последним буду я. Вон и мой светленький ангелок смотрит на меня, непонимающе округлив глаза, и что-то шепчет отцу. Пришло время платить по счетам, Кай. Время твоего позора пришло. Пусть только дадут мне слово, и я в долгу не останусь. Буду мстить до конца…» – Арен, я пригласил тебя сюда, чтобы закончить вражду наших королевств раз и навсегда, но для этого ты должен умереть! Ты ведь понимаешь, что другого выхода нет? – спросил Саймон и выжидающе уставился на альфу. – Если ты думаешь, что я буду умолять сохранить мне жизнь, ты ошибаешься. Я не боюсь смерти. Иначе давно уже сбежал, как большинство моих придворных аристократов. Но я терпеливо ждал твоего решения, хотя не согласен с ним. Моя смерть ничего не изменит, а ты, замарав руки моей кровью, поступишь не совсем честно. Не находишь? – Если оставить тебя в живых, ты в любой момент можешь собрать недовольных и ополчение и мстить за отобранный у тебя трон. Это приведет к очередной гражданской войне, а этого я допустить не могу. Но прошу меня простить, мой младший сын Кайлин срочно хочет мне что-то про тебя рассказать, и он говорит, что эти сведения очень важные. Ты ждал целый месяц – подождешь и еще чуток, - говорит король и выходит из тронного зала вместе с младшим принцем. Через какое-то время Саймон вернулся в тронный зал, но уже один и ,подозрительно глянув на бывшего кронпринца, сказал: – Ты готов выслушать свой окончательный приговор? – Да! – Мой младший сын Кайлин предложил альтернативу твоей смертной казни. Мне это решение далось нелегко и все же… Теперь только от тебя зависит, сможешь ли ты принять наше с ним решение или нет. Так вот. Ты возьмешь в супруги моего сына омегу, и вы оба станете моими наместниками в бывшем королевстве Шакалов. Я дарую тебе жизнь и титул и позволю сохранить ваш герб и флаг, и все это от тебя перейдет к вашим общим детям, кроме того ты должен понимать, что ваш брак станет гарантом нашего мира и прекращения многовековой вражды двух королевств. – Имя твоего сына и моего будущего мужа - Кайлин? – спросил Арен, и его глаза зло сверкнули. – Да. К сожалению, у меня только один сын омега, и я на него имел свои планы по слиянию с королевством Гиен. Только этот упрямый мальчишка выбрал тебя, и я вынужден согласиться с ним. – Саймон, ты хочешь спихнуть мне шлюху? – с вызовом в голосе спросил Арен. – Да как ты смеешь? Мой сын невинен и юн… – крикнул король Волков и уже достал меч из ножен, чтобы наказать клеветника, позволившего порочить имя младшего принца. – У него на плече метка альфы, а раз он не состоит ни с кем в браке, это и подтверждает, что он шлюха. И от него разит альфой, только такой слепой отец, как ты, мог этого не заметить или не почувствовать. Позови его сюда, и пусть все убедятся в правдивости моих слов. Король Волков в бешенстве крикнул, да так громко, что все присутствующие заткнули уши. – Кайлиииииииииииииииииин! Омега влетел в зал красный и взволнованный. Король мгновенно подбежал к нему и рывком дернул рубаху парня так сильно, что все пуговки, крючки и застежки с шумом посыпались на пол. Перед всеми придворными аристократами предстала метка альфы на плече омеги. Вот он момент мести! Шлюхой теперь заклеймят младшего принца. Позор королю за то, что не досмотрел, и позор омеги, что не сберег свою невинность до брака. – Убедился, папаша? И ты хочешь, чтобы я женился на этом? Хотя в обмен на свою жизнь я, пожалуй, избавлю тебя от позора. Только все будет происходить на моих условиях, а в качестве приданного за испорченный товар возьму свое королевство назад. Если ты думаешь, что меченного омегу возьмет в младшие мужья кто-то другой, то ошибаешься. Впрочем я не навязываюсь, могу тихо постоять в сторонке, а ты пригласи кронпринца Гиен, мы вместе с ним и посмеемся над твоим позором, и кроме того, слухи расползутся по всей Империи мгновенно, – говорил крон принц Шакалов, окончательно добивая своего будущего родственника удавшейся местью. – Что ты хочешь взамен? – почти шёпотом выдавил из себя вожак Волков. – Мое королевство так и останется моим. Я стану его королем, а не наместником, как хочешь ты, ну соответственно, твоя шлюшка станет младшим принцем. Никаких налогов и других пошлин в твою пользу, вся казна и доходы, как и раньше, останутся прежними и будут являться собственностью Шакалов. И лишь наш с ним первенец унаследует после меня корону и королевство. Кроме того, Кай, может быть, уже беременный, и если это так, ты обязуешься забрать бастарда себе. Меня не будет интересовать его судьба, и что и как с ним делать потом придется решать тебе, – подвел итог Арен и улыбнулся. «Все получилось, как я планировал, и метка, и молчащий Кай дали насладиться местью. Только все еще впереди. А впереди долгая жизнь и медленные страдания младшего принца, и я буду наслаждаться каждым стоном, криком, болью и кровью. Слишком долго ждал, слишком много страдал. Пришло время смеяться последним…»