Второй шанс

Кайлин удивился, когда вечером Ной отправил почти всех воинов и слуг в столицу. Он привык ничему не удивляться и не задавать лишних вопросов. Но это все было странно, ведь стражники, которые его охраняли как преступника, тоже уехали, и в доме остались только двое слуг, Ной, он и Коррин. Поймав его заинтересованный взгляд, Ной сказал: – Завтра все узнаешь, малыш. «Завтра, так завтра, – подумал Кайлин, - ведь хуже, чем есть, уже вряд ли будет. Может, наконец, с меня сняли все обвинения и позволят уехать домой?» А когда назавтра после обеда он увидел в холле поместья Ринна, Арена, совсем растерялся. Несколько мгновений стоял, словно парализованный, а потом подбежал к супругу и обнял его по-дружески. Тот обнял его в ответ и прошептал: – Прости. А затем сполз по телу Кайлина, встал на колени и уже громко повторил: – Прости! Кай тоже встал рядом с ним на колени и прошептал: – И ты меня прости. Если бы я не пошел той ночью на мост, не разобравшись в вашем договоре с моим отцом, ничего этого бы не было. Теперь ты потерял все из-за меня… – Я лишь об одном жалею – что потерял тебя! Ты уедешь, и я останусь один, как ты и говорил однажды. Поздно спохватился. Не уезжай, пожалуйста, дай мне последний шанс все исправить и доказать, что она существует вот тут, – сказал Арен и приложил руку к своему сердцу. – Я знаю, что не вправе требовать у тебя остаться, но и жалости мне твоей не надо. В том, что случилось той ночью, целиком моя вина, не вини себя за это, я во всем виноват. Не бросай меня, я сделаю все, что ты захочешь, чтобы ты мне поверил и простил. И если у меня не получится, тогда сможешь плюнуть мне в лицо и уехать к отцам и братьям. – Арен, я не знаю, честно. Я хочу попробовать поверить тебе и дать то, что ты у меня просишь, но… это будет непросто, как для тебя, так и для меня. Слишком много всего случилось за последнее время. Я изменился и снял розовую пелену с глаз, что делала мир вокруг меня сказочным и прекрасным, вырос. Боюсь, я потерял веру в то, что ты приобрел… И не потому что ты изменился внешне, а потому что я боюсь верить. Слишком больно было падать, слишком многого я хотел от жизни и от тебя. Мы с тобой такие разные, хоть и истинные. Говорят, что истинная пара не может друг без друга, а я понял, что может. Лучше уж так, вдалеке друг от друга страдать, чем вместе страдать от непонимания. Да, Боги связали нас узами, и мы не можем их разорвать, но можем и притвориться, что нам и поодиночке хорошо. Ведь жили мы до этого друг без друга и еще сотню лет проживем. – Но я ведь пришел и поговорил с Ноем, как ты просил. С тебя сняли все обвинения, и ты теперь свободен, – сказал Арен. – Спасибо, второй раз за несколько месяцев ты спасаешь мою жизнь. Именно поэтому я не уеду. То есть уеду, но не сразу. Мартин обещал мне, что через две недели приедет и познакомит меня со своим сыном. А мне очень не хочется уезжать, не повидавшись и не попрощавшись с ним. – Ты никогда не простишь меня? – Я простил тебя еще в ту ночь на мосту, но именно тогда во мне что-то сломалось, и я изменился. В тот момент мне показалось, что я потерял все. Мечты, любовь, семью, сына, тебя, а самое главное - себя. Словно заблудился в прошлом и потерял настоящее, а вместе с ним и будущее. Только чувствовал, что ты где-то есть, даже когда все твердили, что надежды найти тебя, нет. Когда я очнулся, задумался: нужно ли мне все это? Стоит ли возвращаться в прошлое, чтобы вернуть будущее. Знаешь, я до сих пор не нашел ответов на все свои вопросы. Может, и не стоит их искать? Хвататься за надежду, чтобы однажды все опять потерять? И увидев тебя на мосту, спустя месяцы, понял: нельзя вернуть то, что не хочешь уже вернуть. Дело даже не в твоей внешности, а в тебе самом. Поэтому я предлагаю тебе свою дружбу и это все, что я могу тебе дать. – Дружба - это великий дар, но мне хотелось бы большего, – вздохнув, сказал Арен. – Я не готов дать тебе больше, даже если ты сейчас развернешься и уйдешь туда, откуда ты пришел. Да, меня казнят, но и заставить себя я не могу. Сколько я пробыл в королевстве Шакалов, столько чувствовал себя марионеткой. Сначала в твоих руках, потом в руках нового короля и Коррина. Никого из вас не интересовало, что я чувствую, чего хочу и что могу дать вам я. Мной управляли, манипулировали, заставляли подчиняться, и я устал. Устал до такой степени, что мне все равно, что будет потом, и смерть будет лишь избавлением от всей той грязи, что прилипла ко мне, пока я был у вас. Меня унижали, оскорбляли, подозревали, шантажировали. Я больше так не могу. – Малыш… – Я не закончил, Арен. Если ты примешь мою дружбу и помощь, то я останусь на эти две недели с тобой в этом поместье, ну а если нет, то могу и просидеть все это время в своей комнате, мне не привыкать к домашним арестам. Решать тебе. Можешь считать это моим последним капризом или считать шансом попытаться все исправить. Но не дай тебе Бог опять применять силу или попытаться меня заставить сделать то, что я не хочу. Мы не будем спать в одной спальне, тебе приготовят комнату для гостей. Вот теперь я закончил и могу выслушать все, что ты захочешь мне сказать. – Я согласен на все твои условия и попытаюсь сделать все, чтобы ты передумал уезжать. Кай, я изменился не только внешне, стал другим, многое понял и осознал, что был одержим ненавистью к Волкам и заставил страдать тебя. Спасибо за то, что выслушал и дал возможность показать себя совсем с другой стороны. – Ты даже стал вежливым, похоже, ты и правда изменился. Раньше ты вряд ли говорил кому-то: спасибо, пожалуйста, умоляю. Просто брал то, что хотел, а если сопротивлялись, то брал силой. – Ты отличаешься от меня, и мне приходится соответствовать тебе. Быть вежливым и общительным, улыбаться, когда на душе скребут кошки. Это не упреки, мне действительно необходимо стать лучше, чтобы стать ближе к тебе. – Я попробую поверить тебе, Арен, но ничего не обещаю… Целую неделю два лучших целителя королевства Шакалов осматривали, лечили, штопали тело бывшего короля. Большинство шрамов сошли, и даже шрам на лице теперь стал практически не заметным, но все же, остался. Да и зрение на единственном глазу вернулось, пусть не так четко и ярко, как раньше, но он видел. Силы возвратились к Арену, и уже в начале второй недели он возобновил свои тренировки и радовался, как ребенок, своим первым победам и достижениям. Бывший король стал увереннее в себе и перестал чувствовать себя слабым и беспомощным. Ною даже удалось его уговорить переселиться в охотничий замок, при этом не выселяя оттуда охрану и прислугу. Вроде все стало, как раньше, и Арен больше не боялся, что его осмеют или признают слабым другие альфы или беты. Вот только возвращаться в столицу он по-прежнему отказывался. Да и зачем? У Шакалов есть король и есть наследник, их с Кайлином сын, а остальное: трон, королевство и прочее, что когда-то было важно, отошло на задний план и теперь казалось пустым и ненужным. Важнее всего для Арена была связь с супругом, которая чуть не разорвалась и сейчас висела на тонюсеньком волоске. Да, они сблизились и могли часами говорить ни о чем, вместе гуляли по лесу и устраивали там пикники. Вот только оба продолжали сохранять дистанцию, боясь спугнуть те отношения, которые, сами того не заметив, установили. Каждое утро в спальне Кайлина появлялся новый букет лесных цветов, и в конце второй недели спальня мальчишки напоминала ему оранжерею. Они стояли везде и были самыми разными, и казалось, заполняли всю комнату без остатка, смешивая свои тонкие ароматы и делая комнату похожей на цветочную поляну или теплицу. Красиво. Просыпаться каждое утро и чувствовать, что ты кому-то нужен, дорог, необходим. Может, это только сон, и, однажды проснувшись, поймешь, что ничего этого нет, все это тебе приснилось, и все вернется и станет прежним? Как же трудно поверить, когда столько раз, обжигаясь, летел на огонь любви и страсти, сжигая себя без остатка, открыв для того единственного и нужного тебе человека свое сердце, а он возвращал тебя с небес на землю, и все выстроенные с таким трудом замки рушились. И времени так мало, чтобы все осознать, понять, что это не сон, и даже Арен способен любить. В любом случае решение принято и менять его Кайлин не намерен. Он поедет домой, а потом время все расставит по своим местам и укажет, что делать дальше. Как же давно Кай не был дома, соскучился по отцам и братьям, и именно это перевесило чашу сомнений и придало уверенности в правильности решения. На выходные приехал Мартин с сыном, как и обещал, и в охотничьем замке начался детский переполох. Все хотели подержать малыша на руках, поиграть с ним и просто потискать. Даже слуги лишний раз забирали крошку у родителей, чтобы под видом неотложных дел лишний раз подержать малютку. А вот Кай растерялся, первый раз увидев сына. Просто стоял и смотрел, как держит на руках пятимесячного сына Ной, боялся сделать что-то не так, испугать и развеять видение. Одним неловким движением разрушить то, что мечтал увидеть месяцами, осознать, что уже потерял сына. Мальчик подрастет и станет называть Мартина и Ноя папой, а он сможет вот так же, как сейчас, иногда смотреть со стороны, как растет его первый сын. Больно принять тот факт, что этот малютка не сможет быть рядом, расти на глазах, взрослеть. Никогда не увидеть, как он делает первые шаги и не услышать, как он произносит свое первое слово… Слезы навернулись на глаза, и он начал дрожать всем телом, и по щекам потекли слезы. Как же больно видеть своего «племянника» и не сметь даже думать о том, чтобы что-то исправить, вернуть. Он обещал, поклялся, что никто и никогда не узнает правду о рождении Арена II. Сколько же еще испытаний уготовила Судьба парню, и когда она уже, наконец, сжалится над ним, дав возможность быть счастливым? Прошлое всегда будет преследовать кошмарами, не отпустит и будет терзать бедную и израненную душу Кайлина до конца дней его. Ноги перестали держать белого Волка, и он с шумом рухнул на кресло, обитое белой кожаной обивкой, стоящее в холле замка возле камина. – Тебе плохо? – спросили в один голос Мартин, Ной и Арен, и четыре пары взволнованных глаз уставились на Кая. А малыш потянулся своими ручками к странному омеге, так знакомо чем-то пахнущему. Кайлин увернулся от его ручонок и грохнулся на пол. Ной отдал малыша Мартину и подошел к родственнику, чтобы осмотреть. – Да, мне больно вот здесь, – ответил Кайлин и приложил правую руку к груди где-то в области сердца. «Я не могу! Если прикоснусь или возьму малыша на руки, то уже не смогу потом заставить себя отдать его Мартину или Ною, сойду от потери с ума, наделаю глупостей, украду! Больно! Быть так близко к «чужому сыну», чувствовать, а затем потерять! Это выше моих сил» – подумал Кайлин, а вслух сказал: – Я думал, что смогу встретиться со своим прошлым, но не смог, пожалуйста, унесите ребенка. Арен хотел поднять младшего супруга, чтобы отнести его наверх в спальню, но Кай вырвался и крикнул: – Не трогай меня! Сгинь! Я не хочу тебя больше видеть… никогда. Бог свидетель, я пытался забыть, дать тебе возможность все исправить, но сделал только больнее себе. Все рушится, крошится и сыплется, к чему бы я ни прикасался. Давит на голову, спину, грудь. Я задыхаюсь! Не могу забыть, что ты натворил, что мы натворили… Это невозможно исправить, стереть, сделать вид, что ничего не было. Наши ошибки преследуют меня, гонятся за мной, следуют тенью и возвращают в прошлое, как бы я ни старался их забыть. У парня началась истерика, и он уже не мог себя контролировать и колотил кулаками по груди и плечам супруга. Неосознанно выбивая из Арена все обиды и всю ту боль, что тот ему причинил за время их знакомства. Он не отстранялся, а стойко все терпел, понимая, что парень прав, чертовски прав во всем. Арен в тот момент чувствовал такую же душевную боль и осознавал, что ничего уже не исправишь, а если попытаешься, сделаешь только хуже им обоим. Осталось смириться и отпустить Кайлина домой. Время лечит. Может, когда-нибудь Кай простит ему потерю сына и себя самого. А ведь и без него он тоже не сможет жить. Пара, две половинки, не должны разлучаться, иначе погибнут, зачахнут, пропадут. Как же поздно он все это понял. Когда сожжены все мосты, и вина давит, а исход заставляет сердце плакать кровавыми слезами. Больно. Больно прощаться, больно терять, но оставаться вместе еще больнее. Остается лишь отпустить… На этом можно поставить финальную точку в истории о двух враждующих королевствах, которые, наконец, получили долгожданный мир и двух влюбленных, которые так и не смогли понять, простить друг друга и удержать свое счастье и написать:

The end, но… Продолжение следует…