darkness exists to make light truly count

      Юджин приложил ухо к двери, внимательно прислушавшись.       Сквозь твёрдое дерево он едва мог расслышать приглушённые голоса. В проёме под дверью танцевали тени, дав понять, что в комнате в самом деле были люди: вероятно, Рапунцель, Вэриан и Кассандра.       Проведя всю ночь в поисках ребят по всему замку, Юджин вскоре принял поражение. Было очевидно, что они покинули дворец. Быть может, даже город. И Юджин мог просто поднять панику и отправить гвардейцев на их поиски, или просто довериться Рапунцель, зная, что она может о себе позаботиться и вернуться назад в целости и сохранности, и разрешить себе поспать пару часов пред коронацией.       Очевидно, он сделал правильный выбор. Потому что они были в замке, целые и невредимые, и вот он стоит у двери, чуть-чуть успокоившись.       Но не совсем. Рапунцель долго не отвечала на его стук, что было на неё не похоже. К тому же, он должен был обсудить с ней тот инцидент во время банкета и почему она вдруг решила сбежать посреди ночи.       — Рапунцель? — вновь позвал он. — С тобой всё хорошо?       Тишина. Послышались приглушённые голоса, шарканье ног и звук открывания ручки.       Дверь приоткрыл Вэриан, из проёма высунулась его голова. Его проницательные голубые глаза быстро осмотрели территорию, дабы, наверное, убедиться, что Юджин был один. По первому взгляду было понятно, что Вэриан был цел, что понемногу уняло тревогу Юджина, но не полностью.       — Всё в порядке, приятель? — заботливо спросил Юджин.       Вэриан поморщился:       — Почти?.. Эм, ты… ты можешь зайти, просто… не паникуй.       Так, не к добру это всё было. Юджин быстро кивнул и прошёл мимо Вэриана в спальню.       — Рапунцель, ты в порядке… Святые волосы!       Посреди комнаты стояла практически смущённая Рапунцель, которая в руках держала длинную, толстую, золотистую косу. Волосы были точно такими же длинными, как и полгода назад, во время Фестиваля Фонариков, а у Юджина челюсть буквально отвисла.       Рапунцель попыталась улыбнуться:       — Сюрприз?       Юджину потребовалось время, чтобы собраться с мыслями, пока Вэриан вёл его присесть на ближайший стул. Рапунцель села рядом, глаза были широкими, в них читалось волнение.       — Ой, мамочки, — наконец-таки произнёс Юджин, проводя рукой по волосам. — Ладно, ладно, это что-то новенькое… то есть, нет, не совсем новенькое, верно? Потому что мы раньше с таким сталкивались, очевидно, со всей этой магией… Опять дело рук магии, верно?       Рапунцель и Вэриан неуверенно переглянулись. Перед тем, как они успели ответить, Юджин встал и принялся ходить по комнате туда-сюда.       — А, в принципе, — продолжил он, — знаете что, это сейчас неважно. Самое главное, что ты в порядке… ты же ведь в порядке, да? — он вновь проверил, по несколько раз ходя вокруг Рапунцель. — Потому что, пока вы все в порядке, на остальное мне плевать. То есть, не плевать, — поправил он себя, дав себе также по лбу. — Разумеется, мне не всё равно, но я уверен, что этому всему есть логическое объяснение, верно?       В ужасающей тишине Юджин понял, насколько маниакальным звучал.       — Умеешь ты себя в руках держать, Фитцерберт, — невозмутимо ответила Кассандра. Она была занята собиранием оружия по всей комнате, что было довольно странно, и даже взгляда на него не подняла. На ней также не было её униформы, она носила странный наряд, который больше подходил для побегов тайком, чем для работы фрейлиной.       — У нас война намечается? — съязвил в ответ Юджин.       Рапунцель положила свою руку на его ладонь, переключив его внимание на себя.       — Этому… есть объяснение, — неуверенно начала она. — Просто… трудно, наверное, будет в это поверить.       Юджин сел обратно на стул. Так, ему необходимо сейчас было собраться, потому что Рапунцель и Вэриан и так уже сильно паникуют из-за этого.       — Послушай, солнышко, — тихо сказал он, взяв её за руку, — что бы это ни было, ты можешь мне рассказать.       Рапунцель признательно ему улыбнулась, а затем выражение её лица стало мгновенно серьёзным:       — Прошлой ночью мы с Вэрианом и Кассандрой… сбежали тайком из города?       Юджин не мог скрыть удивление во взгляде:       — Серьёзно? Кассандра, и ты согласилась на это? — в шоке спросил он, косо посмотрев на неё.       Кассандра слегка рассердилась, бросив на него острый, словно копия в её руке, взгляд:       — Вообще-то, это была моя идея, — объяснила она.       — Ну, ничего себе, — Юджин моргнул. Выходит, Кассандра — та ещё бунтарка, а? Ну ладно. — Хорошо, ну, эм, как… как это, в принципе, связано с возвращением волшебных волос? — спросил он, повернувшись обратно к Рапунцель и Вэриану.       — Мы не собирались отходить так далеко от города, — ответил Вэриан, теребя перчатки, — но нас занесло. И… и на южном побережье мы нашли эти, эм… странные чёрные камни.       — Странные чёрные камни, — ошарашенно повторил Юджин.       Рапунцель кивнула:       — А, когда я дотронулась до одного из них, волосы отрасли.       — Твои волосы отросли… когда ты дотронулась до странного чёрного камня, — промолвил Юджин. Даже после того, как он произнёс всё это вслух, в голове никак не укладывалось.       — Ага, — Рапунцель серьёзно задумалась. — Наверное… всё дело в Солнечной капле? Потому что мы нашли их… на том же самом месте, где когда-то был и Солнечный цветок.       Юджин глубоко вдохнул:       — Оу, ого, ладно, это… ну, я бы сказал, интересное совпадение, но, очевидно, что нет.       — Верно, — согласилась Рапунцель, но в голосе всё ещё звучала паника. — Но у нас есть проблемы посерьёзней.       Ох, блеск. Потому что проблем у них сейчас и так мало.       — Насколько серьёзно? — спросил Юджин, с трудом пытаясь сохранить хладнокровие.       — Её волосы невозможно отрезать, — тихо произнёс Вэриан. — Они неразрушаемы.       Уже который раз за этот короткий промежуток времени Юджин был уверен, что ему послышалось.       — Повтори-ка?       Вэриан поднял руки:       — Я и сам не понимаю! Они… Они на вид, как самые обычные волосы, не твёрдые и не тяжёлые, но, как только мы попытались их отрезать… ну, результат ты сам видишь, — он указал на кучу сломанных орудий, лежавших по всей комнате… которые, при более близком наблюдении, были расколоты или погнуты.       Ну, Юджин предположил, что это имело смысл. Потому что он прекрасно знал, что Рапунцель при первом же случае попыталась бы от волос избавиться, учитывая, что они значили. У него сердце сжалось при мысли, как тяжело было Рапунцель осознать, что их теперь невозможно отрезать.       Рапунцель тревожно наматывала локон волос на палец, избегая зрительного контакта с ним:       — Это ещё не всё.       — А есть что-то ещё? — так, походу сама Вселенная хочет довести Юджина от инфаркта.       Рапунцель беспомощно пожала плечами:       — Это, эм… трудно объяснить? Быть может, я смогу тебе просто показать… — она нахмурилась, говоря себе под нос. — Я не совсем уверена, как я это сделала, однако…       Юджин внимательно разглядывал её косу:       — Что, конкретно?       Вэриан положил подбородок на спинку стула Рапунцель:       — Её волосы сами заплелись в косу, — прямо ответил он. — Без помощи рук. Просто начали сиять, поднялись в воздухе и заплелись.       Юджин не спускал с них глаз. Это не поддавалось никаким законам логики, но здравый смысл явно проигрывал.       — То есть… они обладают разумом?.. — медленно спросил он, чтобы осознать, правильно ли он понимал всю ситуацию.       Рапунцель побледнела, а Вэриан задумался:       — Ну… можно и так сказать, — промолвил он.       Юджин боролся с желанием начать массировать ноющие виски:       — Ладно, значит, — он принялся считать на пальцах, — вы сбежали тайком, обнаружили таинственные камни, каким-то образом вернули волосы, которые невозможно отрезать и которые обладают разумом. Я… — он остановился, когда одна мысль пришла ему в голову. — А они ещё могут исцелять?       Сейчас точно было не самое подходящее время о таком спрашивать, потому что Вэриан быстро покачал головой, а Рапунцель буквально ещё сильнее побледнела.       — Не знаю, мы это ещё не пробовали, — судя по тону её голоса, было очевидно, что она боялась узнать ответ.       — Эй, эй, всё нормально, — Юджин быстро принялся утешать её. — Ладно, очевидно, что нам многое следует сейчас переварить. Но, самое главное, я рад, что с вами всё в порядке.       Рапунцель пугливо взглянула на него:       — Ты… не расстроен? — решилась спросить она.       Юджин смягчился во взгляде:       — Нет. То есть, я получил твою записку, но всё равно переживал, — ласково объяснил он. — Не то, что я думаю, что вы не можете за себя постоять, ещё как можете, просто… было слегка не по себе, не зная, где именно вы были.       Вэриан виновато посмотрел на него:       — Прости, мы не хотели заставлять тебя переживать…       — Я бы не позволила ничему с ними случиться, — с другого конца комнаты высказалась Кассандра с язвительным тоном в голосе.       Юджин поднял руки:       — Эй, всё нормально, я в курсе. И, ясное дело, что ты прекрасно с этим справилась, учитывая, что они оба в порядке, — он обернулся к Рапунцель. — Поэтому сейчас я не стану больше поднимать эту тему, а лишь спрошу, что вы планируете делать? Я готов вам со всем помочь, каков план?       Во взгляде Рапунцель читалось облегчение, невидимый груз упал с её плеч.       — Пока что наш план состоит в том, чтобы спрятать волосы на время коронации, а потом… дальше придумаем.       Юджин промолчал.       — Я думал, что с тайнами покончено? — промолвил он, не спуская с неё глаз.       Рапунцель отвернулась, прикусив губу:       — Так и есть, просто…       — Дело во мне, понятно? — Кассандра подошла к ним, голос у неё был напряжённым. — Я нарушила кучу правил, выведя их тайком из замка, а теперь её волосы вернулись, и это всё из-за меня. Её отец будет в ярости, а мой — тем более, — она вздернула подбородок, прямо смотря Юджину в глаза. — Поэтому, если ты хочешь избавиться от меня, то вот он, твой шанс. Думаю, когда все узнают, мне светит жизнь в монастыре.       Напряжённость в её взгляде поражала. В этот момент Юджин прекрасно понимал, что Кассандра ждала от него подобного. Она также стопроцентно верила, что за это её (из всего самого возможного!) сошлют в монастырь. Это… слегка поражало. Хоть они и недолюбливали друг друга, но Юджин понимал, как она была важна для Рапунцель. Уже лишь это означало, что он был готов на всё, чтобы ей помочь.       И, если Кассандра ему не доверяла, это было чисто её мнение о нём, или всех людей в целом? И почему дочь капитана королевской гвардии решат сослать в монастырь?       Рапунцель же, однако, нахмурилась:       — Касс, я тебе уже говорила, что не позволю этому случиться.       Кассандра фыркнула:       — Ты этого не знаешь…       — Постой, а почему в монастырь? — прервал Юджин, наклонив голову. — Это… довольно точно. Почему ты так уверена, что именно так и произойдёт?       Кассандра напряглась:       — Просто знаю, понятно?       У Юджина внутри всё скрутилось.       — Они уже грозились этим раньше? — осторожно спросил он, несмотря на растущее подозрение.       Рапунцель переполошилась, как будто раньше ей эта мысль не приходила в голову, пока Вэриан удивлённо взглянул на Кассандру.       — Может, сменим тему, ладно? — огрызнулась Кассандра, но не могла скрыть отчаяние в голосе. — Если мы и решимся во всём сознаться, то лучше это сделать после коронации.       Да, действительно. Это не только подпортит репутацию Короны, но и всё больше людей прознают о способностях Рапунцель. Что сделает её потенциальной мишенью для врагов внутри и за пределами Короны.       — Ладно, с этим мы все согласны, — сдался Юджин, сменив тему. — И как нам это сделать?       — Касс предложила забрать одну из вуалей из гардероба Арианны, — тихо вмешался Вэриан. — Очень длинную, под которую можно спрятать косу.       Юджин протяжно выдохнул. На первое время сработает.       — Ладно. Тогда пойдём за этой вуалью. Но, Рапунцель, когда коронация закончится… — ласково начал он, взяв её за руку, — думаю, тебе всё же стоит рассказать родителям. Никогда не следует скрывать что-либо от любимых и близких.       Рапунцель слабо кивнула, удерживая взгляд, на лице образовалась признательная улыбка. Юджин чувствовал бабочек в животе при виде уверенности в этих сверкающих, зелёных глазах и был удовлетворён тем, что они со всем смогут разобраться вместе.       Послышался стук в дверь.       — Рапунцель, милая?       Это была королева. Тревога вывела его из фантазий и вернула в реальность.       Он схватил Рапунцель за руки:       — Спрячь свои волосы, женщина. Ты должна немедленно их спрятать.       Паника захватила Рапунцель, и она повернулась к двери.       — Рапунцель? — вновь позвала королева. — Я могу зайти?       — Нельзя! — быстро ответила Рапунцель, подойдя поближе к двери. Она взглянула на остальных с широкими глазами в поисках нормального объяснения. — Я… одеваюсь.       — Ох, ладно. Мы с папой надеемся, что ты сможешь позавтракать вместе с нами на террасе.       — Эм, — Рапунцель засомневалась, спрятав локон волос за ухо. — Даже не знаю, мне… мне же ещё нужно хорошенько подготовиться.       Королева на секунду замолчала, а затем вновь заговорила ласково и умоляюще:       — Рапунцель, твой папа очень хочет с тобой серьёзно поговорить. Он всю ночь не мог глаз сомкнуть.       Юджин по одному взгляду Рапунцель понимал, что она не знала, что следует сказать, и с предупреждением покачал головой. Им нужно было много времени, чтобы провернуть свой план. Кассандра, похоже, была с ним согласна, фанатично махая руками, чтобы та отказалась.       Рапунцель не спускала с них глаз:       — Ладно, — проговорила она, закрыв глаза. — Хорошо, я… встречусь с вами через минуту?       Юджин дал себе рукой по лицу. Ох уж это большое сердце Рапунцель и её заботливая душа!       — Хорошо, милая. Кстати, а ты не знаешь, где Вэриан? Я заглянула к нему в комнату, но его там не было.       Вэриан от удивления вскочил со стула. Он тревожно и слегка задумчиво посмотрел на Юджина. Он же ответил обычным кивком, что: «Нет, Вэриана здесь нет!»       Рапунцель поморщилась, поняв жест Юджина. Так как она уже соврала, что одевается, она не могла сказать, что Вэриан был здесь.       — Оу, эм, мне кажется, он пошёл сегодня завтракать вместе с Квирином? — она виновато взглянула на Вэриана, когда эти слова сошли с её губ.       — Оу. Хорошо, — судя по голосу, королева была слегка удивлена, но всё же рада. — Тогда увидимся.       — Ладно, увидимся, — тихо произнесла Рапунцель, приложив ладонь ко лбу.       Когда они убедились, что королева ушла, Рапунцель смущённо посмотрела на остальных.       — Так… что теперь? — спросила она, высоко поджав плечи.       Юджин хлопнул в ладоши:       — Ладно, народ, времени нет. Таков наш план, — он показал на Вэриана. — Ты идёшь завтракать с Квирином. Нужно обеспечить твоё алиби.       Вэриан неохотно вздохнул:       — Ладно.       Затем Юджин указал на Кассандру:       — Ты идёшь за этой вуалью. Нам нужно немедленно взять под контроль эту ситуацию с волосами.       — Поняла, — резко ответила Кассандра.       Юджин повернулся к Рапунцель:       — А ты…       Рапунцель задержала на нём свой волнующий взгляд, и у Юджина в горле всё пересохло. Им обоим ещё о многом нужно было поговорить, но у неё сейчас итак проблем было выше крыши. Будет нечестно просить её обсудить их отношения, учитывая, что у неё сейчас есть дела поважнее.       — Оденься понарядней, — наконец-таки произнёс он. — Мы не хотим, чтобы вуаль была не к месту.       Рапунцель кивнула, но было не понятно, что у неё было на уме. Юджин решил, что оставит это на потом, и ушёл в сторону двери, прихватив с собой Вэриана и Кассандру.       — Позволим тебе самой с этим справиться, — на прощание произнёс он. — Вперёд, команда!       — Мы команда? — радостно спросил Вэриан. — Мы… А мы можешь придумать ей название?       — Если ты не уберёшь от меня свои руки, Фитцерберт, — яростно прошипела Кассандра, — то останешься без них.       — Вперёд, команда! — повторил Юджин, смущенно посмотрев на Рапунцель, пока он выводил их всех из её спальни.       Рапунцель засмеялась, закрыв ладонью рот, и это помогло успокоить тревожную душу Юджина.       Хоть и немного.

***

      — Итак, готова к своему большому дню, милая?       Слегка нерешительно спросил папа, не отрывая глаз от внешнего вида дочери.       Она пришла на завтрак в платье для коронации и с вуалью на голове, которую Кассандра смогла достать из шкафа мамы. К счастью, сверкающая, белая вуаль была достаточно длинной, чтобы спрятать всю её косу, она даже по полу волочилась. И, несмотря на шёлковую ткань, головной убор был очень толстым, чтобы косу не было видно. Вуаль была плотно прижата к её голове утончённым, золотым венцом, чтобы ни один волосок не сбежал.       Кассандра снова попыталась отговорить Рапунцель от завтрака, но всё же согласилась испытать вуаль. Если же их обман раскроется, то уж лучше во время завтрака с родителями, чем во время торжественного мероприятия на глазах у всех.       Терраса была расположена в одном из удалённых дворов замка, окруженная высокой изгородью. Поэтому шансы того, что их заметят, крайне малы.       — Ещё как! — сказала Рапунцель настолько радостно, насколько смогла. — Я прям уже во всеоружии.       Мама наклонила голову:       — Рапунцель, милая, ты не обязана была уже сразу наряжаться, — ласково произнесла она. — Если тебе так будет удобней, то…       — Ой, всё нормально! — быстро ответила Рапунцель. — Я, эм… просто хотела попривыкнуть к платью и туфлям до коронации. Чтобы не споткнуться.       — А, понятно, — мама кивнула, в её глазах загорелся задорный огонёк. — А, может быть, расскажешь, зачем решила ограбить мой гардероб?       Рапунцель невнятно промычала, перемешивая вилкой яичницу.       — Я просто… решила, что моему наряду не хватает… изюминки, вот и всё. Знаете, чтобы произвести хорошее впечатление?       Папа переглянулся с мамой:       — Это очень продуманно с твоей стороны, — сказал он, — но прошу, знай, что это необязательно. Мы не будем возражать, если ты захочешь обойтись без вуали.       Мама протянула руку и взяла её ладонь:       — Больше всего мы хотим, чтобы тебе было комфортно и приятно.       Рапунцель промолчала, внезапно осознав, как это всё выглядело в их глазах. Прошлый вечер был… далёк от идеала, поэтому они подумали, что, решив одеться более формально, она так пыталась загладить вину. Что… в принципе, было на неё похоже. Если бы не волосы, то Рапунцель явно больше бы переживала о том, что подумают о ней гости.       Но, тем не менее, её родители волновались, что она пытается измениться, дабы соответствовать идеалам высшей знати, и хотели убедить её, что она не обязана была этого делать. Это было… трогательно, хоть и, на самом деле, не имело отношения к данной ситуации.       — Спасибо, мам, — ласково произнесла Рапунцель, нежно сжав её ладонь. — Но я, вправду, не возражаю, всегда… весело пробовать что-то новое.       Мама заботливо ей улыбнулась:       — Тогда ладно, — отступила она.       Хорошо, с одной проблемой разобрались. Теперь перейдём к другой.       — Итак, пап, ты… хотел со мной поговорить? — начала Рапунцель, неуверенно улыбнувшись.       Папа опустил голову:       — Да, Рапунцель, прошлой ночью у нас с твоей мамой был серьёзный разговор, — вздохнул он. — Я хочу извиниться, что заранее не подготовил тебя к теме замужества.       Сердце Рапунцель сделало удар:       — Оу, эм… это ничего, правда…       — Всё нормально, милая, — спокойно вмешалась мама, — мы не злимся на тебя из-за произошедшего. Рапунцель засомневалась:       — …нет?       Папа смягчился во взгляде:       — Разумеется, нет, — уверил он. — Я должен был предвидеть, что гости начнут задаваться этим вопросом и что они могут поставить тебя в неловкое положение. Но, честно говоря, я не хотел поднимать тему брака… не сейчас, по крайней мере, или вообще.       Это сбило Рапунцель с толку:       — Стоп, что?       Папа вышел из-за стола, оглянувшись на двор.       — Да, существует давний обычай сватовства будущего правителя Короны после коронации, — начал он. — Со мной было то же самое. Но я понимал, что достаточно трудно привыкнуть к такой новой жизни, и я хотел, чтобы ты больше сосредоточила своё внимание на том, что может сделать тебя счастливой, а не чтобы ты против воли выбирала себе суженого.       Рапунцель поражённо моргнула. Она даже и не думала о том, как папа её относился к теме замужества, больше переживая о том, что это значило для неё самой и Юджина. Но слова герцога о необходимости «одобрения» её отца оставили неприятный осадок, поэтому его слова были приятным сюрпризом.       Повернувшись к ним обратно, папа увидел её удвилённое выражение лица, глаза его расширились:       — Не то, чтобы нас с твоей мамой насильно заставили жениться, — принялся объясняться он, неправильно поняв её молчание. — Я имею в виду, что это ожидаемо. Конечно, это не значит, что я не хотел на ней жениться…       — Лучше побыстрее перейди к сути, Фредерик, — вмешалась мама, резко взглянув на него.       Папа поморщился:       — Верно. Что я хочу сказать, что я никогда не стану просить тебя выходить замуж только ради блага королевства. Это будет твоё собственное решение, когда или если придёт время, — он опустился на колени рядом с Рапунцель, взяв её за руки. — Рапунцель, однажды ты станешь королевой. Великой королевой прекрасного королевства. И, если тебе так будет лучше, то ты можешь править им в одиночку.       — Серьёзно? — спросила Рапунцель, внимательно изучив его взгляд и не найдя ничего, кроме искренности.       — Да, — папа выпрямился и затем добавил с лёгким недовольством, — или вместе с Юджином, если ты этого хочешь.       Рапунцель чувствовала, как уголки губ образовывали улыбку. Хоть она и понимала, что однажды ей не нужно будет благословение отца на брак с Юджином, было приятно осознавать, что он не возражал.       — Пап, я… спасибо, это для меня многое значит.       Папа улыбнулся, сев рядом с мамой.       Дальше всё прошло без важных разговоров. Парочку раз Рапунцель была почти готова рассказать им о прошлой ночи, прямо здесь и сейчас. Но потом она представляла себе, как гордость и радость на их лицах сменялись на шок, ужас, страх… разочарование, и быстро себя останавливала.       Всё это может подождать после коронации.

***

      — Как тебе еда? — спросил Квирин, указав на тарелку Вэриана.       Вместо того, чтобы попросить поваров приготовить им завтрак, Квирин решился сам им сделать яичницу и блины. В глубине души Вэриан был этому рад. Ему не нравилось докучать поварам с завтраками, хоть они неоднократно говорили, что не возражают.       — Нормально, — ответил Вэриан. И он не соврал, хоть блины и были слегка пережарены.       — Хорошо, — сказал Квирин, и на этом было всё.       Между ними вновь воцарилась эта неловкая тишина, даже звуки скрежета вилок о тарелки не помогали её заполнить.       Квирин был крайне удивлён, когда Вэриан постучался к нему и предложил вместе позавтракать. Очень удивлён и очень счастлив. Из-за этого Вэриану было немножко совестно, что он настолько часто игнорировал Квирина, что для него даже обычный совместный завтрак был настоящим событием.       Не то, чтобы он недолюбливал Квирина. Просто это всё было довольно… странно, напряжённо и довольно пугающе — иметь впервые в жизни отца. Особенно кровного, а не того, кем для него пытались стать Юджин и Фредерик, которые преуспели в этом по-разному.       А чём именно следует говорить с твоим давно пропавшим отцом? Вэриан понятия не имел, и это было очень заметно во время всех их бесед, если их можно так назвать. В основном, между ними было только молчание.       Как, например, сейчас. Молча завтракают.       Уже не в первый раз Вэриан завидовал Рапунцель и её умению налаживать контакт с людьми. Её отношения с собственными родителями не были идеальными, особенно когда Фредерик всё ещё пытался завоевать их доверие, но это всё же куда лучше, чем у Вэриана и Квирина. Она, по крайней мере, могла с ними заговорить, и это не выглядело натянуто или неловко.       Но Вэриан предположил, что это также благодаря большим стараниям Фредерика и Арианны. Как правящие монархи, у них обоих был огромный опыт в трудных переговорах, и они могли мастерски выпутаться из любых неловких положений. Они уже заложили основу для Рапунцель, и они смогли втроём на ней построить свои отношения.       У Квирина не было в этом опыта. Он прекрасно знал этикет общения, но предпочитал молчать. И он очень сильно старался случайно не задеть Вэриана и его чувства, из-за чего не решался говорить с ним о чём-либо, пока Вэриан не подаст ему сигнал… что он делал довольно редко.       Но, по правде говоря, Вэриан мало что знал о Квирине, помимо того, что он вместе с Фредериком искал их с Рапунцель все эти четырнадцать лет. Он не знал, каким Квирин был человеком. Чем увлекался, откуда он родом, какая у него была жизнь до…       До встречи с матерью Вэриана. Какой она была… чёрт, как её, в принципе, звали. Как она умерла. Имел ли он хоть какое-то отношение к появлению у Вэриана сил (и если да, то зачем?).       Но это всё были довольно сложные вопросы, ответы на которые Вэриан понимал, что не был готов услышать. Было сложно представить, чтобы Вэриан начал всем этим интересоваться, учитывая, что он практически ничего о Квирине не знает.       …наверное, стоит как-нибудь исправить эту ситуацию.       — Ну, так…       — Вэриан, я…       Они оба одновременно прервали тишину и нервно рассмеялись. У Вэриана смех прозвучал довольно искренне, потому что было забавно видеть огромного, внушительного мужчину таким… смущённым.       Квирин почесал затылок:       — Извини, продолжай.       — Нет, нет, — Вэриан отмахнулся, — говори.       — Ладно, — Квирин прокашлялся и начал стучать пальцами о стол; Вэриан успел заметить, что он тоже постоянно ходил в перчатках. Ох, какое забавное совпадение… — Вэриан, я хотел узнать… ты не будешь против, если я пойду вместе с тобой на коронацию твоей сестры?       Это сбило Вэриана с толку:       — Ты хочешь пойти вместе со мной на коронацию? — удивлённо спросил он.       За всё это время пребывания в замке Квирин мало куда выходил из своей комнаты. Вэриан видел его только во время трапез или во время их запланированных встреч. Но это никогда не касалось торжественных мероприятий. Вэриан был не против: он и сам не особо любил всю эту шумиху. А Квирин казался очень замкнутым человеком, которому не по душе быть в центре внимания.       Но сейчас Вэриан задумался, что, наверное, Квирин ничего подобного не предлагал, потому что не хотел навязываться. Если бы Вэриан сам предложил, то он бы с радостью согласился. От этой мысли Вэриану стало ещё больше стыдно.       — Да, — ответил Квирин. — Только если ты не возражаешь. Я просто… понимаю, насколько сегодняшний день важен для твоей семьи. Нашей семьи, — он слегка поморщился после этих слов, и Вэриан его прекрасно понимал: их семья, действительно, была очень-очень странной.       Вэриан медленно кивнул:       — Да. Да, я… я совершенно не против. Я, эм, сижу рядом с Юджином на переднем ряду, но… там есть место. Для тебя, — его передёрнуло от того, как он это сказал. — Так что… Так что всё нормально.       — Хорошо, — спокойно ответил Квирин, но в глазах его читалась радость, а плечи расслабились от облегчения. Несмотря на свой грозный внешний вид, он был также неуверен в себе, как и Вэриан.       Доели они свой завтрак в тишине.       Но в этот раз она не была такой неловкой.

***

      Кассандра пригладила платье Рапунцель, в последний раз взглянув на неё.       За громоздкими дверями их ожидал тронный зал, забитый до отказа важными гостями и высокими ожиданиями. Было странно — вновь оказаться здесь, в голове всплыло воспоминание о том самом дне, но сейчас волнение только усилилось. На кону было многое, и Кассандра понимала, что Рапунцель в данный момент чувствовала себя также.       — Ты уверена, что ничего не видно? — тихо спросила Рапунцель с нотками паники в голосе.       Кассандра обошла Рапунцель, внимательно изучив её с ног до головы. Коса была надёжно спрятана под нежной вуалью, закреплённой капором на голове.       — Абсолютно, — вскоре подтвердила она. — Ты уверена, что справишься?       Рапунцель глубоко вдохнула, решительно сжав челюсть:       — А как иначе?       Молодчина. Кассандра одобрительно кивнула.       — Просто постарайся не споткнуться по пути, — она аккуратно положила руку Рапунцель на плечо, чтобы не помять ткань, и подбадривающе улыбнулась. — И расслабься. Всё пройдёт хорошо.       Кассандра сама не была сильно уверена в своих словах, но это хотя бы успокоило Рапунцель. Она благодарно на неё взглянула, тяжкий груз спал с её плеч.       — Ладно, — кивнула она. — Я готова.       Одобрительно кивнув, Кассандра легонько постучала в дверь, а затем отошла в сторону. Спустя пару секунд двери отворились.       В зале воцарилась тишина, когда все повернулись в сторону Рапунцель, но потом это быстро сменилось шепотом и восхищением, стоило им заметить принцессу. Даже без украшений и макияжа Рапунцель была воплощением красоты, а вуаль сзади придавала её образу ещё больше нежности и изысканности.       Рапунцель выпрямилась, подняла подбородок и сделала шаг вперёд.       Кассандра остановилась в проёме, пока Рапунцель не дошла до середины зала, а затем последовала за ней, согласно обычаю. Мускулы её напряглись, она в любой момент была готова подбежать вперёд, если вдруг произойдёт какая-нибудь беда с платьем или вуалью.       Но, похоже, она зря переживала. Рапунцель была воплощением не только красоты, но и элегантности: это было понятно, пока она шла до подиума, вуаль волочилась позади неё, словно тень. К счастью, она довольно часто практиковалась ходить на каблуках, чтобы не споткнуться, и она ловко умела скрывать панику во взгляде. Через секунду она уже дойдёт до конца зала без происшествий.       Архиепископ, стоявший рядом с подиумом, где покоилась корона Рапунцель, прочистил горло:       — Друзья, родные, почтенные гости, — начал он. — Мы собрались сегодня здесь, чтобы отпраздновать коронацию принцессы Рапунцель, дочери короля Фредерика и королевы Арианны, да будет долгим их правление.       Стоило неспокойному сердцу Кассандры сбавить ритм, как краем уха она услышала странный звук. Она повернула голову и заметила, как один из гвардейцев просунул алебарду в ручки дверей, плотно их закрыв.       Только вот Кассандра всех гвардейцев знала в лицо, а это явно был кто-то посторонний.       — Носитель короны является ярким примером прямых обязательств перед Короной. Посол доброй воли для соседей издалека и вдохновение для тех, кому посчастливилось жить внутри её славных стен.       Кровь застыла в жилах, Кассандра повернулась вперёд и начала шаг, походка её была ровной и сдержанной. Взглянув на остальные входы и выходы, она заметила всё больше незнакомых ей стражей, выходивших из углов. Их тут где-то десяток набралось.       — Но самой главной обязанностью носителя короны является защита жителей Короны от внутренних и внешних угроз, коих не счесть. Данную клятву нельзя никогда в жизни нарушать.       Когда Кассандра дошла до конца зала, взгляд её остановился на переднем ряду, где сидели Юджин, Вэриан и его отец. Она незаметно кивнула головой в сторону гвардейца, находившегося в поле зрения Юджина. Его глаза расширились от удивления, а потом сузились. Они друг друга прекрасно поняли: он приблизился к Вэриану и шепнул ему на ухо, пока Кассандра стремительно шла к Рапунцель.       — Клянётесь ли Вы, принцесса Рапунцель, защищать людей Короны, надзирать за правосудностью и свершать акты милосердия в силу своих полномочий до конца Ваших дней?       С другого конца зала раздался голос.       — Минуточку внимания.       Сразу же гвардейцы-самозванцы кинулись к толпе, обнажив мечи. Крики начали заполнять зал, воцарилась паника.       Кассандра ринулась бежать.

***

      «Я торжественно клянусь».       Эти слова уже несколько месяцев не давали Рапунцель покоя. Именно из-за них у неё случился нервный срыв во время предыдущей попытки проведения коронации, тем самым создав плохое первое впечатление о себе и не сумев помочь Вэриану, когда ему это было нужно. Она с доктором Моррисоном долго и упорно беседовала на тему того, что именно значили для неё эти слова и как она может преодолеть свой страх.       Это была мелочь. Но после долгих, мучительных месяцев Рапунцель гордилась тем, как легко ей было произнести эти слова, они слетали с её губ, как ни в чём не бывало. Стоя напротив архиепископа, она была готова как никогда дать клятву. Она была настроена ничего не испортить, чтобы покончить наконец со всеми волнениями по поводу коронации, из-за чего она не ожидала, что Кассандра сзади накинется на неё всем своим телом, не успев даже и единого слова сказать.       Взвизгнув от неожиданности, Рапунцель всё же смогла устоять на ногах. Повернув голову, она увидела, что Кассандра заняла оборонительную стойку, широко раскинув руки, словно щит.       Затем до её ушей дошли крики, и Рапунцель взглянула на весь зал.       Королевские стражи набросились на гостей с мечами и загнали их в маленькие кучки. Только… помимо брони, они не были похожи на гвардейцев. До Рапунцель тут же дошло: это были самозванцы.       В центре зала стояла девушка. Её волосы цвета крови вываливались из высокого пучка и доходили до её острого подбородка. На вид она была стройной, но всё же мускулистой, судя по оголённым рукам, на плече красовалась татуировка в виде черепа, украшенного розами.       Она одобрительно рассматривала зал, расхаживая по нему со взглядом человека, имеющего полную власть над всем. Лёгким взмахом руки она достала из ножен свой меч и положила его на плечо, пока шла вперёд.       — Немедленно отпустите моих гостей! — приказал папа, голос его прогремел на весь зал.       — В чём дело, Фред? — снисходительно спросила девушка. — Неужто я порчу самый лучший день твоей дочурки?       Только спустя пару секунд Рапунцель узнала голос девушки, чьё лицо сейчас не было всё в белоснежной пудре:       — Герцогиня?       Девушка обернулась к ней, в её карих глазах читалось изумление:       — Ох, дорогуша, я не герцогиня, — промурлыкала она.       Паника охватила Рапунцель:       — Что ты…       — Настоящая герцогиня в целости и сохранности в моём логове в ожидании щедрого выкупа из Квинтонии, — легко и беззаботно ответила она, подойдя поближе к Рапунцель. Она раздвинула руки и опустила голову, будто бы преклонялась. — Можете звать меня Ферин Кейн.       Рапунцель нахмурила брови. А она должна была знать это имя?       — Я… не понимаю.       Кейн закатила глаза:       — Конечно, не поймёшь, Рапунцель, — сказала она с фальшивой жалостью в голосе. — Но, быть может, твой парень прольёт свет на ситуацию?       Это шокировало Рапунцель. Она посмотрела на Юджина, чьё выражение лица было угрюмым, но не удивлённым, душа её в пятки ушла.       — …Юджин?       Кейн подняла голову и рассмеялась:       — Так вот, как теперь тебя зовут, Флинн? — радостно спросила она, подойдя к Юджину. — Не могу сказать, что мне нравится.       Юджин умоляюще поднял руку:       — Ферин, ты не обязана этого делать, — сказал он тихо и ровно. — Ещё не поздно измениться. Слушай, я… я знаю, что у тебя была непростая жизнь, не спорю, и ты думаешь, что месть — это единственный выход. Я понимаю. Но я нашёл иной путь для себя. И ты тоже сможешь.       Кейн подняла брови, медленно кивая головой:       — Ого. Я, конечно, слышала, что ты предал нас, Флинн, но я не ожидала, что всё настолько плохо, — недоверчиво произнесла она. — Ты действительно веришь, что этим голубокровным есть дело до нас? Ты здесь только, потому что ты своей привлекательной мордашкой смог охмурить принцессу, — её взгляд упал на Рапунцель, медленно осматривая её с головы до ног. — Не всем так повезло.       Рапунцель стало неловко под таким пристальным взором. Кассандра рядом с ней нахмурилась.       Юджин шагнул вперёд, привлекая к себе внимание Кейн:       — Ты вправду думаешь, что я симпатичный? — съязвил он, в притворном удивлении положив руку на грудь.       Губы Кейн образовали ухмылку, показав ровный ряд её зубов:       — И остроумный, к тому же, — и моментально острие её меча покоилось под подбородком Юджина.       Сердце Рапунцель забилось быстрее, и она, сама того не осознавая, шагнула вперёд. Кассандра протянула перед ней руку, чтобы остановить, предостороженно взглянув на неё. С трудом сглатывая, Рапунцель заставила себя отступить, пока весь зал затаил дыхание.       Но Юджин и бровью не повёл, сжав крепче челюсть. Кейн остановила на нём свой взгляд, а затем опустила руку и положила свой меч обратно в ножны якобы случайно.       — К счастью для тебя, я здесь, чтобы поквитаться кое с кем другим.       Повернувшись, Кейн направилась к Рапунцель. Юджин уже собирался прийти к ней на выручку, но его тут же остановил один из гвардейцев. Кассандра незамедлительно встала перед Рапунцель, плечи напряглись.       Кейн фыркнула, сложив руки, и отвела бедро в сторону:       — С дороги, служанка.       Кассандра не двинулась.       Рапунцель взяла её за руку:       — Касс, прошу, — настоятельно прошептала Рапунцель. Не хватало ещё, чтобы началась драка.       Кассандра засомневалась, но потом отошла в сторону, не отводя глаз с Кейн. Она же сама довольно промычала, свирепо улыбнувшись Кассандре. Но стоило ей подойти к Рапунцель, как ухмылка её пропала с лица, а глаза стали холодными и суровыми.       Рапунцель выпрямилась и старалась держать себя в руках, несмотря на то, как бешено колотилось сердце в её груди.       Кейн прильнула к ней так, что расстояние между их лицами вдвое сократилось:       — Это всё твоя вина, — прошипела она.       Рапунцель показалось, что её в под дых ударили:       — Что?       Кейн начала расхаживать вокруг неё:       — Видишь ли, после твоего внезапного исчезновения наш славный король Фред всерьёз заинтересовался преступностью в королевстве. Он посадил в тюрьму многих преступников, всех до единого. Включая одного обычного, непримечательного воришку — моего отца.       У Рапунцель всё в горле пересохло. Она тут же хотела возразить, сказать, что её папа никогда бы так не поступил. Но, увидев стыд в его глазах, она поняла, что это всё была правда.       Кейн встала спиной к Рапунцель, кулаки сжались.       — На моих глазах его посадили в клетку, словно животное, и больше я его никогда не видела. И никому не было дела до его родных, которых он оставил позади, — она в вихре встала напротив Рапунцель, на лице её вернулась ухмылка. — Поэтому я решила вернуться и отплатить тем же.       И, словно по команде, из разных углов зала вышли её ребята с цепями в руках.       Все присутствующие пошатнулись от страха, но Рапунцель застыла на месте. Холодок пробежался по спине, в животе всё скрутилось, когда в голове всплыли неприятные воспоминания. Как она вытаскивала из стены башни камень и обнаружила там пыльные кандалы. Как надевала их на запястья, как чувствовался холодный метал на её нежной коже. Как закрывала их на ключ, сидя на полу рядом с Матушкой, которая приложила нож к горлу Вэриана, и…       — Это… Это самое глупое, что я когда-либо слышал!       Все присутствующие в зале повернули головы в сторону внезапного смельчака, а у Рапунцель перехватило дыхание.       Вэриан.       Он выглядел таким маленьким рядом с Юджином и Квирином, но смотрел на Кейн без страха и сомнений в глазах. Его руки в перчатках сжались в кулаки и тряслись, он весь побледнел, но он всё стоял решительно, на опуская взгляда.       Квирин поднял руку перед Вэрианом, чтобы защитить, его обычно невозмутимое лицо выражало тревогу, он прошептал:       — Вэриан, не…       — Нет! — Вэриан отмахнул его, всё продолжая яростно смотреть Кейн в глаза. — Ты… Ты не можешь винить Рапунцель в том, что её похитили во младенчестве. Она не имеет никакого отношения к аресту и заключению твоего отца!       Странная смесь гордости и необъятного страха образовалась внутри Рапунцель. Вот тут стоял Вэриан, тихий, скромный Вэриан, и защищает себя, свою сестру. Но, с другой стороны, он защищает её перед злопамятной преступницей, которая, к ужасу Рапунцель, очень ловко орудует мечом.       В этот момент все присутствующие застыли на месте, пока Кейн, вытаращив глаза, уставилась на Вэриана. Было непонятно, была ли она больше в шоке от того, что какой-то тощий подросток посмел ей возразить или что, в принципе, у кого-то хватило на это храбрости. Потом на лице её появилась изумлённая улыбка, она откинула голову назад, жутко посмеявшись, от чего Рапунцель стало не по себе.       Когда Кейн подошла к Вэриану, Кассандра начала удерживать Рапунцель. Даже так она пыталась выбраться из её крепкой хватки, но Кассандра прильнула поближе и прошептала ей на ухо:       — Не надо, Рапс. Если решишь вмешаться, то это всё плохо кончится. Просто подожди.       Несмотря на все возражения, Рапунцель отступила.       Кейн остановилась напротив Вэриана, рассматривая его с ног до головы.       — А ты ещё кто? — прямо спросила Кейн чисто со скуки.       Даже отсюда Рапунцель заметила, что Вэриан испугался.       Кейн наклонила голову:       — Ах, да, маленькая, непримечательная тень принцессы, — промурлыкала она. Кейн нагнулась, чтобы прямо посмотреть ему в глаза, положив руки на колени, будто бы она разговаривала с маленьким ребёнком или невинным щенком. — Не вмешивайся, сопля. Сейчас взрослые разговаривают.       Вэриан сжался, опустив взгляд. Кейн отвернулась, на лице красовалась удовлетворённая ухмылка, пока её парни смеялись.       Ярость кипела внутри Рапунцель:       — Не смей с ним так говорить, — тихо произнесла она.       Кейн удивлённо рассмеялась:       — Чего?       — Ты меня услышала, — твёрдо сказала Рапунцель. — И он прав: я не обязана отвечать за то, что произошло не по моей воли. Мне жаль, что с тобой это случилось, я, правда, не знала. Но за поступки моего отца должен отвечать он сам, как и ты — за свои, — она смотрела Кейн прямо в глаза. — Месть — это не выход. Я помогу тебе всё исправить. Мы можем найти твоего отца, устроить ему справедливый суд, я обещаю. Всё не должно закончиться именно так.       Кейн моргнула, что-то блеснуло в её глазах. Затем взгляд её помрачнел. Она медленно и сознательно пошла к ней и приблизилась, чтобы прошептать кое-что Рапунцель на ухо. Кассандра явно напряглась, но Кейн не обратила на это внимание.       — Ох, боюсь, моё понимание справедливости сильно отличается от вашего, принцесса, — промолвила Кейн. Отойдя назад, она поймала взгляд Рапунцель и ухмыльнулась. — В конце концов, нашего героя-любовничка собирались повесить лишь за кражу твоей короны, не так ли?       По всему залу пронеслись шокированные вздохи. Желудок Рапунцель скрутился в тугой узел: она очень не хотела вспоминать об этом. Она даже ещё не обсуждала это с родителями.       Крайне ошеломлённый Юджин почесал затылок:       — Ну, честно признаться, — пискнул он, — в учёт также шли все мои прошлые преступления, так что…       — Так что, благодарю, но лучше выберу месть, — сухо ответила Кейн. — Так веселее. И более выгодно, учитывая, сколько мы приобретём с одной этой вылазки, — она пренебрежительно отвернулась от Рапунцель и махнула рукой. — Пакуйте их, парни!       С радостными криками стражи начали тащить людей из толпы и надевать на них кандалы. Забирали не всех, как заметила Рапунцель, а, когда один из ребят оттолкнул в сторону барона, чтобы схватить принца Николая, она раскусила их план.       Чтобы выбраться из замка, у каждого члена преступной шайки Кейн должно быть хотя бы по одному заложнику, поэтому забирали стольких, скольких могли увести. По этой причине отбирали гостей с самым высоким социальным статусом… за которых дадут огромный выкуп.       От осознания происходящего у Рапунцель кровь застыла в жилах. Что же решат сделать с её семьей?       Словно прочитав её мысли, Кейн взглянула на них с зловещей улыбкой на лице.       — Ваш черёд, Ваше Высочество, — объявила она, подняв меч на папу.       Папа напрягся, взглянув на Рапунцель.       Кейн цокнула:       — Чего? Неужто думали, что мы оставим здесь самую ценную добычу, верно? — наигранно спросила она. Держа меч в руке, она пальцем прошлась по его лезвию, в глазах горел опасливый огонёк. — Специально для Вас я подготовила кое-что получше выкупа.       Двое её парней схватили папу за руки, сковав их за его спиной. Он не стал сопротивляться, стоя с каменным выражением лица, пока они опускали его с подиума.       Страх пронзил Рапунцель, словно стрела:       — Папа?       — Рапунцель, стой на месте! — кратко приказал отец.       Рапунцель настаивала, умоляюще взглянув на Кассандру, пока та крепко держала её за руку:       — Но…       — Нет. Ты ничего не можешь с этим поделать, — папа встретился с ней взглядом, сквозь маску полной невозмутимости можно было увидеть отчаяние. — Прошу, не вмешивайся.       Рапунцель внезапно осознала весь ужас их ситуации. Каждый бандит имел по заложнику, заковав их в цепях и приставив к их горлам мечи. Они собирались покинуть замок, а стражи никак не могли их остановить, особенно когда на кону стояли жизни невинных. Всех гостей преступники сошлют в логово Кейн, где они будут находиться до получения выкупа, но не факт, что в целости и сохранности.       И что бы Кейн ни задумала сделать с её папой, было очевидно, что Рапунцель больше никогда его не увидит. Быть может, папа уже смирился с таким исходом, если будет гарантирована её безопасность.       Но Рапунцель не для того вернулась домой спустя восемнадцать лет, чтобы потерять семью.       Она среди толпы нашла Юджина. Он был напряжен и еле держал себя в руках, даже в такие моменты готовность к действию в его глазах не угасала. У него была превосходная чуйка, и, благодаря ей, он смог заметить Рапунцель в толпе, крепче сжав челюсть. Но взгляд его был искренним и решительным, и именно из-за этого она его полюбила.       Рядом с ним трясся Вэриан, но выглядел он всё равно уверенно. Рапунцель сразу поняла, что он был готов сразиться, даже раньше, чем она сама решилась. Казалось, она знала Вэриана куда лучше себя самой. И в данный момент он не пытался скрыть эмоции, поэтому она чётко и ясно его поняла: он был готов к бою, поскольку знал, что вступит в него не один.       Когда переглянулась с Кассандрой, она лишь взглядом спросила: «Ты со мной?» Кассаандра удержала взор, а потом ответила, отпустив руку Рапунцель и кивнув. И именно сейчас последняя стена между Рапунцель и правдой упала, и впервые с тех пор, как к ней вернулись волосы, она почувствовала себя свободной.       Рапунцель глубоко вдохнула:       — Прости, пап, но я не могу просто стоять в стороне.       Скинув с себя туфли и шагнув вперёд, Рапунцель одним лёгким взмахом руки сняла с себя вуаль. В ту же секунду она закрыла глаза, пытаясь ощутить свои волосы. Внутри горел огонь, сердце упорно стучало в груди, это было так тепло, искренне и правильно.       Позволь им увидеть.       Когда она вновь открыла глаза, волосы её, длинные и распущенные, плавно упали на пол и ярко сверкали в лучах солнца. Весь зал ахнул, а Рапунцель топнула ногой, выпрямилась и прорычала:       — Отпустите их!       Её голос эхом прошёлся по залу, такой незнакомый, но и такой идеальный. Её не волновало, что она только что раскрыла перед ними свой большой секрет, даже не взглянула на реакцию отца.       Потому что Кассандра встала рядом с ней, поддержка и одобрение во взгляде, словно якорь, удерживали её наплаву. Юджин смотрел на неё с большой гордостью и восхищением в глазах, любовь его служила ей ориентиром. И Вэриан, её путеводная звезда, как всегда, помогал ей найти выход из темноты, словно маяк в жуткие бури.       И для Рапунцель этого было достаточно.       Кейн же, надо отдать ей должное, быстро пришла в себя.       — Ох, ничего себе, — она медленно растягивала слова, глаза её загорелись в маниакальной радости. — Если бы я знала, что к тебе вернулись твои волшебные волосы, то мы бы сразу перешли к лучшей части, — она направила меч на Рапунцель, подняв голос, обращаясь ко всему залу. — За такие волосы вознаградят щедрее, чем за любого голубокровного. Знаете, что делать, парни.       Несколько стражей отпустили своих заложников, угрожающе достав мечи.       Рапунцель бесстрашно бросилась навстречу им.

we were standing at the foot of a path i had to go back, had to go back i chose to travel as a lonely man so much that i lacked, so much that i lacked

i'm always wishing i was walking that road it's something i hold, something i hold i take it with me all the places i go how little you know, how little you know