darkness exists to make light truly count

      — Ох, мне так стыдно из-за того, что там случилось.       Кассандра прильнула к столбику кровати Рапунцель, смотря, как та шла взад и вперёд. Благо, у Рапунцель не началась паническая атака, однако Кассандре пришлось несколько минут её успокаивать и пообещать, что они не вернутся в банкетный зал.       Но всё было в порядке. Солнце уже давно село за горизонт, вся спальня уже была залита голубым светом холодной луны. Все гости уже наверняка пошли спать, чтобы отдохнуть перед завтрашней коронацией. Наконец-таки освободившись от своих королевских дел, Рапунцель быстро сняла с себя обувь и праздничный наряд, переодевшись в своё любимое, старое фиолетовое платье. Как подметила Кассандра, прежняя одежда её немного успокаивала.       — Я… люблю Юджина и хочу когда-нибудь выйти за него замуж, — продолжила Рапунцель, нервно теребя локон волос. — Я просто… не ожидала, что этот вопрос поднимется так скоро, и я неправильно подобрала слова. Юджин, наверное, думает, что я вообще не хочу за него выходить.       Кассандра фыркнула:       — Я тебя умоляю, это вряд ли заденет самолюбие Фитцерберта.       — Кассандра! — возразила Рапунцель. — Дело не в самолюбии.       — Ладно, ладно, извини, — смягчилась Кассандра. Она почесала затылок, вдыхая сквозь стиснутые зубы. — Слушай, ты же всегда можешь… ну, не знаю, поговорить с ним? — неуверенно предложила она. Она не была сильна в отношениях.       Рапунцель поморщилась:       — Я… Я не думаю, что пока готова к этому, — мягко призналась она. — Я всё ещё чувствую себя… в замешательстве, и на меня столько всего разом навалилось, поэтому я не думаю, что сейчас самое подходящее время для разговоров.       Да уж, всё оказалось куда сложнее, чем предполагала Кассандра.       — Ладно, — успокаивала её Кассандра, — тогда можем просто побыть здесь. Уверена, к утру ты будешь чувствовать себя гораздо лучше…       Послышался стук в дверь. Кассандра резко встала, готовясь послать незваного гостя кое-куда…       — Заходи, Вэриан, — растеряно прокричала Рапунцель, даже не взглянув на дверь.       Дверь распахнулась, и в комнату, кто бы мог подумать, зашёл Вэриан. Сбитая с толку Кассандра села на кровать. Она не должна была удивляться тому, что эти двое могут запомнить стуки друг друга, учитывая, что они всегда всё делают синхронно. Однако это всё равно поражало.       Вэриан незамедлительно снял ботинки, оставив их рядом с дверью, и стремглав направился к кровати. Он сел напротив Кассандры, скрестив ноги.       — Эй, ты… ты в порядке? — спросил он у Рапунцель, нахмурив брови. — Я, эм, я не услышал весь тот разговор, но даже оттуда казалось, что тот мужчина тебе докучал.       Рапунцель остановилась на месте и устало улыбнулась Вэриану:       — Я в порядке, просто… — она провела рукой по своим волосам, протяжно выдохнув. — Мне просто нужно выйти и проветрить голову. Просто уйти от… всего. От коронации, замка, Юджина, от всего. Но думаю, что папа не будет в восторге от того, чтобы мы разгуливали по городу в такое позднее время, — вздохнула она, обняв себя.       Кассандра прикусила губу.       И ежу было понятно, что Рапунцель раздражали все эти ограничения в жизни принцессы. И отчасти в этом можно было винить и Кассандру. Она должна была убедиться, что Рапунцель прекрасно справится со своими обязанностями, потому что это всё отразится и на ней самой. Она не могла позволить пустить всё на самотёк. И если бы Кассандра не посвятила её полностью во все нюансы королевской жизни, то Рапунцель в будущем было бы очень несладко.       Но ей всё равно было стыдно за то, что она так многое взвалила на Рапунцель. А после происшествия на банкете Рапунцель заслужила отдых. Настоящий, в отличие от их вчерашнего похода в город. Забыть обо всём и не думать о королевских делах хотя бы на пару часов.       — Знаешь, — начала Кассандра, ведя пальцем по деревянной балке, — если ты вправду этого хочешь… я смогу вывести тебя из города так, чтобы никто не прознал.       Рапунцель моргнула, спрятав локон волос за ухо:       — Эм… то есть сбежать отсюда тайком? — осмелилась произнести это она, всё ещё в недоумении.       Кассандра не могла не ухмыльнуться, заметив её шок:       — Именно. То, чем ты занимаешься, пока другие не видят, — твоё личное дело.       Рапунцель нахмурилась:       — Не знаю, Кассандра, это же…       — Потрясающая идея! — прервал её Вэриан.       Рапунцель и Кассандра одновременно повернули головы в сторону мальчика:       — Чего?       Вэриан радостно кивнул, в его голубых глазах горел азартный огонёк:       — Ну же, Рапунцель, ты же… ты же сама так сказала. После всего этого тебе нужен перерыв. А внутри замка это будет невозможно.       Кассандра подняла удивлённо брови. Она никогда не предполагала, что Вэриан найдёт в себе смелость вот так запросто нарушить правила. Это, действительно, показывало, на что он готов пойти ради сестры.       Рапунцель засомневалась:       — Но… сбежать тайком? Я не хочу доставлять неприятностей…       — Твой отец нам и так не разрешит, — верно подметил Вэриан. — К тому же, на сегодня с нас достаточно королевских обязанностей, а, учитывая, что только что произошло, уверен, что многие захотят не беспокоить тебя. И… и я мог бы остаться здесь и прикрыть тебя, если хочешь…       — Нет. Нет, если мы оба на это решились, то должны сделать это вместе, — твёрдо настояла Рапунцель. Она взглянула на Кассандру, в глазах её читались мольба и неуверенность. — Кассандра?       Кассандру охватили одновременно и радость, и опасение. Они сейчас абсолютно полностью на неё надеются. Но она сама достаточно часто сбегала из замка, чтобы понять, что это вполне выполнимая задача. К тому же, далеко они не уйдут. Наверное, отправятся в лес у главного побережья, который Кассандра неоднократно обследовала. Что может пойти не так?       Кассандра встала с улыбкой на лице.       — Ни слова больше.

***

      Юджин нерешительно прошёлся по коридору в направлении спальни Рапунцель.       Сказать, что банкет прошёл не очень, — это ещё мягко сказано. Как он понял, сейчас все гости в замке обсуждают, что принцесса — ох, какой кошмар! — встречается с простолюдином. И даже не ради того, чтобы лишь выйти за него замуж. Уму не постижимо!       По правде говоря, Юджину было всё равно, что думают о нём эти высокомерные снобы. Но что именно было важно — это то, как все эти события сделают жизнь Рапунцель ещё более тяжелой. Она и так уже была главным объектом их сплетен из-за своего долгого отсутствия, нетрадиционного воспитания, легендарных сил и загадочной «болезни» во время предыдущей репетиции к коронации, и теперь ко всему этому присоединятся разговоры о её отношениях.       Было тяжело также думать о том, как лично это всё отразится на Рапунцель. Юджин знал, что она ещё не была готова к разговору о… будущем их отношений. Чёрт, он не был уверен, что и сам был готов. Было вполне очевидно, что этот серьёзный разговор застанет её врасплох и она, не зная, что именно сказать, не так отреагирует. Юджин её в этом не винил.       Но всё равно было как-то обидно.       Да, звучит инфантильно, но слова её действительно его задели. Потому что он понимал, что она никогда в жизни не станет ранить его и его чувства, и, в конце концов, сейчас речь шла не о нём. Он знал, что она любит его, в этом не было никаких сомнений. Просто она совершенно случайно задела его за самую больную для него тему: о его месте в замке и в жизни Рапунцель как принцессы.       Потому что абсолютно не важно, кто именно вы такой и насколько сильно вы уверены в своих отношениях. Но слышать то, как любовь всей вашей жизни на весь зал и при всех орёт, что вы не женитесь, и под «вы» имеются в виду конкретно вы и ваша вторая половинка, разумеется, это будет… очень неприятно для вас. Хоть и, понятное дело, подразумевалось, что «сейчас», а не «совсем».       Он хотел, нет, он должен был обсудить это всё с Рапунцель. Уверить её, что он бы никогда в жизни не стал давить на неё с этим, что он примет ту любовь, которую она была готова ему дать, без всяких обязательств. И, возможно, вместе они смогут понять, чего конкретно хотят друг от друга, дабы убедиться, что будущие разговоры о… том самом на букву «Б» уже не будут такими пугающими.       В любом случае, Юджин не мог позволить подобным мыслям ещё больше его мучить. Окончательно всё решив, он шагал к дверям спальни, быстро постучав костяшками пальцев.       — Рапунцель? — нежно позвал он.       Ответа не последовало.       Юджин нахмурился. Рапунцель не стала бы его игнорировать. Даже если бы она и не была готова к разговору, она бы всё равно ему это сказала. Но было уже поздно, может, она уснула? Юджин тихо приоткрыл дверь и просунул голову в проём, чтобы убедиться.       В комнате было темно, тихо и, самое главное, пусто. В кровати не было спящей Рапунцель, да и в принципе её самой. Однако на подушке лежала записка.       На ней было написано его имя.       Юджину стало слегка не по себе. Он быстро подошёл к кровати, взял записку и принялся читать.       «Юджин, мне очень жаль по поводу того, что произошло на банкете. Обещаю, что всё потом объясню, но сейчас мне нужно собраться с мыслями. Я с Вэрианом и Кассандрой и скоро вернусь. Люблю тебя.       — Рапунцель»       Юджин ещё раз прочитал записку, потом и в третий раз, а затем быстро положил её в карман пиджака.       Ладно… ладно, ладно, думай. Она была не одна, и она не сбежала. Это уже хорошо. Но, если кто-то узнает, что принцессы нет в замке за день до своей коронации (хоть она и сбежала по собственной воле), всё королевство запаникует.       А прямо сейчас никому не нужно было ещё больше плохих слухов.       Повернувшись, Юджин пулей вышел из спальни и плотно закрыл за собой двери. Его разум начал вспоминать все возможные потаённые места в замке. Вероятно, она была всё ещё здесь: Юджин представить себе не мог, чтобы Кассандра, блюститель порядка, который ненавидит любое веселье, позволила бы подобное. Так что, быть может, Рапунцель сейчас была в более уединённом месте, где её никто бы не смог потревожить.       Так что, бегом в лабораторию Вэриана.       Как бы сильно Юджин ни хотел ускорить свой шаг, он старался сохранять невозмутимость, пока шёл по коридорам. Гвардейцы всё также находились на своих постах, а Юджин не хотел случайно поднять панику. В любом случае, он без труда дошёл до лаборатории, и его моментально обескуражило отсутствие света под дверьми.       В любом случае, Юджин приоткрыл дверь:       — Рапунцель, ты здесь?..       Кто-то за его спиной прочистил горло.       — Кто именно там, Юджин?       Король.       Юджин обернулся, закрыв за собой дверь.       — А? Оу, да никто! — спешно оправдывался он, подойдя поближе к королю. — Это, эм, часть моего ночного дежурства, знаете ли. Да, я проверяю все помещения в поисках незваных гостей, присматриваю за Рапунцель, как и обещал.       Король не был впечатлён его ответом:       — Ага.       Юджин быстро просунул голову в ближайшее помещение — маленькую кладовку.       — Эй, есть тут кто-нибудь? Нет? Хорошо! — он повернулся обратно к королю с широкой улыбкой на лице. — Видите? Всё идеально, я думаю…       — Юджин, — сухо начал король, — где Рапунцель?       У Юджина сердце быстрее забилось:       — Эм, — заикался он, — ну, в своей комнате, разумеется.       Не было понятно, поверил ему король или нет, но он кивнул:       — Хорошо. Я бы хотел с ней поговорить, — сказал он, собираясь уже идти в направлении спальни дочери.       Юджин встал у него на пути, вскинув руки:       — Нельзя!       Король остановился, вскинув изумлённо бровь.       Ой. Юджин быстро убрал от него руки:       — То есть, Вы, конечно же, можете, — со смехом поправил он себя. — Вы можете делать всё, что хотите, Вы же король. Очень крупный, устрашающий, бородатый, эм, очень понимающий король.       Король наблюдал за ним с каменным выражением лица, и Юджин очень старался не дать себе сейчас по лбу. Он так себе просто хуже делает.       Юджин почесал затылок:       — Просто она… она всё ещё расстроена, и она сказала, что ей надо побыть одной. Я просто стараюсь уважать её желания, — он пожал плечами, отведя взгляд в сторону. — Но, как я и сказал, Вы король.       Повисла тишина, пока король задумался над его словами с бессменным, мрачным взглядом.       Юджин повернулся к нему:       — Очень заботливый и… не грозный король, — добавил он.       Вскоре король тяжело выдохнул:       — Ну… возможно, ей, действительно, стоит сейчас побыть наедине, — смягчился он. — Но, как только увидишь её, передай, пожалуйста, что я её искал.       — Безусловно, — засомневался Юджин. — Сэр, эм, насчёт того, что произошло на банкете…       — А что насчёт него? — спросил король с предостережением. Юджин отступать не стал:       — Я просто… Я просто хочу, чтобы Вы знали, что я ещё не предлагал Рапунцель… выходить за меня или чего-нибудь ещё подобного. И я бы не стал давить на неё с этим. Просто, чтобы Вы понимали.       Король ещё минуту невозмутимо рассматривал его, а затем развернулся:       — Мы позже это обсудим, сынок, — пренебрежительно ответил он. — Гораздо позже.       Ну. Юджин должен был сейчас быть удовлетворённым таким ответом. В конце концов, у него сейчас есть дела поважнее. Только…       — Вы… Вы не хотите, чтобы я на ней женился, верно? — тихо осознал он.       Король остановился и вздохнул:       — Юджин…       — Ни сейчас, ни когда-либо, — продолжал Юджин, не в силах остановиться. — Ведь так? Вы наверняка надеетесь, что у нас ничего не выйдет, что Рапунцель встретит другого, кого-то более подходящего, — он размахнул руками, резкий смех покинул его уста. — То есть, я понимаю: я бедный сирота и бывший преступник, совершенно не под стать принцессе. Уверен, что наш брак плохо бы сказался на репутации Короны. Но дело в том, сэр, что я люблю Рапунцель и я планирую жениться на ней, когда она будет готова.       Король не ответил, стоя спиной к парню.       Юджин задержал дыхание. Это был очень дерзкий поступок с его стороны, для человека, которого ещё полгода назад король приговорил к смертной казни. Быть может, его инстинкты самосохранения уже не те…       — Я… Честно признаюсь, всё ещё никак не могу привыкнуть к этому, — вскоре ответил король, повернувшись к нему. — И, да, брак с простолюдином может казаться чем-то неприемлемым в глазах соседних королевств. Но я успел заметить, что Рапунцель в глубине души — очень сильная девушка, у неё есть огромный потенциал, чтобы стать хорошим правителем, и я уверен, что она сможет справиться с любой критикой ваших отношений в адрес Короны, если она решит выйти за тебя.       Юджин моргнул. Всё прошло… куда лучше, чем он ожидал.       — К тому же, — продолжил король, — ты вернул нам Рапунцель. Ты спас её и Вэриана, хотя и не был обязан. Это уже позволяет мне закрыть глаза на любые возможные разногласия.       Юджин был ошеломлен от искренности в голосе короля:       — Вы… Вы это серьёзно? — спросил он.       — Да, — король опустил голову и задумчиво взглянул на парня. — Однако, Юджин, я ещё не уверен, хорошо ли ты сам осознаешь, что может привнести твой брак с Рапунцель. Эта новая жизнь может показаться странной для тебя, и, как будущий король, ты обязан понять, что всё потом станет ещё трудней и тебе придётся взять на себя большую ответственность. Так что ты сам готов к этому?       Юджину показалось, будто земля у него ушла из-под ног.       Он ещё не задумался о возможности однажды стать королём. Жениться на Рапунцель? Да, безусловно. Помочь ей править Короной? Это… было уже совсем другое. Он с трудом справлялся со своей задачей по перевоспитанию нескольких преступников. Что уж там говорить о целом королевстве?       — Я… я не знаю, — признался он.       Король кивнул:       — Понимаю. Я и сам был когда-то молодым парнем, который, прискорбно, не был ещё готов с поставленной передо мной задачей. В любом случае, вы с Рапунцель ещё не в скором времени станете правителями, — он положил руку Юджину на плечо, глядя прямо ему в глаза с поразительной искренностью. — Но я боюсь, что за то время, пока ты будешь думать, готов ли ты взять на себя такую ответственность, Рапунцель может пострадать.       — Что? — Юджин побледнел. — Сэр, я бы никогда не стал причинять…       — Мы редко раним тех, кого любим, нарочно, — не задумываясь, ответил король с печальной улыбкой на лице. — По собственному опыту знаю.       Юджин сглотнул. С этим тяжело было поспорить:       — Я… учту это, — тихо ответил он.       — Это всё, чего я прошу, — король убрал руку и отвернулся. — Спокойной ночи.       — Доброй ночи, — прошептал Юджин.       Он ещё несколько минут простоял в пустом коридоре, практически не шевелясь, пока проигрывал у себя в голове весь этот разговор. Было очень много тревожных откровений, но попытка самому разобрать их привела бы только к огромной панике.       Он был обязан найти Рапунцель.

***

      Рапунцель крепко держала Вэриана за руку, пока они шли за Кассандрой, едва сдерживая себя.       Туннель был довольно старым, каменные стены и потолки уже осыпались и были покрыты толстым слоем пыли. Мелкий свет от лампы Кассандры бросал тени на стены, освещая паутины на потолках. Было трудно поверить, что всё это пряталось в конце непримечательной кладовой комнаты.       — Как ты вообще узнала об этом проходе? — спросила осторожно и тихо Рапунцель, чтобы не создавать эхо.       Кассандра пожала плечами, водя свободной рукой по стенам. Было непривычно видеть её руки в чёрных кожаных перчатках:       — Ну, в замке не было других детей, с которыми можно было бы поиграть. Поэтому в детстве я развлекала себя, исследуя местность.       Когда они решились выбраться, Кассандра замаскировала их перед дорогой. Рапунцель и Вэриану было достаточно обычных чёрных плащей, но Кассандра полностью переоделась. Вместо привычного нежно-голубого платья на ней была плотная, красная рубашка, леггинсы, а сверху была надета большая туника. Без вуали её тёмные, короткие волосы свободно закручивались у её ушей. Непарные носки, чёрные ботинки, в ножнах за спиной покоился меч, а на поясе висел кинжал.       Рапунцель знала, что Кассандра раньше тренировалась с гвардейцами, но всё равно было непривычно видеть её не в униформе фрейлины, а в повседневной одежде. Рапунцель считала, что ей очень шло.       — Интересно, ради чего изначально построили эти туннели, — задумчиво промолвил Вэриан.       Кассандра промычала что-то в ответ:       — Наверное, что-то вроде запасного маршрута, но я не думаю, что кто-то ещё о них знает, — она остановилась, пригнувшись рядом с металлической решеткой в стене. — Вот отсюда мы выйдем к докам, рядом с мостом.       — Ого, правда? — Вэриан подошёл первым, повернул голову назад и увидел, какой путь они уже прошли. — Как круто!       — Ага, — Кассандра посмотрела сквозь решётку, а затем выдвинула её в сторону, пока метал скрежетал о камень. — Ладно, пошли.       Рапунцель пошла первой, ползя через маленькое отверстие и быстро встав на ноги, Вэриан последовал за ней. В доках было пусто и тихо, лунный свет отражался на спокойных водах гавани. Над ними расстилалось чистое, тёмное небо, где мерцали звёзды.       Рапунцель глубоко вдохнула, наполнив лёгкие прохладным ночным воздухом, и улыбнулась.       — Как же здорово!       Кассандра серьёзно на неё посмотрела, кладя решётку обратно на место.       — Хотелось бы вам обоим напомнить, что мы тут пробираемся тайком.       Рапунцель промычала, сделав пару шагов вперёд. Края плаща от ветра размахивались в разные стороны, пока она вертелась на месте.       — Кассандра, уверена, что ты сама скоро убедишься, насколько скрытной я могу…       Внезапно Кассандра потянула её за собой и прижала к стене рядом с Вэрианом. Помимо бешеного стука своего сердца, Рапунцель услышала приближающиеся к ним шаги, которые звучали по всем докам. Спустя пару секунд двое гвардейцев шагнули в поле их зрения и продолжали свой путь до конца пирса.       — Ночной патруль, — прошептала Кассандра, сосредоточенно смотря в отдаляющиеся спины гвардейцев. — Мы можем проскочить мимо них, если предугадаем время.       Ой. Вот тебе и скрытность.       — Постой, — выдохнула Рапунцель, — как ты узнала, что они тут будут?       Кассандра странно на неё посмотрела:       — Я знаю наизусть расписание патрулей.       Она сказала это так, будто это была самая очевидная вещь на свете, и Рапунцель вдруг поняла, что она кое-что упустила. Теперь, когда она об этом задумалась, то казалось, что Кассандра… прекрасно всё знала о гвардейцах. Она всех их знала по именам, знала их расписание так хорошо, что вполне могла отчитать того, кто не был на своём посту.       И, разумеется, Рапунцель была в курсе, что Кассандра раньше с ними тренировалась, но она не догадывалась, что дело было не только в увлечении Кассандры оружием и сражениями. Теперь стало понятно, почему в комнате Кассандры был целый арсенал и почему в своей повседневной одежде ей было куда комфортней, чем в платье фрейлины.       — Однако что-то они рано, — добавила Кассандра, нахмурившись в сторону уходящих гвардейцев.       — Ты… не просто тренировалась вместе с гвардейцами, ты хотела стать одной из них, — осознала Рапунцель, смягчив голос. — Верно?       Кассандра отпрянула от удивления, а затем застенчиво посмотрела на ребят и пожала плечами:       — Эм… ну да?       — Ох, я… прости меня, — встревоженно сказала Рапунцель. Она знала, что Кассандра не просилась становиться её фрейлиной, но думала, что Кассандра согласилась по просьбе своего отца, но она, в итоге, отказалась от своей мечты. — Если бы я знала… я бы попросила взять кого-нибудь другого на должность своей фрейлины.       Кассандра вскинула брови:       — Эй, всё нормально, — тихо произнесла она. — Ну, то есть, я всё равно не смогла бы вступить в гвардию. Поскольку мой отец — капитан, то последнее слово за ним, а он яро меня опекает.       — Оу, — Рапунцель понимающе ей улыбнулась. — Ну, я… тоже прекрасно знаю всё о гиперопекающих отцах.       — Отцы, — вмешался Вэриан, глубокомысленно кивнув. — Что с них взять?       Кассандра фыркнула:       — Да. К тому же, всё… не так уж и плохо, проводить с вами двумя время, — перед тем, как Рапунцель успела хоть что-нибудь ответить, она отошла от стены и прочистила горло. — Теперь пошли. Путь чист.       Рапунцель посмотрела на Вэриана, у них обоих читалось изумление во взглядах. Она спешно встала позади Кассандры, чтобы не отставать. Они несколько минут шли в полной тишине, добираясь до моста.       Быть внутри Короны ночью было… необычно. Улицы были тёмными и бесшумными, даже их тихие шаги издавали скудные звуки, которые отражались от стен зданий. Учитывая, что город она видела только несколько раз днём и во время шумных фестивалей, сейчас он выглядел, как совершенно иное место.       Но, с другой стороны, он был ещё также и прекрасен. С приглушенными фонарями, дома, казалось, соединились вместе в мозаичной фреске в тёмных тонах. Лунный свет падал на улицы, как и солнечные лучи освещали густой лес сквозь навес днём. Как будто они были под водой и всё было залито голубым цветом.       После всех этих острых ощущений была приятна такая смена обстановки.       Рапунцель легонько толкнула Кассандру локтем:       — Спасибо тебе большое, что решилась сделать это, Кассандра, — нежно сказала она.       Кассандра промычала что-то, не спуская глаз с пути. Но спустя пару секунд она произнесла следующее слово настолько тихо, что Рапунцель думала, что ей послышалось:       — …Касс.       Рапунцель взглянула на неё:       — А?       Кассандра отвела взгляд:       — Вы… можете называть меня Касс, если хотите, — сказала она. Она звучала… довольно смущённо: Рапунцель никогда не думала, что Кассандра может быть застенчивой. — Мои, эм, мои друзья зовут меня Касс. Поэтому.       — Оу. Оу! — до Рапунцель наконец-таки дошло, и она прям засияла. — Конечно же! Касс. Мне нравится, — до неё внезапно дошло, что она была обязана и в ответ что-то подобное предложить. — Эм, в таком случае, можешь называть меня… эм…       Кассандра вновь на неё посмотрела, подняв изумлённо бровь:       — Рапс? — предложила она.       Рапунцель радостно кивнула:       — Рапс, конечно!       — Ладно, Рапс, — нежно ответила Кассандра.       Вэриан высонул голову по другую сторону от Кассандры:       — Эй, а как же я? — запротестовал он, ткнув её в руку.       Кассандра мягко отмахнула его руку в сторону:       — А что ты, Ви? — съехидничала она, губы её образовали ухмылку.       — Я… оу, — Вэриан моргнул. — Сойдёт, — просто ответил он, но по тому, как он почесал затылок и улыбнулся, Рапунцель поняла, что ему понравилось это прозвище.       Пока они шли по городу, Рапунцель позволила надежде успокоить её тревожащуюся душу.       Быть может, их ночная прогулка — это было как раз-таки то, что им было необходимо.

***

      Вэриан прильнул к ближайшему дереву, пытаясь отдышаться.       По указу Кассандры, они прождали в тенях под мостом, пока патрулирующие там стражи не уйдут. Дальше дело было только быстро и тихо пробежать по всей длине моста под ярким лунным светом. Вэриан всё это время был на нервах, переживая, что их поймают. Но вскоре они незаметно добежали до леса у главного побережья.       Как оказалось, стражи больше переживали, чтобы никто не вошёл в Корону, а не том, чтобы кто-то выбрался из неё.       Вэриан был просто рад, что им не пришлось бежать глубже в чащу. В последнее время он совсем размяк. У Рапунцель не было времени на их занятия танцами или на тренировки на мечах, а без неё заниматься было совсем неинтересно. Даже если бы и хотел, он бы всё равно не знал, что именно делать одному. Поэтому их небольшая пробежка сильно вымотала его, куда больше, чем когда он бежал за Рапунцель после их с Юджином небольшого плавания на лодках.       Но он всё равно не хотел зацикливаться на плохом сегодня. Он напоминал себе, что этой ночью они собирались позабыть о всех невзгодах, хотя так или иначе нервы сдавали.       Рапунцель, казалось, тоже выдохлась после их напряженной пробежки. Но, как только она восстановила дыхание, то мучительная головная боль сразу испарилась, и Рапунцель вновь была в приподнятом настроении духа. Она сделала пару шагов вглубь леса, попутно вытягивая шею, чтобы лучше осмотреть местность.       — Поверить не могу, что мы это сделали! — воскликнула Рапунцель с широкой и беззаботной улыбкой на лице.       Вэриан краем глаза заметил её счастливый взгляд:       — Какое-то дежавю, нет?       Рапунцель промычала в согласии, широко раскинув руки и закружившись на месте.       — Похоже, тайные вылазки из дома у нас уже вошли в привычку.       Кассандра взглянула на них, подняв бровь:       — А я тут волновалась, что дурно на вас влияю, — пошутила она.       Вэриан ухмыльнулся, отойдя от дерева и последовав за Рапунцель:       — О да не, мы, эм… мы те ещё сорванцы, Касс. Не позволяй нашим ангельских личикам обмануть тебя.       Рапунцель, смеясь, схватила брата за руку, и они побежали вперёд.       Когда они впервые покинули башню вместе с Юджином, им не удалось исследовать лес ночью. В тот день… скажем так, много чего произошло, поэтому они незамедлительно воспользовались шансом передохнуть. А больше в лес они не возвращались с тех пор, как Юджин спас их и они втроём отправились в замок.       Это было неописуемо. Вэриан думал, лес ночью будет таким же тихим и мрачным, как и город. Но даже сейчас лес был наполнен жизнью. В воздухе витала лёгкая симфония звуков: от стрекота сверчков до кваканья лягушек вместе с редким криком совы. Невидимые ночные существа шумно тревожили кроны деревьев, размытые тени которых спокойно падали на землю.       Прохладный ветерок приносил с собой сотни запахов из леса. Резкий запах богатой ископаемыми почвы, приятная сырость покрытой росой травы, изысканный аромат цветов. Вода в речке, кора деревьев, листья, мох, камень, грязь… земля. Вэриан и не подозревал, как сильно по всему этому скучал.       Бегать по лесу ночью… он не знал, как правильно описать то, что чувствовал в данный момент. «Окрылённый» даже и близко не подходило. Живя в башне, они не могли нормально потянуться из-за нехватки места, поэтому даже такая обыкновенная прогулка по лесу вдохнула в них жизнь. Они свободно гуляли по открытой местности, нежно трогая своими пальцами высокую траву, которая на ветру колыхалась, словно волна. Они с трудом преодолевали мелкие пруды, на цыпочках следуя за рыбками, плавающими в кристально-чистой воде. Они бегали за светлячками по лавандовому полю, за малюсенькими жучками, которые сияли, как любимые фонарики Рапунцель в небе.       В своих впечатлениях они не были многословны и говорили только: «Сюда!», или «Глянь вон туда!», или «Иди за мной!» вперемешку с восторженными возгласами. Кассандра сумела не отстать от перевозбужденных ребят, следуя за ними с довольной улыбкой на лице.       Но, когда они дошли до пустой пещеры за водопадом и Рапунцель начала задорно брызгать в Вэриана водой, то Кассандра решила к ним присоединиться. Судя по её смеху, когда они обе объединились, чтобы окунуть Вэриана с головы до пят в воду, то даже ей, наверное, было весело.       Вэриан был рад, чтобы она смогла хоть немного расслабиться. Было приятно видеть настоящую Кассандру, прячущуюся постоянно за маской суровой, слегка устрашающей фрейлины/неофициальной телохранительницы принцессы.       Когда они все высохли, отдыхая под кронами высокой ивы, ноги вскоре привели их к крепкому, каменному мосту, стоящему над зияющей расщелиной. Отвесные скалы расстилались повсюду, Вэриан конца их не видел. Из-за густого тумана внизу было невозможно заметить дно.       Кассандра воспрянула:       — Оу, эй, мы почти дошли до другого берега, — подметила она, прокладывая путь к мосту. — Там впереди открывается потрясающий вид на океан.       Вэриан внимательно рассматривал мост, оценивая его структуру перед тем, как убедиться, что он был безопасен.       — Как будто из окон замка мы недостаточно насмотрелись на океан, — добродушно фыркнул он.       — Точно не другую его сторону, — подметила Рапунцель, практически скача рядом с ним.       — Справедливо, — сдался Вэриан.       Честно говоря, Рапунцель могла ему предложить просто посидеть и понаблюдать за травой ближайшие пару часов, и он бы согласился: сегодня он был в хорошем настроении. Он вполне мог просто постоять рядом и любоваться океаном, верно?       Совершенно не так.       Наблюдать за океаном из окна дворца было не совсем то же самое, как наблюдать за ним, будучи на краю обрыва. Во-первых, так теперь ближе к нему. Он буквально слышал, как волны бились об каменистые скалы поразительно близко. Вэриану казалось, что океан будто бы поглотил весь горизонт, как будто в мире больше не было ничего, кроме воды. А ночью вода была очень чёрной, а не привычно синей.       Всё это ощущалось более… громоздким, что ли? Будто бы океан утихомирился, и Вэриан только сейчас сумел лицезреть всё его величие. Это одновременно и будоражило, и смиряло, и у Вэриана по телу мурашки пробежали.       — Оу, ого, — выдохнула Рапунцель, раскинув руки. Она стояла на краю маленького уступа, плащ её вздымался на ветру. — Ты только глянь!       Вэриан проглотил огромный ком нервов. Там было… много воды. Там, наверное, ещё и очень глубоко. Но всё было нормально, ему же не нужно было нырять туда. Он осторожно подошёл поближе к Рапунцель. Его слегка удивил морской туман, он издал тихий писк, когда солёные брызги попали ему на лицо.       Рапунцель рассмеялась. Её глаза были закрыты, подбородок был высоко поднят, пока она вдыхала морской бриз.       — Всё нормально, Вэриан, он просто с нами здоровается.       Вэриан убрал непослушную, мокрую чёлку с лица:       — Так пускай говорит словами, а не брызгается, — промолвил он, но никак не мог убрать подступившую улыбку. Это… было не так уж и плохо.       — Эй, вы двое, — позвал их из леса голос Кассандры, — гляньте-ка вот на это!       Рапунцель и Вэриан удивлённо посмотрели друг на друга, а затем направились обратно, крепко взявшись за руки. Кассандра не ушла далеко и стояла рядом с большими деревьями.       — Так, что ты хотела нам показать? — спросила Рапунцель, остановившись.       В глазах Кассандры горел задорный огонёк:       — Я просто ходила, исследовала территорию и обнаружила вот это, — она отодвинула в сторону ветки, чтобы открылся вид на поляну.       В центре её расположился чёрный камень.       Он был совсем чёрным, темнее самой глубокой ночи. Будто бы в этом самом месте исчез весь свет. Но больше всего поражала его форма: он был цилиндрический и вырос прям из земли, а кончик его был заострённым, как игла или шип.       У Вэриана дыхание перехватило.       — Вау, — ноги сами повели его к камню, который был гораздо выше его самого. Он был удивлён, что в отражении камня заметил себя: поверхность была настолько гладкой и сверкающей, что она была, словно зеркало! Это было поистине интересно.       Вскоре рядом с ним встала Рапунцель:       — Это потрясающе.       — Согласны? — Кассандра ходила вокруг камня и внимательно изучала его. — Я никогда ещё ничего подобного не видела.       Вэриан присел на корточки, убрав траву у основания камня. Выглядело так, будто камень прям вырос из-под земли, будто бы под почвой было и ещё что-то. Он никогда не слышал о подобном образовании камней.       — Смотрите, — послышался удивлённый голос Рапунцель, — там ещё есть!       Вэриан встал и увидел, как Рапунцель бежала через чащу в другую сторону. Они с Кассандрой обменялись изумлёнными взглядами и последовали за ней.       Сквозь заросли ежевики были видны ещё чёрные камни, и они все будто бы образовывали странную линию по всему побережью. Они все выглядели практически одинаково, но различались только длиной и углом выступа. Никакой закономерности не наблюдалось: некоторые камни стояли поодиночке, а другие образовывали маленькие группы. Некоторые камни проросли прямо сквозь деревья, спокойно стоя среди расколотых ими кронов.       Кассандра тихо присвистнула:       — Они прям разрывают это место, — промолвила она, прогнувшись под камнем, который вырвал с корнем маленький дуб.       — Они будто куда-то ведут нас, — заметил Вэриан. — Туда, на тот холм.       Рапунцель времени зря не теряла:       — Ну так, давайте, пошли!       Вэриан старался не отставать и добрался до верхушки холма. Тот осторожно опускался вниз и открыл проход к маленькому, изолированному утёсу. Который был весь покрыт чёрными камнями.       На этом побережье деревьев не было, но таинственные камни составили им хорошую замену. Некоторые из них так кучно сплотились, что образовывали стены, а их заострённые кончики смотрели в разные стороны. Их отражающие поверхности создавали странную картину: Вэриан мог видеть лес позади них, беспокойные волны снизу, ночное небо и ярко-сияющие звёзды над ними, — всё это кружилось воедино, пока он оглядывался то туда, то сюда.       Было невозможно оторвать от них взгляд.       Он понимал, что Рапунцель была так же сильно поражена ими, судя по одному лишь взору.       — Они… прекрасны, — прошептала она, сделав шаг вперёд к каменистой местности.       Вэриан медленно протянул руку, чтобы дотронуться до ближайшего камня, проводя ладонью по его гладкой, стеклянной поверхности. Даже сквозь толстую кожу перчатки он почувствовал их холод, и по спине его пробежали мурашки.       — Что это? — спросил он.       Кассандре будто было слегка не по себе:       — Не знаю. Я часто гуляю в этих местах, и раньше их тут не было, — она посмотрела назад. — Может, нам стоит вернуться…       — Стойте, смотрите! — Рапунцель внезапно воскликнула, голос её был приглушен из-за восторга. — Здесь… какой-то указатель.       Вэриан оглянулся:       — Правда?       Действительно, на самом краю маленького утёса, затесавшийся среди высокой травы и обрамлённый чёрными камнями, стоял каменный подиум. Судя по высохшим пятнам по бокам и по мху у основания, он был довольно старым. Вэриан смог разобрать только несколько слов, написанных на поверхности, вместе с изображением цветка.       Рапунцель прошла через камни и подошла к указателю, щурясь:       — «Здесь покоится место дара Солнца», — читала она, — «которому мы навечно благодарны за Его великодушный свет».       Глаза Кассандры расширились, и она вновь оглядела окружение:       — Рапс, это… именно здесь нашли волшебный цветок, который спас твою маму, — осознала она.       Рапунцель смягчилась во взгляде, она благоговела:       — И меня, — промолвила она, пройдя пальцами по высеченной надписи.       У Вэриана в горле пересохло, и он опустил взгляд.       После того, как они покинули башню, то вскоре узнали настоящую предысторию сил Рапунцель. Матушка им всегда говорила, что Рапунцель просто родилась с силами Солнца, как и Вэриан, и всё. Услышав всю историю о цветке, Вэриан чувствовал…       Ну. Теперь он хотя бы понимал смысл их песен.       Но это только подтвердило то, о чём он заранее догадывался: что Рапунцель была физическим воплощением всего хорошего. Её рождение было чудом, Солнечная капля спасла не только её, но и её маму, и одарила её способностью исцелять.       Несмотря на все свои теории, Вэриан не был уверен, получил ли он свои способности тоже от цветка. Он не понимал, зачем кому-то искать то, что несло только смерть и разрушение, и он не хотел спрашивать об этом Квирина. По многим причинам. Но, если всё же и был Лунный цветок, то никто не станет вызволять ему памятник.       Из-за чего глупо было расстраиваться, потому что самому Вэриану не нравились его силы. Но он ничего не мог с собою поделать, учитывая, что это в очередной раз напоминало ему, что он был проклят. Это то, о чём старался не вспоминать несколько дней…       Краем глаза Вэриан заметил белый свет. Он поднял взгляд и заметил, что чёрный камень, стоявший рядом с Рапунцель, сиял; яркий его свет шёл по поверхности, как вода, просачивающаяся сквозь трещины камней. Воздух внезапно заполнился электричеством, от чего у Вэриана волосы дыбом встали, и он скорее почувствовал, чем услышал, низкий гул чёрного камня.       И Рапунцель протягивала вперёд руку, чтобы дотронуться, по взгляду её казалось, что она была совершенно в другом месте.       Вэриан побежал:       — Рапунцель, стой!       Но он не успел. Кончиком пальца Рапунцель прикоснулась к чёрному камню, и затем Вэриан почувствовал, что его оторвало от земли. Золотистый свет ослепил его, а в ушах звучал гром.       А затем…       Тьма.

***

      Рапунцель коснулась чёрного камня…       (моментально в её голове всплыли образы: солнце выходит и уходит за горизонт, золотистый цветок, выросший на краю утёса; тёмные силуэты двух дворцов, объединённых мостом; знакомая белоснежная голубка, парящая в небе; золотистые фонарики, золотистый огонь, яркий, золотистый свет)       …и затем сильно ударилась головой о землю.       Удар сбил её с ног, затылок горел от ноющей боли. Потребовалась минута, чтобы она пришла в себя, моргнув глазами и устремив взгляд в ночное небо. Перевернувшись, она заметила, что отлетела достаточно далеко от подиума и что взрыв отбросил также Вэриана и Кассандру.       Тревога охватила Рапунцель, и она попыталась встать… но резко упала назад.       Что-то довольно тяжёлое тянуло её за голову.       До ужаса знакомое, в длину около семьдесят футов.       Дыхание перехватило, Рапунцель повернула голову назад и увидела… волосы. Длинные, золотистые локоны расстилались по земле, словно маленькие змейки. Как из её воспоминаний, из её кошмаров.       Потому что этого быть не могло. Волосы означали возвращение волшебных сил, бесконечные дни заточения в башне, слова песни, которые буквально были выжжены у неё в мозгу. Это значило, что она вновь была уязвима, в ловушке, могла вновь оказаться похищенной и использованной ради её сил, навечно быть впутанной в то, над чем она не имела власти…       — Рапунцель! — тревожный голос Вэриана вывел её из урагана мыслей. — Ты в поря… ооооу, эм, что?! — он резко затормозил рядом с ней, глазные яблоки чуть не выпали из глазниц. — Что за… ты… как… волосы?!       — Я не знаю, — ахнула Рапунцель, слёзы уже текли из глаз.       — Ребята! — громкий возглас Кассандры испугал их обоих. — Осторожно!       Камни вновь сияли, белый свет прорывался через чёрную поверхность. Началось с того камня, которого коснулась Рапунцель, но свет будто бы распространялся на все остальные, двигаясь всё ближе к ней и Вэриану. И затем земля затряслась, и внутри Рапунцель пробудилось потребность сбежать с этого утёса как можно быстрее.       Вэриан схватил её за руку, помогая встать на ноги, в тот самый момент, когда перед ними выскочил из-под земли камень, его острый кончик находился всего в нескольких сантиметрах от их сплетённых рук.       Они не стали тратить время зря.       Кассандра уже ждала их у подножия холма, взяв Рапунцель за другую руку и помогая им подняться. Втроём они побежали прочь от утёса, чёрные камни начали появляться позади них. Все остальные камни зажглись, стоило ребятам подбежать к ним, будто свет их преследовал.       Оказавшись в лесу, Кассандра взяла инициативу в свои руки, схватив меч, попутно разрезая ветки с их пути:       — Нам надо добраться до моста! — прокричала она, обернувшись к ним. — Держитесь рядом!       Рапунцель железной хваткой держала Вэриана за руку, пока они в спешке обходили деревья, сердце бешено стучало в груди. Она не могла здраво размышлять из-за паники, но в голове была только одна пугающая мысль о том, что один из этих камней поймает её за волосы и что ей будет конец…       — Вон он! — воскликнул Вэриан.       В поле зрения попал мост, и ребята ускорились. Камни всё продолжали преследовать их, прорываясь из земли, деревьев и обычных камней. Спустя несколько секунд ребята добрались до моста и, не мешкая, побежали по нему.       Смогут ли камни преследовать их на мосту? Рапунцель обернулась…       В тот самый момент, когда чёрные камни пробили каменную опору, державшую конструкцию на земле. И внезапно мост уже обваливался с одной стороны. Чего он не должен был делать.       Неприятный скрежет заполнил всё, и каменная поверхность под их ногами начала трястись. Мост с жутким скрипом начал падать вниз позади них, первоначально горизонтальное сооружение начало косить.       Рапунцель споткнулась и упала рядом с поручнем, быстро схватившись за него свободной рукой, чтобы избежать падения. Вэриан с жутким криком вцепился в сестру, ноги его болтались у опадающего камня.       Кассандра скользнула вниз и вонзила меч в основание, чтобы удержать себя, кряхтя от усилий.       Пока сердце всё ещё бешено колотилось в груди, Рапунцель взглянула на ту часть моста, которая ещё была соединена с равниной. В камне начали появляться трещины, они ломались от веса. Долго мост не выдержит.       Взгляд её упал на толстое дерево, которое было неподалеку от края, в голове начал вырисовываться план.       — Вэриан, — с трудом произнесла она, — возьмись за мою шею, мне нужны сейчас обе руки.       Вэриан без вопросов подчинился, крепко схватившись за неё.       Теперь, когда он был в безопасности, Рапунцель взяла в охапку свои волосы.       — Касс! — крикнула она. — Хватайся!       После этих слов она кинула Кассандре свои волосы, годы практики помогли ей с точным броском.       Кассандра схватила волосы, быстро и прочно намотав их на руку, пока другая рука, державшаяся за меч, дрожала от напряжения.       Рапунцель уже взяла другой локон волос, готовясь к броску. Она на секунду задумалась, оценивая расстояние и подсчитав нужный угол, а затем ловким движением руки кинула волосы на дерево.       Но она не успела заметить, смогла ли она достичь своей цели. Мост под ними начал обрушиваться, приближая их к бездне. В её ушах крик Вэриана перемешался с её собственным, пока тревожно дул ветер.       Но волосы Рапунцель схватились за дерево, держа их всех и притянув их к другой стороне равнины. Она тут же сообразила схватиться покрепче за локоны и раздвинуть ноги, чтобы избежать грубого столкновения с утёсом и ослабления хватки.       Спустя время она почувствовала под собой вес Кассандры, спокойно приземлившей ноги у утёса.       В бездне чёрные камни их не преследовали. Свет исчез, оставив только жуткие тени в далёком тумане.       — Рапунцель! — крикнул Вэриан. — Каков план?       Рапунцель оторвала взгляд от камней.       — Лезть, — ответила она, поставив ступни у каменной стены утёса.       — Хорошо! — прокричала снизу Кассандра. Когда Рапунцель почувствовала сначала в волосах слабину, а затем знакомую тяжесть, она поняла, что Кассандра поняла её приняла нужную стойку. — Отличный план!       Вскоре они доползли до другой стороны равнины. Рапунцель и Вэриан вытащили Кассандру, а потом они втроём упали на землю, полностью измотанные. Они пару минут просто лежали вот так, пытаясь отдышаться и прокручивая у себя в голове их недавние околосмертные переживания.       Кассандра первая встала.       — Видите? — задыхалась она, пытаясь натянуть на лицо улыбку. — Говорила же, что никто не узнает о нашей вылазке.       Вэриан рядом с ней обнял колени, тяжело дыша:       — Почему во время каждой нашей прогулки мы находимся на волоске от верной смерти? — жаловался он.       Это была хорошая попытка при помощи юмора поднять настроение, но у Рапунцель не было сил её оценить. Она привстала и дотронулась до волос, когда жуткое осознание всей реальности их ситуации дошло до неё.       — Мои волосы, — с ужасом в голосе выдавила она. — Что… Что мне теперь делать? Я не… Я не пони… маю, как это в-вышло?       Неуверенная улыбка спала с лица Кассандры:       — Послушай, Рапс…       — Как это могло случиться? — повторила Рапунцель, вставая на ноги. Они тряслись от страха, но отчаянное желание убежать удерживало её. — Я… Я думала, что с этим покончено, что я свободна, у меня не могут вновь быть силы.       Вэриан выпрямился, выглядел он обеспокоенным.       — Рапунцель…       — Не могу, — даже для неё самой её голос казался слишком пронзительным, взгляд затуманился. — Я не могу вернуться к той жизни. Что если… Что, если она снова найдёт меня, попытается з-забрать меня…       — Рапунцель.       Руки в перчатках схватили её за запястья, вернув в реальность. Она внимательно смотрела в знакомые голубые глаза.       — Рапунцель, — спокойно повторил Вэриан, удерживая взгляд. — Её больше нет. Матушки больше нет, помнишь?       Рапунцель проглотила ком, слёзы текли из глаз.       — Матушки… больше нет, — медленно повторила она. Пытаясь напомнить себе.       — Всё хорошо, — мягко продолжил Вэриан, обняв её. — Всё будет хорошо.       Рапунцель позволила себе утонуть в объятии, а затем крепко обвила брата своими руками.       — Прости, — прошептала она. — Я просто… не могу вернуться в таком виде.       — Всё нормально, — успокаивал Вэриан, отпустив сестру. — Касс сможет их отрезать. Как… Как будто ничего и не было, так?       Рапунцель медленно вдохнула:       — Верно, — тихо промолвила она. — Верно, мы… мы можем их отрезать, — она посмотрела на Кассандру и услышала в своём голосе отчаяние. — Пожалуйста?       Кассандра наблюдала за ними, и не было понятно, что было у неё на уме. Её, кажется, поразила эта сцена, и она просто застыла на месте, что было на неё не похоже. Потом она отпрянула под внимательным гнётом их глаз.       — Оу, да. Да, могу, — она обнажила меч, проводя пальцем по лезвию, и предупредила. — Будет слегка неровно, однако.       В этот момент Рапунцель было абсолютно всё равно, как будут выглядеть её волосы, главное только, чтобы вновь тёмные и короткие.       — Да неважно, просто режь уже, — умоляла она.       Кассандра крепче взяла меч и подошла поближе позади Рапунцель.       — Хорошо, не двигайся.       Рапунцель закрыла глаза, не дрогнув и мускулом, и почувствовала, как Кассандра взяла в руку все её волосы ниже затылка. Глубоко вдохнув, она ждала нежного свиста лезвия, отрезающего её волосы. В ожидании легкости и свободы.       Но вместо этого послышался громкий, металлический треск, и Кассандра резко вдохнула.       — … ой-ёй.       У Рапунцель душа в пятки ушла.       — Ой-ёй? Что за ой-ёй? Не должно быть никаких ой-ёй, — тревожно сказала она, обернувшись. Она увидела поражённую Кассандру, держащую в руке зазубренную рукоять меча.       Лезвие полностью разбилось.       Рапунцель пришла в ужас.       — … ой-ёй.       — У тебя всегда волосы были настолько прочными? — спросила напряженно Кассандра, поворачивая рукоять в своей руке.       Рапунцель смотрела на меч и на металлические щепки, рассыпанные по земле.       — Что? Нет! У меня волосы всегда были… самые обычные, — не совсем обычные, учитывая, что они обладали волшебной способностью лечить болезни и возвращать молодость, но тем не менее.       — Я… Я не могу поверить, — заикался Вэриан, проводя рукой по своим волосам. Он с отчаянием в глазах посмотрел на Кассандру. — Быть может, у тебя был просто очень-очень хрупкий меч, Касс?       Кассандра покачала головой, положив в ножны рукоять меча.       — Нет, он был сделан из довольно прочного металла, такими же пользуются и солдаты.       Что-то вроде паники начало образовываться внутри Рапунцель, дышать стало тяжелей.       — Что нам теперь делать?       — Уже рассветает, — Кассандра помрачнела во взгляде. — Нам необходимо вернуть тебя во дворец, а там мы и придумаем, что делать дальше. Ладно? Всему своё время, — она положила свою руку Рапунцель на плечо, утешительно посмотрев на неё. — Уверена, мы придумаем, как их отрезать.       Рапунцель тяжко выдохнула:       — Ты права, — данная мысль немного уняла её панику, она должна была сейчас сосредоточиться на одной, конкретной цели, хоть так они просто и откладывали на потом их самую важную проблему. — Сначала вернёмся в замок, а потом их отрежем.       — Да, — согласился Вэриан, безуспешно попытавшись скрыть тревогу в голосе. — Мы со всем разберёмся, ведь так?

***

      — Так, мы не можем их отрезать.       Кассандра шагнула к окну спальни Рапунцель. Они едва успели: солнце уже поднималось в небе, бросая свои тёплые лучи на прохладный пол. Совсем скоро все в замке проснутся и начнут готовиться к коронации Рапунцель.       Что значило, что совсем скоро Рапунцель должна была выйти из своей спальни. Она всегда завтракала вместе с родителями, а после вчерашнего они определённо захотят проведать её. А неё всё ещё волосы были светлыми, волшебными и длиной в семьдесят футов.       Они испробовали все оружия из арсенала Кассандры, но ничего не сработало. Волосы Рапунцель оставались нетронутыми, ломая даже самое прочное железо. В доказательство этому на полу лежали стопки сломанных оружий.       Рапунцель, скрестив ноги на кровати, всё ещё была в недоумении. Она рассеянно прошлась рукой по волосам на коленях.       — Точно.       — Чего раньше не было, — добавил сбитый с толку Вэриан. Он сидел на стуле и теребил перчатки. — Может… Может, я смогу провести парочку исследований…       Кассандра покачала головой, нервно прикусывая губу:       — У нас нет на это времени, Ви. Если кто-то об этом узнает, то непременно будут вопросы о том, как так произошло. А мы не можем позволить, чтобы кто-нибудь прознал, что я вывела тебя из замка тайком.       Ох, Кассандра уже представляла у себя в голове очередную нотацию от отца. Ей доверили сохранность принцессы, когда-то давно потерянной принцессы, у которой, возможно, остались волшебные силы, из-за которых она могла вновь стать целью алчных и жестоких людей. А теперь, благодаря Кассандре, её волосы вернулись, она буквально повесила на Рапунцель надпись: «Эй, преступники, волшебная принцесса здесь, специально для вас!».       — Думаю, у нас нет выбора, — отстранённо начала Рапунцель, в голосе звучало сожаление. — К тому же, я… не могу оставить это в тайне. Мы же не думали, что так всё обернётся. Уверена, папа поймёт. Что плохого может произойти?       Кассандра резко засмеялась:       — Ты шутишь? Если твой отец узнает, то меня отстранят от должности и сошлют в монастырь. В самый настоящий монастырь.       Вэриан поднял бровь:       — Куда?       Кассандра вновь начала ходить по комнате:       — В душное общество монашек, чья главная цель — сделать твою жизнь максимально невыносимой.       Монастырь означал строгие, длинные платья и вуали до конца дней. Больные от уборки руки и синяки на коленях после бесконечных молитв. Строгих старушек, которые ждут, что ты будешь покорной серой мышкой, которая говорит только, если разрешат, следует всем правилам, не тренируется на мечах, не катается на лошадях и не выражает свое мнение…       Рапунцель взяла её за руку:       — Касс, я не позволю этому случиться, — серьёзно сказала она, в её зелёных глазах читалась уверенность. — Это было моё решение сбежать из замка, я лично возьму на себя всю ответственность.       Кассандра сглотнула:       — Я… ценю это, — вскоре ответила она, отойдя назад. — Но лучше не рисковать. Прошу, Рапс.       Рапунцель несколько секунд смотрела ей прямо в глаза, а потом кивнула:       — Ладно, — согласилась она. — Но я должна хотя бы Юджину рассказать.       Паника охватила Кассандру:       — Что? Нет, не должна, с чего ты это взяла?       Рапунцель вздохнула:       — Касс…       — Ты не можешь ему рассказать, — настаивала Кассандра. — Никто не должен узнать о прошлой ночи, иначе мне конец. Мой папа отстранит меня от должности, и мы больше никогда не увидимся. А я уверена, что Юджин никогда не упустит возможность избавиться от меня.       — Э-эй, Юджин так не сделает, — вмешался Вэриан, нахмурив брови. — Он хороший человек.       — Да, — согласилась Рапунцель, — просто, потому что вы не ладите, не означает, что он жаждет твоего увольнения. Я доверяю Юджину.       Кассандра почувствовала некую злобу:       — Ну, а я нет, — раздражённо ответила она.       — Тогда доверься мне, — не отступала Рапунцель, продолжая смотреть Кассандре прямо в глаза. Взгляд её был честным и уверенным, ни капельки сомнений. — Он никогда не причинит боль мне или дорогим мне людям. И, как бы сильно он ни хотел этого признавать, но он знает, что это касается и тебя.       У Кассандры в горле всё сжалось.       Вновь была эта доброта, эта слепая вера, которая была неотъемлемой чертой Рапунцель. Кассандра этого не заслужила, особенно когда именно по её вине они оказались в такой ситуации. Особенно когда она уже несколько месяцев скрывала от Рапунцель правду о её потаённых силах. Как она могла просить Рапунцель доверять ей, а не любимому, когда Кассандра ничего не сделала, чтобы заслужить её доверие?       — Ладно, — тихо произнесла она. — Ты… можешь рассказать Юджину, если считаешь нужным. Но сейчас нам надо подумать, как скрыть это ото всех.       Рапунцель понимающе ей улыбнулась и, благо, опустила эту тему.       — Нам надо их спрятать. По крайней мере, на время коронации.       Кассандра до крови прокусила губу. Пока что, на первое время сойдёт, они потом придумают дальнейший план действий.       — Будет довольно тяжело всё это спрятать, — промолвила она. — Я… могу сделать пару изменений в твоём наряде? Есть специальная вуаль на голову, почти как моя. У твоей мамы есть несколько таких, а я знакома с её фрейлиной Фридой. Она разрешит нам одолжить одну и не станет задавать лишних вопросов.       Рапунцель засияла:       — Это здорово!       — Проблема решена? — с надеждой в голосе спросил Вэриан.       Кассандра невнятно промычала:       — Возможно. Если я правильно помню, то вуаль сзади довольно длинная, но вряд ли поместит все твои волосы.       — Нам надо как-то их укоротить, — предложила Рапунцель. Она взглянула на Вэриана. — Что делали те девочки на Фестивале Фонариков? Ту… технику сплетения?       Эти слова сбили Кассандру с толку, но Вэриан наклонил голову и нахмурил брови.       — Эм, косу делали? — спросил он.       — Да! — Рапунцель щёлкнула пальцами, на лице читалось облегчение. — Ты же сможешь повторить, верно?       — На этом? — Вэриан удивлённо поднял брови. — Это… потребуется немало времени, я даже не уверен, помню ли я.       — Нет, нет, ты сможешь! Там всё очень просто, помнишь? — Рапунцель сосредоточенно закрыла глаза, нахмурив брови, пока она жестами повторяла нужные действия. — Взять, наложить… вывернуть?       В воздухе воцарилась странная энергия. Кассандра наблюдала, как золотистый свет прошёлся по волосам Рапунцель, словно вода в реке, и…       Волосы. Начали парить.       Сами по себе волосы Рапунцель поднялись в воздухе и разделились на три локона. Нежно сияя, локоны начали сами заплетаться в косу, будто бы ими управляли невидимые руки. Движение было плавным и быстрым, и через несколько секунд все волосы Рапунцель собрались в одну толстую косу.       Волосы её перестали сиять. К Кассандре дар речи вернулся не сразу.       — Её… Её волосы раньше так делали?.. — спросила она Вэриана, голос её слегка дрогнул от шока. Она была фрейлиной принцессы Короны и дочерью капитана королевской стражи, она не привыкла паниковать.       Вэриан покачал головой, глаза его грозились выпасть из глазниц от удивления.       — Нет. Нет, никогда.       Твою мать. Быть может, им стоит сейчас немного паниковать.       Рапунцель моргнула, будто бы только вышла из транса. Она тут же заметила их шокированные лица и непонимающе нахмурилась.       — О чём вы…       Она остановилась, пройдя рукой по волосам, и почувствовала косу. Её зелёные глаза расширились от удивления, рот открылся.       — Оу, — вдохнула Рапунцель.       — Оу, — согласилась Кассандра.       Это, действительно, усложняло ситуацию. Но не успел кто-либо хоть что-нибудь сказать насчёт этих новшеств, как послышался стук в дверь.       — Привет, Рапунцель? Ты там?       Юджин.       Ладно, теперь всё стало ещё сложней.

see, where i am is where i'm wanting to be i know what i need, know what i need and there are many different places to see i know how to dream, know how to dream

still there's a wound and i'm moving slow though it don't show, though it don't show i've got a hole where nothing grows how little you know, little you know