Потерянный мальчик

- Иосиф, надо поговорить. Это был вечер того же дня. Пастор собирался на вечернюю проповедь, когда к нему наведался старший брат. Что один, что другой выглядели измотанными. Иосиф весь зарос и исхудал так, будто все это время питался лишь святым духом. Грязные волосы были собраны в пучок. За желтыми очками под его глазами просматривались темные круги от недосыпа. В полутьме казалось, что его тело практически ссохлось. Всюду валялись кружки и вырванные страницы из книги, на которых виднелись жирные исправления и перечеркнутые строки. Пресекая все вопросы брата, касаемые его внешнего вида и беспорядка, Иосиф сказал: - Здравствуй брат. Случилось что-то серьезное? Иаков прикрыл за собой дверь. - Да, случилось. После того, как ты выгнал Иоанна, все начало скатываться в одно не самое приятное место. Иосиф нахмурился: он не думал, что Иаков проделает такой долгий путь для того, чтоб в очередной раз затронуть давно закрытую тему. - Мы уже обсуждали это. Я никого не выгонял; я лишь предложил альтернативу. - Ты же знаешь, что для него это все равно, что умереть. Он жил своей работой. Позади себя Иаков ощутил чье-то присутствие – позади материализовалась Вера. Источая вокруг себя облако зеленого дыма, она вслушивалась в разговор. - Верона тоже живет. У нее все получается. - Да ну? – Иаков недоверчиво сощурился. - Перечислить тебе все, что у нее «получается»? - Клевета — это грех. - А уничтожать все, что мы строили, нет? Пока Иаков распинался о необходимости вернуть брата, Иосиф расхаживал по комнате в поисках своей рубашки, в которой он собирался провести вечернюю службу. Отыскав такую, он быстро мигом накинул ее на себя и принялся застегивать. - Коллапс уже совсем близок. Он обрушивает на нас испытания, которые нужно преодолеть. И неважно, какой ценой. Тут Иаков вскипел: - Скажи честно, тебе действительно проще предать анафеме все, чего достиг брат, лишь бы не признавать свое поражение? - Иаков, меня пугают твои слова. - А меня пугает то, что ты отдал часть земель на поруку какой-то девке, которая понятия не имеет, что и как делать. Сколько времени ты готовил Веру к ее обязанностям и сколько ее? – Затем, чуть успокоившись, он указал рукой на входную дверь, подразумевая пространство снаружи. - Вероны нигде нет. Я заезжал на ранчо и увидел лишь сумки с ее вещами. Ты понимаешь, что это значит? – Он выдержал короткую паузу. - Она собирается бежать. Думаю, это она от тебя тоже скрыла. Оба замолчали. Иаков не знал, о чем задумался брат, но очень хотел надеяться, что тот прислушается к его словам. Он уже устал твердить одно и то же. Ему всегда казалось, что он будет последним, кто согласится с необходимостью возвращения истинного крестителя. - Она слабая, - наконец, продолжил он. - Я это знаю, ты это знаешь, и все это знают. Ни паства, ни грешники не воспринимают ее всерьез. Пастор все еще молчал. - Иосиф, мы конкретно не справляемся без Иоанна. Это уже не предположение, а факт, который нужно признать. Хочешь-не хочешь, но я уже дал задание своим охотникам прочесать всю территорию. И они его найдут. - А, по-моему, мы отлично справляемся. Людям просто нужна вера. Если это все, то я бы хотел тебя оставить. Мне нужно идти. На смятой рубашке пастора красовалось большое кофейное пятно. Заметив его в темноте, Иаков понял, что договориться с братом не получится. Придется делать все самому. - Да, это все, - спокойно, будто смирившись, ответил он. Подойдя к брату, Иосиф слегка наклонил его голову. Их лбы соприкоснулись. Элемент прощания. Перед тем, как покинуть дом, Иосиф заметил: - Тьма внутри тебя сгущается. Не дай ей поглотить тебя целиком.