Сердце чудовища

            — Сколько это стоит?             — Ох, молодой господин, позвольте преподнести их вам в дар, — торговец слегка поклонился. Он лучился довольством и хорошим настроением и на удивление не лукавил, действительно желая выказать уважение тому, кто стоял перед ним. Пристань Лотоса вновь оживала, становилась привычно шумной и веселой, и все знали, что заслуги Вэй Ина в этом не меньше, чем нового главы ордена Цзян. Слухи, конечно, ходили разные… но простым людям мало дела до слухов, когда у них все благополучно. Вэй Ин был для них героем, и каждому хотелось чем-то ему угодить. Вот, например, как сейчас.             — Спасибо, — улыбка вышла немного смущенной. — Но я все-таки заплачу.             Шицзе обещала приготовить что-нибудь волшебно вкусное, если он принесет ей свежих фруктов, а свежее этих могли найтись разве что в ближайшем саду. Вэй Ин втянул носом сладкий запах и блаженно зажмурился.             — Вэй Усянь! Вэй Усянь! Молодой господин Вэй!             Он обернулся, не веря своим ушам. Этот голос он отличил бы из тысячи — в бреду, в бою, где угодно, и сейчас тоже узнал, хотя от звучащих в нем интонаций становилось не по себе. Но почему? Откуда она здесь?             Что… что случилось?             Вэнь Цин смотрела на него, не отводя взгляда, бледная, измученная. Смотрела, как на последнюю надежду, явленную невероятной милостью богов.             — Вэй Усянь, пожалуйста! Умоляю тебя… — она шагнула вперед — и рухнула на колени. Вэй Ин бросился к ней, осторожно взял за руки. Вэнь Цин едва заметно дрожала, то ли от усталости, то ли от холода, а скорее всего — от того и другого сразу. Ее платье было в пыли, волосы спутались, под глазами залегли тени. Призрак той гордой молодой целительницы, которую он увидел в надзирательном пункте несколько лет назад. Она вцепилась в его рукав, попыталась что-то сказать, но не смогла. Отчаянно мотнула головой, закусывая губу.             Вэй Ин почувствовал, как сжалось сердце.             — Что с тобой?             С минуту Вэнь Цин молчала. А потом почти беззвучно выдохнула:             — Спаси А-Нина… Спаси его!             Что?!             Небеса, нет…             — Идем, — он помог Вэнь Цин подняться и потянул ее за собой. Она не спорила, покорно позволяя вести себя туда, куда ему вздумается. Казалось, разговор отнял у нее последние силы. Возможно, так и было. Торговец окликнул их, но Вэй Ин отмахнулся. Не до того.             До резиденции главы ордена они добрались без труда. Вэй Ин проводил Вэнь Цин в свою комнату, распорядился принести чаю. Это, пожалуй, хорошо, что Цзян Чэн вернется только к вечеру — что-то подсказывало, что его не обрадует ни присутствие гостьи, ни причина, по которой она появилась.             Вэнь Цин не издала ни звука, пока Вэй Ин проверял надежность охранных талисманов под окнами и у двери: никто не сможет подслушать, о чем они говорят, или увидеть их лица. Никто... а Цзян Чэну он потом объяснит, и пусть тот бесится сколько хочет.             Потому что... что бы там ни произошло, оставить это так нельзя. Вэнь Цин не пришла бы, будь они в состоянии справиться сами.             Вэй Ин протянул ей пахнущую жасмином чашку, и лишь тогда она пошевелилась, подняла на него потемневшие глаза. Ее губы дрогнули.             — Расскажи, — тихо попросил он. — Иначе я не пойму, как действовать.             Вэнь Цин кивнула. И вдруг залилась слезами — молча, горько и безнадежно. Вэй Ин никогда не думал, что увидит ее плачущей, кого угодно, но не ее. Секунду помедлив, он сел рядом, осторожно дотронулся до ее плеча. Она, кажется, не обратила на это внимания.             Забытый чай остывал на столе.             — Они забрали его, — голос Вэнь Цин звучал глухо и ломко. — Только его. Я была в городе, меня вызвали к больному. Заклинатель... рана загноилась, он бы сгорел с такой за два дня. А-Нин со мной не ходил, отправился за горными травами... их надо собирать до полудня, иначе половина целебных свойств потеряется. Я вернулась, а его нет. И никто не видел. Потом прибежал Четвертый дядюшка, рассказал, что его увезли люди из Ланьлин Цзинь, они даже не скрывались. Дядюшку не тронули — то ли не заметили, то ли он им не был интересен.             Вэй Ин скрипнул зубами. Ланьлин Цзинь... Кто бы сомневался, что именно им больше всего неймется. Цзинь Гуаншань не удовлетворился полученными сокровищами ордена Вэнь, не насытился видом чужой крови. На собраниях глав кланов он в основном молчал, улыбаясь из-за расписного веера, а потом мягко напоминал, что если змее вырвать зубы и отрубить голову, она все равно останется змеей, а ее потомство — змеенышами. Змееныши... Это он про Вэнь Цин, спасавшую раненых, не глядя на клановые узоры и лица? Про Вэнь Нина, помогавшего сестре и никогда не сделавшего никому зла? Не Минцзюэ и Цзян Чэн, с полным правом ненавидевшие орден Вэнь сильнее прочих, и то согласились оставить в покое кучку уцелевших и разрешить им поселиться в отдаленной местности, где ни им, ни от них не будет вреда. Вэй Ин помнил, как приехал сообщить эту весть и как его благодарили мгновенно просветлевшие лицами люди. Они не стали ни с чем спорить, наскоро собрали необходимые вещи и отправились в путь в тот же день, чтобы не столкнуться с приближающейся победоносной армией. Вэй Ин помнил полную искреннего облегчения улыбку Вэнь Нина, наконец-то переставшего опасаться за жизни близких людей.             «Это самое малое, что я мог для тебя сделать — для тебя и Вэнь Цин. А уберечь тебя не сумел...»             Вэй Ин сорвался с места и заметался по комнате. Очень хотелось немедленно отправиться в Башню Золотого Карпа и потребовать ответа у Цзинь Гуаншаня, но... с того же станется заявить, что он понятия не имеет, какого гуля его люди забыли у вэньского поселения, да и вообще — где доказательства, что это именно они, мало ли чего наплетет старик, лишь бы их опорочить.             И еще...             — Почему именно Вэнь Нин? Зачем он им?             Он развернулся, чтобы взглянуть на Вэнь Цин, и замер на месте. Ее лицо будто превратилось в ничего не выражающую маску, только глаза еще больше расширились. Она точно знала причину. Предпочла бы не знать. Ошибаться. Что угодно.             Предчувствие беды обожгло изнутри.             «Не говори. Не надо, прошу тебя, не говори!..»             — Потому что его используют как приманку, — слова упали тяжелыми камнями. Вэнь Цин стиснула руки, чтобы не видно было, как они дрожат, но Вэй Ин видел. — Потому что... они знают, откуда-то они знают, что он придет за А-Нином...             — Кто? — вопрос вырвался раньше, чем Вэй Ин решил, что лучше промолчать.             Вэнь Цин покачала головой. И ответила.             Мыслей о благоразумии, как им и полагается, хватило ненадолго.             Вэй Ин еще не очень понимал, что он сделает и что скажет в Башне Золотого Карпа, но терять время было нельзя. После слов Вэнь Цин кое-что наконец встало на свои места, и картина происходящего сложилась в голове с беспощадной четкостью.             «Теперь понятно, почему во время битвы за Безночный город мы его так и не встретили…»             …Пахнет дымом и смертью, горячий воздух царапает легкие. В глазах темнеет от усталости, а над городом багряным пламенем полыхает небо. Кажется, вечность минула с того момента, как они ступили на эти улицы, и идти по ним тоже предстоит целую вечность, потому что ночь все никак не настанет.             Меч Цзян Чэна, коротко свистнув, рассекает горло очередного заклинателя из ордена Вэнь. Флейта вторит мелодией-приказом, и труп поднимается с земли, готовый обратиться против тех, на кого ему укажут.             Когда они выходят на площадь перед Знойным дворцом, Вэй Ин останавливает свою мертвую армию.             Ступени дворца красны, как закатное небо, как залитые кровью одежды Не Минцзюэ и его противников. Алое пятнает вышитые облака на лобной ленте Лань Сичэня, окруженного плотным кольцом врагов. Они умрут через несколько минут, но пока не знают об этом и могут ощущать себя победителями.             — Вэнь Чао! — Цзян Чэн вихрем срывается вперед, Вэй Ин отстает от него на долю мгновения.             Вэнь Чао оборачивается к ним, на его лице — смесь удивления и ярости.             — Где же твой верный пес, где он? Почему не спешит спасать тебя? — смеется Цзян Чэн, парируя первый удар.— Разве он не заслужил право умереть у твоих ног, как положено псу?             Сталь звенит о сталь.             — Я справлюсь с вами и без него! — в бешенстве рычит Вэнь Чао. — С обоими!             Вэй Ин уворачивается от меча и подносит флейту к губам.             — Я пойду с тобой.             — Нет. В одиночку я доберусь быстрее. Прости, но… обещай, что дождешься нас в Пристани Лотоса.             — Вэй Усянь…             — Я верну его тебе, даю слово.             Вэнь Цин, наверное, спорила бы и дальше, но она не могла не понимать, что Вэй Ин прав. Несколько дней, которые она провела в пути, почти без сна и еды, вымотали ее, и сейчас лишь тревога за брата давала ей силы держаться. Она прерывисто вздохнула, признавая поражение.             — Я верну его, — уверенно повторил Вэй Ин.             Вернет. Кто бы ни вознамерился ему помешать.             «Только бы он был жив…»             Вэй Ин не обманывался насчет главы ордена Цзинь и его намерений: ради своей цели тот мог не пожалеть и собственных детей, а жизнь Вэнь Нина в его глазах чего-то стоила исключительно потому, что ее оказалось можно обменять на другую. Использовать, чтобы заманить в ловушку того, кто до сих пор оставался на свободе, будто насмехаясь над всеми попытками его отыскать.             Вэй Ин и сам хотел убить его.             Но не такой ценой.             …Они тихо пробрались по коридорам, ухитрившись ни разу не попасться на глаза слугам, вернувшимся с занятий ученикам и приглашенным на сегодняшний совет заклинателям. Вэй Ин не стал заглядывать на кухню, рассудив, что провизией сможет запастись в гостинице, куда отведет Вэнь Цин. Не так уж много ему и надо. Шицзе, правда, расстроится, что он сбежал, не предупредив, но поймет. Она знает, что он не смог бы поступить иначе…             Вэй Ин сделал шаг на террасу — и немедленно врезался в Цзян Чэна.             — Ну и куда ты собрался? — поинтересовался тот. Бросил взгляд за его плечо и нахмурился. — Не ожидал встретить здесь деву Вэнь. Что ей нужно?             — Она попросила меня о помощи, — быстро ответил Вэй Ин. — Ее брата похитили по приказу Цзинь Гуаншаня.             Цзян Чэн помрачнел еще сильнее. В глазах сверкнули молнии.             — Так. Оба в дом. Объясните, в чем дело.