Сердце чудовища

            Наверное, он теперь нескоро сможет уснуть. Если вообще сможет.             Пристань Лотоса горела. Пламя плясало на крышах, разливалось по улицам, взвивалось к небу, разгоняя ночной мрак. Между домами метались человеческие фигуры — с такого расстояния все они казались одинаково темными, но часть из них носила белое с алым.             Вэнь Нин стоял, вцепившись в деревянный борт онемевшими пальцами, и не смел шевельнуться, не находил силы отвернуться или закрыть глаза. Ему казалось, он даже здесь чувствует жар огня, запахи крови и горящего дерева и слышит крики. Глупости, конечно, джонка Вэнь Чао не приблизилась к берегу настолько: второй молодой господин предпочитал наблюдать с безопасного расстояния, предоставив сражаться своим воинам. Он дождется известий о победе и лишь после этого войдет в Пристань Лотоса. Как хозяин.             Нет. Как захватчик, которому хозяином не стать никогда.             Еще одно охваченное огнем здание беззвучно рухнуло, словно бумажная декорация. Какой-то человек бросился к нему, замер на полпути — и упал, когда за его спиной возник другой. Вэнь Нин почти наяву увидел блеск стали и мягко плеснувшую кровь, чернильно-черную в неверных отсветах пламени.             Небеса, можно это уже закончится, пожалуйста, пусть закончится…             Заклинатели Юньмэна сопротивлялись отчаянно, как только могут сопротивляться люди, понимающие, что не застанут нового рассвета. Защитный купол погас несколько часов назад, а битва все длилась. Кто-то из дозорных на носу джонки крикнул, что в небе заметили приближающихся людей — Цзян Фэнмянь вернулся раньше, чем ожидали. Но ни он, ни его соратники уже не могли изменить исход этого боя. Лишь погибнуть, забрав с собой побольше врагов…             Сестра была права: не следовало ему отправляться сюда. Что он может сделать? На что ему хватит сил? Встать на пути Вэнь Чао и помешать ему убить пленников, если таковые найдутся?             …— Эй! Эй, ты!             Вэнь Нин не сразу понял, что обращаются к нему. И что в голосе Вэнь Чао звучит нескрываемое недовольство. Он испуганно моргнул, возвращаясь к реальности:             — Д-да?             — Зачем ты только выпросил позволения плыть сюда, если стоишь, будто призрака увидел! — фыркнул Вэнь Чао. — Надо было швырнуть тебя за борт — вдруг проснулся бы. Мы подходим к берегу.             Уже?! Вэнь Нин вздрогнул. Джонка легко рассекала темную воду, приближаясь к причалу, на котором стояло с десяток заклинателей в белом. Один из них, высокий, со шрамом через все лицо, поклонился Вэнь Чао:             — Молодой господин. Пристань Лотоса захвачена.             Вэнь Нин закончил перевязку и выпрямился, убирая в сумку бинты и мазь.             — Благодарю молодого господина, — склонил голову раненый заклинатель, юноша немногим старше, чем он сам. Вэнь Нин не знал его имени; судя по вышивке на рукавах, тот принадлежал к какому-то из мелких кланов. Возможно, впервые оказался в таком сражении… Вэнь Нин огляделся, ища, не нужна ли еще кому-нибудь помощь. Он обошел уже половину Пристани Лотоса; Вэнь Чао выделил ему десяток человек в сопровождение и чтобы сразу уносить к лодкам тех, кто тяжело ранен. Пока что таких нашлось семеро, с другими Вэнь Нин мог справиться и сам, на месте.             Мимо прошли двое вэньских заклинателей, тащивших труп в сиреневом ханьфу. С мертвыми — что со своими, что с чужими — они не церемонились, складывая их в общие кучи. Столько хоронить — слишком долго, их скорее всего сожгут, не разбираясь, кто где. Не оставив по ним даже памяти…             На земле что-то блеснуло, привлекая внимание Вэнь Нина. Он наклонился и поднял серебряный колокольчик-амулет на оборванном шнурке. Он видел такие же на Вэй Усяне и молодом господине Цзян. Сейчас серебро было поцарапано и вымазано в крови, искорка ци трепетала внутри амулета, неотвратимо угасая. Вэнь Нин шагнул следом за теми, кто волок убитого адепта:             — Подождите… подождите, пожалуйста!             На его счастье, они остановились. Вэнь Нин осторожно прицепил колокольчик к поясу адепта, мельком отметив полудетское круглое лицо и располосованную мечом руку. Должно быть, попытался закрыться от удара, но не сумел, а шанса увернуться ему не дали: второй удар пробил грудь насквозь.             — Уму непостижимо, — пробормотал один из заклинателей. В его голосе отчетливо слышалось брезгливое удивление. Впрочем, продолжать он не стал — мало ли младший племянник Вэнь Жоханя решит рассказать об этом своему дяде. Вэнь Нину почти стало смешно.             Почти… Труп юного адепта бросили к другим, Вэнь Нин невольно проводил его взглядом.             Он где-то его уже видел. Точно видел. Да… на том злополучном турнире! Смешной паренек с сияющими восторгом глазами смотрел на все происходящее как на праздник и громче всех радовался победе Вэй Усяня. Сам он стрелял не слишком хорошо, но совершенно не расстраивался по этому поводу.             Шестой шиди. Его называли шестым шиди, и он был младшим из адептов Юньмэн Цзян, приехавших тогда в Безночный город.             Тогда, когда никто и представить не мог, чем все закончится…             Раздался негромкий плеск, словно кто-то хлопнул ладонью по воде. Вэнь Нин невольно оглянулся. Ему показалось, что в темноте, куда не достигал свет факелов, мелькнула похожая на человеческую фигуру тень. И это точно был не кто-то из адептов Цишань Вэнь, они бы скрываться не стали. Вэнь Нин прищурился, но больше ничего не увидел. Наверное, они прячутся и от него тоже? Кто бы это ни был, навряд ли у него есть хоть один повод доверять человеку в вэньских одеждах.             — Вы тоже это слышали, молодой господин? — адепт, следовавший за ним по пятам, потянулся к мечу. Они все были настороже: вдруг кто-то из уцелевших Цзянов попытается напасть — как бы это ни было безнадежно, умереть в бою всегда лучше и честнее, чем уподобиться загнанной в нору крысе. В смелости же людям из Юньмэна не откажешь, сегодня выпала возможность неоднократно в этом убедиться.             Вэнь Нин беззвучно выдохнул и развернулся в другую сторону:             — Это там. Все за мной! — он сам удивился тому, как уверенно прозвучал его голос. Зато никому из его сопровождения и в голову не пришло оспорить приказ. Конечно, они никого не найдут, но это не страшно: всегда можно предположить, что тот, кого они слышали, уже скрылся или что они приняли за выжившего противника кого-то из своих. В любом случае, Вэнь Нина не станут ни в чем обвинять.             А выживший сумеет спрятаться. Или даже спокойно выбраться из Пристани Лотоса, если удача будет на его стороне.             Вэнь Нин очень надеялся, что так и случится.             Они прошли несколько кварталов, приближаясь к центру города. Здесь трупов было поменьше, чем на окраинах, где бой кипел яростнее всего, но и смотреть на них оказалось гораздо тяжелее: Вэни, распаленные сражением, не щадили никого, и на улицах лежали как мирные жители, выбежавшие из домов, чтобы узнать, что происходит, так и ученики заклинателей, едва приступившие к занятиям. Дети, которым не исполнилось и десяти лет, вооруженные деревянными мечами вместо настоящих. Вэнь Нин наклонился к одному из них, лежащему на бортике фонтана, попытался нащупать пульс — и невольно отдернулся, почувствовав под пальцами обуглившуюся плоть.             — Не бойтесь, молодой господин, — сказал один из сопровождающих его адептов, заметив это движение. — Здесь на нас никто не нападет.             К горлу подступил ком — то ли слезы, то ли горький смешок. Никто не нападет… Конечно, нет. Те, кто мог напасть, мертвы. Те, кто не мог, впрочем, тоже. Вэнь Нин закусил губу, давя готовый сорваться крик, и выпрямился. Надо идти дальше.             Вэнь Чао нашелся на главной площади, перед резиденцией главы Юньмэна. Большую часть убитых отсюда уже утащили, теперь вэньские адепты пересчитывали найденное оружие. Артефакты лежали отдельно: их надлежало немедленно отправить в Безночный город. Ими Вэнь Жохань займется лично.             Вэнь Нин на всякий случай почтительно поклонился Вэнь Чао, но тот даже головы не повернул, слишком занятый разглядыванием чего-то перед ним. Кого-то… Вэнь Нин узнал цзянские ханьфу и, внутренне холодея, шагнул ближе.             Двое убитых, мужчина и женщина, оставались в том положении, в котором их застигла смерть. Кровь заливала их одежды, стекала по вышитым клановым узорам; ее было слишком много, чтобы она вся впиталась. Женщина так и не выпустила из рук оружия, холеные тонкие пальцы намертво сжались на резной рукояти. Длинные волосы мужчины слиплись от крови, из груди торчало лезвие меча. Легкий порыв ветра шевельнул свисающую вдоль лица прядь, и Вэнь Нин узнал его. Он видел его не один раз, правда, обычно на этом лице играла мягкая доброжелательная улыбка, в ответ на которую улыбалась даже сестра, хотя вот уж от кого дождаться такого было как снега в летний полдень…             — Он не сумел защитить то, что любил. Не сумел спасти свой клан, — Вэнь Чао презрительно ухмыльнулся, и Ван Линцзяо, прижавшаяся к нему, захихикала. — В итоге он лишился золотого ядра, и какой-то солдат вонзил меч в его сердце… А эта прославленная Пурпурная Паучиха… как погляжу, она была довольно хороша собой. Почему же Цзян Фэнмянь не любил ее?             Ван Линцзяо скривилась.             — Хороша? — повторила она. — Ты не представляешь, до чего эта мерзавка жестокая и властная. Пока была жива, всё кнутом размахивала да пощечины раздавала! Да кто бы мог такую любить!             — И правда, — согласился Вэнь Чао, переводя взгляд на нее. — Женщина должна быть ласковой и покорной, как моя Цзяо-Цзяо.             Значит, это — госпожа Юй? Сестра рассказывала о ней как об искусном воине, сразиться с которым на равных способен не каждый мужчина. Вэнь Нин не видел своими глазами, но мог представить. Как же так вышло, что она оказалась побежденной? Сколько заклинателей полегло, прежде чем кому-то удалось нанести ей смертельную рану? Еще и не одну… даже сейчас Вэнь Нин насчитал как минимум четыре, а если осмотреть ее внимательно, наверняка отыщутся еще.             Ван Линцзяо вдруг отлепилась от своего покровителя и шагнула вперед, глядя на госпожу Юй сверху вниз. Наморщила носик, задев подолом валяющуюся на земле золотую диадему, тоже выпачканную в крови, и засмеялась.             — Теперь ты поняла, кто из нас выше? — спросила она. Немного подумала и с силой наступила башмачком на диадему. Изящное тонкое украшение хрустнуло. — Теперь ты получила свое?             Мертвое лицо оставалось бесстрастным. Должно быть, с таким же выражением госпожа Юй смотрела на незваную гостью Пристани Лотоса, явившуюся передать требования Вэнь Чао. Вэнь Нин не знал, что там произошло, но покрасневшие от ударов и слез щеки Ван Линцзяо говорили без слов, и он не сочувствовал ей. Сестра сказала бы, что она получила по заслугам, и, видят боги, трудно было не согласиться с этим. Сейчас Ван Линцзяо осмелела и насмехалась над побежденным врагом, но разве посмела бы она вести себя так, будь госпожа Юй жива?             Не посмела бы. Конечно, нет.             Вэнь Нин осторожно покосился на Вэнь Чао. Тот явно наслаждался происходящим и не выказывал ни малейшего желания унимать свою любовницу. А она уже подошла почти вплотную к госпоже Юй, не боясь запачкаться в крови, и толкнула ее, как куклу.             — Кажется, ты собиралась сломать мне руку?             Нестерпимо захотелось отвернуться. В высоком пронзительном голосе Ван Линцзяо звучало мстительное удовлетворение, и Вэнь Нин ни мгновения не желал смотреть на то, что она сделает.             — Ну так вот… ах!             Фраза оборвалась жалобным всхлипом, в тон ему звякнули браслеты. Вэнь Нин удивленно моргнул. Высокая фигура, возникшая рядом с Ван Линцзяо, перехватила ее запястье, не давая дернуться.             — Пурпурная Паучиха — прославленная воительница, — негромкий голос звучал спокойно, но почему-то от него становилось не по себе. — Можно убить ее, но оскорблять — не смей.             Ван Линцзяо скривилась и попыталась вырваться. Безуспешно.             — Пусти…             — Вэнь Чжулю, отпусти ее, — лениво приказал Вэнь Чао и отвернулся к подошедшему адепту. Тот опустился на одно колено.             — Молодой господин, докладываю: подсчет оружия завершен.             Вэнь Нин старался лишний раз не шевелиться, даже дышать через раз, чтобы не привлекать к себе внимания. Вэнь Чжулю разжал пальцы, выпуская Ван Линцзяо, и та тут же метнулась прочь. От ее показной смелости и высокомерия не осталось и следа, губы снова плаксиво кривились. Она спряталась за спину Вэнь Чао и лишь оттуда послала его телохранителю полный ненависти взгляд.             С тем же успехом можно было кидать камешки в скалу.             — …Дети Цзян Фэнмяня, а также старший ученик Вэй Усянь не найдены, — завершил свою речь адепт. — Мы оцепили всю территорию Пристани Лотоса и выслали людей на поиски. Они не смогут уйти далеко.             Вэнь Чао гневно фыркнул:             — Найдите их! И не смейте являться ко мне до тех пор, пока они не окажутся у вас в руках!             — Да, молодой господин.             Боги!.. Вэнь Нин зажмурился. Кому молиться, чтобы их не нашли? Только бы они были уже далеко отсюда!             — Ты еще здесь? — Вэнь Чао глянул на него с нескрываемым удивлением. — Даже живой, надо же. Ну и как, насмотрелся?             — Б-более чем. Тех, кто нуждается в помощи опытных целителей, уже отправили в лагерь, их около двух десятков, — говорить о деле было проще, даже голос не вздрагивал и не пытался срываться. — Трое из них…             Вэнь Чао отмахнулся:             — Оставь, меня это не волнует. Лекари позаботятся о них, а если кто-то и умрет — не столь большая цена за победу. Вэнь Минмэй!             — Слушаю, молодой господин, — откликнулся заклинатель со шрамом на лице.             — Вернись в лагерь. Передай Вэнь Цин, чтобы она прибыла сюда, как только закончит с ранеными. Не следует ей ютиться в палатке, когда в Пристани Лотоса есть почти не пострадавшие дома.             — Будет исполнено.             Вэнь Минмэя было почти жалко. Сестра сейчас наверняка и без того злится, а подобные приказы от Вэнь Чао и вовсе ее взбесят. И в каком настроении она появится в Пристани Лотоса… ох, лучше бы тогда никому не попадаться ей на глаза.             Вэнь Нин вышел на террасу, окаймляющую обитель бывшего главы Цзян. Ничуть не похоже на неприступный Знойный дворец. Ни сигнальных талисманов на каждом углу, ни прочных каменных стен, только журчит вода едва ли в полутора локтях от деревянного настила и покачивается тростник… Кажется, глава Цзян не привык ждать нападения.             Конечно, не привык. Ему, должно быть, и в голову не приходило, что в самом сердце Юньмэна может случиться что-то подобное. Потому что он бы и сам не напал вот так, среди ночи, тайком…             Хруст ломаемого тростника прозвучал слишком громко, на площади что-то коротко приказал Вэнь Чао. Вэнь Нин не вслушивался — и без того понятно, что того и гляди сюда кто-нибудь выбежит, немедленно все обыщет и найдет… кого?             Может быть, именно Вэй Усяня и его друга, подсказал внутренний голос.             Нет уж. Не найдет, подумал Вэнь Нин и бесшумно соскользнул с террасы, сразу отплывая подальше и окунаясь с головой. Вода показалась ему даже не слишком холодной, будто ее согрело пламя, перекинувшееся с домов Пристани Лотоса. По темной поверхности змеились золотисто-багряные отсветы.             Он прислушался, считая секунды по биению собственного сердца. Легкие начали болеть от нехватки воздуха.             По настилу легко простучали чужие шаги. Один человек. Ну и слава богам! Вэнь Нин досчитал до пяти и вынырнул, откашливаясь и убирая с лица волосы, поднял голову, привычно растерянно улыбнувшись…             — Что ты здесь делаешь? — на него в упор смотрел Вэнь Чжулю.             Наверное, стоило бы утопиться обратно. Вэнь Нин чуть так и не поступил, забыв о том, что надо держаться на плаву.             — У… упал, — выдавил он. В горле предательски пересохло. Ой! Вэнь Чжулю так просто не обманешь, он же не поверит, что Вэнь Нин мог взять и свалиться в воду. Сейчас он позовет Вэнь Чао и все-таки прочешет окрестности, а потом…             Вэнь Чжулю хмыкнул:             — Плыви сюда.             Вообще-то хотелось поступить ровно наоборот. Но вот это уж выглядело бы совсем подозрительно. Не то чтобы, конечно, к Сжигающему Ядра прибегали по первому зову… не то чтобы он кого-то подзывал, да. Вэнь Нин вздохнул и в несколько гребков доплыл до террасы, заранее примеряясь, как бы половчее вылезти.             — Давай руку, — ему навстречу протянулась чужая ладонь. Левая. Вэнь Нин едва не наглотался воды вторично. — Или мне тебя за шиворот вытаскивать?             — Н-не надо.             Почему-то ему казалось, что руки у Вэнь Чжулю должны быть ледяными, ну как у демонов. Но нет — нормальная человеческая рука. Теплые пальцы сжались на запястье, и Вэнь Нина выдернуло из воды так легко, будто он ничего не весил.             — Спасибо, — ошарашенно выговорил он. Вэнь Чжулю пожал плечами:             — Будь осторожнее.             И ушел. Как тогда, на турнире. Вэнь Нин вздохнул, кое-как отжал полы ханьфу и поплелся следом.