Два Королевства

Шелест и шёпот текущей и переливающейся воды, музыка для слуха. Свежий, грозовой воздух. Фонтан Снов – лучшее творение Тёмного Короля из тех, что были созданы после разделения земель – в серебряном веке. Он вырастал из камня на центральной площади Готического Города... если бы можно было с уверенностью утверждать, что у Готического Города есть центр – ведь он был так же изменчив и текуч, как мечты и видения Короля, его карта никогда не была нарисована, и он даже не присутствовал одновременно на всей своей протяжённости. В этом Городе уверенно существовало лишь то, что вобрало в себя достаточно веры, личной силы и вдохновения Короля. Тёмная Верность сидела у кромки воды с лилией в руках. – Говорят, по ночам страшно смотреть в зеркала. Под рукой был камень стены, а будет – скала, обернётся серебряным лезвием лунный свет, тени сказку сплетут, что ждала тебя много лет, – и уже никогда отвести не сумеешь глаз. Он похитит разум и сердце – здесь и сейчас. Чёрным солнцем полуночи дышит тень на лице, и свернулись складки одежды змеёй в кольце, пряный запах ночных благовоний, как тонкий яд – вот клинок блеснул под полою лишь миг назад! – чёрный волос касается лезвием тонкой кожи; ветер замер и только вторит дыхания дрожи; волны чёрного шёлка кипят рваной пеной манжет, и точёной скульптурой из кости застыл силуэт, и ветра в волосах притаились сталью веков, близко чувствуя жидкий огонь – багряную кровь. Пропасть звёздного неба на дне немигающих глаз – сквозь просвет в облаках – откровение, как приказ оставаться на месте, распутывая следы своих чувств под взглядом сияющей чистоты. И кривится в ухмылке ехидной насмешливый рот, все пороки полуночи тайной своей признаёт, поднимаются скулы, как стены от замковых врат, – и клинком отрезает профиль пути назад. Она роняет лицо в ладони – и не замечает, как из теней появляется Король, берёт её за запястья, отводит руки от лица, смотрит на неё и мягко улыбается. ...В тот день Тёмный был необыкновенно нежен. Так, что не страшно подойти, протянуть руки, почувствовать, как на них сомкнулись холодные белые сильные пальцы – будто закрылось крепление. Он стоял спиной к Фонтану, и веер брызг окружал его волосы непрерывно тающим ореолом. Тонкий серп месяца будто лежал в его волосах, и свет его, отражённый Зеркалом, глубоко, но мягко чертил свет и тени. Выражения на лице Тёмного менялись, как рисунок волн на неспокойной воде, но это только на поверхности. Если вдохнуть глубоко и выдохнуть медленно, можно было почувствовать за ними бесконечный покой удовлетворения и мягкой радости. – Верность, смотри, это – Фонтан Снов. Он в королевстве пророс из самых основ. Он способен исполнить любые твои мечты, отворив пути в мир невиданной красоты. – Тёмный Король мягко утянул Амаранту за собой, проводя её танцевальными фигурами. Он видел, как она плавится от его прикосновений, и в его улыбке заиграла чуть насмешливая искра. – Только ты... – прошептала она, не отрывая взгляда. Король улыбнулся шире. – Крылья из сумрака, сшитого нитью ветров; дороги, что сами тебя ведут за порог; холмы и долины в мерцающем серебре и улыбки статуй, вырубленных в скале... – Он сокращал и увеличивал расстояние в танце, играя и получая наслаждение от игры. – Взрыв! Ничего из этого больше нет. – Король вдруг отпустил Амаранту и продолжал двигаться сам, экспрессивно жестикулируя. Она же продолжала танцевать, слушая его голос. – Только чистого пламени неугасимый свет, всех цветов во вселенной сверкающая игра – и рукав тончайшего кружева, и рука приподнимает призрачную вуаль – покрывало Тайны, пронзительную печаль на пороге великой ранящей красоты. Разве знаешь что-то желаннее этого ты?.. — Он оказался совсем близко, Амаранта спрятала лицо за длинным рукавом, но он бережно отвёл руку и поцеловал её, придерживая за талию. Тогда она посмела коснуться его спины, вздрогнув от пронзившего пальцы тока. Обнимая друг друга, сплетаясь, как травы, они опускались все ниже, пока её лопатки не коснулись земли. Закрыв глаза и погрузившись в транс, Амаранта не почувствовала, в какой миг Король покинул её. Он отошёл, посмотрел внимательно, будто знает что-то, что не было сказано, и негромко произнёс: – Верность, береги мои сны. И исчез среди ветра и теней, будто его и не было. Тёмная Верность медленно, мягкими рывками поднялась и села на землю. Она взглянула на Фонтан Снов, задумчиво протянула к нему руку... и тихо заговорила сама с собой: – Пламя рождается из огонька свечи. Будто звезда разрезала мрак в ночи... Мир ещё дышит, касается ветер щеки. Воздух дрожит от движенья моей руки. Мягкие искры брызг как жемчуг луны, разбитый на капли нежностью этой страны. Месяца серп прячется в тонких волнах, запахом чёрных волос пьян без вина... И тугая вода играет светом глубин, унося меня в коридор бесконечных картин... Зачерпнув воду из фонтана, Амаранта наклоняется к ней. Фонтан снов недаром носил своё имя: стоило выпить хотя бы горсть его воды – и она навевала сон, в котором можно было увидеть такую красоту, которую почти невозможно стерпеть, самое потаённое, сокровенное волшебство, поднявшееся из глубины души. – Прохлада воды проливается в самую кость. В коридоре бессчётных дверей я желанный гость. Изменяется всё и течёт, тихий шелест и блеск разноцветных сияний – как жидкий огонь небес... Он зовёт, он манит моё сердце в самую глубь – только выпить и спать, свежий запах её вдохнуть... Она подносит ладонь к самому лицу, смотрит на игру света в колыхающейся, будто живой воде, вдыхает её запах и улыбается. – И вода не прольётся из пальцев, лежащих в горсти, – и тем глубже зовёт, чем ближе её поднести... И наконец Амаранта решительным жестом выплёскивает её на траву. – Только мне ни к чему эти грёзы и их обман. Тот, кого я люблю, не мечта из незримых стран. Нет мне выше ни устремления, ни красоты. Всё, что вижу я, – ты, что не вижу – я знаю – ты. Если только что видела самый прекрасный сон, если сердце моё, воск, расплавленный в мёд, выпил он – больше некуда мне бежать от своей любви... В самый сумрачный час тенью мысли одной позови... Мне – хранить твои сны, мне и прясть эту тонкую нить, что хранит от безумия, в пальцы твои вложить беззаветную силу единственной белой звезды... – она протянула свою лилию на ладонях вслед Королю. – При луне и при звёздах весь мир – только ты, только ты... Моё сердце – беззвучная песня, ты слышишь меня? – Тёмной Верности самому сердцу живого огня... Амаранта прижимает к сердцу руки, скрыв в них цветок, и закрывает глаза. Низкий смех прокатывается по мокрой от росы траве, отовсюду и ниоткуда. Конечно, он слышит.