Связанные случаем

      Шлюхи — это он, конечно, загнул. Тратить деньги на бордель в его планы не входило, да и непонятного качества товар не внушал доверия. Если б это был солидный столичный бордель — еще ладно, а в этой захудалой дыре и шлюхи наверняка донельзя захудалые.       Но выпить он всё равно собирался. Таверна в Тайяринне была одна, это верно, зато небольшой трактирчик, без мест для сна, совсем недалеко от борделя, он заприметил еще днем. Туда и направился.       После пары кружек вина — посредственного, зато пойло, а это главное! — внутренняя дрожь почти прошла, а трактирчик перестал казаться таким грязным и неуютным. Да и сидеть в углу, в целом, было не так плохо, как у стойки. Местные косились на него недолго — их быстро отвлекла трактирщица, дородная, улыбчивая и грудастая. Она как раз демонстрировала, как можно держать шесть пивных кружек разом, прижимая их к груди. Большую грудь, конечно, Риэр не любил, но зрелище выглядело интересно. В другое время. Сейчас у него в голове всё вертелся разговор магов… и то недосказанное и неясное, что стояло за ним.       Луны, во что он вообще встрял? Телепортация на огромное расстояние, магические следы, непонятные планы — на хрена некромагам Инессы вообще понадобилась какая-то баба, пусть даже аристократка — она ведь не маг, он бы знал... Да что ж такое, это же должен был быть самый обычный заказ! Да, самый обычный, и ему бы хватило, чтобы наконец-то доказать свою полезность. Хватило бы, чтобы стать действительно одним из Оплота. Почему именно ему так не повезло?       Проклятье, он же думал, что они найдут девку за какую-нибудь неделю! Найдут, он ее прикончит, для этого даже необязательно было бы ее вытаскивать из рук похитителей. Совершенно необязательно, и он бы не стал тратить время…       От неожиданной мысли, прозвеневшей в сознании омерзительным колоколом, Риэр замер, сжимая кружку. Саннр, да ведь его план с самого начала был сущим идиотизмом! Почему он только сейчас понял это?..       Договор. Будь проклят этот договор! Если подумать, если осмыслить этот дурацкий документ… Он ведь должен вытащить эту Кайру, чтоб ее разорвало, ведь так же получается, а иначе…       Да брось, попытался он успокоить самого себя. Документы фальшивые. Договор заключен на них. Ни одна имперская магическая шавка не отыщет… Он сжал стакан еще сильнее. Ему ли не знать, как работает магия. Все верно, имя поддельное, — но договор включает и слепок ауры. Это неявно, и никто об этом не говорит, но он же чувствовал, ощущал его, это особое покалывание в висках — не такое сильное, как если б его проверяли на намерения, скорее едва заметное. В договор вложена особая магия. В каком-то смысле она схожа с той, что в следящих браслетах. Она тоже ищет…       Никто не найдет, заверил он себя. Никто не найдет.       Через полчаса, выпив еще полторы кружки, он понял, что самовнушение не работает никак. К Саннру всё это…       Стоило ему встать, как миловидная девица преградила ему дорогу.       — Куда так быстро, молодой-красивый? — привычно начала она. — А вино допить, а меня пригладить?       Риэр чуть опустил глаза. Дешевый сатин на диво ладно обтягивал ее талию. Так и хотелось протянуть руку. Он так и сделал было, потом, спохватившись — так же привычно, как улыбалась ему девица, — опустил руку, так и не коснувшись чужого тела.       Голова слегка плыла. Она флиртовала или нет? Ах, да, она, скорее всего, шлюха, это флиртом-то не назовешь, но вот прямым приглашением к веселой ночи — вполне…       Будь Риэр трезвее, оживление, охватившее его при этой мысли, показалось бы ему раздражающим. Но он был прочно — восхитительно — пьян.       Он шагнул вперед, к ней поближе. Наконец-то. К Саннру эту невезучую девку, и всю компашку ее друзей туда же. И особенно аристократишку. Пусть делают что хотят, ищут цель дальше или разбегаются и бухают, его это не касается, без него, пожалуйста, нашли дурака. Он лучше тут… И теплое тело, между прочим, очень даже стройное, с явно выраженной талией… От предвкушения в животе словно заныло.       Риэр положил руки ей на талию почти без колебаний. Нет, он не мог ошибиться! Она флиртовала. Ну, то есть, приглашала к себе. Да. Так что никаких норм он не нарушает, и как домогательства это истолковать ну никак нельзя. Он уже умеет различать, что бы там ни думали приказчики…       Тело под сатином было невероятно теплым и упругим. Привлекающим. Он с наслаждением чуть пригнул голову, утыкаясь носом ей в шею.       — М-м-м, шустрый какой, не терпится? — Девица рассмеялась. — Идем хоть до комнаты. Или хочешь, у стены дам? Только давай в коридорчик хоть выйдем, чтоб не при всех…       Риэр дал увлечь себя за дверь. Окружающее плыло перед глазами — но на этот раз совершенно правильно — пьяно, алкогольно, а не от треклятой магии. Девица хихикала, кажется, или говорила что-то — он не вслушивался.       В коридоре он сразу прижал ее к стене, наконец-то пробуя ее шею на вкус, кусая слегка, стараясь не сжать спьяну слишком сильно — зубы у него были все-таки крепче человеческих. Целовать в губы Риэр не любил, да и особого удовольствия в этом не видел. Вот шея — дело другое…       Девица послушно повернула голову, давая доступ, зашарила руками по его одежде, развязала штаны… От прикосновения ее рук к своей плоти он шумно выдохнул и, кажется, все-таки куснул чуть сильнее, чем надо. Она ойкнула, но отталкивать не стала. Вместо этого задрала юбки повыше.       Еще немного…       До опьяненного сознания дошел какой-то неясный сторонний запах. Риэр чуть вскинул голову, принюхиваясь, пытаясь понять…       Запах шел от девицы, из-под юбок. Запах чужого семени.       Дурнота накатила на него так резко, что он чуть не блеванул. Почти отшатнулся от нее.       — Эй, что не так? — растерянно уставилась она. — Поплохело, что ли?..       Вино всё еще кружило голову, трезвел он не настолько быстро, да еще с таким-то количеством выпитого, но привлекательной она ему больше не казалась. Наоборот — отстояло враз. Он торопливо схватился за завязки штанов, с омерзением понимая, что зря вообще сюда пришел. Надо было купить где-нибудь бутылку, напиться в комнате, раз так приспичило. Ну и что, что там аристократишка, он, конечно, дрянь та еще, зато, глядишь, никуда не пустил бы… чудить.       — Да что случилось, милый? — девица шагнула к нему. — Хочешь, в рот возьму?       Теперь он ясно чувствовал ее запах, смешанный с чьим-то чужим, и как только не почуял сразу?.. Гребаный алкоголь!       — Давай-ка, я тебе помогу… — она протянула руки к его штанам.       — Помойся сначала, — не удержался Риэр, чуть ли не шарахаясь от нее. — Отвали от меня!       Она выпрямилась, всякое ласковое выражение тут же исчезло с лица.       — Ты меня лапал! — заявила она. — Вот плати теперь, а то живо ребят позову, отметелят!       — Да еще не хватало!.. — начал было Риэр.       Девица демонстративно набрала в грудь воздуха, собираясь кричать…       «Ты не должен конфликтовать ни с кем. Никакого воровства, запомни. Никого не трогай лишнего. За что трогаешь — должен платить, если все окружающие за это платят…»       Голос Приказчика был сейчас совсем некстати. Риэр скривился, почти ненавидя свою хорошую память.       — Ладно, — буркнул он вслух. — Заплачу четверть. Не нравится — зови ребят, пойдем в бордель, будем разбираться и проверять всё. Если ты вообще от борделя работаешь, а не так, втихую приработать решила!       Девица поморщилась.       — Сразу так проверять… — проворчала она, и Риэр с радостью убедился, что догадка, кажется, правильная: работала она самопалом, не от борделя, как было положено. — Давай сюда четверть…       Сумма, которую она назвала, показалась ему чуть завышенной, но в целом — посильной. Разбираться он не стал. Сунул ей пару монет, стараясь не задевать ее ладонь. И покинул трактир.       Холодный воздух после спертого в помещении казался чистым наслаждением. Риэр постоял какое-то время, просто дыша полной грудью.       Глянул исподлобья на небо. Три луны смотрели на него бесстрастно и выжидательно. О да… они ждали. Он знал это. Ждали той особенной фазы, когда все три встанут на небе огромными плоскими кругами, словно глаза, словно три страшных глаза…       Полнолуние. Прекрасное и отвратительное время. В дни полных лун хотелось носиться сломя голову, убивать кого захочется, любить кто приглянется, дышать полной грудью… всё, что запрещало человеческое общество. И совсем не хотелось быть спокойным или терпеть кого-нибудь, кто не по вкусу.       Риэр усмехнулся себе под нос, вспомнив один случай — давно, когда он только попал в Оплот. Он тогда вообще почти не контролировал себя, а тут еще полнолуние пришло. Он смутно соображал, что вокруг, метался, еле борясь с желанием перекинуться и убежать, не мог ни есть, ни сидеть на уроке.       Один из сокурсников пошутил. Мол, оборотни в полнолуние, что женщины в лунные дни: сами не знают, чего хотят, еще и бесятся.       Тогда Риэр узнал две вещи: как легко ломаются чужие ребра, особенно если они человеческие, — и за что легко можно вылететь из Оплота. Ну и познакомился с приказчиком Араатом…       От этого имени Риэр снова покривился и резко отлип от стены. Ну его, зануду этого. Сидит себе, годами из Оплота, говорят, не выходил. Можно подумать, он еще помнит, как оно — выходить.       Риэр чуть раздраженно пнул подвернувшийся под ноги камень. Он ему еще покажет — какой он. Покажет, что старик ошибается насчет него, да!       Три луны над его головой смотрели по-прежнему бесстрастно и выжидающе.       До таверны он добрался с трудом. Голова то кружилась, то начинала гудеть. Его слегка лихорадило, впрочем, это, скорее, из-за близящегося полнолуния, чем от вина. В лесу будет легче, может, он сможет перекинуться… Нет, только не при ком-то. Он может не удержаться. Может напасть, и тогда… Риэр покривился и мысленно велел себе завязывать думать на эту тему. Какая, в сущности, разница, что там может быть, у него тут проблемы похлеще. Да и вообще, уйти надо от этих пришибленных на всю голову, решивших связаться с некромагами Инессы, да и всё! И не рисковать лишнего. И перекидываться можно будет сколько влезет.       Только вот договор… Если разбирательство дойдет до Ордена магов — лучше бы ему там вообще не появляться…       От очередного приступа головокружения он остановился. Оперся ладонью о стену ближайшего дома, прикрыл глаза.       Алкоголь на пустой желудок, кажется, был не самой лучшей идеей. Пожалуй, он с этим погорячился, да. А впрочем, как не напиться после таких новостей? Что делать — следующий вопрос, но об этом он подумает… завтра. Да, завтра. И о договоре тоже. Возможно, его все-таки нужно перечитать внимательнее. Только куда для этого деться от лишних глаз, Луны, в городе это еще сложнее сделать, чем в лесу, там хоть можно просто отойти подальше, а тут или посторонние люди, или этот ублюдок, будь он неладен…       «Ублюдок» встретил его внимательным колючим взглядом.       — Чего уставился, — угрюмо проворчал Риэр, почти падая на кровать и блаженно закрывая глаза. На самом деле спать он не больно-то хотел. Тело ныло от приятной ломоты. Да, пойло — это хорошо! Жаль только, от этой шлюхи воняло… Проклятые люди. Вечно от них воняет. В кои-то веки выпала возможность потрахаться, так нет же…       От воспоминаний о запахе тянуло разве что блевать, ну, образно, разумеется, на желудок он никогда не жаловался. Но вот стройное тело, эх, почему она хотя бы не помылась, прежде чем к нему подойти…       — Мы не договорили.       От холодного голоса он едва не подпрыгнул. Вздрогнул, тут же открывая глаза. Ассаи стоял рядом с кроватью, чуть склонившись над ним. Как он не заметил? Неужели до сих пор настолько пьян и невнимателен?..       Да нет, просто не было опасности, вот и всё, ну ладно, отчасти он действительно невнимателен: перед полнолунием случается… Он чуть рассеянно втянул воздух поглубже, потом как-то заторможенно понял, что пахнет чистотой и что ему это нравится. Еще мгновение спустя до него дошло, что пахнет от Ассаи. Ему захотелось расхохотаться. Ну надо же! Ублюдок пахнет для него куда приятнее, чем эта девица в трактире. Теплая, мягкая, доступная девица — с одной стороны, аристократ, вызывающий только раздражение, — с другой… Но пахнет куда привлекательнее именно он.       Впрочем, что тут удивляться, у его народа не было предрассудков по поводу того, кто с кем должен спать. Важнее было желание, к кому возникло — то и хорошо, то и правильно, а продлению рода это не сильно мешает, главное, найти, с кем его продлить чисто по обязанности, дело-то недолгое, а в звериной форме еще и проще, чем в человеческой. Впрочем, прожив среди людей несколько лет, Риэр быстро понял, что здесь несколько иначе. В Империи за связь мужчины с мужчиной могли просто поколотить, если слишком явно демонстрируешь свои предпочтения, а вот в паре соседних стран — сжигали заживо, объявляя богохульством и чем-то противоестественным… Ему, впрочем, всё равно больше нравились женщины — хотя бы потому, что человеческие женщины мылись чаще, чем мужчины. С другой стороны, присмотреться к какому-нибудь парню он никогда даже не пробовал. К чему это, если всё равно среди людей нельзя…       Аристократ тронул его за плечо, и Риэр снова вздрогнул от неожиданности. И тут же скривился от раздражения. Да сколько можно! Выискался тут, умник, воняющий чистотой. Лучше б он был просто обычной человеческой свиньей.       Раздражаясь еще больше, Риэр порывисто сел на кровати. Голова на резкое движение отозвалась гулом.       — Что тебе нужно? — угрюмо огрызнулся он, надеясь, что Ассаи просто отвалит, но уже подозревая, что нет.       Ассаи скрестил руки на груди, выпрямился. Стоял он буквально в шаге, и теперь Риэр смотрел ему куда-то на скрещенные руки. Смотрел и медленно пытался сообразить, что ему не нравится. В голове шумело.       — Договор, Риэр, — ядовито напомнил аристократ. Его голос почти впился в сознание. — Согласно договору, ты должен вытащить Кайру. Ты, кажется, решил соскочить. Но я уже говорил тебе однажды… — Он наклонился, сжал плечо Риэра, заглянул в глаза. — Я подниму всю Империю и найду тебя. Выпотрошу живьем, если понадобится. Ты пожалеешь, если не дашь мне ее найти, тупая ты пьяная тварь!       Риэр сжал зубы, пытаясь держать себя в руках.       Злоба вспыхнула так сильно, что помутнело в глазах. О Луны, почему всё так складывается, только не это, нет… От мешанины желаний, которые он даже разделить и разобрать толком не мог, его мутило почти физически. Хотелось перекинуться. Человеческая кожа мешала — неполноценная, незащищенная. Лишняя.       И это омерзительное щекотание, словно бы под самой кожей: как будто из нее пытается что-то прорасти, рвется наружу… Он знал что — волосы. Шерсть.       Нет. Нельзя показывать свою суть.       — Ты что, блевануть собрался? — презрительно скривился аристократ.       — Нет, — кое-как выдохнул Риэр. — Нет.       Он сам не знал, отвечает на вопрос ему или говорит — запрещает — себе.       По телу прошла волна жара. Как перед перекидыванием.       Нет.       Он почувствовал, что заводится. Так невовремя, так дико, так нелепо.       Так неостановимо.       Комната — жаркая, тесная и темная; склонившийся над ним, вглядывающийся в глаза человек, от которого так хорошо, так одуряюще пахнет. Которого незачем спрашивать, ведь кто спрашивает людей, верно? Низший сорт. Несовершенных.       Человек издал какой-то тихий протестующе-удивленный звук, когда он схватил его за ворот рубашки и почти перекинул через себя.       В голове шумело всё сильнее, и Риэр больше не колебался. Он мягко перекатился, запрокидывая человеку руки и поудобнее перехватывая их одной рукой над его головой.       — Ты что, охренел?!       Риэр медленно, хищно принюхался, чувствуя, как раздуваются его ноздри. Голос — возмущенные ноты, агрессия. Но под этой агрессией скрывается страх. О, он так хорошо его чувствует — этот едва уловимый аромат, так хорошо слышит эти ноты! Его ли, оборотня, обмануть возмущением?       Он склонился к чужой шее, втянул воздух. Напрягшиеся жилки шеи вызвали в нем что-то сродни восторгу.       Чужие протесты и, кажется, попытки ударов потонули в волне восторга, захлестнувшей его с головой. Запуская руки под чужую рубашку, жадно сжимая чужую кожу, он наконец-то больше ничего не боялся.