Связанные случаем

      Тайярин находился всего в паре недель пути от столицы, но оказался той еще клоакой.       Хитросплетения узких улочек, покосившиеся дома, темные провалы окон, обтянутые бычьим пузырем, косые взгляды от прохожих. Даже городская ратуша выглядела какой-то потрепанной и едва ли не заброшенной, а единственное окно в ней было заколочено досками. В одном Тайярин безусловно походил на столицу: жизнь в нем тоже бурлила, просто очень по-своему — куда как тише, скрытнее, за закрытыми дверями и окнами. Острый слух Риэра уловил и бурные споры на местном рынке, и стоны из какого-то дома — потрепанного, как и всё здесь, но с традиционным красным фонарем над входом, и весело-пьяные выкрики из таверны.       Таверна, кстати, оказалась всего одна. В ней они и остановились.       В комнате — одной на двоих, вместе с уже привычным, хоть и раздражающим соседом, — Риэр первым делом скинул сапоги и разлегся, довольно раскидав руки и ноги. Наконец-то кровать!       Краем глаза он следил за Ассаи. Тот скинул сумку, подошел к своей кровати. Оглядел ее с подозрением, дотронулся пальцами. Кажется — даже принюхался.       Риэр, не удержавшись, шумно фыркнул.       — Не боись, блох нет, я уже проверил.       — Блохи могли бы разве что с тебя перелезть, — вяло огрызнулся Ассаи.       Риэр покривился. После позавчерашнего ночного разговора они обменялись разве что парой обычных дорожных фраз. Доставать его Риэр больше так и не стал. Треклятая связь не унималась: ощущение, что его словно тянет куда-то на веревке, стало менее острым, но не исчезло. Спалось из-за этого тяжело, муторно, и на игру «выведи-аристократа-из-себя» Риэра попросту не хватало. К тому же… Это, конечно, веселое занятие, но не когда внутри всё дергает магией. Этот саннров непрерывный звон, зовущий куда-то вдаль, выбивал из головы все мысли, все желания, оставляя только нескончаемую тревогу и напряженность.       Ассаи что-то искал в сумке.       — Что там насчет помыться? — лениво поинтересовался Риэр у него. — Я слышал, ты на эту тему с хозяином местным перетирал.       — Только в комнате, — буркнул тот в ответ. — Так что выбирай, кто купается первым.       — Конечно, я, — не упустил возможности доставить ему неудобства Риэр.       Но, вопреки ожиданиям, не увидел ни малейшего раздражения на лице собеседника.       — Отлично, — Ассаи тут же скинул сапоги и тоже вытянулся на кровати. Прикрыл глаза с явным удовольствием. — Тогда заодно передай им, что воду нужно будет поменять на чистую после тебя. Впрочем, если тебя это затруднит, сам скажу, всё равно они сюда будут таскать ее. Спасибо.       Риэр машинально вышел и успел дойти до лестницы, прежде чем закипеть. «Спасибо»! Он отлично понял по тону, что это не благодарность. Высокомерие — вот что звучало в голосе аристократишки. Стремление показать, что это «спасибо» — что-то вроде подачки в сторону Риэра.       «Воды хватит одной на двоих», — хотелось ему сказать молоденькой служанке. Просто из вредности. Но он промолчал. Пожалуй, он тоже слишком устал с дороги. Сейчас бы вымыться, да попробовать все-таки хорошенько отоспаться.       После долгого пути по холоду и купаний в ледяной воде ванна казалась чем-то роскошным. Хотя «ванна» — это было громко сказано. Просто деревянная лохань, рассохшаяся с одного боку, с большой трещиной, ладно хоть, по верхнему краю, а не ниже. Но главное, что вода даже не успела остыть, служанка оказалась расторопной и неожиданно сильной. Уже лежа в лохани и глядя, как она с легкостью тащит ведра, чтобы опрокинуть на него еще поток воды, Риэр подумал, а не сказать ли что-нибудь? Например, попросить спину потереть. Ведь это можно воспринять как приглашение? Он видел такое один раз, и девица там согласилась…       Служанка наливала воду шустро, но практически не глядя на него, вернее, — глядя сквозь него, и решимость что-то говорить сразу угасла. Еще Ассаи ляпнет что-нибудь мерзкое. Ну его к Саннру.       Он едва кивнул, когда служанка сказала, что зайдет через полчаса. Будь он здесь один, с удовольствием бы полежал в горячей воде подольше. Однако присутствие Ассаи подспудно раздражало — несильно, но постоянно, словно какой-то неприятный звук на грани слышимости.       И всё же доставать соседа ему действительно понравилось. Эдакая игра. А эта драка? Да, аристократишка нехило зарядил ему в скулу. Но в целом потасовка вышла отличной и замечательно взбодрила, разбавив скуку долгой дороги. И от прикосновения к этому ушлепку, как ни странно, не хотелось немедленно вытереться.       Все-таки компания этих людей — не самая плохая. От них хотя бы не воняло — значит, умели вовремя мыться. Редкость же.       Несмотря на эти мысли, настроение по-прежнему стремилось куда-то вниз, и Риэр кисло уставился в потолок. Полнолуние почти нагрянуло, через два дня небо глянет на него круглыми глазами лун, а он так и не придумал, как бы и где ему перекинуться без лишних глаз. И чтоб Тэара ничего не заподозрила. Конечно, можно будет оттянуть, он умел… Только вот и так тяжело: постоянно находиться у кого-нибудь на глазах, постоянно — никакого одиночества. А тут еще и оттягивать…       С другой стороны, перед полнолунием как раз одиночества отчаянно не хотелось. Вечная проблема, которую Риэр ненавидел, но не мог исправить. Это дома рядом всегда была Стая, было одиночество, когда хотелось, — и неодиночество, когда нужно, потому что все знали, каково это — перед полнолунием. Он до сих пор помнил: Стая собиралась на большой праздник каждый месяц. Танцевали у костров, смеялись, ели, разговаривали — все вместе, как большая семья. Бегали по лесу, перекинувшись. Три ночи неодиночества. Мать рядом. Друзья. Стая.       С тех пор прошло много лет, но очень часто в полнолуние он почти ненавидел Оплот и свою жизнь. Особенно пока лежал в комнате взаперти — Приказчики не хотели рисковать окружающими, — наедине с собой и безумной тоской. Такой острой, выворачивающей наизнанку, неправильной — ведь в обычное время он любил Оплот, замок стал ему каким-никаким, но домом. Пусть его там не слишком жаловали — всё равно. Ненавидеть свой дом казалось Риэру худшим, что можно испытывать. Только вот эти мысли не помогали крыше не сдвигаться немного каждое полнолуние.       Уже вытираясь, он хмуро подумал, что все-таки стоит найти здесь кого-нибудь на одну ночь. В конце концов, так будет легче. Эдакая иллюзия тепла и неодиночества, пусть и ненадолго. Ласка заменяет душевное тепло, и пусть потом всё равно остро понимаешь, что это насквозь фальшиво, — главное, что так легче перетерпеть полнолуние. А потом уже и одному отлично.       Может, и не выйдет, конечно, но кто мешает попробовать? Главное, чтоб никто из его гребаных нанимателей рядом не торчал. Особенно Ассаи… Халл, впрочем, тоже. Да и Тэара, если уж на то пошло, — эта мымра как глянет, так у любого отстоит.       Впрочем, у Халла не отстаивало. Риэр усмехнулся, не удержавшись. О да, он-то отлично слышал, что они в палатке далеко не всегда ложились спать сразу. Конечно, они вели себя очень тихо… просто очень. Практически ни единого лишнего звука, только тяжелое дыхание, едва слышные редкие стоны. И этот особенный взгляд по утрам друг на друга — общее удовольствие, общая тайна. Риэр фыркнул на собственные мысли. Никогда не стоит пытаться сохранить что-то в тайне от оборотня. Всё равно не получится.       Служанка зашла, как и собиралась, ровно через полчаса — время он всегда чувствовал идеально. Зашла не одна — двое рослых слуг помогли ей утащить лохань. Чуть позже, глядя, как она снова таскает ведра с водой, Риэр подумал, что смотреть, как будет мыться аристократишка, ему точно никуда не вперлось. Пожалуй, лучше будет уйти. Может быть, поесть — конечно, не сырое, но все-таки, опять же, можно что-то молочное, а не мясо… На самом деле он не всегда ел только сырое. Просто до выматывающего отвращения не хотелось не то что садиться к общему костру — есть из общего с кем-то котла. Эти люди — чужаки для него, а он, пусть они еще и не знают этого, станет им врагом, когда убьет их подругу. Так что пусть остаются чужаками.       Он уже почти собрался встать с кровати и уйти. Почти.       Связь рвануло так сильно, что день перед глазами на миг обратился ночью.       Риэр вскрикнул.       — Что такое? — голос рядом, он не сразу сумел сообразить — чей. Мелодичный, мягкий.       Отвратительный.       Проморгавшись, он понял, что всё еще лежит на кровати. И что Ассаи стоит рядом, чуть склонившись над ним. Подумайте только, какая нарочитая тревога на лице! Лицемер гребаный.       — Всё отлично, — огрызнулся Риэр. — Иди уже помойся, от тебя воняет.       Ассаи, кажется, хотел сказать еще что-то. Но тут связь рвануло второй раз. Риэр тяжело сглотнул. Обошлось без помутнения в глазах, но ощущение было — словно его сейчас просто вывернет наизнанку. Прямо здесь.       Он медленно сел на кровати, игнорируя беспокойство на лице аристократа. Прислушался к себе, уже заранее чувствуя, к чему всё идет, и внутренне смиряясь.       Да. Связь тянула, звала и требовала. Оставаться на месте он не мог.       — Куда ты?! А ну стой!       Рука, схватившая его за локоть, казалась досадной помехой, которую следует устранить. Риэр с трудом сдержался, чтобы не схватить ее и не ударить об колено, ломая. Смутно, сквозь бесконечную дрожь в теле, похожую на звон и мешающую думать, он понимал, что это чересчур за всего лишь прикосновение.       — Надо бежать, — с трудом выдавил он вместо удара. — Связь… Тянет. Нет времени.       Ассаи вполголоса выругался, отпуская его рукав. Схватил куртку, натягивая ее буквально на ходу, подцепил ножны с мечом.       — Нужно сказать Тэа и Халлу! — сказал он, выскакивая следом из комнаты.       — Я не буду ждать, — равнодушно бросил Риэр, ускоряя бег. — Нет времени.       Он почти ждал, что Асс кинется в комнату к своим друзьям, но тот, едва помедлив, рванулся за ним. К счастью, уже молча.       Узкие улочки встретили их разнообразием запахов любого людского города. Квашеная капуста, испражнения, застарелая грязь. Риэр поморщился, не сбавляя быстрого шага, почти бега. Все-таки Столица — еще ничего себе место, грязи меньше. Хотя после Оплота вообще мало что покажется чистым — чистоту там блюли как нигде, кроме, разве что, родного племени.       Он шел, не замедляясь ни на одном повороте, безошибочно сворачивая на нужные улочки: связь вела его, тянула, звала, и ошибиться, казалось, было невозможно. Сердце колотилось часто и сильно, от ощущения звона во всем теле подташнивало, но бежать это не мешало — и спешить тоже. Близко, уже близко! Неужели она там? Его цель, его жертва, его заказ. Его путь в достойное — наконец-то! — будущее. Нужно только найти. Только понять, что вокруг. Кто вокруг… Кого нужно будет убить, чтобы добраться до ее горла, ее сердца. Уже плевать на имитацию изнасилования, хотя, впрочем, почему бы не подстроить это после ее смерти. Но главное — убить…       Когда грубое древко копья преградило ему дорогу, он опешил. И поднял взгляд.       — Проходу нет тута! — безапелляционно заявил ему стражник.       Второй угукнул, неразборчиво, но согласно. Риэр моргнул. Оба рослые, в кожаных кирасах — стража, скорее всего, хотя ни единого герба города на одежде не видать, в отличие от той же столицы.       Он огляделся. Улица была довольно широкой — в сравнении с большинством местных улочек. За спинами стражников ее перегородили две телеги и еще какой-то хлам, то ли гнилые доски, то ли что. Где-то у стены одного из домов стояло еще пятеро стражников.       Ну ничего себе, они что, весь гарнизон сюда собрали?       На самом деле Риэр понимал, что гарнизон города все-таки чуть больше, чем семь человек, но отделаться от ощущения пренебрежения к этому захолустью не мог. Краем глаза он увидел на лице Ассаи то же пренебрежение, что испытывал сам.       — Что случилось? — обратился аристократ к стражникам таким тоном, словно те обязаны были перед ним отчитываться.       — Не вашего уму дело, — буркнул тот же, что говорил про проход.       Второй толкнул его в бок. Ткнул пальцем в сторону Ассаи, вернее, его рук. Тот только бровь изогнул, привычно-высокомерно. И сложил руки на груди, демонстрируя широкие полосы браслетов на запястьях.       — Нельзя дальше, ваша милость, — уже совершенно иным тоном сказал стражник. И повторил явно с чужих слов: — Закрытая зона.       Риэр мысленно взвыл от зависти. Как хорошо быть аристократом-то, а! Только кто увидит эти сраные браслеты, так сразу… Не надо ничего выпрашивать, не надо выкручиваться…       — Почему? С кем можно поговорить по поводу прохода?       — Дык… — стражник явно растерялся. — Не знаю я… Господа маги туда зашли только что, а оградить еще часа два назад велели всё…       — Ладно, не больно-то и хотелось, — скучающе отозвался Ассаи. И потянул Риэра за рукав. — Пойдем отсюда.       Риэр даже дал себя увести. Но едва они завернули в ближайший переулок, с раздражением вывернулся из цепкой хватки.       — Не бери на себя много, — почти зашипел он на аристократа. — Руки переломаю нахрен. Раскомандовался!       — Что делать будем? — хмуро спросил Ассаи, проигнорировав его вспышку. — Там маги. Мы не должны связываться с ними…       — Да насрать, — еще более раздраженно выдал Риэр.       Связь всё еще тянула. Его почти потряхивало от этого мерзкого, вызывающего тошноту ощущения. Как мул, которого тянут на веревке! Сейчас ему было почти плевать на заказ и даже отчасти на Оплот: одно дело — использовать артефакт, другое — когда артефактом становится твоя рука, на это он не подписывался.       Он огляделся. Бычьи пузыри в окнах. Стены, которые в жизни не видели краски. Ветхие дома… Крыши! Он подскочил к ближайшему дому, внаглую запрыгнул на выступ подоконника. Подтянулся. Оглянулся на Ассаи с крыши.       — Идешь? Или я один пойду?       Лицо аристократа, растерянное донельзя, было непередаваемым.       — Я же никогда не… — начал он, но тут же поджал губы. — Я иду.       Смотреть, как он пытается подтянуться, оказалось весело. Так-то аристократишка двигался ловко и сноровисто всю их дорогу. Но сейчас стало ясно, что в окна или на крыши он лазить не привык. В голову небось не приходило, что так можно. А еще ему — и здесь Риэр снова ощутил злорадство — явно мешали ножны с мечом. Вот и отлично! Нечего по городу с оружием ходить. Он вот старается этого не делать, как раз на случай, если придется куда-нибудь лезть. Конечно, если роль не требует, как роль наемника, и то сейчас он оставил меч в таверне. И вообще, не стоит слишком полагаться на сталь, от нее часто никакого толку.       Крыша оказалась покатой и даже почти не скользкой, но Ассаи всё равно передвигался по ней очень осторожно — слишком осторожно, по мнению Риэра. Комментировать он это, впрочем, не стал. Связь тянула. Да и «закрытая зона» требовала внимания.       Через пару домов — они стояли удобно и близко, самое то, чтобы перепрыгнуть, — он дал Ассаи знак не шуметь. Хотя, надо отдать должное, тот и так шумел не слишком сильно. Куда меньше, чем многие люди.       Присев, Риэр подкрался к краю крыши. Снизу доносились какие-то голоса.       — …зима нормально никак не начнется, ну что за погода… — разобрал он с трудом.       Далековато они, однако. Но подбираться ближе — опасно.       — Я не слышу ничего, — зашептал Ассаи, подкрадываясь к нему. — Мы можем подойти ближе к ним?       «Да чтоб твои глухие людские уши», — хотелось сказать Риэру раздосадованно. Но спорить сейчас — себе дороже. Их тоже могут услышать.       Он осторожно выглянул в надежде оценить обстановку.       Маги — как положено, в дорожных плащах темно-красного орденского цвета, — стояли через дом, почти посередине улицы. Дом этот мешал рассмотреть их хорошенько, поскольку конек крыши выпирал больше, чем крыша «их» дома. Что-то было там, ближе к стене следующего здания, но отсюда он не мог разглядеть. Правда, Кайры нигде не видно, а он-то думал…       Просто дополнительные сложности, сказал он себе мысленно. Обычное дело. Значит, всё же придется подбираться ближе, только и всего.       Это заняло еще четверть часа. Тут уже не вышло бы просто перепрыгнуть. Малейший шум — и их могли засечь. Риэр напрягал слух всё это время, опасаясь упустить что-то важное. Но услышать получалось только отдельные отрывки.       — …мерзнем тут зря только…       — Не страдай. Такие выплески — редкость, это может быть очень важным…       — Или Отступники опять поразвлекались и сбежали. Что уж важного, не наше дело их ловить. Да и след слабенький, только время теряем на эту чушь…       И снова подтянуться, замереть, потом протянуть руку Ассу, помогая забраться и ему. В какой-то момент Риэр отстраненно отметил, что рука у него неожиданно сильная, а мышцы предплечья на ощупь даже можно назвать приятными. И никакой особой вони, походный запах, правда, можно ощутить, но он же так и не успел вымыться.       —…Какая выгода, о чем ты! Если это Отступники, это несет больше опасности для нас, чем какие-то там выгоды. Нравится тебе это — так и шел бы один или еще с кем, я здесь при чем… — голос был высокий, тенор, как это называли в театрах, и с явными истеричными нотками. Риэр не любил такие голоса.       — Другого напарника не выдавали… — во втором голосе, густом и даже почти зычном, звучало тщательно сдерживаемое раздражение.       Прямо ирония: там напарники, тут напарники, и в обеих парах никакого мира и взаимопонимания, зато неприязни хватает. Риэр чуть не фыркнул снова, но вовремя сдержался.       Наконец они с Ассаи устроились прямо почти над магами. Риэр едва дышал, боясь лишний раз шевельнуться и привлечь внимание. Маги — это не шутка. Убить могут легко, а вот их особо не поубиваешь. Нет, Риэр был уверен, что он-то может справиться. Вот только это значит посадить себе на хвост весь Орден. Потом не отстанут. Да и Оплот скрывать убийцу мага вряд ли захочет. Одна надежда — что удастся убить цель, при этом не задевая Орден. Ну или хотя бы выяснить, что это совсем мелкие сошки — тогда еще можно…       — Направь аннекус на три градуса левее, ну что ты как второкурсник недоученный! — снова раздался более тонкий голос.       — Ковыряться в градусах и приборах — твоя специализация, крыса ты лабораторная. Моя — честный бой…       Звяк какого-то пузырька.       — Осторожно! Разольешь эту штуку, и никакой твой «честный бой» тебя не спасет. — Голос «писклявого», как мысленно назвал его Риэр, сейчас был полон превосходства.       Там, внизу, явно творилась магия. Поисковая, так сказать, магия, дознавательская, впрочем, хоть Риэр и имел какое-то смутное представление о магических специализациях, он равно не любил любые из них. Когда рядом творилось волшебство, по коже шло неприятное щекочущее ощущение и мир словно слегка плыл. Он сразу вспоминал первый раз, когда напился всерьез: двенадцать лет, ночь и костер, и крепкое пойло, и мир, который плыл перед глазами — как будто глаза просто не поспевали осознать «картинку» реальности, раздражающе отставая на полшага. Вот и от магии всегда ощущалось что-то похожее. Реальность — крыши домов, чужая рука, опирающаяся рядом с его коленом на черепицу, дымок из труб — едва заметно вздрагивала, сбоила. Щекочущие мурашки, бегущие по всему телу, чувствовались куда более омерзительными, чем застарелая двухнедельная грязь, например. Хоть мойся снова, но Риэр знал, что это не поможет избавиться от ощущения.       Он знал также, что большинство людей попросту не поняли бы то, что он описывает. Даже в Оплоте на него косились странно. Только Приказчик Араат выслушал его сбивчивые объяснения понимающе. Выслушал и сказал, что чуять магию — очень полезное умение, если научиться им хорошо пользоваться. И, конечно же, не поленился устроить возможность учиться. Лишняя откровенность тогда обернулась для Риэра мучительно частым пребыванием на складе с артефактами, а также ношением их и дополнительным общением с магами, которые иногда приезжали в Оплот — будучи, по сути, чем-то вроде приходящих наставников. Он никогда не знал, как Оплот с ними договаривался и чем платил. Впрочем, его это и не интересовало.       — Протяни связь на восток, проверь его… — сейчас писклявый голос стал протяжнее, исчезли истеричные нотки. Он словно находился в трансе. Риэр знал: почти так оно и было на самом деле.       Вся эта магия — опасная, злая штука, но такая могущественная, что ее нельзя недооценивать. Сейчас маги, пусть даже они наверняка какие-нибудь посредственные в волшебстве, за какой-нибудь час узнают всё, что здесь происходило, узнают настолько точно, как нельзя узнать путем опрашивания свидетелей или разглядывания следов, да и какие следы на мостовой, не земля же… От волнения он сжал руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони: так легче сосредоточиться.       Неожиданно ему стало не по себе. Надо бежать, твердили инстинкты зверя внутри него. Усилием воли человеческой Риэр заставил себя замереть на месте и задаться вопросом: почему бежать?       Что-то витало в воздухе. Что-то непонятное, странное. Не совсем та магия, которая только что творилась для магического поиска. Что-то иное. Пугающее…       Его вдруг пронзило ощущением чужого взгляда на нем. Он словно увидел глаза в небе — нет, они не могли быть настоящими, это просто облака так сложились на мгновение, — но в то же время он чуял, что не всё так просто. Глаз, которые можно увидеть зрением, — не было.       Взгляд магический, чуждый и опасный, — был.       Может, всё же бежать, пока не поздно?.. Решить он не успел. Воздух вокруг дрогнул так сильно, что у него снова потемнело в глазах. Он непроизвольно вскинул руки, хватаясь за мгновенно заболевшие виски. Проморгался. Где-то рядом тихо выругался Ассаи. Хотя, скорее, громко.       — Тихо, слышь, ты… — с трудом прохрипел Риэр.       Нет, это оказалось не просто потемнение и короткая боль в висках. Это было — много боли, целая волна, да не одна — волны, накатывающие на него раз за разом, подряд.       Ругань не утихала. Он хотел уже зло одернуть своего вынужденного спутника, но тут до него запоздало дошло, что ругаются внизу. Громко, с причитаниями о неудачливой судьбе и раздражающе-истеричными интонациями.       — Да тихо ты! И так голова трещит. — Маг с густым голосом, он же, кажется, боевой маг по специализации, хотя какое это сейчас имеет значение, явно разделял мнение Риэра. — Успокойся, говорю! А не то водой оболью… Отлично. А теперь объясни мне толком, что там такое ты углядел.       Тишина. Риэр слегка приподнялся — так и подмывало выглянуть из-за края крыши. Ассаи тут же дернул его за рукав. Риэр зло глянул на него, но опустился обратно. Саннр с ним, с аристократом, а если их увидят, это гарантированный провал. И правда, не стоит рисковать.       — Ну, объяснишь уже?       — Ты не понимаешь… — как-то бесцветно сказал второй маг. — Мы влипли, все влипли, но особенно мы…       — Говори уже толком!       — Дай глоток хоть сделаю. Всё горло пересохло…       Острый слух Риэра уловил звяканье — явно фляжка. Уловил и глотание. Явно больше, чем один глоток.       — Это… не Отступники поигрались, они такое не осилили бы. — Писклявый тяжело вздохнул. — Отсюда недавно телепортировали объект. Человека… Нам давали на нее ориентировку, если помнишь, сказали, похитили с использованием магии… Телепортировали далеко. Поэтому здесь такой странный след, на вид слабый, на самом же деле… Маскировали как могли, сразу было непонятно, а теперь время упущено…       — И что? — Его собеседник по-прежнему явно не понимал, в чем дело. Риэр, впрочем, тоже.       — Далеко — это в Инессу.       — Ну и что… — начал было боевой маг, но тут же осекся. — Некромаги! Саннр!       — Вот именно. Что еще хуже, — второй по-прежнему говорил бесцветно и как-то потерянно, — они видели нас. Они не оставят это так просто.       — Да ну, чушь какая… — не слишком уверенно отозвался боевой маг. — Об их мстительности легенды ходят, но мы же просто смотрели…       — Мы встали на их след. Это повод для превентивных действий.       — Чего… А. Ох, Саннр… Ладно, хватит ныть. Собирай лучше оборудование. Я попробую договориться, чтобы нас сняли с этого дела.       Какое-то время Риэр продолжал сидеть, скорчившись за коньком крыши, и прислушиваться. Однако маги больше не обсуждали ничего важного, разве что почти дежурно переругивались из-за сбора оборудования. Уходить он, впрочем, и не спешил. Они и так рисковали, пробираясь сюда, и лучше сейчас подождать, пока маги уйдут и точно не услышат их передвижений по крыше.       Подумав, он прилег на кровлю. Черепица неприятно холодила даже сквозь куртку, но сейчас было плевать. Аристократ сидел неподалеку — молча, слава Лунам. Пожалуй, он не худшее, что могло бы находиться сейчас рядом. Не заваливает кучей слов — уже большой плюс.       Саннр, во что же они ввязались… В отличие от тупого боевого мага, Риэр почти сразу понял, в чем проблема. Стоило только тому, второму, сказать «В Инессу». Об этой стране, вечном сопернике Империи, похожем и непохожем на нее, не слышал только ленивый. И правили там призыватели мертвецов…       «И они на нас смотрели, — в безотчетном приступе паники подумал Риэр. — Смотрели на меня. Что теперь делать? Что?!»       — Риэр, — окликнул его Ассаи, и он вздрогнул: совсем успел забыть, что не один здесь. — Маги ушли, внизу пусто, я проверил. Нам нужно вернуться к остальным и всё рассказать.       Голос аристократа был совершенно спокоен, словно они беседовали о чем-то вроде погоды. Риэр не стал завидовать крепости его нервов. Он просто не понимает, что происходит, вот и спокоен. Просто тупая тварь. Как все аристократы!       — Вот и перескажешь сам, — мрачно огрызнулся он. — А я прогуляюсь.       — Ты собираешься свалить? — тут же взвинченно спросил Ассаи. — Договор…       — Еби ты этот договор! — не сдержался Риэр. — Я просто хочу прогуляться! Заглянуть в бордель, выебать пару шлюх и надраться. Какого хрена! Мы как раз в городе, и я не уйду отсюда, пока это всё не сделаю. Утром увидимся. Можешь не провожать!       Брезгливо поджатые губы гребаного аристократа вызывали в нем ненужное для обычного наемника желание таки ввязаться в драку с нанимателем. Но здравомыслие победило, и Риэр просто резко развернулся и ушел. Саннр с ним, с этим ушлепком, сам как-нибудь спустится с крыши, не маленький. А заблудится в переулках — так ему и надо, пусть выспрашивает дорогу у местных.