Услышь меня

      Вэй Ин тихо постукивал по поверхности стола, о чём-то глубоко задумавшись. С зажатым между губами и носом карандашом вид его был невероятно забавным. Вся компания собралась в их любимом интернет-кафе. В небольшой комнатке был компьютер, за которым сейчас так усердно пыхтели Не Хуайсан и Цзян Чэн, пытаясь сделать достойную презентацию. Вэй Ин сидел около низкого столика, предназначенного для еды, перед ним был открыт ноутбук, который он принёс из дома, тетрадь с заданием и одна книга, которую он взял из библиотеки. — Текста много и шрифт мелкий, — пробубнил Цзян Чэн. — Надо переделать этот слайд. — Можно разбить на несколько, — устало выдохнул Хуайсан. Они бились с этой презентацией уже не первый час. — Много слайдов, — снова отрезал парень, подтаскивая к себе клавиатуру с мышью и принимаясь удалять ненужное. — Тогда давай просто удалим его, — Не Хуайсан уронил голову на поверхность стола, поглядывая на профиль Цзян Чэна из-под опущенных ресниц.       За небольшим компьютерным столиком вдвоём ютиться было сложно. Цзян Чэн почти с силой вдавил Хуайсана в стенку, разрушая тем самым его удобную позу лотоса, втискивая своё колено под его ногу. Их руки часто путались, когда Цзян Чэн тянулся к мышке, находившейся на другой стороне стола, а Не Хуайсан — к Esc – самой дальней клавише на клавиатуре. Не Хуайсан отбросил все идеи отвоевать себе хоть чуточку пространства после десяти минут безрезультатных попыток, поэтому просто сдался и смирился с тем, что в его бок периодически упирается острый локоть Цзян Чэна, а собственная нога лежит на его коленях. — Если мы его удалим, то потеряем важную информацию, — и снова недовольный тон.       Не Хуайсан скривился, а на его лице появилась гримаса усталой безысходности. И чтобы Цзян Чэн не увидел её, он повернул голову к стене и даже чуть сильнее в неё вжался, чтобы отдалиться от парня. Цзян Чэн сначала лишь мельком взглянул на темноволосую макушку, будучи полностью сосредоточенным на задании, но через секунду осёкся и перевёл всё своё внимание на Не Хуайсана. С губ слетел тихий вздох и он выпустил из руки мышку, чтобы накрыть ею опущенную голову. — Не обижайся, — Цзян Чэн слегка потрепал волосы. — Ты отлично постарался, составив каркас презентации. Теперь давай вместе отбросим лишнее и приведём к конечному виду. Не время опускать руки.       Не Хуайсан снова повернул голову, так и не оторвав её от стола, и посмотрел на Цзян Чэна, уголок губ которого чуть приподнялся в лёгкой ободряющей усмешке. Рука в волосах не была тяжёлой, будто Цзян Чэн дозировал силу нажатия, а пальцы были аккуратными, едва ли перебирающими гладкие пряди. Не Хуайсан вздохнул и вернулся в сидячее положение. Рука с головы исчезла. — Ладно, давай доделаем хотя бы часть до того, как Цзян Яньли вернётся с нашей едой.       Вэй Усянь уронил ручку и взгляд его сразу сфокусировался на том, что его окружает. Он посмотрел на Не Хуайсана и Цзян Чэна, сидевших в двух метрах от него, а потом на дисплей телефона, лежавшего рядом, отметив, что в этом кафе он уже чуть больше тридцати минут. Цзян Яньли недавно ушла, чтобы заказать еду, и, видимо, всё ещё ждала, когда её приготовят.       Взгляд Вэй Усяня переместился на экран ноутбука и мгновенно потяжелел. За всё то время, что он здесь находился, его концентрация рассеивалась в секунду, мысли не формировались в предложения, а в текстовом документе было лишь от силы несколько абзацев. Вэй Ин вздохнул и потянулся за ручкой, откатившейся в сторону.       Всю последнюю неделю Вэй Усянь ходил в библиотеку, иногда пропуская занятия, а иногда лишь после них. Светлая просторная библиотека была для Вэй Ина местом, где он мог собраться с мыслями и выполнять действительно продуктивную работу. Не было ничего, что хоть как-то отвлекало его от книг. А сейчас… Вэй Ин ещё раз посмотрел на двух своих друзей в углу комнаты и тяжело вздохнул. Крышка ноутбука опустилась с громким хлопком, а после техника оказалась в чёрном портфеле. — Я доделаю свою часть дома, — проговорил Вэй Ин и запихнул в портфель все остальные конспекты.       Цзян Чэн посмотрел на него через плечо. — Не важно, где ты её доделаешь, но через две недели мы будем не вылезать из репетиционных залов. — Я успею, — выдохнул Вэй Ин, подперев кулаком подбородок. — Здесь у меня не получается сосредоточиться, лучше в библиотеке. — И в библиотеку с занятий ты больше не сбежишь, — добавил Цзян Чэн, разворачиваясь к монитору компьютера. — А я ведь старше, — пробубнил себе под нос Вэй Ин и повернул голову к двери, которая в этот момент открылась. — Шицзе! — Скоро принесут еду. — Она мягко улыбнулась и сняла около двери обувь, оставаясь в белых носочках и ступая на ковролин. — Надеюсь, специй будет достаточно, — мечтательно потянул Вэй Ин, сглатывая скопившуюся слюну. — Я попросила двойную порцию для тебя. — Цзян Яньли подошла к столу и опустилась на колени на подушку напротив, аккуратно приглаживая юбку под себя. — А если тебе будет недостаточно, — ворчливо начал Цзян Чэн, снова обернувшись через плечо и сверкая язвительной ухмылкой, — то я высыплю целую банку в твой болтливый рот! — А у тебя с собой есть целая банка перца? — весело парировал Вэй Усянь. — Ради тебя я её куплю, — отбил младший брат и отвернулся, считая, что тема закрыта.       Не Хуайсан тем временем уже без особого энтузиазма нажимал на стрелочку на клавиатуре, лениво пытаясь вчитаться в текст, который уже давным-давно замылил ему глаза. Он то и дело тихо вздыхал и часто отвлекался, переводя взгляд на стену, которая, по его мнению, была в разы интереснее. — Хуайсан, — послышался тихий рык Цзян Чэна, который это заметил, — давай доделаем хотя бы до середины, осталось не так уж и много. — А-Чэн, понимаешь ли, но я не вижу в этом ошибок, — сокрушённо ответил ему парень, подпирая ладонью щёку. — Здесь я тебе не помощник! — Ты просто отлыниваешь от задания, — ответил Цзян Чэн, выделяя ещё один небольшой кусок текста и удаляя его со слайда.       Не Хуайсан не мог полностью отрицать, что безделье ему куда больше нравится, но вслух он не признался: — Неправда! Я действительно не могу помочь тебе с этим! Дай мне другое задание!       Цзян Чэн перевёл на него такой взгляд, словно мысленно обдумывал правдивость слов и оценивал возможности парня. Его губы растянулись, образовывая хитрую усмешку, а заблестевшие глаза прищурились, когда он выдал: — Может, тогда сделаешь мне массаж? Сидишь рядом, занимаешь место за столом, а толку от тебя никакого. А так будешь позади, да и разомнёшь мои затёкшие плечи, — одна бровь Цзян Чэна выразительно приподнялась.       Рот Не Хуайсана чуть приоткрылся, а глаза расширились, делая его лицо глупым и нелепым. Усмешка Цзян Чэна превратилась в весёлую улыбку, когда парень почти обиженно надул щёки и начал с особым усердием выбираться из-под стола, сильно пихаясь, так как его ноги запутались в длинных ногах Цзян Чэна. Вэй Усянь, разговаривавший всё это время с Цзян Яньли, перевёл на них взгляд, оборвавшись на полуслове. Не Хуайсан наконец-то высвободился из крепких оков и, делая демонстративно тяжёлые шаги, дошёл до столика и сел рядом с Вэй Усянем так, чтобы за ним его не было видно. И для большего драматизма даже отвернул голову, вздёрнув нос и издав многозначное «хмф».       Цзян Чэн бархатно рассмеялся, явно довольный этим небольшим представлением, и отвернулся к экрану, поудобнее усаживаясь перед компьютером и намереваясь уже наконец-то покончить с их презентацией.       Вэй Усянь перевёл взгляд на Не Хуайсана. На его лице плавно растягивалась улыбка, когда в мыслях уже генерировалась новая гениальная шутка.       Тихий стук в дверь оборвал мыслительную деятельность, улыбка слетела с лица. Принесли заказ. Несколько подносов с едой поочерёдно занесли в комнату и поставили на столик, за которым они сидели. Вэй Ин засмотрелся на маленькие блюдца и вытянутые тарелки, на которых лежала вкусная еда. Аромат моментально заполнил всю комнату, и Не Хуайсан с Вэй Ином с шумом втянули его в себя поглубже. В одной руке сразу же оказалась небольшая пустая пиала, а в другой застучали длинные деревянные палочки. Вэй Ин выцепил взглядом блюдо, на котором отчётливо виднелось большое количество специй, и подхватил немного палочками, сразу же отправляя еду в рот и наслаждаясь мимолётными яркими вспышками остроты, мучительной волной прокатившимися по всему телу. — Эй, вы начали без меня, — пытаясь быстро, но всё же без оплошностей сохранить итоговый вид презентации, проговорил Цзян Чэн. — Не торопись, — ответил ему Хуайсан, с наслаждением пережёвывая сладковатую овощную нарезку. — Если мне ничего не останется, то я съем тебя, — усмехнулся он.       Не Хуайсан ойкнул. Вэй Ин на мгновение замер и вспомнил, что забыл шутку. Цзян Чэн подошёл через минуту и сел напротив, около Цзян Яньли, скрестив ноги под собой. Девушка передала ему его пиалу и палочки. — Сегодня вечером в одном музыкальном магазине будет проводиться тестирование инструментов, — начала говорить Яньли, привлекая внимание всех парней. — Для этого пригласили группу «Golden peony». — Серьёзно? Они уже скатились до проверки инструментов в магазине? — проворчал Вэй Ин, проглатывая еду и подцепляя палочками следующую порцию. — Мне уже совсем неинтересно наблюдать за их творчеством.       Цзян Чэн подтвердил несколькими кивками, перекладывая в свою пиалу несколько кусочков мяса. Не Хуайсан нахмурился. — Они долгое время были довольно популярными, — сказал он. — Думается, это просто очередной PR-ход, с помощью которого они хотят привлечь к себе внимание. — Даже если они треснут в этих ходах — их музыка лучше не станет, — подытожил Цзян Чэн, стукнув палочками. — Их альбомы «Затмение» и «Свобода» я до сих пор слушаю, — сказала Цзян Яньли, пожав плечами. — Это всё потому, что тебе нравится их вокалист, — воскликнул Вэй Усянь так, будто озвучил самую главную тайну человечества. — Ага, Цзисюань этот, — кивнул Цзян Чэн. — Павлин… — Напыщенный засранец… — Думает только о себе… — и… — Прекратите! — остановила девушка своих братьев, грозно посмотрев сначала на одного, а потом на другого. — Откуда вы его знаете, чтобы говорить так?! — Да по его фоткам всё видно, — ответили они одновременно самую очевидную, на их взгляд, вещь. — Когда это вы стали судить о человеке по его внешности? — поддела она их.       Они замолчали, переглянувшись. Наверное, в этот момент можно было услышать, как двигаются шестерёнки в их головах. Недолгий мыслительный процесс привёл их к выводу, что они погорячились, поэтому через некоторое время они синхронно опустили головы. — Прости, шицзе…       Не Хуайсан, наблюдавший за всем этим со стороны, умилённо вздохнул, рисуя в голове картинку, где малыши А-Сянь и А-Чэн стояли понурые перед строгой старшей сестрой, которая грозила им пальчиком. — Ну так кто-нибудь составит мне компанию? — Цзян Яньли окинула всех взглядом.       Вэй Ин посмотрел на дисплей телефона, а после ответил: — Я сегодня иду с Мянь-Мянь в картинную галерею. — Свиданка? — хмыкнул Цзян Чэн.       Вэй Ин уставился на брата, вскинув брови. Тот тихо посмеялся и махнул рукой, мол, не воспринимай всерьёз. — Сколько ты уже с ней встречаешься, Вэй-сюн? — Не Хуайсан замер с палочками около губ и с любопытством посмотрел на Вэй Ина.       Тот вскинул взгляд к потолку, вспоминая и подсчитывая: — Около трёх недель. — Он по очереди посмотрел в глаза каждого и остановился на Хуайсане. — Вроде, не так уж и много. — И сколько раз вы ходили на свидания? — пропела Цзян Яньли, приподняв уголок губ.       Зыркнуть на неё так же, как до этого на Цзян Чэна, у Вэй Ина не получилось, поэтому с тихим вздохом он ответил: — Два. — Странно, что не каждый день, — усмехнулся Цзян Чэн, делая совершенно невинный взгляд. — Хаах, — Вэй Ин отложил пиалу и палочки, взял в руки телефон и проверил несколько сообщений в социальной сети. — Как бы я не хотел посидеть с вами ещё, но я пошёл на свиданку, — Вэй Ин встал из-за стола, положив на край немного денег.       Повесив на плечо портфель и обувшись у двери, он ещё раз попрощался со всеми и вышел. В основном зале интернет-кафе было более шумно, чем в их арендованной комнатке. А яркий солнечный свет улицы резанул по глазам Вэй Ина, привыкшего к мягкому освещению заведения.       Несколько сообщений в стиле «Я уже вышел» и «Скоро увидимся» были отправлены на номер девушки, когда Вэй Ин направился в сторону автобусной остановки.       Неожиданно громкий скрип колёс выдернул парня из собственных мыслей. Он вскинул голову, смотря на дорогу. Мысли боле не собирались в кучу. Он улавливал обрывки чужих разговоров, гул машин, музыку реклам и крики студентов-флаерников, которые хотели привлечь к себе побольше внимания. Хорошее настроение испарялось пропорционально увеличивающемуся шуму, поэтому Вэй Ин вынужден спасаться наушниками.       В мгновение стало тихо. Чьи-то открывающиеся рты и беззвучная реклама совсем перестали волновать. Вэй Ин зашёл в автобус, прижав проездной к сенсорной панели, и занял свободное место у окна, положив портфель на свои колени. До выставки ехать около часа, поэтому парень позволил себе расслабиться и, прикрыв глаза, прислониться головой к стеклу.       Песня за песней, взрываясь красочными фейерверками где-то внутри, коротали время. Для Вэй Ина музыка была воздухом, без неё он не чувствовал себя. Он был придирчив и ревнив к каждой композиции в своём плей-листе. Порой так сложно было перебороть себя, когда знакомые или одногруппники просили что-то посоветовать, ведь «ты же так хорошо разбираешься в музыке, а ещё прекрасно играешь».       Вэй Ин действительно ревновал. Ведь, скидывая кому-то какую-либо из сохранённых песен, он таким образом предлагал на блюдечке часть своей души. Кусок сердца, приправленный чувствами и эмоциями какого-то пережитого момента, с которым у него была связана композиция. Была ли то радость или грусть — Вэй Ин не хотел делиться чем-то сокровенным с людьми, которые видели лишь его оболочку.       И не нашёл Вэй Ин для себя в этой жизни человека, которому бы искренне захотел показать свою музыку. Перед которым вывернул бы свои нотные тетради и исписанные клочки бумаг, сыграл бы что-то своё и на флейте, и на гитаре, и на синтезаторе! Напел бы, улыбаясь и смотря в глаза! Не чувствуя при этом ни тяжести сомнения, ни горести сожаления, ни звенящего равнодушия!       Сердце в груди забилось гулко-гулко от того, что Вэй Усянь позволил себе подумать о том, что когда-нибудь в его жизни такой человек появится. Вероятно, ещё не время. Возможно, он должен был ещё пожить ради себя и ради тех нотных тетрадей, которых он заполнит ещё больше.       Вибрация расползлась по ладони, поднимаясь чуть ли не до локтя. Парень разлепил глаза и разблокировал телефон, открывая диалог со своей девушкой. — «У меня получилось освободиться пораньше. Найди меня в кафе около галереи~»       Вэй Ин ещё пару раз пробежался по строчкам сообщения, особое внимание заостряя на «~» — знаке, передавающем кокетливое настроение. Выражение лица снова стало сложным и неоднозначным. Верно, Мянь-Мянь была для него дорогим человеком, ведь знакомы они уже далеко не первый год. Но признание девушки стало для него действительно неожиданностью. Её светлые хрупкие чувства, которые она отдавала всецело в те минуты и продолжает отдавать сейчас, Ло Цинъянь держала в своих ладонях, доверчиво вытягивая перед собой руки. И в груди Вэй Ина сердце начало ударяться с такой силой, что, казалось, разобьёт рёбра и разорвёт лёгкие. Трепет в руках и ногах, неверие в глазах и слабая улыбка. Для Вэй Ина Мянь-Мянь правда очень дорога, поэтому он согласился, хватая её руки, переплетая пальцы. Он подарил ей улыбку и слова «давай попробуем стать счастливыми», потому что трепет в своей груди он назвал влюблённостью, а разливающееся счастье в груди — ответными чувствами, но…       Но Вэй Ин носил в себе эти чувства чуть больше двух недель. И теперь свою реакцию он не называл любовью. Это слово ни разу даже не завертелось на его языке, стоило ему увидеть Ло Цинъянь в коридоре академии или лишь её имя на дисплее телефона. Свою улыбку он обозвал натянутой, фальшивой и мерзкой; дрожь в ногах — ступором от неожиданности; а гулко забившееся в груди сердце — чувством страха.       Любовь к Мянь-Мянь была, но не всеобъемлющим и драгоценным чувством, которое делят с человеком, готовым пройти с тобой через все жизненные неурядицы, а скорее Вэй Ин любил эту девушку как свою младшую сестру, которую готов опекать и наставлять. А липким нервным страхом в тот момент было стереть улыбку с её лица. Страх обидеть Ло Цинъянь, заставить её заплакать. А сердце в груди зашлось из-за того, что почувствовало лёгкий вкус надежды, что, возможно, именно с ней у Вэй Ина получится создать то совместное и драгоценное чувство, но не сейчас, а чуть позже, поэтому стоит попробовать. Страх отказать и ошибиться. Страх согласиться и оплошать.       У Вэй Ина теперь дрожала улыбка, но он пытался дать Ло Цинъянь всё, что она заслуживала. Иначе не мог. Они повесили друг на друга ярлык влюблённой парочки, поэтому ходили держась за ручки и обедали иногда вместе, когда время находилось.       Вэй Ин выключил музыку, выходя из автобуса, и засунул наушники в боковой карман. Оглядевшись, он заметил нужное ему кафе и пошёл в его сторону. Ло Цинъянь стояла снаружи, держа в одной руке мобильный, а во второй картонную корзиночку с двумя стаканчиками кофе. Вэй Ин улыбнулся. — Мянь-Мянь, — девушка подняла на него глаза. — Давно ждёшь здесь? — Привет, — она мило улыбнулась, убрав телефон в карман пышной лёгкой юбки. — Я вышла несколько минут назад.       Ло Цинъянь оглядела Вэй Ина скользящим влюблённым взглядом, умилённо улыбаясь, а после потянулась рукой к его голове, перебирая пряди волос и тихо смеясь: — Твои волосы такие непослушные. — Не старайся, Мянь-Мянь, — Вэй Ин тряхнул головой, — тебе не победить мою природную укладку.       Девушка засмеялась. В груди Вэй Усяня родился огонёк счастья. Он взял её руку в свою — единственный жест, который он позволял себе в этих отношениях, а после они пошли в сторону одной стеклянной многоэтажки, на верхних этажах которой на целый месяц открыли картинную выставку. — Я купила кофе, — Ло Цинъянь подняла его перед собой. — Забирай!       Вэй Усянь хохотнул, благодаря и принимая угощение, расцепляя на несколько секунд их руки, чтобы Мянь-Мянь тоже смогла взять свой стаканчик, выкинув картонную корзиночку. — Про эту выставку нам рассказали на одной лекции. Я сразу подумала, что нам стоит здесь побывать.       Стук её каблучков следовал за ней шаг в шаг, и Вэй Ин только сейчас заметил, что девушка была немного выше. На ней были белый облегающий топ и приталенная пышная бело-розовая юбка до колена. Волосы ровными волнами стекали по её спине, а на лице красовался лёгкий макияж. Всё выглядело так, будто она не один час провела перед зеркалом, подбирая наряд и укладывая свои длинные волосы в причёску. — Я рада, что нам удалось выбраться, чтобы посетить её, — закончила она, улыбнувшись и отпив через трубочку свой кофе. — Да, давай хорошо проведём сегодняшний день, — ответил Вэй Ин.       Кофе в стаканчиках закончилось ещё в очереди на входе, в которой они простояли около пятнадцати минут. Вэй Ин и Ло Цинъянь поднялись на лифте на предпоследний этаж и, стоило только дверям лифта разъехаться в разные стороны, они сразу увидели множество белых фальшивых стен, стоявших в хаотичном порядке, на которых висели картины разных размеров. Девушка, заметив что-то интересное, сразу потащила Вэй Ина в ту сторону, а парню было всё равно с какой стороны начинать смотреть выставку.       Они медленно ходили в широких проходах между белыми стенами, останавливаясь у той или иной картины. На этаже играла приглушённая инструментальная музыка, которая создавала нужное умиротворённое настроение. В галерее было тихо. Незнакомые люди двигались медленно, Вэй Ин даже перестал слышать стук каблуков Ло Цинъянь.       Вэй Ин смотрел на картины и видел музыку. Штрих за штрихом, нота за нотой. Их история так похожа. Из небольшого, незначительного и отрывистого кто-то когда-то создал единое целое, слаженное, многогранное. Смешивая цвета и пробуя играть на других инструментах, люди находили себя или какую-то важную часть себя, совершая последний мазок кистью или заставляя замолчать инструмент, погружаясь в тишину комнаты.       В небольшом коридоре, который вёл их в соседний зал, Вэй Ин сел на одну красную лавочку, пока Ло Цинъянь перед ним читала информационную табличку о картине, на которой был изображён скалистый берег моря. Вэй Ин уже успел заметить, что в этом коридоре все картины были так или иначе связаны с морем. Он ненадолго прикрыл глаза, прислушиваясь к новой фоновой мелодии. Ло Цинъянь что-то говорила, но у него совершенно не получалось сосредоточиться на её словах. Появилось отстранённое чувство, которое окутало Вэй Ина со всех сторон. Он будто погрузился в лёгкую дрёму, успокаивая сердце и замедляя дыхание.       Открыв глаза, Вэй Ин увидел, что Ло Цинъянь уже отошла к следующей картине, продолжая вчитываться в текст на небольших табличках. Парень повернул голову в другую сторону и заметил ещё одного человека, который стоял в пяти-шести метрах от него. Длинные прямые волосы сначала дезориентировали Вэй Ина, и он подумал, что там была девушка, но после он заметил и крепкие плечи, и мужскую одежду, и знакомое лицо. Брови Вэй Усяня самопроизвольно вскинулись, когда он узнал в этом человеке студента академии искусств, который являлся помощником библиотекаря.       Тот стоял, обратив всё своё внимание на картину перед собой. Огромные волны накатывали одна на другую, создавая ощущение, что бушующая тёмная вода вырвется из тисков рамки и заполнит собой весь коридор. Сильный ветер, дождь и небо с чёрно-синими кучевыми облаками.       «Ванцзи»       Вэй Ин как в замедленной съёмке видел, как рука парня поднимается, а после кончики пальцев едва ли касаются шершавой поверхности картины. В этот момент он не дышал, ощущая покалывающую дрожь в ладонях. Из-за страха навредить картине прикосновение вышло полупрозрачным, мнимым, призрачным. Он будто забрал в себя какую-то часть картины, вдохнул дикий воздух штормового моря и попал в какой-то другой мир. Ванцзи смотрел не на поверхность картины, а куда-то дальше. И видел он, кажется, не только волны и небо, но и то, что художник оставил за кадром. То, каким было солнце за этими тучами, и какой была почва под его ногами.       Штрих.       А потом его будто выбросило из наваждения. Ванцзи часто заморгал, отойдя на полшага. Его шумный вдох прозвучал так громко в этой тишине, мурашками отпечатываясь на коже Вэй Ина. Тот, сам того не замечая, тоже задержал дыхание и смог выдохнуть спёртый воздух лишь сейчас. Ванцзи посмотрел на свою руку, а во взгляде его было что-то нечитаемое, но настолько знакомое Вэй Ину, что он даже встал с лавочки, делая маленький шаг в его сторону.       Взгляды встретились.       Ванцзи нахмурился, а Вэй Усянь неловко застыл, словно его застали за чем-то непристойным. Парень развернулся и зашагал по коридору, оставляя Вэй Ина смотреть лишь на свою спину до тех пор, пока не скрылся за поворотом. Вэй Усянь, ощущая каждый шаг настолько отчётливо и тяжело, подошёл к той картине и встал напротив. Потянул к ней руку, да остановился. Непонимающе уставился на неё, а после засунул в карман, снова переводя взгляд на высокие разрушающие волны и душащее чёрно-синие небо.       Нота.