Услышь меня

      Выходя из аудитории, Цзян Чэн шёл позади Вэй Усяня, чтобы быть готовым поймать его за шкирку, если тот снова вздумает сбежать. Но ко всеобщему удивлению, Вэй Ин, выйдя в коридор, ненадолго остановился, подождал остальных, а после зашагал со всеми в сторону репетиционного зала.       Между ними на несколько долгих минут повисла тишина, которую нарушил Цзян Чэн, подгоняемый лёгкими тычками Не Хуайсана под рёбра: — Вэй Ин, — он дождался, когда на него посмотрят. — Сегодня ты не идёшь заниматься в библиотеку? — в его голосе была лишь капля неуверенности, потому что о том, как прошла вчерашняя встреча, Вэй Ин не рассказывал. К тому же, сегодня он был до странности молчаливым, тихим и послушным.       Цзян Чэн и Не Хуайсан сейчас могли лишь внутренне нервничать, тщательно подбирая слова для диалога, чтобы случайно не затронуть какую-либо болезненную тему. Тишина Вэй Ина их настораживала и беспокоила. В их головах вертелись лишь плохие мысли, поэтому весёлая улыбка Вэй Усяня, которая появилась на его лице, стоило ему только посмотреть на Цзян Чэна и Не Хуайсана, была резким спусковым крючком. — Усянь, придурок, — рыкнул младший брат, посильнее впихивая руки в карманы кофты, повязанной на бёдрах.       Вэй Усянь громко рассмеялся, а после поравнялся шагом с братом и несколько раз дружелюбно хлопнул его по плечу, проговорив: — Расслабьтесь, парни. У меня всё отлично! — Что-то случилось? — Цзян Яньли, всё время шедшая рядом, посмотрела на каждого. Её тонкие бровки чуть нахмурились.       Вэй Усянь удивлённо посмотрел на неё, а потом на Цзян Чэна. Парень приподнял уголок губ, пожав плечами, словно отвечая на немой вопрос Вэй Ина: «Я ничего ей не рассказывал». — Ну и что вы от меня скрываете? — она улыбнулась, складывая руки на груди и постукивая указательным пальцем. — Аха-хааа, — Вэй Усянь старался как можно быстрее подобрать нужные слова, открывая дверь репетиционного зала и пропуская всех внутрь. — Здесь всё так запутано на самом деле, шицзе, — он посмотрел на неё щенячьими глазами, мило улыбаясь.       Цзян Яньли прошла вглубь кабинета, чтобы положить свою сумку на подоконник, а после подошла к синтезатору, начиная его настраивать. Цзян Чэн коротко хмыкнул, кинув портфель в угол около двери и сел на стул перед барабанной установкой. В его пальцах несколько секунд вертелись две деревянные палочки, а после он поднял хитрый взгляд на младшего брата и произнёс: — Снова запутался? Если хочешь, то давай поговорим про шарики? — два ритмичных удара по барабанам и завершающий по звонкой тарелке, которую Цзян Чэн почти сразу зажал пальцами, заглушая.       Не Хуайсан, всё ещё стоящий около Вэй Ина, тихо прыснул со смеху, прикрывая рот ладонью и сразу же отходя на пару шагов в сторону и снимая со своего плеча большой чёрный чехол с гитарой. Взгляд, которым Вэй Усянь наградил этих двоих, говорил о скорой беспощадной мести. — Шарики? — Яньли подняла на младшего брата недоумевающий взгляд. — Какие шар…? — Которые находятся внутри нас, — перебил её, а ещё и начавшего ухмыляться и говорить Цзян Чэна, Вэй Ин, демонстративно выпрямляя плечи и показывая ладонью куда-то в центр груди. — Они заполняются благодаря светлым чувствам и делают нас вдохновлёнными, — его губы были растянуты в доброй улыбке, когда он смотрел прямо в глаза своей сестры.       Она немного опешила от подобного заявления, и ей потребовалось немного времени, чтобы, опустив взгляд и легко убирая вьющуюся прядку волос за ухо, тихим голосом ответить: — Кажется, я понимаю, о чём ты говоришь, — её пальцы ласково погладили поверхность чёрно-белых клавиш.       Брови Цзян Чэна взлетели вверх. Вэй Ин через секунду стал ему копией. — Стой… Стой, шицзе… — Вэй Ин сделал короткий шаг в её сторону. — У тебя появился парень? — голос Цзян Чэна стал более строгий. Он сжал палочки в ладони, хмуро смотря на девушку. Не Хуайсан, появившийся за спиной и осторожно положивший руку на плечо, был проигнорирован. — Нет, — засмеялась Яньли, увидев выражение лица Цзян Чэна. Парни всё ещё молчали, не отводя от неё взгляда, и явно ждали продолжения. Девушка тихо вздохнула, сдавшись. — Пару дней назад было выступление «Golden peony». И после со мной познакомился… — Павлин..? — поражённо выдохнул Вэй Ин. — Этот чёртов напыщенный засранец?! — добавил Цзян Чэн, внутренне напрягаясь. — Я думаю, — вмешался Не Хуайсан, сильнее сжимая чужое плечо и посылая подбадривающий взгляд Цзян Яньли, — мы должны выслушать её.       Мягкая улыбка появилась на губах девушки. Она посмотрела в окно, где яркое весеннее солнце скрылось за огромными облаками. По её пальцам можно было вычислить тревожность, потому что она сжимала и разжимала сложенные в замок ладони. Она говорила медленно и тихо, но её было прекрасно слышно в репетиционном зале. — Цзинь Цзысюань. Со мной познакомился Цзинь Цзысюань. Он едва ли произнёс несколько слов, а после начал запинаться и отводить взгляд. Он купил холодный чай, мы разговаривали лишь несколько минут, в конце обменялись номерами и распрощались, но… А-Чэн, А-Сянь, — она посмотрела на своих братьев, а её пальцы нервно сжимали край юбки, — Цзинь Цзысюань на самом деле не такой, какой он на сцене, какой он в песнях. Я бы хотела, чтобы вы перестали предвзято относится к нему и узнали его получше. Я тоже хочу узнать его лучше. — Цзян Яньли, — голос Не Хуайсана приковал к себе внимание, поэтому все посмотрели на него, — не переживай, — его губ коснулась нежная полуулыбка, когда он окинул взглядом двух других парней, и нотки веселья появились в его словах, — твои младшие братья никогда не сделают ничего во вред тебе. Вся их колкость исходит лишь из желания защитить тебя. Думаю, они бы никогда не хотели увидеть твои слёзы. И, если быть до конца честным, я тоже не хочу видеть тебя расстроенной.       Взгляд Вэй Усяня заметался, поэтому он скрыл его за чёлкой, опустив голову. Он потёр пальцем нос, а после закрыл ладонью половину лица, пытаясь спрятать появляющуюся улыбку и краснеющие щёки. Слова Не Хуайсана оказались для него смущающей правдой. Цзян Чэн лишь немного откинул голову, чтобы смотреть снизу-вверх на своего возлюбленного. Рука на собственном плече ощущалась тёплой даже через ткань светлой футболки. Парень плохо контролировал своё выражение лица в этот момент, поэтому оно получилось умилённо-влюблённым, и он не смог скрыть тёплой улыбки, и он не смог сдержать порыва мягко перехватить тонкие пальцы, чтобы коснуться их губами в коротком поцелуе. Сердце Цзян Чэна с силой билось о рёбра, взволнованное от понимания, что делает он это впервые на глазах у самых родных ему людей, не скрывая самый большой фактор счастья в собственной жизни.       Не Хуайсан жутко покраснел, а Вэй Ин начал тихо посмеиваться, приземляясь на крутящийся стул в центре комнаты. Он видел, что Цзян Яньли успела выхватить этот момент, поэтому решил отвлечь её внимание на себя, пока младший брат справлялся с внезапным приступом нежности: — Если ты нас так об этом просишь, шицзе, то мы с Цзян Чэном постараемся быть более ласковыми с этим пав… с застенчивым и немного заикающимся молодым человеком, — он весело подмигнул, сверкая широкой улыбкой. Младший брат молчаливо поддержал эти слова, прикрыв глаза и качнув несколько раз головой, приподняв лишь уголки губ.       Улыбка Вэй Ина, бесспорно, всегда была самой яркой в их компании, но сейчас казалось, что мягкая счастливая улыбка Цзян Яньли была в стократ ярче.       Не Хуайсан спокойно выдохнул, понимая, что маленькая грозовая тучка обошла этих троих стороной. Он мельком огляделся по сторонам, а после подтянул ближе к Цзян Чэну ещё один стул, сел на него и положил на свои колени гитару, вытащив её из чехла. Между его пальцами начали виться провода, пока он пытался отыскать нужный, дабы подключить инструмент к усилителю. Вэй Усянь в это время по-всякому крутил свою любимую чёрную флейту, которая иногда при резких поворотах мазала красной мягкой кистью ему по лицу, а Цзян Чэн не мог упустить подобной атмосферы, поэтому сам нарушил тишину: — Сестра, я люблю Не Хуайсана и встречаюсь с ним уже больше года. — Не Хуайсан ошарашенно уставился на Цзян Чэна, замерев с гитарой в руках. — Прости, что скрывал от тебя, что продолжаю скрывать от родителей. Но это более, чем серьёзно, поэтому я хочу, чтобы ты это знала.       Вэй Ин смотрел то в одну, то в другую сторону. В глазах Яньли смешинки. — А-Чэн, ты действительно думаешь, что я не знала? — засмеялась она, прикрывая ладонью половину лица. Ещё глаза-улыбки следили за тем, как медленно вытягивалось лицо младшего брата, как рот приоткрылся в немом вопросе, как он мгновенно растерял все слова и мог лишь жестами показывать на себя и Хуайсана, что заставляло девушку лишь сильнее смеяться. Вэй Усянь тоже не сдержался, расхохотавшись в голос. — Н…но как?! — наконец-то спросил Цзян Чэн. — Мы же никогда у нас дома с ним не зан… — и был прерван сильной ладонью Хуайсана, закрывшей его рот. — Мм! Мхм!       Вэй Усянь готов был поклясться, что может лопнуть от смеха именно в эту секунду. На глаза навернулись слёзы, а громкий хохот было слышно, наверное, даже в коридоре. — Господи боже, — выдохнул Усянь, вытирая тыльной стороной ладони глаза и пытаясь успокоиться. — А-Чэн, — продолжила Цзян Яньли, всё ещё тихо посмеиваясь, — вам никогда не удавалось с Вэй Ином что-то скрыть от меня. Почему ты подумал, что в этот раз удалось? — она тоже пальцем убрала несколько выступивших на глаза слезинок. — Когда мы собирались все вместе, или даже когда вы собирались лишь втроём, в доме всегда было шумно. Эти встречи не могли быть тихими, они никогда такими не были. Но когда к тебе приходил только Не Хуайсан, то в твоей комнате всегда было тихо, А-Чэн.       Не Хуайсан, пытаясь куда-нибудь деть своё огненно-красное лицо, спрятался за гитарой, сильно наклоняя голову и наконец-то отнимая руку ото рта Цзян Чэна. Он выдохнул: «боже, как неловко», и эта фраза заставила Вэй Усяня снова хихикнуть, а после сказать: — То есть каждый раз, когда я уходил к себе на квартиру, вы миловались и шептались нежностями в комнате Цзян Чэна? — он несколько раз дёрнул бровями, хитро ухмыляясь.       Барабанная палочка полетела в его сторону ровно в тот же момент, но Вэй Ин смог уклониться от нее, снова громко смеясь. — Закрой рот хоть на пять минут. — Ты такой смущённый, — продолжал смеяться Вэй Усянь.       Цзян Чэн сокрушённо вздохнул, откидываясь на спинку стула, а после поворачивая голову в сторону Хуайсана, который высунул лишь глаза из своего убежища. — Счастья вам и любви-и-и! — потянул Вэй Ин, широко скалясь, а после ловко увернулся и от второй летящей в него барабанной палочки.       Он встал, чтобы подобрать их, а после подошёл к Цзян Чэну, передавая из рук в руки. Он смотрел на них с десяток секунд, даже сумел выцепить взгляд Не Хуайсана из-под длинной рваной чёлки, а после на выдохе протянул: — Ааа-а! Что за день откровений? Теперь я тоже должен сознаться в каких-то своих чувствах? — он сложил руки за спиной, не прекращая при этом покручивать флейту, и смотрел в потолок, запрокинув голову.       В его голове рисовалось что-то романтичное, звучали какие-то диалоги, играла тихая музыка и был слышен бархатный смех. В каждом подобном сюжете он видел лишь одного человека, и сердце сжималось от волнения. На языке вертелось столько возможных слов, но они ещё пока даже не были знакомы. И липкий страх зарождался где-то внутри, шепчущий о существовании возможности, что они могут более никогда и не увидеться.       Цзян Чэн внимательно оглядел старшего брата, внутренне подобравшись и сделавшись серьёзным. Вэй Ин не сказал ему ничего вчера, не сказал и сегодня. Лишь сейчас он впервые упомянул вчерашнюю встречу, подробности которой Цзян Чэн не знал, поэтому это заставило и его, и Не Хуайсана прислушаться. Цзян Яньли кожей чувствовала эту атмосферу, поэтому тоже не задавала вопросов. — Думаю, — Вэй Ин опустил голову и коротко внутренне вздохнул от трёх внимательных пар глаз, направленных на него. — Думаю… нам пора начать репетировать, — хитрым тоном произнёс он, прокрутил несколько раз флейту и преподнёс её к губам, но играть не начал. — Вэй. Усянь, — отчеканил Цзян Чэн, нахмурив брови, — давай ты не будешь держать всё в себе. — А-Чэ-э-эн, твоё волнение так мне льстит. Ты так мило заботишься! Ты такой хороший брат! А! Стой! Стой! Не кидай больше свои палочки! Ах-ха-х… — Вэй Усянь неловко почесал затылок, возвращаясь на свой стул и вновь садясь на него. — Что ты хочешь от меня услышать? — Ты вчера ходил в библиотеку. Что-то произошло? — Цзян Чэн не собирался упускать из виду даже намёка на тот факт, что Вэй Усяню вчера могли разбить сердце. — Если ты спрашиваешь про мой катализатор, то нам не удалось увидеться вчера, — парень пожал плечами, улыбнувшись. — Я говорил лишь с его братом, у меня получилось узнать о его сменах в библиотеке, поэтому я пойду туда завтра, — улыбка на его лице стала шире. — Сегодня я весь ваш!       Цзян Чэн фыркнул, расслабляясь и очищая свои мысли. Вэй Ин начал наигрывать какую-то лёгкую тихую мелодию, Не Хуайсан, потерев своё красное лицо ладонями и хлопнув по щекам несколько раз, вернулся к настройке своей гитары, а Цзян Чэн проверял барабаны и поудобнее поставил свой стул, умещая одну ногу на специальную подставку.       Цзян Яньли окинула всех нечитаемым взглядом, демонстративно вздохнула, развернувшись к своему синтезатору, а потом произнесла: — Я всё ещё не понимаю, где вы понабрались этих шариков и катализаторов, — и сыграла четыре низкие ноты, выражающих полное уныние.       И все четверо снова рассмеялись.

***

      Завтра для Вэй Ина наступило неожиданно быстро. Он не почувствовал усталости от раннего подъёма, все лекции прошли для него быстрее обычного, и даже репетиция показалась какой-то короткой.       Время замерло для него, когда он наконец-то оказался перед дверью в библиотеку. Сколько раз он уже останавливался перед ней, задерживал дыхание, успокаивал сердце и подготавливал первую фразу для диалога, который — он всегда в это верил — обязательно состоится.       Но в этот раз он дёрнул за ручку мгновенно, лишь подойдя к низкому порогу. Он не закрыл за собой дверь, оставил это занятие для нее самой, даже не оглянулся. Его шаги были широкими и быстрыми, а сердце билось где-то в глотке. Горячий комок слов жёг язык, всё крутилось роем, а грудь грозило просто разорвать от бешеного волнения, которое только нарастало и нарастало. Перед глазами всё слилось, Вэй Ин даже не удосужился глянуть в сторону стойки регистрации, боясь окончательно разволноваться и грохнуться в обморок прямо здесь и сейчас, на полу в академической библиотеке, будто бы был персонажем какой-нибудь романтической дорамы или аниме. Вэй Ин шагал прямиком к книжным шкафам, скрылся в их коридорах и остановился лишь где-то в середине, прислоняясь лбом к прохладным корешкам книг. За несколько чёртовых секунд он насчитал около двадцати громких и сильных ударов сердца. Он пытался успокоиться. Хоть немного.       Сделал вдох, поднял глаза, выцепил взглядом какую-то книгу, вытащил её с полки, а после быстро зашагал обратно, пытаясь на ходу придумать то, что сможет сейчас сказать. Собственный язык ощущался как чужой: тяжёлый, горячий и онемевший. Волнение разыгралось лишь сильнее из-за осознания этого факта, но Вэй Ин останавливаться не собирался. Не хотел больше ждать момента, когда он, подойдя к стойке регистрации книг в библиотеке, скажет: — Привет, можно мне пожалуйста оформить эту книгу? Меня зовут Вэй Усянь, я с факультета музыки, третий курс, основная группа. Уже очень давно хотел с тобой познакомиться, мы виделись несколько раз, помнишь меня? Ты же с факультета живопис-си…?       Вэй Усянь потерялся. Слова, остановить которые он сам был не в силах, пропали ровно в тот момент, когда взгляд янтарно-золотых глаз очертил всё его лицо, сосредотачиваясь сначала на рте, а потом уже и на взволнованных серо-синих. Лань Ванцзи тихо вздохнул, посмотрел на книгу в чужих руках, а после снова вопросительно глянул на Вэй Ина. Тот несколько раз моргнул, тоже посмотрел на обложку, вычитывая непонятное и ужасно неловкое «Книга лучшей девушки: рецепты вкусной выпечки», а после всё же подобрался и вновь решительно заговорил, смотря куда-то в стену позади парня: — Аха-ха! Мне нужна эта книга, так что оформи мне её пожалуйста. Надеюсь, моя карта студента где-нибудь недалеко, ведь я часто беру здесь книги. Я могу надеяться на какие-то бонусы или…       Прикосновение к собственной руке окатило обухом ледяной воды, а собственная кровь показалась кипятком в жилах. Вэй Усянь отдёрнул руку, посмотрев на поверхность стола, где теперь эту неловкую книгу держала чужая рука, а после вскинул глаза, удивлённо глядя. Лань Ванцзи вновь тихо вздохнул, а потом сказал: — Пожалуйста, говори медленней.       Вэй Усянь пропустил удар сердца, в эти две короткие секунды концентрируясь лишь на бархатном голосе, который слышал впервые. Всё остальное, что окружало его, мигом было забыто. Время, место, количество студентов за спиной и необходимость дыхания. Вэй Ин сильнее стискивал лямку портфеля на плече и в конечном итоге надавил на ладонь ногтями, помогая себе прийти в норму, чтобы снова запустить мыслительный процесс в голове. — Прости, — он вновь посмотрел на книгу, облизал губы, а потом оглянулся через плечо. Просто так, чтобы собраться и отвлечься от вакуума где-то в глотке. Около книжного шкафа, который стоял ближе всего, он заметил Лань Сичэня, перебирающего книги. Тот заметил его взгляд, ибо тоже смотрел в их сторону, и послал ему добрую подбадривающую улыбку, из-за чего Вэй Ину стало чуточку легче. Он даже позволил себе отвлечённую мысль о том, что все братья так умеют улыбаться или ему пока попадались лишь такие особенные. — На самом деле, я бы хотел взять твой номер телефона. Или мы могли бы обменяться социальными сет… — Смотри на меня, — произнёс, перебивая, Лань Ванцзи, заставляя Вэй Ина мгновенно вскинуть голову, замирая взглядом на его глазах.       Тот выглядел спокойным, ровно глядя на Вэй Усяня, не отводя взгляда от его лица. А Вэй Ин пытался изобразить улыбку, вернуть обычную непринуждённость, не читать под произнесёнными словами другие, придуманные им самим, дающие надежду. Он силился вернуть трезвый взгляд на вещи, но в голове заиграла музыка, и Вэй Ин просто подумал, что, видимо, начал сходить с ума. Думал, почему опустошились мысли, почему осталась лишь тихая навязчивая мелодия флейты. — А… Я… — смотреть лишь в глаза оказалось невыносимой пыткой. Вэй Усянь чувствовал, как начинали гореть щёки. — Я просто… хочу эту книгу. Вэй Усянь, третий курс музыкального… Поищи… пожалуйста…       Лань Ванцзи всё это время не сводил взгляда, а потом кивнул, начиная пальцами перебирать карточки в небольшой коробочке. У него не возникло ни одного вопроса о том, зачем взрослому парню была нужна подобная книга или почему его речь была настолько разной за их короткое общение. Он достаточно быстро нашёл его карту, а после записал номер книги и номер студента в базе библиотеки на компьютере. Книга вскоре вновь оказалась около Вэй Ина, ему пришлось взять её в руки.       Вопрос о номере телефона и социальной сети оставался открытым, но Лань Ванцзи больше минуты не поднимал взгляд от экрана компьютера, поэтому Вэй Ин счёл, что его просто проигнорировали. Книга рецептов вновь оказалась на столе, а сам Вэй Усянь, сняв с плеча портфель и прижав его коленом к столу, начал рыться в нём, пытаясь отыскать ручку и тетрадь. Лань Ванцзи посмотрел на него, едва ли хмуря брови, и просто ждал, когда что-либо произойдёт.       Он смотрел, как беззвучно мелькают страницы в чужих пальцах, а после так же тихо начинает писать карандаш. Взгляд парня напротив был сосредоточенным. Он быстро что-то писал, поджав губы, а после выдрал кусочек из тетради, оставляя его на столе и закидывая всё ненужное обратно в портфель. Лань Ванцзи почему-то был сосредоточен именно на этом небольшом клочке бумаги, поэтому не сразу перевёл взгляд на лицо Вэй Усяня, поэтому потерял из виду начало фразы.       Внезапно за плечом Вэй Ина оказался Лань Сичэнь, который мягко отдёрнул того от стола регистрации, ибо появилась уже небольшая очередь из тех, кто хотел бы сдать книги, и отвёл его в сторону, тем самым украв у Ванцзи возможность узнать о значении кусочка тетрадного листа, который из-за резкого порыва воздуха, упал прямо на центр стола. Лань Ванцзи мельком оглядел его, борясь с чувством неправильности, ведь это была чужая вещь. Но его взгляд зацепился за маленький рисунок, который занимал, наверное, от силы десять клеточек. Зацепился за изображение улыбающегося солнца и серьёзного белого облака, а после взгляд двинулся как-то сам, не в силах остановиться.       Лишь несколько слов: «Я хочу познакомиться с тобой. Пожалуйста, напиши мне здесь», а после никнейм в популярной социальной сети.       И ниже постскриптум: «Если тебя там нет, то можешь позвонить» с оставленным номером телефона.       Лань Ванцзи удивился, но на выражении лица это никак не отразилось. Боковое зрение заметило постукивание ладони по поверхности высокого стола, поэтому ему пришлось поднять голову, начиная читать по губам следующую просьбу, которую он, как помощник библиотекаря, должен был выполнить.       Листочек через секунду оказался между страниц личной книги Лань Ванцзи.       Вэй Усянь тихо вскрикнул, пытаясь на самом деле не нарушить тишину в помещении, выдавливая из себя что-то наподобие «подожди, я ещё не отдал», но Лань Сичэнь продолжал тянуть его за собой, взяв под локоть. Парень потерял все попытки сопротивления, поэтому просто шёл следом, и вскоре они оказались напротив одного книжного шкафа. Лань Сичэнь остановился, отпустив Вэй Ина. Его глаза забегали по корешкам книг, а палец медленно вёл вдоль полки. — На самом деле я думал, что ты не придёшь, — проговорил он, мягко улыбнувшись. — Я вижу, что у тебя возникли некоторые трудности… — На самом деле у меня почти всё получилось, — обиженно передразнил Вэй Ин, тоже оглядывая полку с книгами и понимая, что это педагогический раздел. — Я должен перед тобой извиниться, — неожиданно выдал Сичэнь, доставая одну из книг, прижимая её к груди и разворачиваясь к Вэй Ину. — Я не упомянул одного важного факта, которое затрудняет общение с Ванцзи. Это… мешало многим. Конечно, ключевым фактором являлось его упрямство, но в нашей жизни есть то, что никогда не сможет измениться.       Вэй Ин совсем не понимал, к чему вёл Лань Сичэнь, пока тот не протянул ему книгу в глянцево-белом переплёте с аккуратными ровными словами на обложке: «Азы языка жестов». Вэй Усянь нахмурился, поджав губы, и снова посмотрел на Сичэня, ожидая дальнейшего объяснения ситуации. Тот продолжил, тихо вздохнув: — Дело в том, что Ванцзи плохо слышит. Точнее, он совсем не слышит, если не пользуется слуховым аппаратом. Он читает по губам, что немного облегчает процесс общения, но чаще всего он идёт на контакт, лишь используя язык жестов. Я не сказал тебе об этом два дня назад, поэтому ты просто потрат… — Лань Сичэнь оборвался на полуслове, потому что книгу из его рук резко выдернули. Вэй Ин начал листать страницы, мельком просматривая картинки, а после обратил свой взгляд на полку, чтобы найти что-то похожее. — Не думаю, что это станет проблемой. Лань Ванцзи уже успел сказать мне несколько слов, поэтому, если делать вывод из того, что ты сказал, то я просто везунчик. Выучить символы, жесты или какой-нибудь эльфийский ради этого — не проблема. — Лань Сичэнь с расширившимися от удивления глазами смотрел на пятую книгу, которую вытаскивал с полки Вэй Усянь, складывая их у себя на руке в ровную стопку. — В крайнем случае, я могу с ним общаться с помощью листа и карандаша. Но… нет… писать слишком долго, — после этих слов шестая книга приземлилась на его руки. Лань Сичэнь прикрыл глаза, восстанавливая своё спокойствие. Такой реакции он не ожидал, Вэй Усянь полностью выбил его из колеи. И какой-то огонёк надежды забился в груди вечно волнующегося старшего брата. — Вэй Ин, — он произнёс это имя с улыбкой в голосе. Вэй Усянь посмотрел на него, стопка книг закрывала почти весь его торс, но какая-то детская радость светилась на его лице. Лань Сичэнь поднял руки на уровень груди. — Я желаю тебе удачи с изучением этих книг, — медленно проговорил он, показывая значение данных слов жестами.       Вэй Ин хохотнул, а после развернулся и зашагал обратно. Он вновь оказался перед столом регистрации, ставя сверху свою стопку книг, и посмотрел на Лань Ванцзи, который, лишь взглянув на лицо и количество книг, сразу произнёс: — По правилам академической библиотеки нельзя брать более шести книг.       Вэй Усянь чуть нахмурился и посмотрел на свои книги, начиная пальцем вести по корешкам и считать их количество. — Но у меня как раз шесть, — произнёс он, вновь посмотрев на парня.       Лань Ванцзи выдохнул через приоткрытый рот, а после положил сверху всего этого «Книгу лучшей девушки: рецепты вкусной выпечки». Он смотрел на Вэй Ина, который протянул многозначительное «ох», увидев эту книгу. — Тогда я могу… вернуть эту книгу? — Усянь отложил её в сторону, заставляя Лань Ванцзи хмуро глянуть на него.       Он не мог отказать этой просьбе, потому что подобного правила не было. Он взял книги и поставил около себя, моментально замирая, чуть касаясь обложки кончиками пальцев. Ему потребовалось время, чтобы прийти в себя, открыть первую книгу и переписать номер в компьютер.       В его горле появился тугой комок, когда вторая книга оказалась с идентичным содержанием. Он поднял непонимающий взгляд на Вэй Усяня, а тот нервно покусывал нижнюю губу и постукивал пальцами по столу, облокачиваясь на него. Серо-синие глаза старались смотреть куда угодно, лишь бы не туда, но Вэй Ин не смог сдержаться, поэтому наткнулся на этот вопросительный взгляд, почувствовав дрожь где-то в коленях.       Он чуть пожал плечами, стараясь подобрать нужные слова. — Я же сказал, что хочу дружить с тобой.       На самом деле Лань Ванцзи не видел, чтобы он этого говорил. — Мне не сложно выучить этот язык, но… мне потребуется время, — Вэй Ин взглядом очертил контуры лица, прядей волос и изгибов одежды.       Лань Ванцзи не понимал, ради чего это время вообще будет тратиться. — Я надеюсь, что я выгляжу не слишком странно в твоих глазах, — парень закрыл руками верхнюю половину лица, пряча горящие скулы и взволнованные глаза. Он погрузился на некоторое время в темноту, но в его мыслях всё равно вырисовывался образ помощника библиотекаря, из-за которого Вэй Ин потерял покой.       Лань Ванцзи сглотнул, почувствовав сухость во рту, и унял дрожь в руках, открывая следующую книгу и проделывая идентичную операцию. Он сделал так с каждой, а после, достав острый механический карандаш, вывел на небольшом стикере несколько цифр и приклеил его на обложку самой верхней книги.       Вэй Усянь, следивший за этим сквозь пальцы, мгновенно посмотрел на этот листочек, читая слова, выведенные аккуратным ровным почерком: «Если понадобится помощь в изучении, можешь написать».       Широкая улыбка засияла на лице Вэй Ина, и он начал быстро собираться, закидывая книги в свой портфель. Он сказал на прощание «огромное спасибо, Лань Ванцзи» и почти выбежал из библиотеки. Ему не терпелось оказаться дома, в своей комнате, чтобы открыть какую-либо из книг и начать изучение, потому что навязчивая мелодия, словно материализуясь крепкой верёвкой, тянула его в этот мир, видимо, желая наполнить его собой. Желая преобразоваться в эти знаки — Вэй Ин пока не знал как, но уже хотел сделать это, — желая стать символами и заиграть безмолвно… Желая показаться человеку, который открыл Вэй Ину этот мир.