Соцминусы.

В минус втором районе не хоронят на кладбищах - кто бы под это землю выделил? Кремация, огненное погребение, не самый, в общем-то, плохой исход... Могил нет - есть стена. Так и называется "Могильной", высокая, с обеих сторон покрытая вмурованными металлическими табличками: имя, дата рождения, дата смерти, прозвище, если есть, индекс. Всё-таки их страна малость двинута на учёте всего и вся. И на этих грёбанных индексах... Алек проводит пальцами по одной из табличек. "Тим Ларсен, 28.09.1975 - 14.11.2020, индекс -3". Пять лет назад... Внутри до сих пор было пусто. Здесь, в минус втором, те, кто знал друг друга по нормальному миру, старались держаться вместе. Алека с Ларсеном связал тот день на площади, связал кровью их друга и бесконечным отчаянием, которое стало их силой - ведь если у тебя отняли всё, что раньше считалось неотъемлемым, делай своей силой то, что осталось. И тех, кто остался. Тим умер из-за старых проблем со здоровьем. Здесь не было нужных лекарств, а купить их в городе - не смогли найти денег и врача, согласного дать рецепт. В отчаянии (сначала Тэн, потом Ларсен, нельзя же так!) Алек хотел попросту аптеку подломить... Не успел. Просто не успел, и Ларсен умер на его руках, захлебнулся кашлем вперемешку со словами - он будто пытался договорить что-то очень важное. - И жить - жить долго, за всех нас. Переживите их, Франсуа! - Алек помнил эти слова, выдавленные сквозь кашель, наизусть. - Кто-то же должен выжить! Сегодня пятая годовщина. Жаль, что осень, цветов нет. Хоть принёс бы, чтобы по-человечески... - Ваш друг? Голос незнакомый. Алек смотрит на подошедшего - и одет незнакомо, как-то неуловимо не-здешне. Зачастили такие последнее время, но вроде никому не мешают, на ССБшников не похожи, этих любой соцминус за милю чует. Но этот господин вроде нормальный, ему и правда интересно? - Да. Лучший друг. Алек вынимает из сумки фляжку, отливает в крышку немного, протягивает незнакомцу. Тоже проверка, вообще-то - здесь от такого не отказываются, а чужаки об этом не знают. Здесь они, для начала, не ходят. Этот знает. Берёт, чуть качает импровизированным стаканом, пьёт - даже не морщится, а местное зелье крепкое, это Алек привычный... - Пусть там тебе будет лучше, чем здесь, Ларсен, - негромко говорит Алек. Здешний вариант заупокойной молитвы, потому что верующих, как легко догадаться, в гетто практически нет. - Пусть, - эхом отзывается незнакомец. Странный человек. Но пусть... Одному оставаться сейчас слишком тошно.