Соцминусы.

- Вам не понравилось? Алек оборачивается. Рядом с ним стоит невысокая худая девушка в чёрной футболке с неоновыми буквами и чёрных же джинсах. Одна из самодеятельной группы, игравшей полчаса назад в парке последнюю свою песню. Шедший мимо Алек попал на самый конец небольшого концерта, как выяснилось. - О чём вы, мисс? - Говорить не хочется, но и оборвать девушку не выходит. Она не сделала и не сказала ничего дурного. - Я про песню. Я видела вас и вы так смотрели... Не понравилось, да? Солистка, ну конечно. То-то её так зацепило... - Понравилось, - выговаривает Алек. - Вы хорошо поёте. Просто... Напомнило. - Этот трек посвящается всем тем, кто понял в свои двадцать семь - возвращаться уже слишком поздно. Всем, кто принял этот бой, чья жизнь была игрой без правил, всем, кто в небо взяв разгон, судьбу свою на кон поставил... Алек никогда не умел запоминать стихи быстро, но тут слишком сильно заболело внутри. Там, где сердце. Девушка понимающе кивает. - Я так и думала, что вам чем-то личным отозвалось. Мы когда эту песню писали... Ну, в общем, мы про соцминусов думали. И про тех, кто всё это менять решил. Вы же из них, да? Вот ведь глазастая... Впрочем, оно и неудивительно. Гетто свой отпечаток наложило так, что не сотрёшь никакой реабилитацией. Особенно если ты командовал его частью. Полицию вон до сих пор опасаться не отвык... - Да. И вам бы поосторожнее... - Тут везде люди, - улыбается певица, - мы ж на остановке. И уже другое время. Вы извините, я не хотела сделать вам больно... Просто... - Всё правильно. Вы пытаетесь осмыслить это время, - Алек машинально касается браслета под рукавом. Серого - сейчас это просто документ, электронный паспорт. Девушке максимум восемнадцать. Ещё помнит, но не так остро, как они все. Алек ощущает себя стариком, пришедшим с войны, в такие моменты. Так и хочется сказать, что эти дети не могут петь о таком, они этого не знали... Вот только это неправда. Знали. И знают. Потому что слишком мало лет прошло, чтобы всё забыть и стереть. Энфорд верно говорит - лечит только время и тщательная терапия, но ни того, ни другого ещё не прошло достаточно. И все они здесь ещё отравлены этим ядом. - Вы правда хорошо пели. Тэн, - Алек сглатывает: сколько лет прошло, а боль так и не стихла до конца, - Тэн бы понравилось. - Спасибо, - улыбается девушка. Названное имя она явно узнала, но ничего не говорит, и Алек этому рад. - Знаете, вы приходите через неделю. У нас опять будет концерт, там не только такое тяжёлое, есть и ещё всякое. Вот, я вам запишу, где... Она вытаскивает блокнот и ручку, быстро пишет несколько слов и вручает Алеку. Тот берёт совершенно машинально, он не ожидал такого исхода и это почти пугает. - Я пойму, если не придёте, честное слово, - она надевает на плечо тряпичную пёструю сумку. - Но если получится... - Хорошо, - медленно кивает он. - Я постараюсь. Как вас зовут хоть? - Элена. А вас? - Алек. Не испугалась. Позвала на концерт, и очевидно, что без тени подтекста. Примета нового мира... Девушка машет ему рукой и ныряет в подошедший автобус.