Соцминусы.

Когда-нибудь это будет история Про то, что люди очень любят Знаки, символы и всяческие обозначения Статуса, ранга, уровней доступа И разделения на основе ими же сочинённого. Это будет история о правилах, Ставших тюрьмой для тех, кого сочли социально опасными, Забыв о том, что как-то же человечество С этим справлялось на протяжении десятилетий, И о потерянных как-то милосердии, совести и доброте, Потому что проще объявить опасным Всё, с чем ты не можешь справиться. Это будет история о тех, кто умер - И если только физически, в ходе "лечения", Так он ещё может сказать "спасибо", Что отделался так легко, а ведь были другие, Кто сломался и проиграл чужому давлению, Кто не смог остаться собой, и их сложно винить. Это будет история о тех, кого выгнали Из собственных домов и сердец родителей, Братьев, сестёр и всех прочих родственников, Потому что если ты соцминус, То тебе не положено снисхождения, Ты же сам виноват и уже порочен, так что не надо Пачкать остальным чистую репутацию. В этой истории будет место Человеческой подлости и человеческому милосердию. И крови на асфальте городской площади. И человеку в форме врага, вставшему в колонну Тех, кого уводили в гетто - Совсем как в книгах нашего мира о Холокосте. Это будет история о том, Что со времён Гюго ничего не меняется, И о том, кто не хотел быть героем "Нотр-Дама", Только больше им быть оказалось попросту некому, И о том, кто умер потому, что последствия от "лечения" догоняют Даже через двадцать лет, а лекарств не было. И о девочке, которая родилась в гетто И уже поэтому считалась преступницей, Хотя ничего плохого она никому не делала. А ещё в этой истории будет голод, Эпидемия гриппа, воровство и убийство, И ещё много всяких нарушений закона, Потому что иначе у них просто не получается. А ещё в ней будет человек, От которого отказались его кровные родители, правда. Только не для того, чтобы выбраться самим, А чтобы спасти его. И он вырос и ничего не забыл. Он решил, что мир устроен как-то очень неправильно, И что закон должен служить людям, А не люди - закону, и что надо что-то менять, Пока не рванула эта пороховая бочка. Он, наверное, был наивным идеалистом. Эта история будет о том, Кто стал хорошим политиком, Кто сумел завоевать доверие в гетто И у него правда получилось переломить систему, Чтобы выстроить из неё что-то более человечное. А ещё она будет о песне, дошедшей из прошлого, Сочинённой ещё верившим в чудо соцминусом, И о тех, кто спел её на концерте, И о том, кто дожил, чтобы это увидеть - один из троих, если не больше. А ещё она будет о цене победы, О том, что забыть всё сразу - так только в книжках бывает. И о том, что общество не оправится легко, О ПТСР и могилах не доживших до победы. Она будет и о любви тоже. Потому что у любви очень много смыслов и значений. И любить можно не только девушку или парня, в общем, партнёра. Но ещё и мир, сестру, брата и друга. А ещё просто людей, вопреки их жестокости, Просто это сильно не каждый может. Я вот не умею точно. Когда-нибудь я всё-таки напишу эту историю. Прямо историей, чтобы всё как положено, с прологом и эпилогом. Когда у меня хватит сил, духу, пороху и запаса успокоительных. Потому что это будет очень больно писать. И очень страшно. Потому что мы все живём в этой антиутопии. А это - на самом деле - Интересно только и исключительно в кино и книжках, А я уж точно не тяну на клерика Престона, И даже на Мэри О'Брайен. Но я напишу. Если со мной не случится какая-то другая антиутопия. Или не посадят за это, а то ведь я скоро во всё поверю. Но мне не остаётся ничего другого, Кроме как верить, что всё будет хорошо, За себя и своих персонажей.