Four

Тридцать первое декабря две тысячи девятнадцатого. Четверо братьев праздновали новый год на съемной квартире, куда каждый пригласил своих близких. На часах было полпятого вечера. Народ стал потихоньку подтягиваться. Когда все уже собрались, на часах было около семи. Те, кто пригласил сюда народ, начали подготавливать стол, расставляя тарелки с стаканами, а после и выпивку с закуской. Ну и салаты, куда уж без них. Вот и время подошло к полночи. Начался бой курантов. Все собравшиеся стали синхронно отсчитывать с двенадцати до нуля. Отсчитав удары, старший из братьев поднял бокал, поздравив всех собравшихся с новым годом, а следом его поддержала вся толпа, находившаяся в доме. Так началось «культурное» времяпровождение молодых людей. Вот только… пошло всё не так, как планировалось. Напившись, парни захотели совершить самую гениальную, на тот момент, идею, что посетила их пьяную голову — устроить гонку на колесницах, прямо как в древней Греции. Вот только сейчас эти колесницы хрен найдешь, разве только что в музее. Поэтому, всем дружным пьяным коллективом было принято решение спиздить тележки из магазина.  — Слушай, Андрюх, а где будем устраивать заезд? — поинтересовался один из поддатых соучастников грабежа. Если их ещё и за это примут менты, то это будет фиаско.  — А да хер его знает. Можно конечно вдоль дороги, до поворота и обратно, — вмешался в диалог двух парней один из участников сего мероприятия. На дворе сейчас глубокая ночь — где-то около двух часов. В это время машин на улице нет и никто не сможет помешать веселью пьяных подростков. Ну разве что патруль дэпосов, которые периодически проезжают.  — Что ж, тогда на этом и порешили, — согласился с идеей второго участника их очень важного диалога Андрей. После получасового объяснения правил с параллельно проводившимися успокоительными работами с особо буйными головешками, началась, так сказать, гонка на «колесницах». Проходила она довольно весело, а участники этой глупой затеи, если посмотреть со стороны, отнеслись к данному соревнованию довольно серьезно. Никто не хотел и не собирался проигрывать, ведь на кону стояла честь и достоинство. Сами правила были просты до невозможности. Берут два человека, один садится в «колесницу», а другой встаёт на место лошади и толкает всю эту сложную конструкцию. Далее они едут от старта и до первого поворота, а это приблизительно сто или сто пятьдесят метров , после они разворачиваются и едут обратно. Естественно, кто первый сделает круг, тот и победил. Всего команд было четыре, по два человека, остальные внимательно наблюдали за происходящим. Одна из девчонок вышла на середину дороги, подняла руку вверх, прокричав три заветных слова:  — На старт, внимание, поехали! — как только команды услышали последнее слово, все они незамедлительно рванули вперёд. Не проехав даже половины пути, вся та толпа, что была на улице, услышала звук сирены. В разгар гонки из-за поворота выезжает ментовская машина. К сожалению, соревнования пришлось прервать. Как только народ увидел машину, из толпы донёсся крик: «мусора, валим!». И в этот момент весь дружный пьяный коллектив распался на несколько лагерей. Кто-то съебался, кто-то побежал на ментов, а кто-то стоял, как истукан, не понимая, что происходит. В тот момент наши главные герои приняли единственное верное, по их мнению, решение: дать деру. На следующей улице, Тимур, один из четырех братьев решил оглянуться.  — Стопэ, ребят, оторвались походу! — крикнул остальным темно-русый подросток, на вид шестнадцати лет, приятной внешности, с глазами цвета молочного шоколада. Все расслабились и продолжили путь спокойно и прямо, но по пути наткнулись на ППСников. Братья хотели убежать, однако на этот раз у них ничего не вышло. Подъехала мусорская машина, и подростков увезли в отделение полиции.

***

 — И что же мне с вами делать, алкаши малолетние? — посетовал участковый тридцати-сорока лет. На вид он был довольно суров, что в принципе и неудивительно, ведь он был под два метра ростом, широкоплеч, а вместо волос сверкала лысина.  — Понять и простить, Аркадий Петрович? — с надеждой в голосе спросил Андрей участкового. Всё же им не очень хотелось, чтобы их родители узнали об этом происшествии, ведь тогда по шапке получит именно он, как старший среди братьев.  — Понять и простить, да?.. Хорошо, я отпущу вас, если вы заплатите пятерку, за каждого, — после такого предложения парни оживились, ведь получать от матери пиздюлей боялся каждый. Трое оставшихся смотрели на Андрея. Вид парня был задумчивым, казалось, можно услышать шум шестерёнок в этой гнетущей тишине кабинета Аркадия Петровича. Пока Андрей обдумывал различные варианты исхода событий и какой лучше выбрать, участковый внимательно наблюдал за этим парнем. Аркадий описал бы его как подростка лет семнадцати, среднего роста; телосложение его было худощавым, но жилистым, подкачанным. Черты лица же были резкими: острые подбородок и скулы; глаза были серо-голубыми, пухлые губы наверняка манили сверстниц. Волосы же темно-русые средней длины, собранные в высокий хвост. Следом Аркадий Петрович взглянул на Александра. Он был парнем лет семнадцати, среднего роста; был широк в плечах; имел крепкое телосложение, что даже куртка не могла скрыть, а черты лица его были выразительны: прямой нос, высокие скулы. Глаза глубокого карего цвета искрились сарказмом, тонкие губы сложились в усмешку; волосы же короткие, темно-каштанового цвета. Тем, кто сидел возле брюнета, был никто иной, как Илья — частый гость в этом кабинете. Это был юноша семнадцати лет, среднего роста, стройного телосложения. Острая линия челюсти, нос вздёрнут, губы полноваты, глаза карие. Волосы были такими же, как и у Санька, единственным отличием было то, что у него они были уложены набок. А самый младший, Тимур, тихонько сидел в уголке комнаты и старался не отсвечивать, кажется, он даже затаил дыхание. Вернув свой взгляд на самого старшего среди этой компании, Аркадий решил повторить свой вопрос, но Андрей его опередил.  — Так блять… А с каких пор ты стал брать взятки? Впрочем, неважно… Ну, ребзя, у кого есть знакомые с лишними пару сотен? — обратился к своим братьям, Андрей. Недолго думая, Саша вскочил и попросил позвонить. Получив телефон вместе с недовольным бурчанием участкового, он все-таки набрал номер и начал быстрый отрывистый диалог. Спустя две-три минуты, он подошел к Аркадию Петровичу и потребовал номер карты.  — Ну вот, можете же, когда хотите! — с ухмылкой произнёс Аркадий.  — Меньше слов, больше дела! — ехидно ответил Александр. Потупив немного, Петрович с раздражением продиктовал номер карты. После пятиминутного ожидания, на карту была переведена сумма в размере двадцати тысяч рублей.  — Ну вот и денюжки пришли, — проговорил с улыбкой участковый, — всё, можете идти, и надеюсь, что мы больше не встретимся, скоты мелкие. Братья, довольные тем, что легко отделались, недолго думая, встали и пошли в сторону двери. Выйдя из здания отдела полиции номер один, Илья решил выделится, как обычно. И, повернувшись лицом к зданию, показав свое кольцо на среднем пальце, вскрикнул  — Аркадий Петрович, ты ебанный гандон! — после такого выступления, все решили поскорее свалить подальше от этих ментовских отродий. Под конец зимних каникул, наши главные герои вляпались в конкретное дерьмо…