Тот, который Волдеморт.

Вернувшиеся с прогулки дети застали полностью разнесенную кухню и частично пострадавшую гостиную. Вернон, сидевший в чудом уцелевшем кресле, флегматично помешивал чай, сверкая ярким фингалом на скуле, а Петуния подметала осколки посуды на полу. Мардж не было на горизонте. Гарри и Дадли, доставленные домой пунктуальной няней, с тихим удивлением оглядывали разрушенные комнаты. Обои были забрызганы чем-то непонятным даже в коридоре. Ковёр отсутствовал. На лестнице сиротливо лежали осколки сервиза. Угол кухни, который обозревался со входа, был полностью усыпан посудой, кухонной утварью и покрыт плотным слоем муки. — Мам? — голос Дадли заставил женщину отложить веник и подойти к детям. — Тётя? — Гарри вопросительно посмотрел вверх. Мальчики были одеты практически идентично, что вызывало у Петунии дикое умиление. Им обоим зелёный был очень к лицу. — Ну, понимаете, дети, тут был небольшой… — оглянувшись вокруг Петуния, поправилась: — Большой семейный скандал, и тётя Мардж будет к нам приезжать пореже… — Да если эта наглая, паршивая жаба ещё раз переступит порог… -… милый! — перебила его Петуния. Вернон быстро закруглил оду недовольства сестре, но продолжил раздражённо бурчать в гостиной. Петуния повернулась ко всё ещё ожидающим внятного объяснения детям и объявила, что сегодня хороший день, так что они пойдут на ужин в ресторан. Кухня явно требовала долгой и нудной уборки. — Е-е-е! — Дадли радостно начал прыгать и трепать брата за рукав, при этом экзальтированно вещал, что это здорово, круто и вообще — макароны там можно заказать в форме звёзд: такие в магазинах не продаются. Гарри же просто пристально посмотрел на тётю и подметил более взрослой частью своего сознания, резко обозначившиеся морщинки и растрёпанные волосы. Встретившись с ней взглядом, он обеспокоенно оторвал от себя Дадли и осторожно взялся за юбку Петунии. — Всё хорошо, милый. Я просто немного утомилась. Идите пока в комнату, поиграйте. Присмотри, чтобы Дадли не сильно шалил. Гарри только кивнул и отправился наверх вслед за уже умчавшимся братом. Дадли чем-то шуршал у себя в комнате, а Гарри в задумчивости пошел к себе. В комнате не было разнообразия занятий: книги прочитаны, а за чем-то новым нужно спускаться вниз, чего явно пока делать не стоило. Пройдя небольшой «круг почета», Гарри вернулся к столу и обратил внимание на оставленную им же запись. Его немного прошиб пот. Он не помнил, как писал её. Он вообще имел крайне смутные воспоминания о каких-то тенях. Но почерк был его, так что… нужно идти за Ватсоном. О гениальном детективе и его помощнике Гарри мельком прочитал пару адаптированных для детей историй. Дадли нужно худеть, иначе у них могут быть проблемы с погонями и пролезанием в маленькие помещения. Если бы в маленькой комнатке в доме номер четыре по Тисовой улице оказался бы опытный легилимент, то он бы искренне удивился переплетениям взрослых мыслей с искренними эмоциями и желаниями маленького ребенка. Скорее всего, такой человек сошёл бы от этого с ума. — Дадли!

***

Спустя час, когда большинство осколков было утилизировано, Вернон, до ушей накаченный чаем с коньяком, ушёл вздремнуть, а Петуния решила приготовить перекус и за одно проверить подозрительно притихших детей. Тихо стуча кастрюльками и сковородками, она параллельно успевала мыть овощи для салата и размышлять. Скандал вышел некрасивым: ужасные крики, что-то летало и разбивалось. Как поняла Пет, Вернон, как старший сын, имел большой перечень обязанностей и требований к себе. Мардж, пусть и была не очень приятной на вид, была всё же любима. Но скажите, какой родитель не считает своего ребенка красивым? Поэтому после смерти матери она росла как принцесса, вышла замуж за партнёра отца и, в принципе, была неплохо устроена, в то время как Вернону пришлось отслужить по контракту в армии и основать что-то своё с нуля, чтобы просто выжить. Деньги от отца он последний раз получал лет в четырнадцать, наверное. Но вот незадача: муж Мюриэль скончался спустя год со дня свадьбы. А их отец уже через три года оставил дочь в окружении собак, которые тоже подозрительно часто дохли. Выживали рядом с ней только бульдоги. К тому же за несколько лет самостоятельной жизни эта крайне недальновидная женщина растратила практически всё состояние, а плохой характер её тяжко переносить даже временным работникам, которые непомерно завышали цены на свой труд: только бы не иметь с ней никакого дела. Осталась бы «бедняжка» на мели, если бы кто-то вовремя не продал ей пару-тройку акций компании брата. Кто был таким добрым, Вернон до сих пор не выяснил, но очень хотел бы знать в лицо того человека, чтобы отпинать его, как следует. Он-то акции на аукцион выставлял. Положение тогда было не самым простым, но сестра сама бы не додумалась их приобрести. Тем не менее, часть акций, которую держала Мардж, — это повод иметь хоть и небольшое, но влияние в компании. И вот, чтобы не соваться в этот резервуар с одной единственной пираньей, Вернон её почему-то терпел. И это тоже было странно. Пет прищурилась и ожесточенно продолжила кромсать салат. Ещё одна странность в общую копилку. И все причины пребывания Мюриэль Мардж стали казаться ещё более надуманными, чем раньше. Внизу что-то загрохотало. Но где? Пет сорвалась во внутренний двор и закричала от ужаса, когда увидела неприметный вход в подвал рядом с розами. Его же там не было. Ведь так? Стоп, у них разве был подвал? Внутри раздался голос Дадли, и Петуния, не раздумывая больше ни минуты, кинулась на звук.