Тот, который Волдеморт.

Утро на Литлл-Уинг не задалось. Мюриэль, а в народе просто Мардж: по фамилии не выдержавшего такого счастья мужа, который, к слову, был неплохим человеком, но только потому что покинул этот мир молодым и оставил супруге приличное состояние. Но слишком уж быстро оно ушло — тоже к слову. Вернон не очень любил сестру. Как старшему ребёнку, ему доставалось меньше внимания родителей. Тем более после смерти матери, когда отец тронулся умом. Мюриэль — обладательница такого притягательного имени — была откровенно некрасива. Вобравшая в себя все самые неприятные фамильные черты Дурслей — древнего рода торгашей, чьё богатство шло от далеких предков, — она унаследовала и, казалось бы, всю брезгливость и самомнение этого мира. Ну, эти семечки тоже взращивал отец. Петуния мало знала об особенностях отношения мужа к сестре: Вернону не нравились разговоры о прошлом и сестре. Общался он с ней только по двум причинам. Первая незначительная: так велел отец на смертном одре. Вторая более важная: Мардж имела около двадцати процентов акций его небольшого, но прибыльного бизнеса. Поэтому с ней, ничего не понимающей в работе, можно было не считаться, но регулярный гундёж слушать приходилось. Если бы она перепродала акции Вернону, было бы вообще замечательно. Вот только сестра была глупой, но не тупой. А иметь возможность хоть кому-то капать на нервы — дорогого стоило. Как эти акции вообще у неё оказались до сих пор для Вернона загадка, а отвечать в открытую… ну, мы же помним, что она не тупа, не так ли? Но вернёмся к порогу семьи Дурсль, на котором стояла Мюриэль Мардж. Особенно злая, ибо голодная, как стая бульдогов. Петуния кивнула детям, и те пошли умываться перед завтраком, пока Мардж протискивалась на кухню. К слову, из-за последних событий Вернон неплохо похудел, почти вернулся в спортивную форму, так что Мардж выглядела как-то гротескно на фоне аккуратной кухни семейства. Мысленно и Пет, и Вернон отсчитывали секунды до взрыва. Петуния накладывала блинчики и слышала топот ног мальчиков, обсуждавших что-то, связанное со снами. Мардж — у Петунии не поворачивался язык назвать её Мюриэль — монотонно гудела что-то про бульдогов, пока две прибывшие с ней собаки пускали слюни на ламинат. Пет вздохнула и поставила шестую тарелку на стол. На кухню вошли мальчики. В резко наступившей тишине был слышен стук слюней собак о пол. — Доброе утро, — сказали Дадли и Гарри одновременно. — Доброе, мальчики, присаживайтесь, — максимальный покерфейс Петунии. — ЧТО-О?!.. — Верон прочистил ухо от внезапного вопля Мардж. — ЭТОТ? ЗА ОДНИМ СТОЛОМ СО МНОЙ? ШУТИТЕ?! — Не кричи, — голос Дурсля-старшего спокойный, но сильный. — Твои вопли ничего не изменят. Папочка не прибежит заступиться и сделать по-твоему. Мардж впала в глубокий шок. Пока семья завтракала, передавала друг другу сироп к блинам и переговаривалась о планах, она сидела, то и дело открывая рот, чтобы что-то сказать, но тут же захлопывала его обратно. Шок — это по-нашему. Гарри же насмешливо посматривал на её тушу. Против собак он ничего не имел, против этой жабы тоже, но его забавляло, что одной незначительной фразой дядя довёл тётку до белого каления. «Этому стоит поучиться», — отметил он про себя и снова переключился на блины. Было здорово есть сладкую выпечку и запивать её приятным терпким чаем. Когда дети закончили завтракать и ушли к себе, Мардж, вроде, начала приходить в себя. Вернон как-то по-новому приподнял бровь: сестра полностью растеряла навыки. Её так легко получилось нейтрализовать. Даже скучно. Он уже готовился к битой посуде, а она никак в себя прийти не может. И он даже не прибегнул к тяжёлой артиллерии. Мн-да… Пет, которая явно лучше разбиралась в психологии женщин, понимала, что это только начало. И, как только шок пройдёт, будет не шторм, а целое цунами. Надо вызвать няню — пусть прогуляется с детьми в парке. У них только наладились отношения: не хочется, чтобы Гарри выслушивал всё, что думает о нём Мардж. А то ещё приложит её чем-нибудь магическим. Превратит в жабу, например. А Вернон из вредности купит аквариум и будет её там держать. На работе. Смешно, конечно, но всё-таки полиция может заинтересоваться этим вопросом: такой «видный» человек пропадёт. То, что сестра её мужа, вообще-то, ещё жива, её не волновало. Было бы о ком беспокоиться. Через полчаса приехала няня и стала собирать детей. Ещё через полчаса дома стало тихо. На кухне всё ещё сидела Мардж с остывшим чаем и блинами. Вернон бросал палки в саду бульдогам. Пет включила радио и вышла к мужу. Когда Мардж очнётся, будет не так слышно её криков из-за радио…