Тот, который Волдеморт.

Утро началось очень рано для маленького мальчика в доме номер четыре. Гарри открыл глаза и прищурившись наблюдал, как пыль танцует в лучах рассветного солнца. Сквозь окно ложились косые солнечные лучи, придавая комнате немного сказочную атмосферу. В голове сонного мальчика всплывали и опадали воспоминания, обрывки не связанных между собой мыслей. Гарри сонно потер глаза кулачком и отбросил одеяло, потягиваясь. Едва слышно поскрипывал пол в коридоре. Весь дом дышал предрассветной негой и уютом. Гарри глубоко вздохнул. Ему нравилось это приятное чувство. Чувство того, что он дома. Лениво щурясь на себя в зеркало ванной комнаты, Гарри чистил зубы. Его кудрявые локоны были в диком беспорядке, зелёно-голубые глаза смотрели куда-то в себя. Всё было так… приятно, что ли? Немного позже, спускаясь на первый этаж, Гарри решил приготовить завтрак. Часы подсказывали ему, что через полчаса встанет Пет, чтобы начать собирать Вернона на работу. Так что Гарри достал из холодильника хлеб для тостов и подвинул стул к кухонной стене для того, чтобы достать турку для варки кофе. Тихо зашуршал газ, и на плиту был поставлен чайник, в турку засыпаны кофе и сахар. И как-то это выходило непринужденно. Гарри поймал своё отражение в осколках хрустальной посуды в углу кухни. Улыбаясь, всё с помощью того же стула загрузил в тостер хлеб и с верхней полки холодильника достал сыр и отварное мясо. Сверху раздалась трель будильника и заскрипели половицы. Пет встала. Тетей называть её не хотелось — мамой было рано. Так что Пет. Мило и непринуждённо. Ей нравилось. Петуния, кстати, почти не удивилась, найдя племянника на кухне. Улыбкой поздоровавшись, она забрала у входной двери молоко и корзинку яиц. Вернувшись, она достала из бельевой корзины сковородку. В эти мягкие уплотнённые корзинки была погружена вся выжившая посуда. После буйства Мардж кухня была мало похожа на себя прежнюю. Пара полок от гарнитура, холодильник, у которого был помят бок, плита и стол. Даже стульев осталось всего два. Тостер тоже был изрядно помят, хотя ключевое слово — был. Ибо, когда Гарри доставал хлеб из него, тостер сиял нетронутым корпусом. Для Гарри завтрак без тостов — не завтрак. И мальчик даже не понял, что изменилось. Ранним утром на кухне небольшого дома завтракали двое. И оба были, похоже, по-настоящему счастливы.

***

Чего определённо нельзя было сказать о жителях Паучьего тупика. Оба были злы, так как не выспались, голодны и крайне недовольны своей жизнью. Оборотное зелье остывало, и им предстояла опасная вылазка в банк. В напряжённой — для Северуса — тишине Сириус листал знакомую брошюру. Шариковой ручкой, которую он где-то откопал, писал шпаргалки на руке, что-то бормоча себе под нос. Через полчаса, когда зелье остыло, началось самое интересное. На кухне появилось два Северуса Снейпа. — Ну и тощий ты, конечно! — похлопывая себя по бокам, отозвался Сириус в роли Снейпа. — На себя давно смотрел? — невольное с другой стороны. — Ну, я таки из Азкабана, а вот что с тобой не так? — и намного тише: — Глисты, может? — Какие к Моргане глисты?! — разразился Снейп. — Ну, а что? — небрежное пожимание плеч в купе с трясущейся головой в исполнении копии зельевара смотрелись очень странно. — Мне между прочим в приюте для бездомных сразу от них таблетки дали. Может, ты даже о них и не знаешь. Живешь с ними всю жизни и не знаешь. — Ты был в приюте? — Да я много где был, пока до тебя добирался. Так, хорош тянуть время! Быстрее зайдём — быстрее выйдем! — К сожалению, это не работает так…- уж Снейп это знал точно. Тем не менее, встал и, поправив сумку на плече, протянул Сириусу точно такую же. — Я всегда закупаюсь с ней. Пойдём не через Косой переулок, а через Троллев мост. — Так это через весь магический Лондон почти топать! — Так безопаснее. — Ну, бли-ин, — протянул Сириус. — Ладно. В этом есть логика. Но пересекаться нельзя. — Нельзя не только друг с другом, но и с другими людьми! Поэтому в город зайдём через мост, потом я пойду через Эдемов сад, а ты через Переулок ремесленников. — Нелогично. Там больше шансов проколоться, что я — это не ты. — Н-да… меняем. Весь диалог проходил под шуршание мантий, и собирание бумажек Сириусом, и уборку, которую напоследок затеял Снейп. Он ненавидел оставлять дом в беспорядке, когда уходил. Захлопнув за собой дверь в дом, взмахом палочки Северус замкнул защитное плетение и наложил на Сириуса чары ненаходимости. Уже после они аппарировали в центр Лондона в специальный закуток у Тауэра. Несколько переходов и поворотов и они оказались в одном из крошечных двориков замка, в стене которого была лестница, которая вела вниз, якобы в подвал замка. Рядом была крошечная коробочка на тонком штативе, куда Снейп закинул два галеона. Дорого, но древнюю магию не обманешь чарами. Поэтому для перестраховки он заплатил за двоих. Быстро спустившись вниз, Снейп и невидимый Блэк оказались в ещё одном тупике. Но буквально через пару мгновений кладка разошлась, и они ступили на мост, который находился под высокими каменными сводами. Глуп тот, кто думает, что вход в магический квартал города только один. Маги настолько привыкли перемещается каминами и аппарацией по точкам, что большая часть уже забыла про альтернативные входы. Тем более, про те, за которые надо платить. И ещё более глуп тот, кто думает, что сама магическая часть города — это квартал. Много лет существует автономный магический Лондон, двери в который разбросаны по всей маггловской столице Великобритании. Сложно вообще представить, что всё магическое общество поместилось на двух улицах, а большую часть жизни проводит в мэнорах. Так что Снейп быстро пересёк крытую и вышел на открытую часть моста, которая вела на рыночную площадь. В этой части города жили в основном сквибы и очень слабые потомственные маги. Большая часть из них даже не училась в Хогвартсе. Ходили они в обычные маггловские школы и вели мирный образ жизни. Вот эти люди точно знали, на что способны магглы, и не имели иллюзий. Поэтому эту часть города особо не трогали войны и проблемы «истинных волшебников». Рост курса доллара беспокоил местных жителей гораздо больше. Мимо Снейпа сновали в разные стороны люди, которые чем-то торговали и что-то покупали. Краем уха он отмечал, что у кого-то сорвались поставки морковки и болеет дочь. Это был отдельный мир, который жил на стыке двух других. Тут Снейп услышал тихий шепот Блэка: — Тут здорово! Сто лет тут не был. Быстро найдя тихий закоулок, Северус взмахом палочки отменил заклятие на Блэке. Переглянувшись и не сказав больше друг другу ни слова, они разошлись. Настоящий Снейп быстро двинулся в сторону общественных каминов, мимоходом купив кое-каких трав. А иначе вообще зачем он забрёл так далеко? Паранойя диктовала ему правила жизни. Снейп ещё на втором курсе школы узнал, что Лондон буквально напичкан пространственными доменами, которые соединены между собой каминной сетью и в редких случаях тропами. И если Косой переулок считался очень условным центром, то почему он пользуется такой популярностью? Ведь ещё пару лет назад… — О, давненько новых лиц в наших краях не было… — проскрипел смотритель каминов. Ответа ему не надо. Оставив мысли о странностях, Северус кинул порох в камин: «Квартал ремесленников!» — И исчез в зелёном пламени. Мысли Сириуса мало чем отличались от мыслей Снейпа. Он воспользовался пространственной тропой и сейчас шёл через так называемый Эдемов сад. Небольшой по длине лесок, очерченный заклинанием пятого измерения, одна из тропинок которого выходила на скромную аллейку около госпиталя Святого Мунго. Главное правило этого леса — всегда знать, через сколько шагов от тебя тропа, а в идеале никогда с неё не сходить. Этот эксперимент Морганы был во многом опасен, свойства заклинания не были изучены, и маги старались появляться тут пореже. Раньше так было. Помнится, когда Сириус рассказал о лесе Лили, она была так удивлена, и даже Джеймсу понадобилось время, чтобы про него вспомнить. Но сейчас, прогуливаясь тут, Сириус не испытывал ничего, кроме удовлетворения. Шумели высокие, огромные деревья своими кронами… На этой мысли Сириус споткнулся и с весёлым ужасом вспомнил русского писателя и его описание дуба… Этот огромный зарубежный талмуд ему выдали в десятилетнем возрасте в рамках образования Наследника. Но он пригодился, да. Подставка из него вышла великолепная… На секунду всплыла мысль, что он никогда не видел Снейпа с широкой улыбкой. Чё-ёрт, жалко палочки под рукой нет. Тем временем оригинал уже достиг пункта назначения и проходил вдоль множества лавочек и улочек. Этот маго-район напоминал Венецию без воды. Близко стоящие друг к другу дома, узкие переулки… Тут всё дышало работой и кипучей деятельностью. Зайдя в пару лавок, прикупив необходимой мелочевки, Северус быстро пропетлял по узким проходам. Наконец, он достиг перехода «одного мага». Эта улочка была особенна тем, что могла вместить только одного человека. Не очень крупного. Поэтому, снова вооружившись палочкой, зельевар послал внутрь прохода Люмос. И если бы кто-то уже шёл по переходу, то ему должны были тоже послать заклинание в ответ. Его же огонёк застынет у входа с той стороны, предупреждая, что ход уже занят. По логике, огонёк должен был быть уже тут, если бы кто-то шёл с той стороны, но ввиду малого пользования хода… Паранойя. Помним, да? Так и не дождавшись отклика, Снейп нырнул рыбкой в проход. Пара минут и он в тупике между Косым и Лютной. А с той стороны в ожидании застыл маг, одетый во фрак. Волшебник вежливо приподнял шляпу при виде Снейпа. Тот склонил голову в ответ. Невербально погасив свой Люмос, Снейп снова нырнул, но на этот раз в густой людской поток. По договоренности с Сириусом, буквально перед тем, как вывалиться на основную улицу, Снейп наложил уже на себя специальные чары. Теперь он не пах, ходил неслышно и был сер и незаметен. Накладывать чары невидимости в таком маго-населённом месте было чревато. Иногда Северусу казалось, что паранойя передаётся магам с молоком матерей. Быстро достигнув банка, он увидел, что Сириус уже ждёт его, делая вид, что сверяется со списком. Для обывателей очень частая картина. Снейп предпочитал ставить себе чёткие покупочные рамки. Во-первых, денег особо не было, а во-вторых, он был немного… шопоголиком. По нему не скажешь, но эта была тайна на уровне кофе с зефирками. Краткое касание плеча ладонью и вот для случайного зрителя разыгран целый спектакль. Нахмуренные брови, раздражённое цоканье языком и стремительный разворот в сторону банка. И вот наблюдатель уверен, что кое-кто не рассчитал денег для покупок и спешно пошел поправлять свою платёжеспособность. Быстрый обзор показал, что, в общем-то, никто не смотрел, но паранойя же… Вход в банк. — Мне необходимо встретиться со своим поверенным. Главное в таких вопросах — правильно подобрать интонацию. Суровый взгляд из-под бровей. Хитрая улыбка. — Конечно. На ваше имя есть письмо… Сжав в руках простенький конверт, Снейп двинулся за гоблином в кабинет. Выглядел тот, надо сказать, очень одиозно. Семья конкретного гоблина вела дела Блэков много лет, и это нашло явное отражение в интерьере: много тяжёлых гобеленов, обилие чёрного со вставками пурпура. Мудрость и верховое господство, что б их… А вообще склонность Блэков к готике — это отдельная песня, но она явно нашла отклик у хозяев кабинета. — Ваш поверенный — Захворот — скоро подойдет. Присядьте пока, — молодой гоблин быстро скрылся за дверью. — Тут несколько… — Снейп не мог найти подходящего слова. — Вычурно? Громоздко? Мрачно? Выбирай любое: все правильные! — Сириус развалился в шикарном кресле. Снейп же, видя себя развалившемся и расслабленным, испытал когнитивный диссонанс. Сильнейший. Скрипнула дверь. — Что ж, господа… чаю? Беседа нас ждёт явно долгая…. — на пороге стоял явно очень старых лет гоблин. Одетый в цвета рода, он медленно и величаво проплыл к своему месту. — Мистер Блэк, вы не могли бы привести себя в должный вид? — Увы, к моему сожалению, — явный сарказм, — я нахожусь под действием сложного состава, именуемое Оборотным зельем в простонародье… У Снейпа полезли глаза на лоб. Что он сейчас услышал? Попытка составления сложного словесного оборота? Что вообще… — Что ж, лучшей проверки для вас не придумаешь, Мистер Блэк. Итак, по какому вы вопросу? — Вы знакомы с книгой, изданной 1867 годом, под названием «Как получить наследство родственника, если его завещали не вам»? — А, те заметки одного из Принцев? — Да, я про них. — И вы хотите?.. — Да. — Вы уверены? — Абсолютно. — Ну, что ж… — гоблин начал что-то искать внутри стола. — Я отдам все распоряжения, но нож должен быть ваш. — Нож есть. Снейп? — Сириус требовательно посмотрел на зельевара. Тот решительно ничего не понимал, но раз Блэк был уверен в том, что делает, то зельевару ничего не оставалось, кроме как просто протянуть требуемое. — Хорошо. У вас будет около получаса ожидания, пока всё подготовят. Стоимость услуги будет списана с основного счёта рода, даже если ритуал пройдёт неудачно. В случае нежелательного исхода ритуала сумма на похороны будет списана с него же. Вас все устраивает? — Да. — КАКИЕ ПОХОРОНЫ? — от вопля Снейпа закачалась тяжёлая люстра. — Не очень пышные, — задумчиво отозвался гоблин, потирая подбородок и протягивая Блэку составленный договор. Тот размашисто поставил свою подпись. Гоблин довольно кивнул и удалился из кабинета, чтобы отдать какие-то распоряжения. — Кстати, — Сириус подобрался в кресле, — письмо. — К-кх, — Снейп откашляйся, отходя от шока. — Какое письмо? — Ну, вот то самое, которое оставили для меня, — живописное потрясывание конвертом. — Кто бы мог писать тебе письма? С учётом того скандала, с которым тебя посадили. Открывай, — Снейп поднялся со своего места и обошёл кресло Сириуса сзади. — Почерк Бель. — Беллатрисы? — Ага. — Бред какой-то написан, — письмо содержало в себе какое-то странное количество идиом и метафор, которые, по мнению Северуса, ещё и написаны были в произвольном порядке. — Да не скажи… — задумчиво вчитываясь в текст, откликнулся Сириус. — Мне кажется, что это от коменданта тюрьмы. — Чегось? — Да. Тут туманные намёки на то, что «нет тех, у кого открыты уши», то есть он не сообщил о побеге. И «самое тихое место — это не всегда на виду», намёк на то, чтобы я сидел и не высовывался, раз уж сбежал. А «печать на двоих, которая молчит» — это типа общий секрет, и если что-то пойдёт не так, «то единая кровь от крови закипит, аки котлы адские», то есть все мои родственники, до которых он может дотянутся, умрут, — добил Северуса жизнерадостный вопль после спича: — Всё просто! Зельевар устало бухнулся на своё место. Он ничего не понимал. Ему было страшно. За Сириуса в том числе. Как-то он свыкся с ним за это время. Но приставать с расспросами о ритуале не решился. Тем более, насколько он успел изучить своего «заклятого недруга», тот не скажет. Если всё пройдёт удачно, похвастается, если нет… то он вообще больше никогда никому ничего не расскажет… — Мистер Блэк, всё готово.