Перемирие

Два месяца прошли быстро для СССР, дни которого проходили в привычном темпе: ежедневные обязанности как части правительства и забота о подрастающих детях, от того он почти и не заметил, как наступило время собирать вещи для предстоящего полёта. Он не забывал и про немца, время от времени мысли о нём не давали покоя и Союз совсем немного, но жалел о своём выборе. Никому ведь не хочется наступать на одни и те же грабли? Отчасти из-за страха быть использованным возникало и сожаление, но если всё действительно так, как кажется, то в их отношениях можно найти много плюсов. Закончив складывать некоторые нужные вещи в маленькую, но вместительную сумку, Совет, будучи полностью готовый к холодной погоде, стоя на пороге в тёплом коричневом пальто и формой¹ под ним, распрощался с семьёй, благополучно оставив детей на попечение БССР и УССР². Девушки который раз по своей инициативе помогают ему с маленькими странами и, как ни странно, когда СССР возвращается, дом остаётся на месте и не являет себя разгромленным или перевёрнутым вверх дном черезчур активными ребятишками, за что благодарит обоих Республик и предлагает оставаться почаще. Впрочем, жильё остаётся позади и по мере того, как его водитель подъезжает ближе к аэропорту, какая-то мысль начала крутиться в голове, ему казалось, что Огюст³ говорил что-то про праздничный день, но русский всё никак не мог вспомнить. Оставив это дело, он перевёл скучающий взгляд на тёмное стекло окна, наблюдая за сменяющими друг друга зданиями и однообразные жилые дома. Путь обещал быть долгим и скучным. *** Тем временем, немец не находил себе места который день, тщательно разрабатывая план по расположении одного очень упёртого русского к себе. На прошлом собрании Франция воодушевленно рассказывал про предстоящее мероприятие и приглашал всех состоящих в ООН⁴ посетить ресторанⁿ в их прекрасном городе и чудесно провести время на их самой популярной достопримечательности — Эйфелевой Башне, в честь международного дня солидарности людей и стран. Рейху эта идея показалась заманчивой, он давно не находился в больших компаниях и не прочь повидаться со старыми знакомыми, но и по собственному опыту он понимал, что ничего просто так не делается, возможно, Огюст планирует вытянуть из кого бы то ни было информацию. На такого рода празднованиях некоторые страны особенно уязвимы, ведь даже от простого человека легче узнать нужное, когда тот находится в опьяненном состоянии. В любом случае, немца это никак не касалось, главной его целью не являлось спасение задниц одноимённых набуханных стран. Сложив документы и билеты с полочки в прихожей в сумку, он перекинул оную через плечо, и, поправляя серый шарф на шее, так же застегивая предпоследнюю пуговицу чёрного пальто, вышел из квартиры. *** Встретились Рейх и Союз немного неловко: у самого выхода из Парижского аэропорта, русский, по случайности, засмотревишись по сторонам, врезается в высокого немца и сыпет извинения, придерживая головной убор, даже не подозревая с кем столкнулся. —Ничего страшного, ты не ушибся? Знакомый бархатный голос проносится над ухом, Союз поднимает глаза на стоящего напротив, узнавая в нём Третьего. —Я.. Нет, всё в порядке. И привет. – поправив шапку на голове, отвечает социалист, смотря перед собой: двери нужного автобуса закрываются и машина уезжает в неизвестном направлении. Теперь придётся либо ждать, либо заказывать такси. —Привет. Ты, кстати, где устроишься? Собрание завтра, не будешь же ты на улице гулять всё это время. — спрашивает ариец, выводя товарища из здания к остановке, пока тот высматривал свободные бело-жёлтые машины. Заприметив одну, Союз отвлекается, только чтобы ответить: —Я нашёл один хостел, там и заночую. Третий хмыкнул, оставлять его одного в ночлежке не хотелось, тем более после намечающейся гулянки. Быстро приняв решение, немец задаёт вопрос быстрее, чем Совет успевает попрощаться и убежать к такси. —Можно с тобой? Я просто совсем не просматривал вариантов, не знаю куда и поехать. —Как хочешь. — сдаётся Союз и уже оба следуют к старенькой, но ярко покрашенной машине. Пока Рейх помещал сумки в багажник, русский расплачивался несколькими купюрами с таксистом, коему он озвучивает адрес и автомобиль, наконец, трогается с места.