мой любимый девственник.

Боль немного утихла, от слов Юнги. Как будто бальзам. Хосок начал расслабляться и забываться. Покусаные губы горели и щипали. Мин просто наблюдал за бедным мальчиком. Ему нравился такой беззащитный недотрога Хосок. Эти глаза, что были полны страха и влюбленности, так сводили с ума. Чон в глазах Юнги мог увидеть вселенную, космос, что-то непередаваемо красивое. Но ведь все что связанно с небосводом, а то есть звёзды, месяц, луна, солнце, недоступно для нас. Мин ничего кроме страха не видел. Да, он мог часами утопать в темном омуте глаз Хосока. Но увидеть там что то большее, он не собирался. В ванне они просидели около двух часов. Мин встал и поднял на руках Чона поставив его на тот самый мягкий ковер. Обтер полотенцем всю нежную кожу парня, одел белую футболку и шорты, накинул халат и снова взял на руки. Он шагал в спальню, устремив холодный взгляд прямо. Хосок в то время просто залипал на тонкие черты лица альфы. Мин положил парня на постель и укрыл одеялом. Чон снова зажмурился от боли в животе. Хитрец пошел на кухню, взяв блокаторы и снова вернулся к омеге. -Выпей - Приказал Мин, протянув стакан с водой и таблетку. -С..спасибо - Взял дрожащими руками таблетку и запил жидкостью. Отдал стакан альфе и снова прислонил свою спину к кровати, громко вздохнув. Мин поставил посуду на тумбу и лег рядом. Хосок стал прижиматься к крепкому телу, прося ласки и нежности, как невинный котёнок. Руки, словно кошачьи лапы, оказались на торсе хитреца. Альфа стал напрягаться. Этот запах Хосоковского перевозбуждения и недотраха, просто резал носовые пути. -Мне...очень.. плохо - Через слово, длительная пауза. Специально. Он хочет надавить на жалость. Хочет объятий. Мягких поцелуев в свои покусаные губы. -Скоро пройдет - Одна рука на лбу, другая прямо по шву джинсам. Безразличный голос. Взгляд в стену. Хочется. Все также хочется потрогать это тело, пушистые волосы, которые в настоящее время были похожи на мокрый, липкий комок, прилипший ко лбу. Вдыхать аромат манго, уткнувшись носом в шею. -Можно...я обниму тебя? - Дрожащий голос, даёт знать о себе. Он боится. Боится, что если прикоснется, тот его выгонит из дома, он не дойдет до своего укромного места и на улице его лишит девственности какой-то прохожий альфа. Мальчик этого не хочет. Не хочет потом ненавидеть себя. Не хочет многочисленных слухов, о том что он шлюха и готов отдаться любому. Мин молчит. Но в душе у него ликования, аплодисменты и крики восторга. Смог себе присвоить послушного "кота". Молчать долго альфа не собирается. Немного поворачивает голову в сторону Чона и легко кивает. Даёт зелёный свет мальчику. Хосок аккуратно обхватывает худую талию парня и кладет голову на костлявое плечо. Немного отпускает. Но инстинкты начинают прогрессировать. Чон закидывает ногу на Мина и осторожно залезает на альфу, не глядя в холодные, пронзительные глаза. Юнги ничего не имеет против. Ему только в радость. Его руки оживают и приобнимают омегу. Хосок жмется сильнее к паху хитреца, пытаясь снова возбудить, опаляя шею горячим дыханием. Но Мин знает все эти заманивая. Он не поддаётся. Держится. У него в постели было дохера омег, проводивших с ним свою течку. Он уже привык. Иммунитет выработался. Время 20:33. Хосок все пытается добиться от альфы внимания. Он тяжело дышит, имитируя стоны. Мычит. Прикусывает губы. Трётся носом о шею Мина. Целует ее. Вдыхает аромат мяты, который так и витает в воздухе, да и в лёгких Чона. Юнги не железный. Не стальной. Он терпит. Но срывается, опрокидывая омегу на спину и нависая сверху. Его обветренные губы, впиваются во влажные губы парня. Он страстно целует Чона. Он жадно посасывает нижнюю губу, иногда прикусывая до крови. И впускает в чужой рот язык. Шастает в полости рта брата, обводя все десна и ровные зубы. Хосок уже начинает стонать в мокрый поцелуй. Сколько времени прошло? Одна минута? Две? Пять? Десять? Не важно. Чон получал кайф. Он получал то, чего хотел. Под шортами уже достаточно тесно. Юнги разрывает поцелуй, оттягивая губу омеги и встаёт с кровати. Хосок в растерянности. Уходит? Снова заставляет чувствовать себя брошенным? Оставленным? -Тебе нужно отдохнуть - Альфа искренне улыбается и уходит из комнаты. Выйдя за дверь улыбки будто и не было. Обманул. Так он будет делать часто. Ему же наплевать. Хосок снова схватился за живот. Снова эта боль. Юнги ушел, оставив в комнате свой запах мяты, который был болеутоляющим. Чон начал вдыхать его. Пытаться чувствовать альфу рядом. Телефон начал разрывается от звонков, когда омегу унесло в сон. Он скрючился от снова накатывающей боли и взял мобильник. Папа. -Алоо, сынок, привет) - Голос отца радостный, весёлый. -Привет, пап - Хосок пытается не выдавать себя. Но последнее слово, было немного приглушённо. -Как ты там? Как работа? Как Чон с Тэ? - На все эти вопросы, старший Чон ждёт правдивые ответы. Но получает лишь ложь. -Я хорошо. Работа нравится. Чон с Тэ тоже в порядке - Сухие, лживые ответы. Он будет лгать всему миру. -Ну я рад. Чем сейчас занимаешься? Кушаешь хорошо? - Интересуется. Волнуется. Ведь Хосок, единственное сокровище что у него есть. -Я лежу на кровати. Кушаю много. Ащ... - Боль просто начала резать живот. Он не смог. -Ты чего, Хось? Что-то болит? - Мужчина резко привстал со старого дивана. -Нет, нет, все хорошо *выдох* Просто ударился - Как всегда враньё. В кулаке омега сжимает простынь, от боли. -Ладно, отдыхай. Я скоро навещу тебя - Старший Чон подходит к календарю и вычисляет какого числа, сможет приехать к сыну. -Угу.. - Хосок скинул трубку и промычал. Его постепенно переставала грызть совесть. За ложь, за слабость. Парень попытался уснуть и у него это еле получилось. Юнги все это время сидел на балконе. Он обдумывал все сказанные им слова, проделанные действия, желания. Издеваясь над своей жертвой, Мин понимал что умеет приручать. Но в тоже время он знал что они не истинные. Тем более, на истинность ему как и было похуй, так и сейчас абсолютно насрать. Он не верит в вечную любовь. Ненавидит все эти нежности, как "Доброе утро и спокойной ночи" Так приторно. Так смазливо. Так сопливо и розово. Тошнит. Он любит жестокость и безжалостность. Определенность и похуизм. Сигареты и одиночество. Мин лениво встаёт со стула, на котором сидел и наблюдал за темнеющим Сеулом, погружавшимся с каждой минутой во мрак. Прошло где-то часа 4, как Хосок уснул, поджав колени к больному животу. Ему стало немного легче. Но боли то совсем не было, то была очень резкая и колющая. Это бесило. Юнги решил проведать парня. Он тихо зашёл в спальню и направился к кровати, прикрыв за собой дверь. Хитрец посмотрел на часы и вздохнул. 1:12. Альфа лег на кровать, приобнимая омегу. Тот начал скулить во сне. Мин прижал к себе, мягкое тело и зарылся носом в затылок. Хосок открыл глаза и улыбнулся. Ведь запах мяты усилился и животу стало легче. Чон понял, что брат очень добрый и хороший человек. Его бархатный голос, успокаивал душу. Холодные руки, обнимавшие за талию, уняли резкую боль. Просто когда альфа находился рядом с ним в одной комнате, становилось лучше. Хосок повернулся к Мину, натянув улыбку. Тот в свою очередь, просто наблюдал. Юнги поднял голову брата и подложил свою руку, чтобы тот лег. Омега устроился поудобнее, положив руку на грудь. Он слушал его сердцебиение. Он слушал его равномерное дыхание. Кажется, цветок начинает постепенно убирать шипы. -Сколько времени? - спросил Хо зевая. -Почти 2 часа ночи - Ответил охрипший голос. Сейчас Юнги хотел провести время именно с ним. Поговорить по душам. Сначала Хосок молчал. Но потом, его прорвало на разговоры. Юнги внимательно слушал Чона, который рассказывал о своей цветочной жизни. О том, как сильно влюблен в растения. О своем папе, которого он очень любит и ценит. О нехватки любви. Мин просто слушал омегу и перерабатывал все в своей голове. Сам альфа ничего не хотел рассказывать. Ибо Хосок его не поймёт. Никто не поймёт....