мой любимый девственник.

Красная рубашка, голубые джинсы, ровно уложенная прическа, зелёные глаза, что больше отдают не зелёным, а цветом страха и паники. Что с Хосоком не так? Почему Юнги заставляет его сердце биться чаще, чем обычно? Почему ноги подкашиваются, при его взгляде? Почему каждое его слово, отдается звоном или грохотом в голове. Сейчас он стоит около кухонной тумбы и пьёт уже третий стакан воды, ибо возбуждение возросло уже хуже не куда. А что ему ещё остаётся делать, кроме как уйти от вечернего застолья? Но ведь никто не говорил и не обещал, что он, уйдя от ужина, уйдет и от Юнги, верно? Вот Хосок снова чувствует чужие руки на своих бедрах, что так сильно прижимают к бляшке ремня джинс. Это не может быть Чимин. А все потому, что это Юнги. Мин холодно усмехается, куда-то в спину омеги. Он хватает Чона за плечи и дерзко поворачивает к себе лицом. Этим до ужаса напуганным лицом, и тут же сажает на тумбу, раздвигая ноги. -Чего ты от меня хочешь? - На Хосоке слишком облигающая рубашка и альфа равнодушно скользит взглядом, по выступающим соскам. Снова смешок. -Чего я хочу? - выдыхает он ему в губы и Чон отворачивается, прерывая контакт - Смотри мне в глаза - В голосе неожиданно звенит сдерживаемая ярость, омега лишь упрямо сжимает губы, закрывая глаза - Ну же, Хосок, посмотри на меня. Нежным движением, Юнги поворачивает его лицом к себе. Чон пытается увернуться, но слишком крепка хватка,  когда обветренно-мягкие губы, скользят по его лицу, по щекам, губам, невесомо касаясь сомкнутых век. -Отпусти меня - шепчет Хосок и слышит полутихий смех, раздавшийся в ответ. -После всего, что ты делаешь? Люди и из-за сотой части страдали намного больше. Я не прощаю такого, Хо - глухо говорит Мин, проводя кончиками пальцев под футболкой, по его нежной коже, испещренной багровыми полосками - Хотя, есть один путь... -Даже страшно представить - Он из-за всех сил пытается усмехнуться, но получается лишь слабая улыбка. -Я хочу, чтобы ты был со мной- его хриплый голос едва слышен - Чтобы смотрел на меня также, как смотришь на своего парня, который трахает тебя, наверное как неопытный ебырь. Мне плевать, проявишь ли ты, актерские способности или внезапно воспылаешь чувствами, но все время, пока ты рядом, я хочу верить в твою  любовь. Хосоку становится больнее с каждым словом Хитреца. Ведь они с Чимином ещё не занимались любовью и откуда ему знать, каков он в постели. Но ведь последние слова, прям цапнули почти порванное сердце парня. -Но какой смысл? Ты сумасшедший...- выдыхает Чон, отворачиваясь и внезапно чувствуя его горячие губы на горле, жадно касающихся нежной кожи - Правда думаешь, я соглашусь? -Нет - улыбается он куда-то в изгиб шеи - Пока нет... Взяв за руку и резко стащив с тумбы омегу, Юнги разворачивает его снова ягодицами к паху, и не готовый к этому Чон, обессиленно упирается об ящик, что висел на стене. Голубые джинсы омеги, оказываются в области сгиба колен, как и черные Миновские, вместе с нижним бельем. Альфа входит без предупреждения, закрыв рот Чону рукой. Хосок, ничего не поняв, стонет в ладонь, от чего слышится мычание. Мин улыбается и начинает набирать темп. Больно. Больно. Больно. Юнги хватается за плечи омеги и уже вставляет полностью, не жалея ни Чона, ни сил. Хосок сдерживается, лишь бы не застонать слишком громко, а то прерывать уютную атмосферу не хочется. -Ты так сжимаешь меня в себе... - Слышится где-то за спиной омеги - Это слишком возбуждает...- Делая последние глубокие толчки, шепчет Мин. Он медленно выходит из тела и кончает прямо между ягодиц, сильнее вжав в тумбу. Одевшись, Хосок пытается восстановить дыхание, устремив взгляд в пол. Юнги смотрит на это все с каким то пафосом и лицемерием, ибо Чон слишком жалко выглядит. -Нахуя врать всему миру, Хосок? Ты думаешь, от этого кому-то становится легче? Ты врёшь родителям, друзьям, мне. Самому себе. Ты копаешь для себя яму, идиот! - Рассуждая приговаривал Мин - Расскажи всем правду. Расскажи всем, что тебя ебет двоюродный брат, которого ты любишь. Расскажи всем, как ты прибегаешь ко мне на коленях, ибо соскучился, а потом покорно делаешь мне минет, своим грязным ртом. Расскажи всем, какая ты шлюха, Хосок! - Уже немного повысив голос, продолжает альфа. Чон в смятении. Сейчас бы прижаться к Чимину, слушая его рассказы о безмятежной любви к нему и пить теплый чай в его кафе. Он не знает что ответить на слова Мина. На правдивые слова. И лишь хмыкнув, отвечает: -Я не трахался с Чимином...- Этими словами, омега разозлил Юнги ещё больше. Мин просто в ярости. Он сжал челюсть и поднял бровь. -Думаешь, что если с ним не трахался, то он тебя не выебет, при твоей течке и ты ему не отдашься? Слишком много пиздежа, в твоём лексиконе - Уже на выходе из кухни, сказал Мин. Хосок стал мрачнее. Он достал торт и пошёл в гостиную, где уже мило разбеседовались Чимин и его папа с отцом. Юнги сидел за столом, сложа руки. Как только омега появился в проёме дверей, Пак сразу улыбнулся. На душе Чона стало паршиво. Его только что оттрахал Мин на кухне, а он со счастливым лицом, сейчас улыбается своему истинному. Прекрасно, не правда ли? ••••• Власть - это единственный смысл существования. Все остальное лишь тлен и суета. Власть - это источник, который хмелит получше самого дорогого вина. Нет а мире большего наслаждения, чем ощущение полного всевластия. Ощущение страха и покорности людей. Единственное в этом мире имеет вес - чувство личной силы. Яркое. Пронзительное ощущение, что только ты сможешь превратить эту землю в руины. Стереть с полотна времени. Или оставить жить - пусть продолжают влачить свое жалкое существование...