Хранительница магии музыки

      Энди стоял рядом, нервно переминаясь с ноги на ногу. — Я не могу просто бросить человека в беде, — тихо, но твёрдо повторила Муза. — Муза… наша встреча сегодня накрылась медным тазом, это понятно. Но ты хоть понимаешь, что берёшь на себя ответственность за чужую жизнь? Ты даже не знаешь, кто она такая!       Она повернулась к нему. Взгляд — прямой, упрямый, почти обжигающий. Энди открыл рот, чтобы продолжить спор, но слова застряли где-то на полпути. Он всегда отступал, когда Муза смотрела на него вот так. — Ей нужна помощь, — сказала она уже спокойнее. — Мне плевать, что подумают все остальные. Даже если весь мир будет против. Скажи прямо: ты со мной или нет?       Молчание повисло тяжёлое, как мокрый плащ. Энди смотрел в землю, теребил ремень гитарного кейса. Дружба против неизвестности. Доверие против страха. Он вздохнул — длинно, почти по-детски. — Ладно… будь что будет.       Он шагнул ближе и, не глядя Музе в глаза, наклонился, помогая поднять незнакомку. Вместе они понесли её — осторожно, медленно — через парк, по улицам, к дому Музы.       Майя открыла дверь с улыбкой, уже готовая к очередной шутке про «привела жениха», но улыбка сползла с лица мгновенно. Взгляд матери скользнул по перепачканной одежде, по странным полупрозрачным обрывкам крыльев, по бледному лицу девушки. — Что… кто это? — Не знаю, мам. Но ей плохо. Очень.       Больше вопросов не последовало. Майя молча посторонилась, пропуская их внутрь, и сразу пошла за аптечкой. Энди скромно устроился в кресле в углу гостиной, сложив руки на коленях, словно стараясь занять как можно меньше места. Он чувствовал себя лишним, но уходить не решался. Раны Лейлы обработали быстро и молча. Майя работала уверенно, почти профессионально — сказывались годы, когда Муза в детстве таскала домой то раненого воробья, то облезлого котёнка, то соседскую собаку с занозой в лапе. — И всё-таки, — наконец спросила Майя, когда они закончили, — кто она и что с ней случилось? — Не знаю, — честно ответила Муза. — Она просто… упала с неба.       Майя посмотрела на дочь долгим взглядом. — Ты всегда была такой. В детстве приносила домой всех бездомных животных. Повзрослела — начала приносить людей. Сколько тебе ещё расти, чтобы уже и детей таскать? — Мам! — Муза вспыхнула. — Я не собираюсь заводить детей как минимум до двадцати пяти! — А я состарюсь и не дождусь внуков… — Зато будешь похожа на настоящую бабушку. — Какая же ты злая, — вздохнула Майя с притворной обидой. — Вся в тебя.       Их привычную перепалку прервал слабый, протяжный стон. Все разом повернулись. Лейла шевельнулась, медленно приходя в себя. Глаза распахнулись — огромные, золотисто-карие, полные растерянности и боли. — Эй… ты как? — Муза придвинулась ближе.       Незнакомка обвела взглядом комнату, потом остановилась на лице Музы. Дыхание её участилось. — К-кто… вы? — Я — Муза, — девушка улыбнулась мягко, указала на себя, потом на мать. — Это моя мама, Майя. А вон там… — она нехотя кивнула в сторону кресла, — Энди. — Где… я? — У меня дома. В безопасности. Как ты себя чувствуешь?       Лейла прислушивалась к собственному телу, словно проверяя, на месте ли все части. — Чувствую… — и вдруг вскрикнула, резко садясь. — Пифф! Где Пифф?!       Майя и Энди переглянулись. Муза схватила её за руку. — Успокойся! — голос прозвучал почти строго. — Мы найдём её. Только не паникуй. Расскажи, что произошло.       Лейла несколько раз глубоко вдохнула. Глаза снова наполнились слезами. — Я… отправилась в поселение Пикси… проведать Пифф. Она заболела. Но там никого… только Локет и Блинки. Они сказали, что все ушли на церемонию в лес… и их поймали. Жуткие твари… Мы пошли по следу… дёгтевому… дошли до пещер. А там… подземный дворец. И ОН… — голос сорвался. — Он забрал Пифф… всех забрал… Я пыталась… но он… сбросил меня… и потом был этот разлом…       Она всхлипнула и, не сдержавшись, прижалась к Музе, уткнувшись лицом в её плечо. Майя осторожно положила руку на спину девушки. — Как тебя зовут, милая? — Лей… Лейла… — Всё будет хорошо, Лейла. Оставайся у нас, сколько нужно. Муза о тебе позаботится.

***

      Отец пришёл поздно вечером. Увидел незнакомку — и вспыхнул. Голос его гремел на всю кухню. Но стоило ему подойти ближе, увидеть бледное лицо, обрывки странных крыльев, усталые глаза дочери — гнев угас. Осталось только ворчание. — Только под твою полную ответственность, Муза. Поняла? — Поняла.       Лейла почти не разговаривала. Сидела у окна, смотрела на улицу пустым взглядом. Каждый раз, когда Муза пыталась заговорить, слова вязли в горле — слишком больно было видеть, как девушка снова уходит в воспоминания и тихо плачет. А потом, уже ночью, в комнате Музы: — Лейла, идём ужинать.       Дверь открылась. Лейла сидела на том же месте, где оставила её Муза час назад. Взгляд прикован к одной точке на стене. Муза тихо закрыла дверь, подошла, села рядом. — Ты переживаешь за Пифф?       Кивок. — Почему ты так сильно за неё боишься?       Лейла долго молчала. Потом повернулась — глаза блестели. — Муза… только не думай, что я сумасшедшая.       Муза энергично замотала головой и устроилась поудобнее. — Рассказывай. Я слушаю.       И Лейла рассказала. Про Андрос — королевство морей и океанов. Про феечек Пикси. Про болезнь Пифф. Про пустую деревню, дёгтевый след, подземный дворец и существо, похожее на Тёмного Феникса. Про то, как её сбросили в пропасть — и вместо смерти открылся Раскол Измерений. Муза слушала, не перебивая. Когда Лейла закончила, в комнате повисла тишина. — Я знала, что ты не поверишь, — тихо сказала Лейла, опуская взгляд. — Мне тяжело поверить… без доказательств. У нас нет никакого Андроса. Нет волшебных измерений. — Есть, — Лейла слабо улыбнулась. — Просто очень далеко. А вот… смотри.       Она подняла руку. Между пальцами вспыхнул мягкий бирюзовый свет. Из него медленно сформировалась голографическая модель — планеты, соединённые тонкими нитями порталов, мерцающие созвездия королевств, Волшебное Измерение целиком. Муза ахнула и инстинктивно выставила перед собой подушку, словно та могла защитить. — Это… магия? — Да.       Глаза Музы горели. — То есть… ты настоящая волшебница? С другой планеты? И там правда есть русалки? И магия повсюду?       Лейла кивнула, немного растерянно. — А у вас… здесь… совсем нет магии? — Совсем. — Странно… — Лейла посмотрела в окно, на огни вечернего города. — У вас даже машины… без магии. Как вы вообще живёте?       Снизу донёсся голос Майи: — Девочки! Ужин стынет!       Муза вскочила. — Пойдём. И… никому не говори, что ты умеешь такое. У нас, если узнают, что кто-то владеет магией… тебя заберут. На опыты.       Лейла вздрогнула. — Серьёзно? — Серьёзно.       Ужин прошёл почти в полной тишине. Лейла сидела, стараясь быть незаметной. Отец хмурился в тарелку. Майя пыталась разрядить атмосферу шутками — получалось плохо. Муза то и дело бросала на Лейлу строгие взгляды: сиди, не смей извиняться, ты не лишняя. А потом, уже ночью, когда все разошлись по комнатам, Муза снова устроилась рядом с гостьей. — Расскажи ещё. Про Волшебное Измерение. Про магию. Про всё.       Лейла смотрела на неё долго, словно решая, стоит ли доверять. Потом тихо улыбнулась — впервые за весь день по-настоящему. — Хорошо. С чего начать?       И Муза поняла: мечта, которая жила в ней с детства — что вселенная гораздо больше и удивительнее, чем кажется, — только что стала реальностью.