Changing Pockets

Не знаю как вы, а я здорово побилась на этой главе о стену. Они уже взрослые люди или робкие школьницы на первом свидание? Что за дебилизм…

***

- Это не свидание. - сказал Ацуши, вероятно, в сотый раз за ночь, глядя на Чую и Йосано, которые бездельничали, сидя на краю его кровати и затягиваясь от одной сигареты. - Но что, если это так? - спросил Накахара, вероятно, также в сотый раз за эту ночь. - Знаешь, он прав. - вмешалась Акико, долго затягиваясь сигаретой и откидывая голову назад, чтобы выдохнуть дым, когда она передала ее рыжику. - Это не официальное свидание, но я гарантирую, что у него сейчас проходит точно такой же разговор со своими друзьями. Так ты уверен, что хочешь надеть это, а не то, что мы выбрали?       Накаджима посмотрел на простую белую рубашку с пуговицами и черный галстук, что не сильно отличалось от его обычной монохромной гаммы. Это выглядело хорошо, подчеркивая его плечи и талию, и было чистым и гладким, и это выглядело просто отлично на нем. Это было прекрасно.       Ацуши вздохнул, стягивая галстук и не обращая внимания на победные вскрики пары, когда он потянулся за рубашкой, которую они выложили изначально. - Вы оба хулиганы. - проскулил он. - Черт возьми! - злорадствовал Чуя, широко улыбаясь. - Надень красивую рубашку и заставь Рю кончить от этого в штаны! - Чуя-сан!!!

***

      Акутагава, как и ожидалось, пристально смотрел на Тачихару и Кое, когда рыжий молодой человек бегал взад-вперед от его шкафа, вытаскивая одежду, как того требовала Озаки. Он посмотрел на свою сестру, требуя помощи, но она только пожала плечами, слишком занятая утешением все еще дующейся Хигучи.       Ради всего святого. - Сколько раз я должен говорить, что это не свидание? - раздраженно проворчал он, позволив Мичидзу стащить со своих плеч рубашку и пиджак. Это был уже двадцатый раз. - Я думаю, что мы, возможно, захотим придерживаться всего черного, на самом деле. - напевала Кое, полностью игнорируя его протесты. - Это очень хорошо оттеняет твою кожу. - Ане-сан… - проскулил он.       Акутагава чувствовал себя ребенком, который позволяет своей старшей сестре играть в него, как в куклу. Это не было свидание - хотел он этого или нет, чертовски сильно, не было - поэтому его оригинальный и красивый наряд, который он выбрал, должен был быть подходящим. Это было достаточно нарядно, чтобы подходил для ресторана, но не настолько, чтобы он смутил им Ацуши. Ну, или не заставил Накаджиму чувствовать, что Рюноске ожидает, что это будет гораздо больше, чем просто еда, которую делят коллеги. - Акутагава-кун… - тихо сказала Озаки, наконец встретив его взгляд мягкой улыбкой, когда Тачихара протянул брюнету еще один черный пиджак, который он не знал, что у него есть. - Возможно, это не свидание, но ты хочешь, чтобы это было так. Хорошая презентация себя может облегчить взгляд Накаджимы-сана, и твое намерение всегда будет понятно. - Вот чего я боюсь. - проворчал он.

***

      Ацуши был абсолютно уверен, что выглядел, как напыщенный идиот. Он пришел в ресторан на несколько минут раньше, ожидая снаружи в поистине великолепном саду, пока Акутагава не придет и не посмеется над ним за то, что он так нарядился. Боже, что, если Рюноске подумает, что он пытается сделать это свиданием, и разозлится на него? Что если брюнет решит, что ненавидит его? Только то, что он был геем, не означало, что Ацуши имел какой-то шанс оказаться в отношениях с кем-то, кто безумно великолепен. И, кроме того, Акутагава был в Портовой мафии, у него, вероятно, были люди, которые каждый день бросались к его ногам, будь то за услугу или статус, или просто потому, что он был чертовски горячим. - Ацуши-кун.       Голос Акутагавы был низким и мягким, и это заставило живот Накаджимы сжаться в предвкушение чего-то такого… На этот раз это определенно не было нервами.       Он быстро повернулся, заставив свою улыбку исчезнуть в потрясенном трепете, когда его дыхание испарилось из его легких. Одним словом, Рюноске выглядел восхитительно. Он был одет в черное с головы до пят. На этот раз на нем не было галстука, поэтому оставшиеся открытыми две верхние пуговицы его рубашки могли продемонстрировать соблазнительный вид мягкой, бледной кожи, которую просто требовалось пометить. Длинные ноги были подчеркнуты черными брюками и были, казалось бы, бесконечными. Они соблазнительно слегка выделялись под тканью, когда Акутагава подошел к нему. - Ух ты… - прошептал Ацуши, надеясь, что он сможет обвинить в своем жарком румянце летние зной и жару.       Акутагава не сказал ему, что провел несколько долгих мгновений, уставившись на него, прежде чем позвать Накаджиму. Его действительно нельзя было винить, ведь ему открывалось поистине великолепное зрелище. Сильные плечи были обтянуты мягким, струящимся шелком, который цеплялся за нежную бледную кожу, будто приглашая пальцы Рюноске последовать его примеру. И брюнет быстро узнал, что задница Ацуши будет его огромной слабостью, независимо от того, в каком состоянии он был, в одетом или в раздетом, потому что видеть ее в такой форме, в черных штанах, было так же заманчиво, как видеть, что она едва покрыта голубыми трусами. В утреннем свете.       По сути, Ацуши был чертовски великолепен. - Привет. - сказал он нервно, останавливаясь перед широко раскрытыми глазами Накаджимой. Черт, он знал, что оделся слишком нарядно. - Как твои дела?       Боже, какого хрена он делал? Он был так крут, он был таким стойким, он не был таким неуклюжим идиотом, так какого черта он сказал? Как твои дела? Дебил. - Хорошо. – задохнулся детектив, все еще в страхе от того, как выглядела полностью съедобной молочная кожа Акутагавы. Может, если он попросит снова поцеловать и поставить засос на ней, не притворяясь для По, они смогут пропустить обед и перейти прямо к десерту? - Отлично. Я голоден. А как… как ты, Акутагава-кун? - Я тоже. - безучастно ответил Рюноске, стараясь изо всех сил держать глаза на лице Ацуши, а не на этой едва покрытой скульптурной груди. - Я в порядке, я имею в виду. И я тоже голоден. Я позвонил заранее, чтобы нам выделили комнату, чтобы мы могли войти сразу же, когда будем готовы.       Накаджима кивнул, стараясь не дать глазам по-настоящему показать то, что он испытывает и что ему хочется съесть Акутагаву живьем в этом чертовом костюме. Ему срочно нужно было выпить. - Да, пойдем. - согласился он, немного слишком громко вздохнув. Черт возьми, было столько всего, в чем он мог обвинить жару.

***

      Все прошло… на удивление хорошо.       Акутагава позвонил заранее и заказал для них комнату, поэтому все, что им нужно было сделать, это сидеть там, говорить и наслаждаться обществом друг друга. Ацуши потребовалось некоторое время, чтобы успокоиться, чтобы вести надлежащий разговор, отчасти потому, что Рюноске выглядел чертовски хорошо, а отчасти потому, что он понятия не имел, насколько хороши были частные уединенные комнаты. Он был в таких дважды. Один раз, когда его инициировали, и один раз, когда Дазай и Чуя сдавали вступительные экзамены, но они всегда сидели в кафе под офисом и брали самый маленький уголок в ресторане и пили слишком много. Слишком.       Говоря о чрезмерном употреблении алкоголя, Ацуши очень быстро осознал, что саке и вина, которые Рюноске приказал попробовать, оказались намного крепче - и гораздо лучшего качества - чем те, к которым он привык. Дело не в том, что он на самом деле столько выпивал, а в том, что все выпитое шло прямо к его голове, делая все красивым, расплывчатым, ярким и плавным.       У Акутагавы было достаточно алкоголя, чтобы он мог напиться сам, его собственный разум ослабел до такой степени, что он шутил и улыбался - по-настоящему, не сдавленными ухмылками, к которым привык Ацуши, а настоящими, яркими, ослепительными улыбками, которые заставили сердце Накаджимы колотиться в его груди. - Ацуши-кун. - тихо позвал его Акутагава, застенчиво поглядывая на него с покрасневшими щеками. - Есть что-то, что ты хотел бы сказать? Ты прекрасен. Поцелуй меня. Позволь мне трахнуть тебя. Иди домой со мной. - Ах, прости. - вместо этого сказал Накаджима, понимая, что он смотрел на Рюноске гораздо дольше, чем когда-либо можно было бы считать целесообразным. - Ты выглядишь хорошо, Акутагава-кун. Я имею в виду одежду! Твоя одежда прекрасна. Ты хорошо выглядишь.       Он никогда не будет пить снова. Вообще когда-либо. Почему ему пришлось превратиться в бормочущего идиота перед этим человеком? Не то чтобы ему был нужен алкоголь для этого, но все же. - Спасибо. - пробормотал мафиози еле слышно, потягивая крепкий напиток из чаши, чтобы хоть как-то скрыть свой бушующий и отчаянный румянец. Почему он согласился встретиться с ним? К концу ночи он собирался быть заикающимся, расплывчатым и очень счастливым идиотом, если Ацуши продолжит так его хвалить, и он действительно очень хотел бы быть счастливым идиотом, если бы это позволило ему приблизиться к Накаджиме. – Ты… если хочешь, ты можешь звать меня Рюноске. - нерешительно предложил он. - Или Рю, если так тебе будет проще.       Единственный человек, которому он когда-либо предлагал это, был Чуя. Конечно, другие люди переняли это, пробовали говорить подобное, но они немедленно останавливались на опасной тонкой грани, чтобы не получить смерть за свои усилия. Они делали это, но Акутагава никогда официально не позволял это делать никому, кроме Чуи. Он разрывался между надеждой, что Ацуши поймет, насколько это важно для него, и надеждой, что Ацуши абсолютно не будет подозревать об этом.       Ответная улыбка Накаджимы ослепила, щеки вспыхнули от ликера, когда он слегка наклонился вперед через стол. - Рю! - прощебетал он, чувствуя тепло, которое не имело никакого отношения к алкогольному наполнению в его животе. - Можешь называть меня Ацуши, если хочешь.       Акутагава наклонил голову в сторону и выглядел просто очаровательно, как растерянный котенок. - Я уже так называю тебя. - отметил он. - Нет, я имею в виду без всяких суффиксов. - рассмеялся детектив. - Просто Ацуши, так как я зову тебя просто Рю, а не Рю-кун.       Акутагава почувствовал, как тепло вспыхнуло на его лице и в груди одновременно, не желая ничего, кроме как протянуть руку и коснуться мягких серебристых волос, затянуть Накаджиму в глубокий поцелуй. - Ацуши. – попытался сказать он, краснея от того, как глаза его спутника слегка расширились, когда он услышал свое имя на губах Рюноске. - Ацуши, могу я задать тебе личный вопрос? - Конечно. - сказал Накаджима ярко. - Мы здесь, чтобы лучше узнать друг друга, не так ли?       Акутагава прочистил горло, его щеки снова вспыхнули малиновым. Он поправлял палочки, смотря только на них, пока говорил, чтобы не встречаться с глазами детектива: - Ты сказал, что у тебя нет девушки, потому что ты гей. - начал Акутагава, уже съеживаясь. – Возможно, у тебя есть парень?       Ацуши мечтательно вздохнул, по-прежнему чувствуя себя расплывчато и невесомо от алкоголя, но разум не предлагал ему времени подумать, прежде чем говорить. - Не знаю. - тихо ответил он. - Я недавно встретил кого-то, и он мне действительно нравится, но я не думаю, что он когда-нибудь ответит мне тем же, что чувствую я.       Накаджима понял, что выходит из его рта через секунду после того, как он заговорил, поэтому его челюсть захлопнулась, когда он выпрямился. Все его чувства и ясность сознания, казалось, сразу же вернулись к нему в головокружительном порыве. Акутагава наблюдал за ним, чувствуя, как его живот сжимается, стараясь не показывать разочарование или боль. Детектив ничего ему не должен, это был обед между коллегами и ничего более, и он не собирался быть тем мудаком, который требовал чего-то большего, если нет никаких оснований для этого.       Во-первых, он не должен был позволять Кое дразнить его и командовать им, должен был твердо напомнить себе, что ему никогда не удастся присвоить кого-то вроде Ацуши, он должен был запереть все свои чувства и игнорировать их, пока они не исчезнут. - Черт, извини… - бормотал Накаджима с широко раскрытыми глазами от ужаса.       Черт, его так легко читать? - Мне очень жаль, Рю, я никогда не хотел говорить тебе это. - продолжил он, со стоном наклоняясь к столу. - Я надеюсь, что это не сделает атмосферу очень неловкой между нами.       Путаница пронзила неприятные сжатие в животе Рюноске, и от этого его брови нахмурились, когда он смотрел, как детектив виновато смотрит на него. - Зачем тебе быть заинтересованным в том, чтобы между нами не было неловко? – недоуменно спросил Акутагава.       Если бы только он не знал о глупом увлечении Акутагавы. Если бы только Чуя не сказал Ацуши что-то, потому что даже если он на самом деле не сказал, Накахара всегда знал, чем все кончится. - Ну, я… не будет ли мне неловко влюбиться в…       Он прервал себя, хлопая руками по губам, когда понял, что Акутагава не понял то, о ком говорил Ацуши, это он. Боже, он собирался все испортить сегодня вечером, не так ли? Он знал, что это плохая идея.       Он наблюдал как растет понимание на лице Рюноске с растущим ужасом. Серые глаза расширились, когда рот мужчины раскрылся в шоке, ярко вспыхнули малиновым щеки, когда он снова посмотрел на Накаджиму: - Я… я? - хрипло спросил он. - Ты имел в виду меня?       Неправда. Это просто не могло быть правдой. Ни за что на свете Ацуши не мог быть влюблен в него. Разве возможно, что этот великолепный человек напротив него думал о том же, что и он, и хотел его так же, как Акутагава жаждал Накаджиму? Это было невозможно. Не-воз-мож-но. У Рюноске просто не могло быть такой удачи.       Ацуши вскочил на неустойчивых ногах, делая Акутагаве быстрый поклон, когда смущенные слезы хлынули из его глаз. У Рюноске не было времени даже назвать его имя, прежде чем детектив выскочил из комнаты и помчался прочь из ресторана, пробормотав извинения.       Тот факт, что он покинул брюнета с определенно здоровенным счетом после того, как полностью ужаснулся ему из-за своего полуразумного состояния, даже не ударил его, пока он не был дома, положив голову на руль машины, когда он дернулся в шатком, паническом вдохе.       Боже, почему он так глуп?