Peaks and Valleys

Блу более искусен в прохождении через гору Сильвер, чем раньше. Он выбирает команду не только за их сильные стороны, но и за то, как хорошо они справляются с низкими температурами. Эгзегутор и Бластойз остаются дома, оба тропических покемона плохо приспособлены к холодной погоде, вместо этого он берет Иви — адаптирующуюся к чему угодно — и Урсаринга, покемона, которого он поймал в Джото. Он тщательно упаковывает вещи и одежду, подготавливает своих покемонов и планирует, как поступать с атакующими на случай, если он не сможет отдавать приказы. Это требует гораздо больше усилий, чем он привык вкладывать в то, что все равно никто не увидит. Но половина жителей Паллет-тауна полагаются на него, так что он не может не постараться. Кроме того, он не хочет снова испытывать унижения от необходимости Реда спасать его. — Ред! Ред, ты здесь? — кричит Блу, когда он входит в пещеру Реда. На полу был спальный мешок, незажженный костер, кастрюли и тарелки, хранящиеся в аккуратной связке в углу. В воздухе чувствуется запах дыма и вареных овощей, а также кожистый, жгучий запах Чаризарда Реда. На стене висит веревка с одеждой и полотенцами, натянутая с одной стороны пещеры на другую. Он не может быть далеко. Блу вздыхает и ставит на пол вещи, переданные мамой Реда. Иви спрыгивает с его плеч и нюхает землю, ее хвост дергается взад-вперед. В мешке припасов в углу Блу видит что-то мигающее. Он наклоняется и вылавливает рукой вещь, вытаскивая ее из пары Гипер зелий; Покегир с поцарапанным экраном. К нему не был прикреплен ремешок. Блу хмурится — он думал, что у Реда его вообще не было. Блу нажимает кнопку сбоку. Пароля нет, неудивительно. Единственными пользователями в его контактах были 'Мама' и 'Профессор Оук'. Много непрочитанных сообщений; в основном от его матери, хотя были и другие от неизвестных номеров. Он пролистывает их. Заинтересованы в интервью с DJ Мэри? пж пж вернись в лигу!!! КОМАНДА «R» УНИЧТОЖИТ ВСЕХ ОТСТОЙНЫХ ТРЕНЕРОВ КАК ТЫ Поздравляю с 16-м днем рождения моего замечательного сына. С любовью, мама. ххх Прочитал на днях статью о том, что у тебя с башкой не в порядке. думаю, что это похоже на правду ЛОЛ! Ред, спасибо тебе за твою постоянную работу над Покедексом. Ты уверен, что не хочешь вернуться? Продолжай прятаться, урод Их сотни, в основном они непрочитанные. Ред, должно быть, получает по крайней мере две дюжины в день. Он пролистывает быстрее. Они становятся все более тупыми и короткими, когда он прокручивает все ниже. Ред, тебе хватает еды там? скинь п0пу фото пж Ищем тренеров в наш специальный эпизод! ты не умер там еще от обморожения лмао КМНДА R ВРНУЛАСЬ ПОМГИ НАМ ПЖ Re: Позиция Лидера в Гиме Вирдиниан-Сити Блу почти роняет Погегир. Иви смотрит на него, ее уши подергиваются. — Извини, дорогая, — говорит он и садится рядом с ней, скрестив ноги. Она прыгает ему на колени, мурлыкая, когда он гладит пальцами ее мех. Он открывает сообщение. Номер неизвестен, но, очевидно, это Лэнс. Конечно, Лэнс первым предложил Реду эту работу. Честно говоря, Блу подозревал это. Судя по дате, он написал как раз перед тем, как Ред пропал. А тот даже не удосужился ответить отказом. Просто убежал жить на вершину горы, потому что это, конечно же, было разумным ходом действий. Раздался хруст снега, и Блу поднял голову, увидев, что к нему приближается Ред, а его Пикачу на плече смотрит на него убийственным взглядом. Блу совершенно не смущен тем, что был пойман с поличным, просто продолжает держать Покегир, наклоняя его так, чтобы Ред увидел сообщение Лэнса на маленьком экране. — Ты убежал из-за этого? — спросил он. Ред хмурится, подходит ближе и выхватывает Покегир из руки Блу, грубо пихая его в карман. Щеки Пикачу потрескивают от электричества, уши прижаты к голове. Блу вздыхает и качает головой. — Я здесь не для того, чтобы сражаться, если ты так думаешь, — говорит он, скорее Пикачу, чем Реду. Блу, вероятно, мог прожить остаток своей жизни в этой пещере, и Ред просто тщательно игнорировал бы его. Крыса, однако, вполне может убить его электрическим током. — Пришел сюда, чтобы доставить это. Он указывает на пакет с вещами. Ред смотрит на него и движется распаковать их. Блу уже знает, что внутри: еда, новая одежда, предметы первой помощи. Скучные, но необходимые вещи. Его мама вложила много денег и времени, чтобы собрать все это. Вещи, которые, как он знал, Реду на самом деле не нужны: он был достаточно самодостаточен, чтобы справиться без них. Но вещи, которые все же лучше иметь. Ред поворачивается, чтобы посмотреть на него, наклонив голову, совершенно сбитый с толку тем, что мать послала ему столько всего. Или, может быть, почему Блу согласился это доставить. Бип буп, не удается вычислить. — Ага, не за что, — говорит Блу, закатывая глаза. — Я знаю, что зря только воздух сотрясаю, но ты должен вернуться. Ред кладет свою сумку на пол пещеры и выжидающе смотрит на Блу. — Или, по крайней мере, напиши своей матери. Всех в Паллете уже тошнит от ее нытья и беспокойства, — говорит он и снова смотрит на Покегир, сжатый в кулаке Реда — Какой смысл иметь эту вещь, если ты ее не используешь? Ред пожимает плечами и начинает вынимать вещи из своей сумки: корни, листья и фрукты, добытые с горы. Он выкладывает их, секунду думает, а затем выпускает своего Лапраса. Он держит для нее ведро, а она наполняет его чистой, прозрачной водой. Когда он заканчивает с чисткой еды, он начинает нарезать ее. — Я предполагаю, что могу остаться на ужин? — спрашивает Блу только для того, чтобы нарушить тишину. Ред жестом показывает на незажженный костер, не отводя взгляда от своего дела. Вздохнув, Блу выпускает Арканайна. Покемон, как всегда, просто счастлив быть рядом. Блу успокаивает его, перенаправляя внимание на костер. — Похоже, нас заставляют поработать, приятель, — говорит он, потирая щеку Арканайна. Если Ред и услышал подкол, он не показывает этого.                     Блу решает проверить свою теорию и обнаруживает, что да, он абсолютно точно может переселиться в странную отшельническую пещеру Реда, и тот ничего не сделает. В течение следующих нескольких дней он остается там, спя, свернувшись калачиком с Арканайном ночью, исследуя гору Сильвер в течение дня, обедая с Редом по утрам и вечерам. Может, Ред и внес какие-либо изменения в свое обычное расписание, чтобы разместить гостя, но Блу не мог знать наверняка. Он выходит на гору со своими покемонами при первых лучах, возвращается назад, когда темнеет, а затем засыпает в полночь. Или нет — иногда у Блу появляется ощущение, что Ред вообще не спит. Он не спрашивает. Это не его дело, и, честно говоря, ему все равно. Совершенно. Еще одна вещь, которую Блу узнает, — это то, что Покегир Реда пищит без остановки. Сообщения от его матери, от деда, руководителей Гимов и людей, которым Ред помог во время своего путешествия, — все они умоляют его вернуться в мир, все спрашивают, в порядке ли он. Кроме того, есть фанаты, которые хотят фотографии, хотят сразиться, чтобы он дал интервью или появился на каком-то реалити-шоу, люди, предлагающие создать книги и кино про него, а также миллион других вещей, за которые Блу убил бы, но никогда не получал. Но есть и угрозы: сообщения от недовольных сторонников команды «R», от фанатов Блу, от людей, которые просто ненавидят его. Оскорбления, угрозы, издевательства, изображения мертвых покемонов, ссылки на спекулятивные, желтые статейки о нем и его потенциальных умственных нарушениях. Всё, что должно рассердить Реда или расстроить, или что-то еще, но не имеет никакого эффекта. Или, по крайней мере, ему так кажется. Ред не обращает внимания на пищание Покегира. Даже не смотрит на него. Блу не может понять, почему тот просто не сбросит его с горы, это быстро решило бы проблему. Сидя с Иви на коленях, наблюдая, как Ред внимательно записывает что-то в своем Покедексе, Блу решает опробовать другую тактику. — Итак, та девчонка, которую я послал сюда, чтобы сразиться с тобой… — говорит он, и Ред поднимает взгляд, широко раскрыв глаза. — А, полагаю, она не упомянула меня? — говорит Блу. Ред качает головой. Блу вздыхает. — Хорошо, так, она победила тебя. Как ты себя чувствуешь? Пикачу потирает голову о руку Реда, все еще глядя на Блу с агрессией. В то время как остальные покемоны Реда привыкли к нему (Чаризарду он вроде бы даже нравился, в каком-то смысле), она оставалась решительной в своем презрении. Ред, кажется, не задет его вопросом, но у него всегда такое выражение. Блу ощущает, что это начинает выводить его из себя. Ну и пусть. Если кто-то и заслуживает того, чтобы изредка выбешивать его, то это был этот парень. — Я имею в виду, я думал, что после того, как тебя одолеют, ты бросишь это отшельничество и вернешься домой, — продолжает он, а затем пожимает плечами, отчаянно пытаясь выглядеть так, будто его совершенно это не заботило. — Не думал, что ты будешь так упрям. Я имею в виду, я знал, что у всех тренеров есть свои странности, но это уже перебор. Ред в открытую пялится на него, положив пальцы на короткий мех Пикачу. — Ох, знаешь, если ты хочешь, чтобы я заткнулся, вперед, — говорит Блу, повышая голос. — Просто скажи мне отвалить! Почему ты просто не сделаешь это? Ред вдыхает, а затем выдыхает, чуть-чуть открывая рот, голос скрипит в его горле. — Ну же! Просто скажи мне, чтобы я отстал! И Ред сглатывает, а затем закашливается, беззвучно шевеля ртом, хлопает обеими руками по рту, качая головой, зажмурив глаза, и ударяет себя по голове ладонью. Блу, к его собственному удивлению, чувствует себя ужасно. Он встает, подходит к нему, вспоминая о насмешках на школьном дворе и в школьных кабинетах, он продолжал смеяться, даже когда Реда отправляли к медсестре или домой. Блу задумался обо всех вещах, которыми он когда-либо портил жизнь мальчика, сидящего перед ним, и о том, как мало усилий он предпринимал, чтобы извиниться. — Эй, эй, прости! Не… волнуйся! Боже, — говорит он, садясь рядом с ним. Он кладет руку ему на плечо, но Ред стряхивает ее, прерывисто дыша, оставляя Блу стоять в растерянности. Он не видел Реда таким с тех пор, как они вместе учились в начальной школе. И он почти всегда был тем, кто провоцировал его, а не помогал успокоиться. Он понятия не имеет, что можно предпринять, чтобы не ухудшить ситуацию. Покемоны Реда, похоже, точно знают, что делать. Пикачу заползает к нему на колени, трогая футболку, пока его руки не находят ее спинку. Чаризард делает шаг вперед, обвивая хвост вокруг тела Реда, опершись подбородком на макушку и медленно дыша. Лапрас очень тихо гудит, звук поднимается и опускается вместе с дыханием Чаризарда. Блу просто садится и смотрит, ошарашенный зрелищем перед ним. Он всегда предполагал, что Ред перерос такого рода моменты, когда отправился в путешествие. Парень уничтожил якудзу, даже не моргнув, — казалось безумием думать, что он все еще нес на спине все те же вещи, которые мешали ему нормально учиться. Пока Покемоны утешают его, Ред начинает успокаиваться, его дыхание становится более ровным. В конце концов, он поднимает голову, почти возвращаясь к прежнему себе, но его брови все еще нахмурены от раздражения. Блу ощущает неприятное чувство в груди, словно он разочарован собой больше, чем когда-либо. — Ты… все еще не справляешься с некоторыми вещами, хм? — Блу говорит, тупо. Ред бросает на него взгляд, который умудряется передать самое громкое и самое сухое: 'ДА НУ?’ которое Блу (не) слышал в своей жизни, и ему приходится рассмеяться. — А я все еще немного придурок, — продолжает он. — Думаю, у нас обоих есть свои косяки. Ред все еще не смотрит на него. Иви, наблюдающая за всей перепалкой, подходит к Реду и кладет ее лапы к нему на колени, глядя на его покрасневшее лицо. Тот с любопытством смотрит на нее сверху вниз, а затем протягивает руку, чтобы она понюхала, и царапает ее за ухом. — Я сам вырастил ее из яйца, — говорит Блу, потому что он говорит это всем, кто встречает Иви, и Ред смотрит на него, на этот раз не осторожно, не со злостью, не сбитый с толку, а заинтересованно. Странный прилив восторга встречает этот взгляд, и Блу едва удается отбросить это чувство. — Ты когда-нибудь выращивал покемона из яйца? — спросил он. Ред качает головой и наклоняется вперед. У Блу есть чувство, что он не отправится на боковую, пока не расскажет Реду всё, что он только знает о вылуплении яиц покемонов. Как ни странно, тот даже не против.                            У Блу входит в привычку навещать Реда, когда у появлялось есть свободное время. Не то чтобы это случалось часто. Он все еще занят — у него есть Гим, с которым приходится разбираться, и, в целом, у него появляется все больше обязанностей; Элм и дедушка продолжают втягивать его в различные исследовательские и полевые работы. Он почти выпускник средней школы, хотя это мало что значит для человека, у которого уже есть непосильная работа на полную ставку, а также статья о линиях эволюции Иви, которую он должен отредактировать для одного из друзей дедушки. Его собственная Иви еще не эволюционировала — скорее всего, потому, что, как указывает Дейзи, она больше избалованный домашний питомец, чем закаленный боями покемон лидера Гима. — Ложь и провокация, — говорит Блу в ответ, кормя Иви очередным лакомством. Дейзи закатывает глаза и проводит рукой по его прическе, отправляясь на работу, оставляя Блу бормотать что-то самому себе и возвращать его волосы в правильное состояние растрепанности. Дело в том, что они с Редом — вроде как-почти-возможно-может быть — друзья. Тот даже начинает писать сообщения своей матери. Однажды утром в лаборатории деда давится своим кофе, видя там электронное письмо от Реда, в котором целых два предложения, сообщающие о том, что с ним всё в порядке и что он заметил какое-то сексуально-диморфное поведение в популяции Донфанов, которую он отслеживал. Блу может сказать, что дедушка готов танцевать от счастья, пока тот печатает ответ на 3000 слов. Однажды Блу приходит и дает Реду яйцо Сквиртла, которое он вывел из своего Бластойза и Дитто. Тот берет его, улыбаясь шире, чем Блу когда-либо видел, и это почти оправдывает его дурацкий поход на гору. Он строит гнездо из своей старой одежды в пещере, чтобы яйцо могло согреться, тщательно его измеряя и фотографируя на свой Покегир с невероятной дотошностью. Блу наблюдает с удивлением, облокотившись на Снорлакса Реда. Это безумие, насколько этот парень действительно загорается среди покемонов. До сих пор не понятно, собирается ли Ред когда-нибудь спускаться, и его мать все еще выглядит немного грустной каждый раз, когда Блу видит ее, но все намного лучше, чем раньше.                            Блу все еще считает проект Покедекс как метод сбора данных абсолютно безумным. Чаще всего он думает об этом, когда просматривает сотни совершенно бесполезных полевых заметок, написанных буквальными детьми, о том, что сделал их Пиджи, или о том, что любит их Раттата. Из этого состояло 95% всех представленных записей, и они были совершенно непригодны для использования. Они имели ценность лишь для ребенка, который их написал. Когда он читает новую запись о Магкарго, которая заявляла, что температура его тела составляет 18 000 градусов по Фаренгейту, Блу делает перерыв, чтобы приготовить чашку кофе и слегка удариться головой о стену. Блу говорит об этом каждый раз, когда встречается с профессорами. Каждый раз ответом является снисходительным смех. Он не понимает, почему самые яркие умы мира считают, что это лучший способ сбора данных. — Деда, серьезно- — Блу, мы уже это обсуждали. — Деда, это безумие, — говорит он, открывая файл на своем компьютере. — Вот, послушай: 'У Блэйзикена невероятно сильные ноги — он легко может перепрыгнуть через 30-этажное здание одним прыжком'. — Блу. — О, вот эта хороша: 'Это случилось однажды утром — мальчик с экстрасенсорными способностями проснулся в постели и превратился в Кадабру'. — говорит Блу. — Это не заметка в Покедекс, это Кафка! — Лично я очень впечатлен, что 10-летний ребенок достаточно хорошо знаком с данной историей, чтобы позаимствовать ее, — говорит Оук, даже не пытаясь скрыть того, что его забавляет раздражение Блу. — Деда! — говорит Блу, разворачиваясь на стуле лицом к нему. — И, эй, пока я тут, почему мы все время носим лабораторные халаты? Нет, нет, знаешь что, зачем носить один лабораторный халат, когда мы просто сидим в офисе или говорим с тренерами, а затем другой, когда мы на самом деле работаем с образцами? — Блу, послушай меня, — говорит профессор, оборачиваясь и откидываясь на спинку стула. Когда тебе было десять, как ты себе представлял ученых? — А? — говорит Блу. — Ну, типа. Белый халат, очки, планшет… — Верно, а теперь представь, что тебе десять лет и ты встречаешь ученого, который, оказывается, просто потрепанный работник в джемпере и брюках? — продолжает он. Блу смотрит на него, не улавливая сути, и тот улыбается. — Мы носим халаты, потому что именно это хотят видеть дети, которые нас посещают. А что касается записей в Покедексе... Да, признаю, что большинство из них, эм, не имеют большой научной ценности. Блу фыркает. — Но смысл не в этом, не так ли? — спрашивает дедушка. — Смысл в том, что это заставляет детей думать не только о победе в битвах. Они не выходят на улицу, чтобы просто ловить покемонов и отдавать им приказы. Они следят за их поведением. Они пишут о них. Они читают о них. Они заботятся о них более внимательно, потому что их поощряют останавливаться и задумываться об этом. А когда они станут старше, этот опыт работы с Покедексом может привести их обратно в одну из наших лабораторий, готовыми выполнять настоящую работу. Считай это общественными работами. — Да уж, конечно, — ворчит Блу. — Ну, это сработало с тобой, не так ли? — говорит профессор с улыбкой, и Блу отворачивается, раздраженный, потому что знает, что он прав. — Тем не менее, немного надоедает обременение грязной работой, — отвечает он. — Ох, мы все должны выполнять грязную работу, — говорит профессор, указывая на собственный экран в качестве доказательства: он в течение последних двух часов вводил данные из заметок в электронную таблицу. У него есть еще несколько файлов с ними. Этого достаточно, чтобы вызвать отчаяние у Блу: деда был вершиной цепи, поэтому, если тот занимался тяжелым заданием, то все работники лаборатории должны были помогать. Но Блу не обязан этого делать. Ему вообще не нужно помогать дедушке с исследованиями — у него есть свой Гим, у него есть свои покемоны, и всё это требует много работы. И все же он выбирает именно это. Иногда сам не понимая зачем, но он это делает. Потому что он хорош в этом, потому что ему есть что доказать, потому что в противном случае придет какой-нибудь другой идиот и, вероятно, сделает это хуже. Но также это правда доставляет ему удовольствие. Ему нравится использовать свой мозг почти так же, как ему нравится побеждать. Он не может себе представить, каково это — просто целыми днями сражаться с покемонами. Как бы он ни любил это, мысль о том, чтобы не делать ничего, кроме битв, кажется удушающей. Он не хочет думать, что на это мог бы сказать одиннадцатилетний он. Блу качает головой и возвращается к работе, поправляя воротник своего совершенно ненужного лабораторного халата. Деда пристально наблюдает за ним, словно оценивает поведение покемона в лаборатории. — Блу, ты когда-нибудь рассматривал другие способы продолжения учебы? — осторожно спрашивает он, словно этот вопрос был очень деликатным. Блу смотрит вверх, потому что он действительно не задумывался об этом, и оказывается втянутым в очень долгий, глубокий разговор, которого совсем не ожидал.                          — Я подумываю о том, чтобы поехать на некоторое время в Калос, — говорит Блу. Ред отвлекается от обучения Венузавра новому движению и смотрит на него возмущенно и с удивлением. Как будто на самом деле именно Ред взбирался на эту проклятую гору каждый месяц, чтобы увидеть Блу, а не наоборот. — Один парень обнаружил там новый тип, и Глобальная Лига рассматривает возможность его принятия, поэтому Деда хочет, чтобы я отправился туда изучить его. Плюс, это университет Люмиоса, понимаешь. Он наилучший. И я тоже лучший. Так что, — говорит он и пожимает плечами, — я думаю, что буду учиться там около года, пускай один из моих тренеров немного позаботится о Гиме. Что думаешь? Ред по-прежнему выглядит глубоко обиженным. Блу смеется. — Эй, знаешь, если тебе одиноко здесь без меня, ты всегда можешь вернуться к цивилизации, — говорит он. — Я мог бы позвонить Лире и сказать ей, что ты все-таки хочешь взять ее в ученики. Ред заметно вздрагивает. — Да, я так и думал, — говорит он, — она ​​все еще приходит сюда? Ред закрывает глаза; его ответ можно понять по страдальческому выражению лица. — Она хороший ребенок, — говорит Блу, ухмыляясь от ужаса на его лице, наклоняясь к нему. — Ты уверен, что не хочешь взять ее под свое крыло? Ред отталкивает его лицо рукой. — Приму это за 'нет', — говорит Блу. Ред отворачивается, возвращая свое внимание к совершенствованию новой атаки Венузавра. — Воу, ты что, злишься на меня? По щелчку пальца Венузавр разрезает дерево своей лозой напополам. Ред стоит к нему спиной, делая больше жестов, безмолвных указаний, которым его покемон безоговорочно следует. — Ух, ясно, ты злишься на меня, — говорит Блу, складывая руки, чувствуя себя очень раздраженным. — Ты обижен, потому что я уезжаю? Ред не отвечает, просто продолжает командовать своим покемоном своим странным молчаливым способом. Венузавр выглядит неуверенным, но, как всегда, послушно выполняет приказы, лишь периодически поглядывая на Блу. Иви беспомощно смотрит на него. — Ох, плевать, — раздраженно говорит Блу и направляется обратно в пещеру, настолько высокомерно, насколько может. Чаризард, свернувшийся калачиком с только что вылупившимся Сквиртлом, открывает глаз, когда врывается Блу, Иви следует за ним. — Не смотри на меня так, — говорит он Чаризарду. Дело в том, что покемоны часто росли быстрее своих тренеров. Это было одной из причин, по которой дети могли уходить так далеко от дома, если с ними был хороший покемон. Блу видел, как это случилось с Алаказамом. Он прошел путь от Абры, который проводил все свое время, спя, зацепившись за шею Блу, до покемона, который ударял Блу по затылку ложкой, если тот вел себя как придурок, или заставлял его есть, если он долгое время не делал этого. Точно так же Чаризард часто смотрел на людей, словно думал о том, стоит ли начать их воспитывать. Так, как он смотрел на Блу прямо сейчас. Несмотря на то, насколько он не хотел спорить с ящерицей, он не мог не чувствовать себя задетым. — Это он ведет себя как ребенок, — сообщает ему Блу. Чаризард фыркает, выдыхая облако пара, и откидывает голову назад на изгиб раковины Сквиртла. Блу ворчит, выпуская Арканайна из покебола, ложится, прислонившись к нему головой, как к подушке, и закрывает глаза. Уже темно, когда Блу просыпается от звука шагов и чувствует тепло тела, садящегося за ним. Он моргает, поворачиваясь, чтобы увидеть Реда, лежащего позади него, его кепка и ботинки в стороне. На его лице было самое близкое к принятию своей неправоты выражение, что Блу только видел от него. Он мог бы это как-то прокомментировать. Легкий подкол. Но, скорее всего, это только усугубит ситуацию, отправив Реда обратно в метель на всю ночь. Блу был достаточно взрослым, чтобы понимать это. — Все еще злишься? — спрашивает он вместо этого. Ред кивает, его лицо наполовину прикрыто мехом Арканайна. Блу вздыхает, закрыв лицо ладонью. — Ты в курсе, что ушел вообще ничего не сказав, да? Ред просто смотрит на него. — Я имею в виду, что ты чувствуешь по поводу моего ухода, это то же, что все остальные чувствовали, когда ты сбежал. Только сейчас всё не настолько плохо — по крайней мере, ты будешь знать, где я. Ред наклоняет голову. Блу вздыхает. — Ты можешь просто написать, что хочешь сказать? — скулит он. Ред качает головой, и Блу хочется задушить его голыми руками. Он не знает, в чем проблема: что-то в голове Реда или какой-то странный обет молчания, или же его голос просто больше не работает. Но он просто не понимает, почему Ред настолько все усложняет. Блу встает, Арканайн фыркает и трет лапы о пол во сне и направляется к своей сумке. Он достает блокнот и ручку, вырывает первые несколько страниц, на которых он делал заметки, а затем сует его в лицо Реду. — Держи, — говорит он, а затем, когда Ред не принимает его, более настойчиво: — Держи. Ред наконец принимает блокнот, хотя на его лице написано нежелание. Он поднимает колени и кладет бумагу на свои бедра, ручка в его левой руке. Ред держит ее неестественно: зажав между большим и остальными пальцами, вцепившись, как клещ. Блу вспоминает, как учителя пытались научить его правильно держать ее в начальной школе. У них никогда не получалось. — Как насчет того, чтобы написать, в чем проблема? Мне надоело играть в шарады. Ред смотрит на него, а затем снова на бумагу. Он сильно прикусывает губу. Долгое время он сидит неподвижно, глядя на нее. А потом начинает выцарапывать буквы, медленно, неуклюже. Почти сразу же он зачеркивает их, делает вдох и снова начинает. Это продолжается довольно долго. Каждый раз Ред выглядит более расстроенным и решительным, чем раньше. Пикачу просыпается и смотрит на Реда, ее хвост с беспокойством бьется взад-вперед. Ред умеет писать, Блу знает это. Он иногда отправляет электронные письма — короткие, немногословные. Он может много писать о покемонах и читать материалы, которые заставили бы большинство университетских профессоров тянуться к словарю. Просто кажется, что то, что мешает ему говорить, не исчезает, когда тот пытается сделать это в письменной форме. Блу осознает, что должен был дать ему что-то, чтобы печатать, а не писать. Однако уже слишком поздно, он понимает, что Ред не даст ему забрать блокнот на данном этапе. Кажется, проходит несколько часов, прежде чем Ред заканчивает, пихнув блокнот обратно ему в руки. Два предложения, написанные беспорядочно, буквы неаккуратны, а слова трудно расшифровать. Это не одно и то же. Тебе не нужно уходить. — Ох ради всего- тебе не нужно было уходить! — восклицает Блу. Ред качает головой и кивает на Покегир, похороненный среди всего его хлама. Тот все еще мигает и получает сообщения даже поздней ночью. Спустя годы после его первого и последнего появления в Лиге. — Если бы ты несколько раз появился, они бы уже оставили тебя в покое. Им нравится именно твоя таинственность, — говорит Блу. Ред хмурится и стучит тремя пальцами по рту, а затем указал на горло. Это хороший аргумент. Как именно он должен был дать интервью, если не может говорить? — И все же побег на гору, никому ничего не сказав, был крайностью, — говорит Блу, не зная, удивлен ли он или расстроен. Ред указывает жестом на блокнот, и неохотно Блу подает его, точно не желая вновь ждать, наблюдая за тем, как Ред пишет и зачеркивает, пишет и снова зачеркивает. Это все же длится вечность, но кажется, меньшую вечность, чем в первый раз. Он сует его обратно Блу. Я распустил международную преступную организацию, когда мне было 11 лет. Крайности — это моя фишка. Блу фыркает настолько громко, что Арканайн и Чаризард просыпаются со звуками возмущенного лая и рычания. Блу извиняется, успокаивает их, и они ложатся обратно. Он возвращает свое внимание к Реду, качая головой. — Это все еще было отстойно для всех остальных, — говорит он. Ред выхватывает блокнот, дважды стучит по бумаге, а затем смахивает одну линию на страницу и возвращает его. : ( — Что ж. Ладно. Ты был огорчен, — соглашается Блу, едва в силах поверить, что он поддается щенячьим глазкам. Нарисованным щенячьим глазкам. Ред просто смотрит на него, словно чего-то ждет. Как будто Блу ​​мог прочитать его мысли, чтобы понять, какого черта он хотел. — Ты можешь пойти со мной, — предлагает он. Ред быстро выпрямляется и качает головой. — Что ж. По крайней мере, ты не сможешь сказать, что я не предложил, — вздыхает Блу и ложится спать, нежно толкнув Арканайна в бок. Он закрывает глаза и все еще слышит, как Ред дышит позади него, тот все еще сидит. Тишина простирается между ними, и Блу хочется накричать на него, чтобы тот просто лег, просто что-то сказал или хотя бы написал еще одну записку, сделал хоть что-нибудь. Такое ощущение, что он чего-то ждал, а Блу ненавидит недосказанности. В конце концов, Ред встает и снова выходит на улицу. Блу закапывает лицо в мех Арканайна и вздыхает. Он просыпается, когда утренний свет проникает сквозь устье пещеры, Арканайн тихо храпит под ним, его теплая шерсть на щеке Блу. Кряхтя, он снова натягивает одеяло на плечи, и его локоть касается чего-то теплого. Изогнувшись, он оглядывается и видит, что за ним лежит Ред, глаза закрыты, руки под его щекой, грудь поднимается и опускается в такт дыханию. Вдалеке он слышит бормотание Сквиртла. Пытаясь двигаться как можно осторожнее, Блу поднимает голову, чтобы найти источник шума. Сквиртл и Иви играли на снегу. Иви бегает кругами, Сквиртл следует за ней медленнее, иногда падая и отступая в свою раковину. Сидя рядом со скрещенными ногами, Алаказам наблюдает за ними, изредка поднимая палец, чтобы предотвратить падение одного из них или помочь вылезти из-под снега. Алаказам оглядывается на него, и Блу клянется, что тот подмигивает, прежде чем снова сосредоточиться на младших покемонах. Его первая мысль состоит в том, чтобы раздраженно встать, в ответ на столь провокационный жест. Ему точно нужно пораньше отправиться ловить покемонов, или провести с Иви еще одну тренировку, или что-то угодно еще. И это не было ложью. У него полно работы. Ему нужно было как можно скорее вернуться в Гим, начать разрабатывать графики его закрытия, придумать задание тренерам на время, пока его не будет, и разобраться с документами на визу в Калос. Честно говоря, его стол в Гиме скрипел под тяжестью всей той работы, которую ему еще предстояло выполнить. Но, опять же, сейчас холодно. И между Арканайном, мягким одеялом и Чаризардом, все еще лежащим где-то поблизости, тепло и уютно даже в тупой пещере Реда. И Ред, вероятно, не спит столько, сколько ему бы следовало. Глядя на него, Блу не уверен, что вообще видел его спящим, и этой мысли достаточно, чтобы он пялился дольше, чем было нормально. Решив, что они оба заслуживают отдыха, Блу ложится обратно.                          Аэропорты — одно из немногих мест, где сражения абсолютно запрещены. Если Блу был полностью честен с самим собой до того, как он прибыл в аэропорт Шафрона с багажом в руках, он не помнил, что такие места еще существуют. Ему потребовалось полчаса, чтобы пройти через охрану, его обшарили и отсканировали, забрали его покемонов и констатировали их виды и уровни, отдавая один странный приказ за другим, снова и снова спрашивали, действительно ли он являлся тем самым Блу Оуком, пока раздраженный он не спросил, не будет ли легче, если он просто сядет в самолет. За его спиной послышалось хихиканье, и Блу выпроводил смущенно выглядящий охранник. Без своих покемонов и с целым часом до начала его рейса Блу понимает, что он на самом деле не знает, что делать. Он покупает кофе, делает бесцельный круг вокруг книжного магазина, дает автограф заикающемуся школьнику. В конце концов, он садится на свободное место, непрочитанный журнал на его коленях, и ему становится достаточно скучно, чтобы начать рассматривать людей. Это странно — видеть в одном месте столько людей, но почти ни одного покемона. На взлетно-посадочной полосе находятся лишь Мачоук и другие похожие покемоны, которые помогают загружать и выгружать багаж, а у охраны есть по два покебола за поясом, но в остальном здесь просто люди. Серьезные работники в костюмах, говорящие по телефонам, спешащие на следующую встречу, изнуренные отцы, провисшие под тяжестью визжащих детей, семьи, суетящиеся с багажом, возбужденные подростки, сплетничающие с чередующимися шепотами и визгами о завышенных ценах в аэропорту. Это так странно и так громко, как люди пытаются компенсировать отсутствие своих покемонов, создавая как можно больше шума. Блу думает о белом пространстве горы Сильвер, о прохождении через снег, который выпал по колено. Это занимает некоторое время, но в конце концов ты приспосабливаешься ходить по нему, либо становясь быстрее, либо просто привыкая к медленному передвижению. Блу никогда не мог понять, что конкретно. Ты также привыкаешь к холодному воздуху, перестаешь замечать жжение мороза на щеках и начинаешь обращать внимание на запах сосновых иголок. Точно не начинает ощущаться тепло, но холод становится более освежающим, поддерживающим тебя в течение дня. Затем однажды, стоя на снегу и глядя на белые просторы неба, тишина расходится, и ты начинаешь слабо слышать звуки птиц на дереве, далекое трубление Донфана и грохот падающего снега. Слушая это, Блу всегда чувствовал, что под его ногами — что-то живое, а не мертвая, недвижимая вещь, как казалось сначала. Нечто медленное и тихое, однако древнее и могущественное, достойное уважения, то, чему можно доверять и на что можно положиться. Шум отрывает Блу от его мысли. Он поднимает голову, чтобы увидеть, как семья топчется рядом, изо всех сил пытаясь удержать свой огромный чемодан в вертикальном положении. Матери очень быстро болтают друг с другом: одна держит под мышкой маленького, вопящего ребенка, другая тащит за руку десятилетнюю девочку, пытаясь нести сумки, чересчур большие для них. — Мама! — скулит старший ребенок. — Они что, забрали моего Пиджи? Он в порядке? — Мамочка, мне нужно в туалет! — Рицуко, я же говорила, что мы должны были выйти раньше. — Мама! Что если покеболы потеряются или перепутаются? — Я уверена, что этого не произойдет, дорогая, — измученно сказала другая женщина, прежде чем переключить свое внимание на жену. — И мы не могли выйти раньше, я же сказала. — Мамочка! Туалет! — Мама! Пиджи! У Блу начинает болеть голова, когда их голоса исчезают в толпе, и он снова начинает ощущать весь этот шум. Он задается вопросом, является ли шум и хаос аэропорта тем, что чувствует Ред везде. Тряхнув головой, Блу проверяет свой Покегир. Его почтовый ящик полон пожеланий хорошей дороги от других руководителей Гимов Канто, строгих (и странных) напоминаний от дедушки о том, что он не должен ездить на велосипеде в помещении, записками ободрения от Дейзи и нескольких сообщений от друзей. Было даже ‘поешь макарунов за меня! : -) Так горжусь тобой x´ от матери Реда. Ухмыляясь, Блу прокручивает вниз, делает глоток кофе, а затем чуть не задыхается. Сообщение от Реда, с приложением: Это может быть полезно. Блу хмурится и открывает его, видя очень длинную сухую статью о правилах и стратегиях круговой битвы. Он едва успевает прикрыть свое фырканье рукой и печатает ответ. Вау. Это ты так желаешь мне удачи? Он возвращает внимание к своему журналу, когда его Покегир снова издает звуковой сигнал. Блу приподнял брови — два сообщения? Это, должно быть, его день рождения или что-то в этом роде. Он открывает его. Как обычно, Ред показывает свою многословность. Да. Блу закатывает глаза. Ну, мне в любом случае нужно было что-то почитать в полете. Спасибо. Следующий ответ не приходит, пока Блу не оказывается в воротах, почти готовый выключать свой Покегир на время полета: :) Блу даже не замечает глупой улыбки на своем лице.