Штормовое предупреждение

      Отмыли меня, сунули булку в руки — да и в путь-дорогу. Из шмоток выдали самое элементарное: тапки, трусы и костюм, который от пижамы ничем не отличается. Если в этом дальше ехать заставят — буду просить номер-люкс, не иначе.       На первом этаже происходил какой-то шухер, слышалось множество голосов. Эмилиан стоял рядом со мной, не планируя спускаться вниз, где споры не утихают. Сквозь бесконечный поток слов на незнакомом мне языке проскальзывало собственное имя, но даже на уровне интуиции я не мог понять суть. Эмиль таких трудностей не испытывал, морщась на особенно громких высказываниях. — Я так понимаю, они не пикник обсуждают? — Тебя делят, — прошептал Эмилиан. — Обсуждают, как лучше везти: целиком или по частям.       Я нервно сглотнул. Либо у красавчика чувство юмора пробуждается рядом со мной, либо кусочек от меня действительно хотят отщипнуть. Я, видимо, настолько побелел, раз Эмиль решил разбавить напряжение: — Шутка. Решают, к кому в машину тебя посадить, никто не хочет брать такую ответственность на себя. Ты какой-то буйный с виду, мало ли что выкинешь. Умирать никто не хочет.       Даже интересно, какую агрессию они во мне учуяли, я после ванны решил вообще заткнуться, наверное, в первый раз в жизни. Всё поджалось, как говорится. Серьёзные речи Эмилиана сделали своё дело — я струхнул. Тычат в морду своей самодеятельностью, а намекнуть даже не могут, что хотят. Чисто вопрос на засыпку: всем этим серьёзным дядькам ни разу в голову не пришло, что было бы гораздо проще либо мне объяснить, либо на крайний случай сказку сочинить? Мол, Сань, везём тебя на шашлыки, там будут все свои, с батей познакомишься. Скушаешь мяско, ополоснешься в речке, да и разойдемся. Я бы даже поверил, мне много не надо. Сам бы сел в машину, разрядил обстановку, так сказать. Пока что я чувствую, что скушать хотят меня. Развели тайны Мадридского двора, тьфу. — Будь добр, веди себя максимально тихо. Не пытайся заговорить или как-то спровоцировать на внимание, это может плохо кончится, — сказал Эмилиан. — В машине максимально без сюрпризов. — Можно будет с тобой поехать? — Мне положено ехать с Хенриком, ты — отдельно с охраной следом за нами. Таков порядок.       Честное слово, у них была тактика, и они её придерживались. Эти ребята определенно знают, как усложнить жизнь себе и всем остальным. От всей этой суеты накатывала такая усталость, я настолько запутался в перипетиях этой истории, что хотелось просто уже прилечь и вздремнуть. Мой мозг отказывается здраво воспринимать нелогичность происходящего. — Вы, ребят, такие сложные, я не могу, — вздохнул я. — Когда мы там уже поедем? Я настолько заколебался, что возжелал оказаться на последней локации вашего квеста как можно скорее. Энтузиазм так и прёт, ух!       Эмилиан на это всё закатил глаза, оттолкнулся от перил и начал спускаться по лестнице. Я засеменил за ним. При нашем приближении все в комнате замолчали.       Взгляды всех присутствующих устремились на нас, точнее, конкретно на меня. Я, не смущаясь, пялился прям на них — я невоспитанный, мне можно. Всего было новых четыре человека и Херик в центре этого балагана. Все такие огромные, мускулистые, в пиджачках, разве что не в туфлях начищенных. Оу, а перспектива перемещаться в замкнутом пространстве с такими мощными молодыми людьми меня определенно воодушевила. Граждане охрана, будьте на страже моего покоя, а то я чувствую себя немного не в безопасности. — Готовность ровно через две минуты, выезжаем. Эмилиан, за мной, — скомандовал Хенрик.       Двое, включая одного из охраны, ушли на улицу, и я остался один на один с остальными. Тишина немного напрягала, да и я переоценил свои способности к молчанию. Видит бог, я сделал всё возможное. — Добрый день, товарищи!       Я сделал шаг навстречу, протягивая ладонь для рукопожатия, но дружелюбного приема не случилось: мужчина, которому я протянул руку, отшатнулся, хватаясь за пояс, где, скорее всего, было оружие, как у любой уважающей себя охраны. Это что ещё за новости? Я насколько противный?       Парни начали обмениваться своей таробарщиной, в которой я всё так же ничего не разобрал. Рыжий, который решил, что демонстрация пушки меня заткнет, руки убрал за спину, но вся его поза говорила о том, что он крайне насторожен. Очень занимательно, конечно.       С улицы послышался рёв мотора — пора выходить. Парни выстроились в треугольник, поместив меня в центр, и двинули к машине. Усадили меня на заднее сиденье, ко мне рядом — чувака, с которым у нас не сложилось дружеских отношений. Машины плавно вырулили на гравийку, двигаясь в сторону леса. Наконец появилась возможность рассмотреть повнимательнее обстановку: как и ожидалось — ничего интересного. Вокруг один сплошной лес, плотно окружающий дом.       Проехав буквально пару метров, мы свернули с насыпи в глубь чащи на ухабистую проселочную дорогу. Не смотря на полдень и ясную погоду, на нас обрушилась темнота — солнечный свет практически не пробивался сквозь кроны. Ехать было уже откровенно скучно, а это только начало. Изнутри меня уже распирало на поболтать, да и в туалет уже поджимало, но сомневаюсь, что мои компаньоны поймут меня. Иностранцев я никогда не видел, Шухрат из школы говорил исключительно по-русски, а английский я прогуливаю обычно. Международный язык жестов? — Эй, — помахал я перед носом рыжего.       Мужик настолько сосредоточено делал видимость, что не замечает моих сигналов, что я даже почти поверил. — Э-э-эй, как бы тебе не хотелось обратного, но я всё еще здесь, — повторил попытку.       От моего зоркого взгляда не укрылось то, как мужик вздрогнул, когда рука промелькнула ещё ближе к его мордашке. У меня начинают закрадываться смутные сомнения, что дело тут не только в команде «не обращайте на него внимание, и он сам заткнется». В зеркалах замечаю, что остальные напряженно наблюдают за нами. Ребят, я совершенно безобидный, какого подвоха вы от меня ожидаете? Что я сейчас зарычу, перекинусь в волка или, того хуже, вытащу пистолет из штанов своей стильной пижамки? Вас трое, и вы буквально машины для убийств, чуваки.       В мою гениальную голову пришла единственная мысль — перейти границы. Проверить, сколько нужно дразнить собаку, чтобы она откусила тебе руку. Медленно, не делая резких движений, подношу палец к носу рыжего и, закрыв глаза, совершаю непоправимое. — Пуньк.       Буквально нечеловеческий, полный ужаса крик оглушает меня, и я испуганно отскакиваю к двери. Водитель резко дал по газам, совершенно не смотря на дорогу, и следом за резким увеличением скорости, мы так же стремительно влетаем в дерево. От силы удара дверь, в которую меня впечатало, открылась. Вываливаюсь кубарем, не успеваю даже сделать вдох, как за рубашку меня как котенка поднимают на ноги. Открываю глаза и вижу то, что видел только в кино: трое вооруженных мужиков целятся на врага, то есть на меня, держа наготове свои совершенно настоящие глоки. Ситуация — сюр, товарищи.       К охране подходит Хенрик, что-то эмоционально говоря, а Эмиль тем временем совсем не нежно тащит меня к машине, на которой они ехали вдвоем. — Неужели так трудно было посидеть несколько часов без фокусов?!       О, дорогой, ты не представляешь себе, как тяжело мне дается в принципе ваш цирк. Тут либо так, либо кукухой поехать. — Не вижу причины так эмоционировать. Эмиль, они буквально вооружены! Я всего лишь тронул его за носик, — возмущенно ответил я. — Твое «всего лишь тронул за носик», Александр, могло превратиться в поножовщину и перестрелку со всеми вытекающими последствиями.       Меня закинули на заднее сиденье в уже (какой кошмар) другую машину и начали пристегивать ремнями безопасности. — Да что я такого сделал?! — Они. Тебя. Боятся! — и захлопнул дверь с такой силой, что затрещали окна. — Они моя охрана, вообще-то! Охрана — это от глагола «охранять», ало! Какой прок от них вообще, если они, господи прости, сам не верю своим словам, боятся меня?! От цыплят они тоже шарахаются? Ну вы и понабрали команду профессионалов, конечно.       Эмиль на переднем сидении стонет, хватаясь за голову. — Ты просто вообще ничего не понимаешь! Почему нельзя было просто ввести тебя в курс дела? — Да ты что?! — воскликнул я. — И это ты задаешь мне этот вопрос?!       На водительском сидении появляется Хенрик, сбоку от меня — ещё один из этой «великолепной четверки». Ну хоть этот, вроде, не шуганный. — Протокол, — коротко комментирует ситуацию Хенрик.       Ну это, конечно, проясняет ситуацию целиком! Итого мы имеем: какие-то самые загадочные обстоятельства, в которых нам необходима охрана, и протокол! — Так может мы отойдем от протокола и наконец проясним ситуацию? Я уверен, легче станет всем. — Самое основное тебе было сказано ещё дома, — повернувшись ко мне, сказал Эмилиан. — Например, что? — поинтересовался я. — К папке едем, который познакомиться захотел? — в ответ кивнули. — Хорошо, галочку над первым пунктом мы поставили. А что, самому приехать — не, дела не отпускают? — Невозможность покинуть дом. — Подписка о невыезде?       На этом моменте сломались все присутствующие. С переднего места послышался скрежет зубов. Хорошо, этот пункт пока оставим незакрытым. — А туда, куда мы едем, самолёты не летают? Обязательно ехать на попутках — типа, так больше тайны? — Туда не летают самолёты, — отвечает Эмилиан. Он у нас за секретаря сегодня, я понял. — Мы в страну чудес направляемся, что ли?! — Сейчас тебе такие чудеса будут, — подал голос Хенрик.       В тот же миг мне показалось, что голова взорвется. Воздух как будто кончился в легкий, внутри всё жгло от невыносимой боли. Всё перед глазами закрутилось, как водоворот, одни сплошные черно-белые пятна. Какофония звуков ударила по ушам. Я сейчас откинусь, честное слово! Глотку разрывало от крика, а это всё никак не заканчивалось. Чувствую, что сейчас позорно отключусь, так ничего и не узнав.       Закончилось всё точно так же, как и началось — в одно мгновение. Машина остановилась, но моё сознание всё ещё отъезжало. Даже не понял, как оказался снаружи. Земля под ногами буквально уплывала, но я все-таки смог сфокусироваться на главном: на мужчине, так сильном похожем на меня, стоящем на каменной лестнице, чёрт возьми, замка. — Как ощущения? — спросил кто-то меня. — Чудесные.       Несчастные остатки моего полдника оказались под ногами собеседника.