Штормовое предупреждение

      Я видел разочарование в его глазах, видел брезгливость, но чужие ожидания — не мои проблемы. От меня прямо веяло негативом, я это чувствовал, но контролировать себя не мог.       Меня, ещё зеленого и не соображающего, под бело-рученьки затащили в кабинет, посадили на стульчик и подсунули кучу бумажек. Ребят, вы у меня в глазах до сих двоитесь, какие буквы изучать? Вообще отказываюсь прикладывать какие-то усилия, пусть так разжевывают, потом сверим, кто звездит: вы или документ.       Разглядывать обстановку по пути в кабинет не было ни сил, не желания. Вообще в последнее время мне никто не давал расслабиться и прогуляться, но вот в кабинете осмотреться у меня нашлась минутка: казалось, что от массивного стола ещё пахнет дубом, стеллажи вдоль стен были забиты книгами, мягкие кресла так и манили на них присесть, но усадили меня, почему-то, на обычный деревянный стул. Эмилиан бесшумно проскользнул к окну, практически утопая в буфах штор, Хенрик достал бутылку, наполняя бокал янтарной жидкость. Самый главный человек в этой группировке медленно прошёл к столу, окидывая меня взглядом. Ищешь подвох? — Наверное, нужно представиться, — начал разговор, очевидно, мой отец.       Думаешь? Мужчина, безусловно, красив: темноволосый, высокий, с широкими плечами, точеным профилем, и так похож на меня, но восторгов у меня это не вызывает. На свете около миллиона похожих друг на друга людей, каждому теперь доверять? Отсутствие отца в моей жизни интересовало меня в последний раз лет в пять, когда на другие семьи посмотрел, но на вопросы мама отвечала всегда одинаково: так бывает. Это теперь вообще мой девиз по жизни — дерьмо случается. Любопытство меня никогда не сжирало, на поиски я тоже не собирался кидаться. Но жизнь такая штука, которая приносит к твоим берегам вот такие сюрпризы: не всегда хорошие, не всегда желанные, но разбираться с этим приходится один на один. Вот и я обнулил все свои внутренние переживания и сидел с таким видом, будто на приеме у президента. — Моё имя — Шандор ван дер Аангальст, рад встречи с тобой, Александр. Тебе что-нибудь необходимо сейчас: воды, еды? Разговор получится долгий, хотелось бы, чтобы ты комфортно себя чувствовал.       Единственное, чего бы мне хотелось — упростить систему выдачи имен местным жителям, это невозможно воспринимать. Хочется верить, что по паспорту они все Серёжи или Феди, просто с такой внешностью и пропиской в замке это звучит как-то тупо, но они же тут все серьезные люди, клички брать себе не будут. — Приятно познакомиться и всё такое, но ничего не нужно, спасибо. Хотелось бы этот длинный разговор сократить на два, а лучше на три. Быстрее поймем, что нам не по пути — быстрее разойдемся по домам. А до дома мне ой как далеко.       Мои речи, как я понял, всерьез никто не воспринимает, а вежливость эта вся — просто фарс. Эмиль как всегда очи к небу закатывает, Хенрик виски хлещет, а у бати глаз дергается. Дорогие, я только открыл рот, дальше — больше. Это я нужен вам, а не вы — мне. — Тогда упростим знакомство: так уж вышло, что ты — мой сын, а я наследниками не разбрасываюсь. У тебя есть уникальный шанс получить наилучшее из возможного образование, статус, а в дальнейшем жениться на такой же родовитой девушке. Акция разовая, считай, что ты счастливчик. Всего-лишь капля приложенных усилий, и твоя жизнь изменится.       Сектор-приз на барабане! Была бы чашка чая — отхлебнул бы смачно. Сказочные сказки, ну кто ж поверит. Нет, я даже уже не исключаю возможности, что всё это правда, такой длинный путь проделали, в конце-то концов. Но в таких историях всегда есть подвох, хотелось бы его на берегу выяснить. — И кем я буду после вашего супер-пупер образования? — Экономистом, юристом — не важно. Главное, чтобы это приносило пользу семье.       Не хотелось бы расстраивать человека, но планы у меня другие: — Господин Шандор ван что-то там, я получу образование в своем элитном техникуме, буду сварщиком, найду себе уже, наконец, мужика, и буду писать вам письма с приветами, так уж быть. Наши планы немного не синхронизируются. Давайте уже заканчивать знакомство.       Умею я произвести первое впечатление, но и в игры эти играть не хочется. Я парень простой как три рубля, и мне бы жизнь попроще. Я не золушка, в сказки не верю, левым мужикам — тем более.       Чувствую на себе пристальный взгляд: Эмилиан смотрит на меня, не прерывая зрительный контакт, даже когда я начинаю смотреть на него в ответ. Чувствую на подкорке его разочарование, но, сладкий, чего ты ещё от меня ожидал? — Похвально, что планы на жизнь у тебя есть, но корректировки внести, всё же, придется.              Тон мужчины резко изменился: он больше не был дружелюбным, не пытался расположить к себе. Мужчина встал, укрывая своей аурой, казалось, весь кабинет. Хенрик встал напротив меня, надеюсь, с намерением защитить, а не держать, пока меня душить будут. Эмиль не отсвечивал вовсе, схоронившись за шторой у окна. Я смотрел прямо в глаза человеку, называющего себя моим отцом, и видел, как темнеет его взгляд: белок буквально заволокло чернотой. Хенрик зашипел в ответ на этот перфоманс, и я увидел увеличивающиеся клыки и такие же черные глаза.       Боже, я этого не переживу. В той булке явно что-то было подмешано, чтобы я не буянил, но с дозировкой ребята ошиблись, очевидно. Я отказываюсь это переваривать, не, тут точно без меня. — Может брейк возьмем, тайм-аут? — жалобно спросил я. — Я сейчас в обморок хлопнусь, а вы только усугубляете.       Переглядки между этими двумя мужчинами не прекратились, но демонстрация навыков и умений закончилась, спасибо. Мне бы водички, больше ни о чем не попрошу, обещаю. — Твоим планам в любом случае не осуществиться, — начал Шандор. — Ты не совсем человек, хоть в большую свою часть им и являешься. Люди просто не могут находиться рядом с тобой, ты их отталкиваешь, пугаешь. В своем мире ты никогда не найдешь себе пару или друга, от тебя просто фонит чем-то нечеловеческим и сильным, тебя даже родная мать выносила с трудом, настолько ты давишь. Тебе повезло, что у Надежды хватило ума найти меня и вернуть тебя на место. Социум тебя не принимает, а один ты не выживешь. Такова твоя природа.       Пожалуй, стаканом воды тут не ограничишься. Не дробя встаю и тянусь к бокалу, который Хенрик оставил на небольшом столике. Виски в меня залетает как родное, даже не морщусь. Я так-то трезвенник, но ситуация не та, чтобы этим хвастаться. Попалась бы на глаза бутылка — присосался бы не раздумывая. — Не, ребят, это уже слишком. Я много что проглатывал и не задавал лишних вопросов, хотя казалось бы, как тут не спросить. Я думал, вы почку мне вырезать хотите со всеми вытекающими последствиями, а тут какой-то целый фэнтези-роман, получается. Прошу прощения, я больше по фантастике, в пришельцев как-то охотнее верится, чем в вас? И кто вы, кстати? — под конец тирады слова из меня выходят на ультразвуке. — Мы — вампиры, — отвечает за отца Хенрик. — А-а-а-а, — понятливо протягиваю я. — Мы — вампиры, очуметь. Ну это кто ж мог подумать, я — особенный. Прям как в кино. И что же, у меня тоже второй ряд зубов вылезет, и людей подсасывать придется?       Чувствую, что с одного бокала я ужрался в ноль.       Батя решил внести чуть больше ясности, у нас тут минутка откровений, делимся секретами: — Сомневаюсь, что ты — вампир в полном понимании этого слова. Отпечаток свой гены, конечно, наложили, но не более. Тебе просто будет комфортнее оставаться тут, приспосабливаться к новым условиям. Если постараешься, из тебя даже что-то получится толковое, чем просто человек, не способный располагать к себе людей.       Я-то всю жизнь думал, что друзей у меня нет, потому что я — хамло, и людей нужных ещё не встретил, а тут прям истоки говорят, что — да, дело исключительно во мне. Возникает встречный вопрос: почему бы не организовать всю эту заварушку в тот момент, когда я был маленький и глупенький, воспитали бы под себя, и был бы я сейчас такой же крутой и пафосный, как остальные. Влился в местную тусовку, дела делал, женился бы попозже. А сейчас что? Стою, глазами хлопаю, слов подобрать не могу. Этот вопрос я и поспешил задать. — Если бы я знал, что ты родился, жизнь сложилась бы совсем по-другому. Ты бы рос тут, внутри совершенно другого круга, и мечты твои не ограничивались сваркой металлических оградок, — и добавил, — подпиши документы о неразглашении и открытии счёта на твое имя. Не сможешь принять правила игры — пойдёшь на вольные хлеба, и проживай свою короткую и бесперспективную жизнь как хочешь. Вмешиваться больше не буду. — Не отказывайся от шанса понять, что значит жить иначе, чем ты привык, — подал голос Эмилиан.       Он всё еще кажется мне здесь самым здравомыслящим человеком, да и он один не обращался со мной как с собакой (по возможности, конечно). Ему хочется верить то ли потому, что он тоже часть какого-то плана, то ли из-за того, что он просто мне приятен. С одной стороны, я ничего не теряю: возвращаться не к кому и не к чему, суету навести тут явно не помешает, а когда батя поймет, что я не их поля ягодка, буду уже жизнь налаживать так, как хочется мне. И пусть эта жизнь будет строиться где-нибудь в лесу, раз уж я, оказывается, людей нервирую, но зато своя, без чуткого руководства других. — Как только плеснете мне в бокал добавки — отдамся сразу.