Путь лунных дорог

      – Уилл, как, по-твоему, Джек видит наш побег?– Ганнибал стоял у стены и тянулся руками в разные стороны, пробуя тело на крепость. Бок болел, но на исходе третьей недели ткани внутри уже плотно схватились друг с другом. Уилл сидел за столом и под презрительным взглядом доктора уминал содержимое консервной банки. – Я думаю, он очень зол на меня. Но гораздо больше он зол на себя. Он знал, что я могу сорваться. А ещё он боится, потому что не знает наверняка, что произошло. Ганнибал подошёл к столу: – Значит, нам нужно показать ему. Уилл откинулся на спинку стула и пристально посмотрел в глаза доктора. Перед ним всплыло воспоминание об узнике поместья, которого он распял и превратил в насекомое. Превращать Дракона было не нужно, нужно было лишь показать его так, чтобы другие смогли увидеть. И тогда ФБР удостоверится в том, что они живы. – Дракона нужно почтить. Но что насчёт нас? Мы живы для этого мира или мертвы? Ганнибал положил руку Уиллу на плечо. – Я чувствую тебя, ты живее всех живых. Мы можем создать завесу, иллюзию для Джека, но хотим ли мы этого? Грэм чувствовал, как кожа кипит от прикосновения усмирённой воли. Завеса, побег – до первой жажды. – Нет. Заявить о себе – значит заявить о свободе своих действий. – Хорошо. Тогда настало время поработать.       Рыжие кудри всегда сияют от вспышки фотокамеры. Фредди Лаундс вглядывалась сквозь объектив в детали картины, вывешенной на стене дома. Чтобы увидеть изображение с главного ракурса, нужно было встать на самом краю обрыва, на котором располагался дом. Мелкие камни сыпались вниз, но она всё-таки исхитрилась протиснуться между ограждением и пропастью, чтобы урвать хорошие снимки. На тонких шнурах был растянут «холст» – человеческая кожа. Нанесённая на неё татуировка изображала недавно уничтоженную картину Уильяма Блейка, но не целиком, а главного персонажа. Однако, главное зрелище досталось не Фредди. Внутри дома за огромным столом сидел Джек Кроуфорд. Точнее, ему казалось, что он сидит за ним, казалось, что он сидит не один. Ему слышалась оживлённая беседа, звон тарелок, плеск вина, подливаемого в бокалы. Несколько часов назад камеры засекли на дороге пропавшую полицейскую машину, а дальше потерять след было невозможно – они специально «метили» дорогу, чтобы он не сбился с пути. – Мы ждали тебя, Джек, мы всё утро трудились, чтобы ты мог с нами отобедать. Мясо остыло, но оно ещё вкусное. Сотрудники ФБР нашли на кухне оставленные в беспорядке ножи, разделочные доски, посуду на плите, очистки в мусорном ведре. Они делали это вместе. Уилл отделял мясо от кости, а Ганнибал крошил петрушку и базилик. Уилл бросал кусочки на разогретое масло, а Ганнибал подхватывал его руку, вовремя подбрасывая и переворачивая их в воздухе, брызгал сверху лимонным соком, и оба закрывали глаза, прислушиваясь к яркому запаху... Они ждали его. Они делились с ним своим обретённым единением. Стручки спаржи парами обрамляли три блюда, в центре стола возвышалась гора из прозрачного винограда и разрезанного на половины инжира. В качестве закуски стояли восемь облитых густым бальзамическим уксусом пальцев: мизинцы, безымянные, средние и указательные. Но главным блюдом было украшенное зеленью и ореховым соусом рагу, часть которого вместе с рисом была выложена на тарелку для Джека. Он расправил и расстелил на коленях белоснежную салфетку, взял в руки вилку и нож, аккуратно отделил кусочек, положил в рот, прожевал. – Как всегда восхитительно, доктор Лектер. – Вина, Джек? И спасибо, но сегодня мы с Уиллом готовили обед вместе.