Его княгиня

      Олег нашел ее. Нашел ту, что искал всю свою жизнь, чей образ по крупицам собирал ночами, даже лежа в постели с самыми прекрасными девушками Руси. Когда-то в детстве они с Мирой играли в семью, держались за руки и говорили друг другу о любви, но это было давно. Очень давно.       С тех пор изменилось буквально все. Олег обрел власть и влияние, но слишком поздно, чтобы не позволить отцу разлучить их. С того времени он успел познать уже с десяток девушек, но его детские нежные чувства к Мире так и не изменились. Поэтому князь не стал и думать, насколько вообще мудро жениться на ней, когда можно было бы найти партию в миллион раз выгоднее. Олег сделал ее своей и ни разу не усомнился в своем выборе. Он определенно взял в жены лучшую.       Мира, наверное, любила его. Да сто десять процентов любила, но это в детстве, когда он был всего лишь шебутным мальчишкой, подающим большие надежды. Увидев, как они смотрят друг на друга, общее будущее им пророчил каждый, и Мира нисколько не возражала. Но это было давно.       Взрослый Олег красив, силен и умен — живое воплощение самых смелых ее фантазий, но она не знает этого мужчину. Он не тот, кто, ловко орудуя любимым ножом, срезал для нее ромашки в прекрасный летний день. Этот Олег вонзает топор в живую плоть, не морщась, а потом проворачивает орудие в теле жертвы, даже не отрывая взгляда. Этого мужчину Мира боится.       Она еще видит, закрывая глаза, как слуги князя врываются в ее родительский дом поздно ночью, требуя ее немедленно. Видит отца, яростно защищающего ее, и его зияющую рану на груди, как результат слишком поспешного удара молодого воина. Олег, конечно, казнит нерадивого слугу впоследствии в наказание за ее слезы, только Мира лишь убеждается, что больше не может любить его. Все это больше похоже на ночной кошмар, чем на начало ее счастливой супружеской жизни.       Свадьбу Олег устраивает очень скоро, Мира еще не успевает пережить траур. Она в принципе видеть его не хочет, а тем более каждую ночь рядом с собой в постели, только ее мнения не спрашивают. Олег привык получать все, что пожелает, а считаться с другими князю не пристало. Девушка не сопротивляется: защитить ее маму и маленькую сестрёнку совсем некому, а от мыслей о том, что князь может с ними сделать, ей становится дурно.       Впервые Олег говорит, что любит ее, в день свадьбы и с той поры повторяет это слишком часто, превращая слова любви в подобие мантры, но в ответ неизменно получает лишь оглушительное молчание. Мира, возможно, и хотела бы подыграть ему, пусть не особо искусно. Вообще-то, ей даже все равно, если он не поверит. Только она не может выдавить ни единого доброго слова в адрес мужа. А тишина говорит слишком многое, и Олег отчаянно сжимает в кулаке кружева на ее платье, издает нечеловеческий рык, пытаясь найти в девичьих глазах то чувство, что гложет его безостановочно много лет, но видит только свое отражение.       Вероятно, в этом его наказание — сходить с ума по той, кто терпеть его не может. Эта мысль безумно смешит его.       Мира думает, что князь может принудить ее ко всему, но не заставить чувствовать. Олег уверен, что может все.