Глава 11: Последнее прощание
4 ноября 2025 г., 22:38
День выдался хмурым и пронзительно холодным, словно сама природа скорбела вместе с немногими собравшимися. Небольшая группа людей черными пятнами выделялась на фоне ухоженного зеленого газона кладбища. Воздух был наполнен запахом влажной земли и свежесрезанных цветов.
Гроб с телом Дженни, утопающий в белых лилиях — ее любимых цветах, которые Чимин тайком приносил ей в палату, — стоял перед скромной гранитной плитой. Отец Дженни, постаревший и сгорбленный за эти годы, молча стоял у изголовья, его рука лежала на полированной поверхности гроба, словно он пытался удержать дочь в этом мире еще на мгновение. Его жена, мать Дженни, держалась поодаль. Она нервно теребила сумку, ее взгляд блуждал по окрестностям, избегая смотреть на гроб. Она все еще не понимала, зачем нужен «весь этот цирк», как она мысленно это называла. Для нее Дженни перестала существовать задолго до сегодняшнего дня.
Чимин стоял чуть в стороне, застывший и безучастный ко всему, кроме того, что было в гробу. Он был одет в строгий черный костюм, но казалось, что ткань висит на нем, как на вешалке. Он не плакал. Все слезы были выплаканы в ту утреннюю тишину палаты 219. Теперь внутри него была лишь пустота, холодная и бездонная.
Церемония была короткой и почти безмолвной. Священник произнес несколько общих фраз о упокоении души, но они звучали фальшиво и неуместно. Казалось, сама земля не хочет принимать эту слишком юную и изломанную жизнью душу.
Когда гроб начали опускать в могилу, отец Дженни сделал шаг вперед. Его голос, тихий и надтреснутый, заставил всех вздрогнуть.
— Спасибо… спасибо всем, кто пришел… проводить мою девочку. Мою единственную Дженни… — он замолчал, сглотнув ком в горле. — Она всегда была… особенной. Слишком хрупкой для этого мира. Теперь она обрела покой.
Люди начали медленно расходиться, бросая в могилу по горсти земли. Чимин не двигался с места. Он смотрел, как темная земля покрывает белые лилии, навсегда скрывая от него то лицо, которое он так отчаянно пытался спасти.
К нему приблизились шаги. Он обернулся. Перед ним стоял Ким Тэхён. Он выглядел повзрослевшим, более собранным. На нем был простой темный костюм, а в руках он сжимал одинокую белую розу.
— Доктор Пак, — тихо произнес он. Чимин лишь кивнул, не в силах говорить.
— Я… я узнал от Лалисы. Я не мог не прийти.
Снова кивок. Мир сузился до размера свежей могилы перед ними.
Тэхён бросил розу в могилу и повернулся к Чимину. Его лицо было серьезным.
— Она… она призналась вам? В тот день? В чувствах? — спросил он прямо, без предисловий.
Чимин медленно поднял на него глаза. В его взгляде не было ни гнева, ни упрека, лишь бесконечная усталость.
— Она оставила письмо. Да. Она написала… что любила меня».
Он сделал паузу, его голос сорвался на шепот.
— А я… я признался ей намного раньше. В надежде, что это… это даст ей силы бороться. Изменит что-то. Сделает ее привязанность к этой жизни… крепче.
Ким слушал, и на его лице отразилось сложное чувство – понимание, горечь и капля зависти. Он всегда подозревал, что между ними было нечто большее.
— Я понял. Просто… я должен был знать.
Он хотел уже отойти, но задержался, задав последний, мучительный вопрос, который, казалось, висел в воздухе между всеми собравшимися.
— Доктор Пак… как вы думаете… как бы сложилась ее жизнь, если бы она… если бы Дженни победила? Если бы выбрала жизнь?
Чимин долго молчал, глядя на темнеющую яму в земле.
— Я не знаю, Тэхён, — наконец выдохнул он. —Возможно, она нашла бы способ жить с своими демонами. Научилась бы рисовать не тьму, а свет. Возможно… Дженни была бы счастлива. Хотя бы иногда. — он отвернулся. — Но это уже не имеет значения, правда?
В этот момент к ним подошел отец Дженни. Он положил руку на плечо Чимину – жест благодарности и общего горя.
— Спасибо вам, Доктор Пак, за все, что вы сделали для нее. Вы были единственным, кто по-настоящему боролся за нее.
Он помолчал, глядя на свежую могилу, и его следующая фраза прозвучала тихо, но прозвучала как гром среди ясного неба.
— Дженни всегда была одна. У нее… у нее никогда не было младшей сестры. Никогда не было никакой Джису.
Чимин замер, ощущая, как почва уходит у него из-под ног. Все эти годы… все лечение… все было построено на фундаменте трагедии, которой никогда не существовало? Его профессиональное эго рухнуло окончательно. Он лечил ее от призрака.
Он смотрел на отца, не в силах вымолвить ни слова. Старый человек лишь грустно покачал головой и отошел, оставив двух врачей наедине со страшной, новой правдой и с тишиной, которая была громче любого крика.
Тэхён, потрясенный, молча поклонился и ушел. Чимин остался один. Он посмотрел на могилу, где лежала девушка с ее вымышленной сестрой и ее очень реальной болью, и впервые за долгие годы позволил себе усомниться абсолютно во всем.
