В сердце

Знаете, я Вас всё ещё люблю. Помните звёзды летней ночью? Мы лежали под луной в мокрой траве. Я хотел поцеловать Вас. Смутно помню это, но точно знаю, что мои щёки были тогда красны, как никогда. Знаю, что украдкой постоянно смотрел на тонкие губы, стыдясь собственных желаний и мыслей. Только Вы начали безбожно (но безбожным был здесь только я) топтать моё влечение, говоря, что всё это ужасно. И я пытался, правда пытался сдержаться, но всё равно сказал «Разе любовь не прекрасна? В любом её проявлении». Вы покосились на меня с недоверием, злостью и раздражением, а ещё вздохнули обречённо. А на следующий день Вы были холодны, как никогда прежде. Но это прошло буквально через день – держали дистанцию. Только под луной мы больше не лежали. Я оставляю Вам эти ночи. Помните подснежники? Мы рвали их прошлой весной. Они были аккуратны, девственно чисты. Вы говорили, что они идут к моему лицу, говорили, что такие же бледные и заправляли за ухо, в пряди. А потом смеялись с того, как румянец покрыл мои щёки и уши, я краснел ещё больше, я тонул. Странно, по-детски, пропитано свежим воздухом и весенней влюблённостью, но так тепло. Храню сушёные цветы под коркой альбома, а эти моменты глубоко в сердце. Никогда их не достану оттуда, не доверю их никому. Но я дарю Вам эти букеты. Помните снег, мороз и игру в снежки? Мы бегали, как мальчишки. Я тогда кинул первый снежок, ожидая, что Вы накинетесь на меня со снегом в ответ, но плохо я знал Вас тогда. В тот момент Вы просто посмеялись, только позже, когда я совсем не ожидал, отомстили. Повалили меня на снег, в самый сугроб и держали, не давая встать. Я всё же смог спихнуть Вас в сугроб рядом, но это был далеко не конец снежного побоища. После мы всё так же лежали в снегу, раскрасневшиеся, мокрые и тяжело дышащие. Вы всё твердили, что я должен встать, поберечь своё здоровье. Но кто променял бы минуты морозного веселья и близости на какое-то там здоровье? Точно не я, да и не Вы. Хлопья снега путались в волосах, попадали за воротник, быстро тая и заставляя ёжиться от неприятного холода. Я сравнил этот холод тогда и Вашу натуру, сразу же жалея о вырвавшихся словах, но Вы только посмеялись, в свою очередь говоря: «Пылкий, как лето». Может это и правда, может в этом и вся суть. Я всё так же глупо краснею, как тогда от Вашего взгляда – он был тёплым. То, что грело изнутри, когда одежда мокла от снега. Тем же вечером я думал о том, что хочу забрать себе весь этот холод, владеть им всем. Впрочем, я забираю всю прохладу себе, оставляю для других Вашу нежность. Помните осеннюю листву? Она окружала нас, когда мы познакомились. Я Вам сразу не понравился из-за своего огромного желания познакомиться, сблизиться, начать разговор. Всё болтал о поэзии, листве, лёгком осеннем ветре. Затронул и тему стихотворений, которые пишу, только Вы оскорбительно бросили «Поэтом Вам не быть, Ленский. Найдите занятие получше». Ну, а я Вам эти стихи посвящаю. Только Вам. Помните? Помните, как я дрожал? Помните весну этого года? Вы же помните? Вы смотрели с жалостью, отвращением. Похлопали по плечу и ушли. Молча. Вы же просто не поверили, посчитали юношеской глупость, Вы же подумали «Переболеет»? Я заболел. Вам часто говорили «Я люблю Вас», не так ли? Научите так же смотреть с высока, отрекаться от всего. О большем уже не прошу, знайте. Мне не было страшно, просто мир слишком быстро потерял свою ценность, строчки смысл, а человек душу. Но хорошо же, что не получил по лицу за свои грехи, правда? Спасибо Вам. Вам не нужно, но я отдаю эту любовь, это сердце Вам. Это лето пасмурно, каждый день в окно стучат капли. Но я не открываю, всё ещё жду Вас. Вряд ли будет, как в прошлом году, тот момент никогда не повториться, ничего не повториться. Поэтому я завещаю Вам свою жизнь, восемнадцать лет длинною в жизнь. Вы справитесь.

- Навеки в Ваших руках, Владимир Ленский