Часть 25.
24 февраля 2020 г., 19:37
Прошедшая неделя не принесла каких-либо положительных изменений. Скорее, наоборот. Питер становился все более раздражительным и постоянно перепирался с отцом. Жить с подростком перестала быть тихой и размеренной, как это было раньше. Питер почти не выходил из своей спальни и много времени проводил в Интернете, и кажется что он даже избегал Баки.
— Питер, так не может больше продолжаться, — Барнс уже устал изводить себя мыслями о том, что же такое могло произойти с его сыном, что его поведение так резко изменилось. В этот вечер Паркер засиделся в столовой и снова был с телефоном в руках. Смартфон словно прирос к его ладони и порой это бесило.
— А что продолжается? — с ноткой цинизма отметил Питер, не отрываясь от смартфона. Он всё ещё переписывался с доктором Зеро и этот человек не плохо помогал ему. Он давал много ценных советов и рекомендовал Питеру сократить общение с отцом до минимума, чтобы разобраться в своих мыслях и в отношении к Баки. И хотя Паркер понимал, что это чертовски злит отца, поступать по другому просто не мог.
— Питер, не прикидывайся, — умоляет его Джеймс и садится на соседний стул, — мы оба знаем, что что-то произошло. И я хотел бы знать, что именно. Ты же знаешь, я всегда поддержу тебя, только скажи мне, что происходит?
— Ничего, — холодно отвечает парень, продолжая печать очередное сообщение доктору Зеро.
— Питер, ты можешь смотреть на меня во время разговора? — довольно строго спрашивает отец, стуча металлическими пальцами по гладкой поверхности стола. Как же его раздражает этот смартфон. Нет, Тони говорил о том, что современные подростки много времени проводят в гаджетах, но раньше Питер относился с уважением к разговорам и убирал телефон.
— Нет, — всё тот же безразличный тон Питера буквально будит в отце Зимнего Солдата и руки тянутся, чтобы свернуть парню шею. Он с трудом подавлял в себе это желания, и где-то в памяти всплывали слова Старка о том, что однажды он захочет прописать Питеру. И сейчас он был готов отходить парня по заднице так, чтобы тот не смог нормально сидеть минимум до завтра.
— Питер, ты меня разочаровываешь, — он развел руками и с сожалением посмотрел на ребёнка, — я не узнаю тебя, приятель.
— Приятель?! — кажется от этого слова что-то внутри Питера взорвалось. Словно водородная бомба или ещё что-то более мощное вынудило его отложить телефон и подскочить с места, — серьёзно?! Барнс, ты сам-то ничего мне рассказать не хочешь? — Питер ногом оттолкнул своё стул и тот улетел в стену. Сам же парень стоял перед отцом, сжав кулаки и выглядел он довольно злым. Инстинкты Баки, которые пробудились ещё до того, как его сделали наёмником, кричали об опасности, но он не понимал почему. Перед ним стоял его сын. Он не мог быть опасен.
— Питер, давай успокоимся, — просит Баки, осторожно выбросив руку вперёд, — все в порядке. Скажи нормально, что происходит. Давай поговорим и мы придумаем, как всё решить.
— Не притворяйся! — рычит парень, сделав шаг назад, — я всё знаю. Ты сделал это! Что совесть стала грызть и ты забрал меня да? Или нет, стой! — он предупреждает его попытку вставить свою реплику, — задание ГИДРЫ?! ДА?! Я очередное задание?! Пустят на опыты?
— Заткнись, — шипит на него Баки и резкий удар кулака по столу, заставляет парня вздрогнуть, — прошу тебя, Питер, просто заткнись. Ты не понимаешь, что вообще несёшь.
— Я не понимаю?! — продолжает гневную тираду Питер, — Я как раз таки всё понимаю! Ты убил маму и папу, и Бена! — из глаз Питера брызнули слёзы, — ты уничтожил всю мою жизнь!
Барнс молча смотрел на Питера и его выдержка была на грани. Он был готов высечь сына за такие слова. Кто-то основательно промыл ребёнку мозги и явно не ГИДРА. А вот Земо вполне себе мог. Но как донести это до Питера?
— А отец ли ты мне вообще?! — Питер тяжело дышит от ярости и исподлобья смотрит на отца. Баки встаёт на ноги исходя из того, что Питер мог на него набросится.
— Питер, — слова ребёнка действительно сильно ранили его, — ты и сам отлично знаешь, что я твой биологический отец. Да, в это сложно поверить и это сложно принять, — Баки говорил спокойно, — но я не убивал…
— Врёшь! — громким криком перебивает его Питер и буквально бросается на Барнса, но у того реакция не слабее и поймав Питера за руку, он ловко заламывает её за спину, отчего Паркер протяжно скулит от боли, и вскоре сын оказывается лицом в стол.
— Я тебе не вру, это раз, — всё также спокойно продолжает Барнс, второй рукой прижав Питера к столу, чтобы предотвратить попытку бегства, — а во-вторых, не знаю какой псих тебе чего наплёл, но я не убивал ни Ричарда, ни уж тем более Марию. Бена да, и мне искренне жаль, но если ты забыл, то я подчинялся ГИДРЕ и не мог не выполнить приказ.
Питер извивался под его захватом, пытаясь выбраться, но Баки был достаточно силён, чтобы справится с глупым мальчишкой, даже если у того есть суперспособности.
— И я тогда не знал, что он твой дядя, — продолжил Баки, — если ты сейчас же не перестанешь сопротивляться, я сломаю тебе руку, — для достоверности, он слегка дёрнул за конечность, отчего Питер взвизгнул, но потом немного умерил свой пыл, — знаешь, пацан, в тебе слишком много дерьма. И я думаю, что пора из тебя его выбить.
— Ты не имеешь права меня бить! — снова начал сопротивляться Питер.
— Ох, как же ты ошибаешься, Питер, — усмехнулся Баки, — ты потрепал мне нервы за последние несколько дней. Ты вёл себя, как глупый ребёнок, а знаешь, что родители обычно делают с глупыми и непослушными детишками?
Питер нервно выдохнул. Меньше всего он хотел, чтобы его выпороли, потому что это будет явно больнее, чем перчаткой от костюма Тони, ведь рука отца из вибраниума и это более прочный металл. Первый удар был больше, чем неожиданным и довольно резким.
— Запомни, шкет, я любил твою мать. И сильно и никакое-бы зомбирование не заставило меня убить её, — он довольно сильно отходил его по заднице и почему-то Питер считал, что в этот раз наказание заслуженное. Он действительно плохо думал о Барнсе, и даже если убрать тот факт, что тот работал на ГИДРУ, Джеймс всё же был национальным героем, который прошёл всю войну плечом к плечу с Капитаном Америкой и спас уйму жизней.
— Прости меня, — сквозь слезы пробормотал Питер. Задница болела и он лежал на столе жо тех пор, пока Баки не взял его за шкирку и не поднял.
— Если я ещё раз услышу от тебя подобные речи, Питер, это покажется тебе так, поглаживанием, — он немного встряхнул сына и тот кивнул, — супер, а теперь иди и успокойся. Всё будет в порядке, — он обнял его и несмотря на протесты, прижал к себе, и потрепал волосы, чтобы успокоить, — я тебя очень сильно люблю, Питер. И я готов пойти на всё, чтобы ты никогда не стал жертвой ублюдков из ГИДРЫ.
