Yin Yang

Не надоело? Он опять отмахнулся, почесывая проколотое, звериное ухо, оба которых появились в следствии неудачной попытки похимичить. Еще одна неудачная попытка была рядом — его ожившая тень, которая всюду его преследует, которая сейчас стояла, обперевшись о стену, скрестив руки, живую и навсегда металлическую. Чудом тень не обрела всех тех уродств, которыми обладал хозяин, такими как: изуродованное лицо, может, неудачные попытки самовыразится... — Бесишь, — парень уже и сам не знал, куда ему деваться от этой тени. Я это ты... кстати, ты сейчас разговариваешь с пустым местом, круто да, Кайоши? Парень сложил стопку каких-то бумаг, разворачиваясь всем телом к своей тени, поднимая темные брови из под густых, серебристых волос. Давно протез не носишь, Кай, я то хоть ношу, хоть у меня все в порядке. — Тебе будто это необходимо, — Кайоши встал, почесывая загривок, да стал складывать все вещи по полкам, в надежде, что его с ним же разговоры не приведут их к мордобою. Приведут, если будешь думать о таких вещах... кого я слышу? Кайоши замер в ожидании, чувствуя, как кто-то подходит к его комнате. Парню это время приходилось жить среди людей, не Левиафанов, что заставляло того сравнивать себя с простыми людьми, хотя на деле они почти не отличались друг от друга, если Левиафан был в человеческом обличии. Магия, вряд ли может быть, которой Кайоши пользуется ну очень плохо, поскольку все "силы", в основном, предались его братьям, один из которых сейчас, видимо, идет бить парню морду. Джинджер — брат Кайоши — Левиафан крайне злобный, учитывая, что он должен убить своего непоседу-братца, поскольку на то была причина, о которой знал Джинджер и его отец. Вошёл Джинджер, который сильно отличался от брата, хотя бы своими густыми, чёрными, вьющимися локонами, чёлка которых полностью закрывала один глаз, но несмотря на это — они горе-близнецы. — Надумал чего? — Парень вообще не говорил, когда убьёт Кайоши, но последний примерно знал почему, а все потому что Кайоши неудачный Левиафан, который не унаследовал все силы, как полагается. Несмотря на всю неприязнь Джинджера к Кайоши — он его любил, как брата, так же защищал. — Искал документы, но ничего не нашел... думаешь Вейрон ищет нас так же, как и нас, а, Баг? — Джинджер всегда просил называть себя Баг, отчего пошли колкие шутки со стороны Кая, а дальше уже и до драки доходило. Баг нахмурился, подходя ближе к Каю и рядом стоящей тени. — Ну, не нашел в своих документах что-то старое, Акума? — Джинджер говорил с какой-то ненавистью, давя на давно забытые эмоции, которые Кайоши не мог описать, простая боль. Кайоши когда бегал морпехом, был именован как Акума Оффер, поскольку на службе настоящие имена были неприемлемы, даже опасны и вызывали много проблем. В то время парню было шестнадцать, как и его другу Джозефу и Джессике, которые оказались моральными ублюдками, что изуродовали Кайоши и отрубили руку, оставляя умирать, а последующие два года страдать в одиночестве, но ситуацию спас Баг, который протянул руку помощи, вытаскивая брата из всего говна, что его засосало. Сейчас Джозеф и Джессика шастают в отряде убийц, которые хотят убить Кайоши, Джинджера и всех братьев, но пока никто никого не нашел. Смешно, а в общем счете братьев шесть, как и убийц, ведь Левиафаны плодовиты, а в мире гадов еще больше. — Задумался, верно? — Джинджер сел на кресло, уставившись на Кайоши. — Да так, мысли посещают... — на деле Кай думал о Вейроне и остальных братьях. Вейрон близнец Разора, еще двое — Август и Априль, туповатые, но тоже близнецы, Кай и Баг тоже близнецы, но... совсем не похожи, просто кое-кто не удался с рождения, да и в следствии алхимии, но парень все равно не опускал руки, ему помогал Вейрон, а позже сам Джинджер. Как парню стукнуло двадцать лет, так тот полностью поднялся с колен, начиная "новую" жизнь. — Да уж, старые мыслишки, Кай, — Тень вставил свою копейку, зля этим обоих. — Угомонись, черт, — прикрикнул озлобленный Джинджер, который изначально пришел уставший, поскольку все это время проводил в своей комнате, сидя и костуя какие-то заклинания, дабы призвать портал, который никак не хочет появляться, скорее потому что Баг сильно истощен. На улице была глубокая ночь, все нормальные спали, некоторые, может, еще бодворствовали, может, еще чем занимались, но нет, Кайоши и Багу приспичило искать способ попасть на родину именно сейчас. Тень испарился, оставляя братьев наедине, поскольку несмотря на то, что они одно целое — Тень тоже хотел чем-то позаниматься. — Кайоши я... — сказал Джинджер, вставая с кресла, думая, правильно ли он делает, говоря это. — Я понял. Уеду завтра же, чтоб не было так опасно для всех нас, — Кайоши встал, упираясь руками в деревянный стол. Джинджер горько вздохнул, подходя к брату и приобнимая того рукой за плечи. — Так бы хотела Эфина. Так бы хотел ты сам, Кай, — прошептал Джинджер, который стал глядеть на рядом стоящий цветок, который выглядел как морда драконья. Живой чёрт. Кайоши сглотнул, вспоминая то, о чем давно хотел забыть, а именно о сгоревшей заживо дочери, которой едва стукнуло шесть, как она скончалась. — В доброй дальней, братец, — после этих слов, Джинджер оставил Кайоши одного в комнате, при тусклом свете лампы, перед этим окинув брата взглядом. Три года спустя все поменялось... Кайоши опять тащился с сумками в старый дом у старой трассы, по которой редко ездят машины. Да уж, Кайоши жил с наркоманом-алкоголиком, который его приютил, а позже он же и скончался, оставив дом Кайоши, поскольку посчитал его "хорошим-малым". Парень не знал человеческих традиций, поэтому похоронил его за домом и воткнул украшенную ритуальную палку в землю, где покоится наркоман. Отворив дверь, парень увидел, что его уже старый приятель, которого он знает два года — Каян — курит. — Не в моем доме... — прорычал Кайоши, ставя сумки с едой на стол. — Мне это необходимо, — сказал Каян, пряча сигареты, но они все равно отправились в мусорник, поскольку Кайоши их достал. — Мне необходим порядок... в моем доме! — прикрикнул Кай, который стукнул железной рукой по столу, что заставило друга разозлится, но несмотря на это — Каян быстро умолк, поскольку он не любил перечить старшему, тем более Левиафану, с которыми прерывать союз очень травмоопасно. — Окей, бро, окей, — Каян пошел на второй этаж в свою комнату. Второй этаж на деле был продолжением первого, просто выше по лестнице, да и к тому же — он был отделен от кухни только деревянными перилами, которые давно бы пора поменять на что-то новое. Кайоши сел на старое кресло у обеденного стола, которое почти не вмещало в себя двухметрового Левиафана. Парень стал массировать виски, в надежде, что это избавит его от плохих предчувствий, но он только углублялся в старые воспоминания. — Нет, нет, нет, нет! — он вцепился в свои волосы, падая на колени, не пытаясь сдержать слез. Он был убит горем. Кайоши даже не помнил её, не знал, видел только пару раз, перед тем, как разойтись. — Отец правый... Кайоши, брат, — Джинджер склонился над братом, обнимая его плечи, стараясь успокоить. Джинджер никогда не испытывал эмпатии к кому-то, поэтому успокаивать он не умел вообще. — Я... меня не было рядом, я не смог! — Кайоши кричал, что есть мочи, отчего рядом стоящий Левиафан — Август сильно нервничал. Все братья были рядом, и никто не знал, как поступить в такой трагичной для их брата ситуации. Кто бы мог подумать, что шестилетняя дочь Эфина умрет так рано. Её еле узнали. Эфина сгорела заживо из-за каких-то ублюдков, которые портят жизнь Кайоши. Кайоши до сих пор мог слышать её голос, он узнавал этот детский, весёлый голос, который отдавался эхом, как у Банши. Все бы могло бы быть иначе, но нет — Кайоши стоит над могилой своей дочери, держа ее шарф в своих руках, пытаясь вырваться из оков боли, которые его сковали. — Кайоши... Кайоши! — голос прозвучал крайне грозно, отчего раздрывайшися отец обернулся. — Слышишь? Ты не виноват, — сказал Джинджер, держа брата за механическую руку. — Они... они умерли из-за меня, понимаешь? Из-за меня, Джин! — Кайоши уткнулся своим носом в грудь брата, который не мог подобрать слова, чтобы ободрить Кайоши хоть как-то. Мать Эфины скончалась еще при родах, оставив дочку Кайоши. Кайоши не планировал заводить семью, планировал просто переспать с очередным Левиафаном, но все обернулось иначе. Кайоши стал отцом и вдовцом, который через шесть лет потерял дочь, будучи в клетке. Он не помнит, почему все это произошло. Нет. Он помнил, но не хотел вспоминать. Вновь послышался голос, который звучал так отстранённо, будто это говорила его дочь, но это был совсем не детский лепет. — Алло, Кай! Алло! Кайоши вырвал из раздумий его друг Каян, который стоял рядом, глядя на своего старшего друга. Парень нахмурился, глядя на Левиафана, который только позже понял, что в это время он сидел и заливался слезами, закрывая свое лицо длинными, бледными пальцами. — Вот, — Каян положил кружку с водой около своего друга, после чего уселся рядом, а позже появился и Тень. Кайоши проворчал что-то неразборчивое под нос, после чего дрожащей рукой, в контраст холодной и спокойной, поднял кружку и стал пить прохладную воду. — Ты бы... сходил, помылся может? — выдавил Тень, скрещивая руки на груди и откидываясь на спинку стула, которая почти не заскрипела. — Хорошая идея, думаю я так и сделаю, — парень опустил голову, глядя на свои руки, которые он сжимал в кулаки, а потом расслаблял, и так много раз. Каян слегка скривился, поправляя свои рыжие волосы. Парень кажется один был не в теме всего, хотя про дочку Кайоши узнал совсем недавно, отчего был в полнейшем ступоре. Как такой чудак и грубиян как Кайоши мог завести дочь? Нет он был тем еще альфонсом, но... — Каян? — Кайоши поднял свои глаза на друга, после чего привстал, кладя пустую кружку в раковину. Каян слегка запнулся, после чего неуверенно сказал: — Да я так, о своём, — Каян встал и побрел прочь, проходя мимо внутренней двери гаража Кайоши. Парень весь день сидел в телефоне, да курил, после чего Кайоши хорошенько тому всыпал, отчего парень и устал. Кайоши не любил, когда кто-то курит, пьёт, или подолгу сидит в телефоне, особенно в его собственном доме. Кайоши вообще не любит людей, поскольку они ему не нравились хотя бы своей политикой и правилами. У Левиафанов же все проще — все твои потенциальные враги — уже мертвы, поскольку Левиафанов много, Банши тоже достаточно, которые друг у друга под защитой. Кайоши так давно не связывался с дальними родственниками по типу Драктюра и Джезиса, что уже думает, что их убил какой-то Левиафан, а то и кучка. Драктюр и Джезис попали в людской мир намного позже, нежели Кайоши, из-за чего они немного не в себе. В любом случае — Драктюру надо прятаться еще больше, поскольку он был так плох в перевоплощении, что его рога и уши есть даже в человеческом теле, благо родимые пятна можно посчитать за татуировки, хотя... пока еще никто не делал татуировок, которые могут загоратся ярко-голубым. Как странно. Кайоши уже стоял под проливным дождём из лейки душа, обперевшись железной рукой о стенку. Как частичный Левиафан воды — он любил влагу, правда... у Кайоши фобия, которая не позволяла ему погружаться под воду, поскольку малоли что парень там увидит. Несмотря на это — парень пробыл под водой пару часов, что для него было неудивительно, поскольку в ванной или туалете он застревал минимум на минут сорок. Выйдя из душа с завязанными полотенцем на бёдрах, Кайоши отправился в свою комнату, где позже лег на матрас. К сожалению кровати не было, поэтому он спал на матрасе, который лежал на полу. Парень часто жаловался на боль в спине, но даже его регенерация с этим не справлялась так хорошо, как она бы сделала это у других. Кайоши достал свой ноутбук, открыл, включая программу, которая позволила бы связаться ему с братом, который находился так далеко от него, что даже Левиафан бы не добрался туда за короткое время. Кайоши долго ждал ответа, так долго, что уже отчаялся, откладывая ноутбук в сторону, а рядом появившийся Тень, стал с интересом наблюдать. Через короткое время Кайоши позвонили, на что Левиафан бурно отреагировал, хватая ноутбук, чуть не заехав своей тени по протезу. Конечно Тень в долгу не остался, прикрикивая, но Кайоши уже не слышал, он зациклился на другом. Послышался глубокий вздох, после которого последовал бархатный голос. — Привет, Кай, — Джинджер потер лоб, оставляя лёгкие ссадины, которые позже стали затягиваться. Парень включил видеосвязь, чтобы наконец-то увидеть лицо своего надоедливого брата, по которому иногда скучал, ровно как и сейчас. — Как ты там, Баг? — Кайоши кивнул в экран монитора, в который позже стал глядеть и Тень, слегка хмурясь. Джинджер кивнул Тени в ответ, после чего ответил: — Да так, пока ничего не выходит... надеюсь в скором времени все вернётся на круги своя... а? —выдал Джинджер, после чего стал говорить медленно и тянуче, будто уставший, что таковым и являлось, поскольку Кайоши разглядел у брата сильные синяки под глазами от явного недосыпа. — Еще немного, и по человеческим меркам мне двадцать два стукнет, круто, правда? — Ну или двадцать пять... отсидел ты в камере, отчего возвраст под искос пошел... хотя да, больше двухтысячи, братец, — сказал Джинджер, который стал зивать так, что Кайоши уже было подумал, что Джинджер свихнет себе челюсть. Левиафан понимал, что его брат уже хочет спать, да и второй, кажется, тоже, отчего оба решили, что лучшим вариантом будет продолжить диалог завтра по телефону, хотя на последок они всё-таки перекинулись парой фраз. — Ты это, отдохни потом, — сказал Кайоши, который на деле не волновался, но из любезности сказал так. Он как и его брат не испытывал эмпатии к кому либо. — Завтра продолжу свои попытки, а пока да, ты прав, пойду отдыхать. Ты тоже не хворай, Кайоши, и так тебе досталось, — с беззлобной усмешкой сказал Джинджер, после чего попрощавшись, прервал связь. Кайоши отложил ноутбук, после чего принялся стучать коготками по своим ногам, оглядывая комнату и думая, что бы ему делать дальше, хотя ответ пришел быстро, после чего он стал одеваться в свою привычную форму. Кайоши не хотел будить Каяна, поэтому и Тень пропал, не доставляя лишнего шума. Кай хотел прогуляться, поэтому решил, что пусть будет так. Он любил ночные, прохладные прогулки, тем более, он же хозяин в доме, так что ему-то можно пропадать из виду, с ним-то ничего не случится. Кайоши вышел из дома, после чего направился, куда вела трасса, а именно по левой её части. Благо машин не было, и он мог идти спокойно. Возможно это и есть та самая мирная жизнь, которую он хотел но... он не хотел продолжать жить среди людей, поэтому он думал, как попасть на родину, хотя для этого было еще далеко.