Yin Yang

— Я тебя очень долго искал, Кайоши. У Левиафана подкосились ноги, он стал падать, но Тень и тот, кто потревожил покои Кайоши, помогли ему не упасть. Парень глядел, вглядывался в лицо, будто ища что-то, изучая, будто ища какие-то изменения, чем заинтересовал незнакомца. — Ты истощен, — заговорил бархатный голос, помогая подняться Левиафану на ноги. Мужчина положил руки на плечи Кайоши, рассматривая его лицо, — Линька... началась на этой неделе, я прав? Левиафан не знал, что ответить, он будто подавился воздухом, потерял язык. Со стороны раздался глубокий вздох, сопровождающийся голосом Тени: — Джинджер... ты всегда опаздываешь, всегда, — Тень встал совсем рядом как и к Джинджеру, так и к Кайоши. Взглянув в фиолетовые глаза, Тень продолжил, — Ты опоздал помочь ему в тот раз. Помочь нам. — Видишь ли... — начал Джинджер, затем убрал одну руку с плеча Левиафана, ставя себе под скулу, с ужасным хрустом смещая себе шею немного в иное положение, отчего Тень лишь бровью повел, — у меня иногда бывают на то причины, но я надеюсь, что никого интересовать они особо не будут. Та же старая причёска, волосы, чёрные как смоль, большая чёлка, чуть ли не закрывающая левый глаз. Темно-фиолетовые глаза. Баг ничуть не изменился с последней их встречи, с последнего момента, когда они проводили его рядом друг с другом. Полноценный Левиафан, который долгое время сопровождал своего туповатого братика. — Тебе бы одеться, — прыснул Джинджер, кивая на оголенную грудь Кайоши. Несмотря на то, что парень был в халате — большая его часть тела была открыта. Левиафан кивнул, направляясь в гостиную, приглашая за собой Джинджера и Тень. Все шли за парнем, после чего уселись на роскошном диване, сделанным из кожи крокодила. Парень не был заядлым любителем животных. Скорее он любил их есть, охотится на них, любил украшения из животных... он был странный. Джинджер окинул взглядом всю гостиную, в которую он с братом вложил уйму денег. Второй Левиафан был доволен тем, что они управились с братом за такой короткий срок. Джинджер был мягко говоря удивлен, глядя на чистые полки, столы, даже полы, на которых нет пыли. Парень стало быть задумался, почему тут нет пыли, но потом вспомнил, что в доме некому было ее оставлять. Впереди был камин, огромный камин, в котором еще остались дрова, которые, кажется, Кайоши закинул недавно, но еще не использовал. Джинджер хмыкнул и пустил искру в этот камин, заставляя дрова моментально зажечься рыжим огнём. — Не знаю, с чего и начать... я не смог связатся с братьями, но примерные координаты у меня есть, — сказал Джинджер, беря какую-то обшарпанную книгу, что была привязана к его поясу на броне, которая на деле оказалась его личным дневником. Парень открыл ее, изучая старые, где-то порванные пожелтевшие страницы, — Это где-то в другом мире, что очевидно... примерно там, где все и начиналось, но сами мы вряд ли их найдём. Кайоши почесал голову, уставившись на Джинджера, не понимая, что он хочет этим сказать. Баг заметил его сомнения в глазах, поэтому не дожидаясь вопроса, ответил сразу: — Да-да-да, я надеюсь на помощь твоих союзников, у тебя достаточно сильных союзников, только... если они и согласятся, придут сюда, то нам необходимо вернутся на базу, — бархатный голос стал чуть грубее, Джинджер мельком посмотрел на брата, после чего вернулся к разглядыванию дневника, — та база, как катакомбы, бункер, помнишь, мы ее тоже строили? Огромное помещение с кучей комнат. Тебе там всегда нравилось. Кайоши стал вспоминать. Огромный бункер, который внутри покрыт синим стеклом, которое почти невозможно сломать, оно такое прочное. Переход в каждую комнату закрывает две двери, такие же стеклянные, очень широкие и толстые. — Да, помню, но давай остановимся здесь на какое-то время, я устал. Знаешь, сколько я до сюда добирался? — Кайоши взглянул на брата, потом обернулся к камину. Огонь мягко потрескивал, создавал тепло. Но у Левиафана на памяти осталась пара вещей, которые у него связаны с огнём. Схватив за руку, парень принялся бежать, ведя за собой своего брата куда-то прочь из Академии, которая была вся в огне. Джинджер маневрировал среди зданий, старался избегать горящих обломков. Кайоши так повезло, что Джинджер забрал его из камеры, иначе он бы там сгорел заживо. Может и нет, смотря какой огонь, всё-таки он Левиафан. — Погоди... Эфина, где она? — Левиафану было трудно говорить во время бега. Баг уже отпустил его руку, поскольку его брат уже чуть-чуть, но пришел в себя. Джинджер бежал чуть впереди, делая вид, будто он не услышал вопроса. Баг, кажется, не был заинтересован, но после очередного "вопроса", когда Левиафан от крика начал рвать связки, брат ответил: — Мертва. Умерла при пожаре, — Джинджер бежал не глядя на брата, но после этих слов он слегка повернул голову. Он не хотел говорить об этом, совсем не хотел, поскольку знал, что если он скажет, то вывести Левиафана из этих земель будет почти невыполнимой задачей. Кайоши не перепрыгнул обломок колонны, споткнулся и упал, сильно приложившись головой, но он по-прежнему был в сознании. Подбежал Джинджер, подхватывая руку брата и кладя себе на плечо. Брюнет обернулся на пожар, горящую Академию, двор, даже импульсный барьер охватило пламя. — Ее сожгли дотла, отсюда и пошел пожар, горит вся Академия, — сказал Джинджер, надеясь, что эти слова Кайоши услышит, несмотря на всю боль, что была спрятана в них, — и очень вовремя, ибо ты был в камере, дочерь твою некому было спасать, кроме тебя самого, вот все и слишком удачно сложилось, — Левиафан поправил руку брата, продолжая выбираться из под летящих осколков, то перелазя через препятствия. Регенерация Кайоши пока не справлялась, поэтому ему была необходима помощь. Кайоши повернул свою голову на горящую Академию, замечая знакомые фигуры в чёрном. Джозеф, Джессика... рубили остальных Левиафанов на кусочки. У Джозефа были те самые серпы, а именно коса. Вот же ублюдки. Кайоши уже и не помнил, как он тогда потерял сознание, лишь повис на Джинджере. Кайоши очнулся, дернулся, уставился на костер испуганными, словно детскими глазами. Левиафан почувствовал, что Джинджер приложил свою руку к его голове. — Да, помню я то время. Ты отключился, мне пришлось стать Левиафаном и унести тебя очень далеко... — Только сейчас Джинджер убрал руку с головы брата. Он вцепился в его воспоминания. Кайоши почесал голову, зарывшись под волосы, нащупывая тот шрам от падения. Парень уже очень вымотался, не сколько морально, переживая эти воспоминания по новой, скорее просто от того, что он вымотался за эти пару дней, поэтому, сказав об этом брату, он направился в свою спальню, которая была общая для всех братьев. Туда же направился и Джинджер, уверенными шагами ходя и по своему дому тоже. Утро уже давало о себе знать: солнечные лучи просачивались сквозь огромное окно, которое было вместо стены. Парням, кажется, уже не нравилась задумка дома в этой комнате. Левиафаны сделали огромное окно вместо стены, а зачем? Им так нравилось, когда солнце глаза слепит, что про других сказать нельзя. Каян встал, одевая свою байку поверх просторной майки, легко управляясь с одной рукой. Куксума, Хироки и Изуми тоже начали понемногу раскачиваться. Каяна сразу привлек какой-то странный звук, который доносился из библиотеки. Каян решил подождать Куксуму, чтобы вместе с ним пойти в эту же библиотеку. Дождавшись и Хироки, все двинулись в библиотеку, хотя они даже не знали, зачем они пошли все вместе. Левиафаны услышали какие-то весёлые, приближающиеся разговоры, что дало понять, что никто не спит. Джинджер вздохнул, будто с какой-то неприязнью, в то время как Кайоши просто сидел, думая, что сказать на появление своего брата. Стоил ли говорить, что все отреагировали с огромным удивлением. Несмотря на это — Каян был очень обеспокоен, в его глазах читался страх, парень был очень напуган, он помнил все, что говорил Кайоши о своём брате — что он убийца и садист, никого не любит, тот еще нарцисс. Все бы так и стояли, смотрели на Левиафанов, на семью, которая постепенно начинает собираться по кусочкам, если бы не Хироки, который с распростёртыми объятиями побежал к Джинджеру, чтобы его обнять. Джинджер встал с такой скоростью, что его движения практически размылись в воздухе, он замахнулся, занося руку, но Кайоши среагировал быстрее — схватил брата за запястье, стараясь удержать тот удар, который бы раздробил мальчишке череп. Повисла тишина, все замерло, лишь Кайоши переводил взгляд с Джинджера на Хироки, с Хироки на толпу. Маленький мальчик сильно испугался, спрятался за Левиафаном, а тот в свою очередь загородил парнишку, перекрывая к нему путь. — Ты не говорил про детей... — прошипел Джинджер, отряхивая свой фрак, — держи своего мальчишку подальше от меня, — пару слов он просто выдавил из своих уст, делая акцент на слово "подальше". Левиафан вцепился в Хироки, боясь, что он может наделать еще глупостей, но вместо этого — мальчик просто держался за Кайоши, слегка подрагивая. Несмотря на вещи, через которые прошел этот парень — он прекрасно держится. Кайоши нахмурился, бросил укоризненный взгляд на своего брата, но тот лишь ушел из дому. Нет, он не намеревался уходить, скорее хотел побыть на природе, отдохнуть, учитывая, что сейчас он не ожидал такого поворота событий. Будь он чрезвычайно могущественным Левиафаном — увидел бы исход в будущем, но нет, ему, как и Кайоши — до этого очень, и очень далеко. Каян, Куксума и Хироки сидели уже на кухне, под столом лежал Изуми и крепко сопел. Хироки сидел у Левиафана на коленках, укутанный в плед, пьющий горячий какао. Мальчик сильно перенервничал, а Левиафан его успокаивал. На Кайоши вновь посыпались вопросы... — Когда он пришел? — спросил Каян, добавив, — с чего он такой злой? Кайоши долго всех прессировал, чтобы все задавали вопросы по очереди, и наконец у него это вышло. — Вчера ночью, вы все спали. Второе — он почти всегда в таком настроении к людям, к чужакам. Не Левиафанов он не признает, — сказал Кайоши, после чего начал пытаться как-то Хироки развеселить, что у него давалось с непосильным трудом, но позже парень решил, что было бы неплохо его хорошенько накормить, тогда точно успокоится. Кайоши усадил Хироки на другой стул, после чего встал и достав из холодильника какие-то ингредиенты, принялся делать яичницу с картошкой. Парень наложил туда очень много картошки, еще больше яичницы. Конечно перед этим он приготовил картошку, взболтал яйца, и все это под другие вопросы. — Надолго Джинджер у нас? — на этот раз вопрос задал Куксума. В его голосе была какая-то нотка неприязни, что парню совсем не понравилось. Может Кайоши и сам не любил своего брата, но чтобы кто-то другой, тем более человек, говорил так о его брате — неприемлемо. — Дольше, чем будешь у нас ты, — сказал Левиафан с какой-то долькой той же колкости, что была и у Куксумы на момент задания вопроса. Каяну даже слегка понравилось, что Куксума поставили на место, но красноволосый, кажется, рад не был — Ты всегда ставишь Левиафанов выше остальных? — сказал Куксума, приподнимаясь со своего места, уставившись на спину Левиафана. Кайоши тянул время намеренно, слегка оборачивая голову на Куксуму, отвечая тому: — Да. Левиафаны существа более развитые, более сильные, по сравнению с человеком. От нас многое зависит, как и от Банши... а от тебя зависит ничего, — язвительно сказал Кайоши, после чего повернулся обратно к плите. Кажется, Куксума хотел продолжить спор, но Каян резко усадил парня за стол, надеясь, что никто не наделает глупостей. Глупости... Пробежав еще пару километров, тяжёлое тело упало со склона, прокатившись какое-то расстояние. Встав, парень с порванной одеждой направился в огромный дом в густой чаще леса. Привычка у Левиафанов — жить в лесу, хотя бы к нему близко. Приблизившись к дому, Левиафан железной рукой постучал. Никого. Ответа не последовало. Кайоши стоял еще пару минут, собираясь уходить, мысленно давая отсчёт, но позже дверь распахнулась и оттуда высунулся Люцерн. Левиафан, который почти не носит верхнюю одежду. Стыдоба. — Чего тебе? — грубый голос напомнил Левиафану, что в мысли сейчас погружаться не стоит. — Разор у тебя? — Кайоши спросил. Он стоял сейчас не то, что в одежде, скорее в барахле каком-то. У него даже ветки в волосах остались, после такого-то падения. Люцерн помедлил, оглядел дальнего сомнительного родственничка скучающим взглядом. — Глупости, — Люцерн помедлил, уходя в глубь дома, оставив дверь открытой. Что не так? — Кай, у тебя еда подгорает, — сказал Каян. Кайоши опомнился, выключил плиту, после чего принялся подавать еду Хироки. Все были уже сыты, за исключением худого мальчишки, который вечно хотел поесть. С его то ранней жизнью — понятное дело. — Нахрена ты этот отрывок вспомнил, Кайоши? — Тень уже стоял около холодильника, глядя на хозяина без эмоций. Левиафан пожал плечами, после чего потрепал Хироки по волосам и пошел к большому окну, за которым виднелось большое озеро. Странная красная птица летела над горизонтом, летя прямо к дому. Кайоши казалась она знакомой. Птица долетела, приземлилась с обратной стороны окна, еле держась за каркас дома. Сложив огромные крылья, птица размером с орла, постучала клювом по стеклу. Левиафан задержал дыхание, проходя к краю стены, открывая окно, которое работало на каком-то хитром механизме. Окно размером со стену приоткрылось с правой стороны, куда просунулась птица, которая была похожа на Феникса, но им не являлась. У птицы было письмо, которое Кайоши сорвал и развернул, принимаясь читать. Рядом встали все, включая Изуми. Дорогой Кайоши В нашем лесу ходят ужасные слухи про Зубров, наш лес начинает вымирать. Тот, кто дал имя дереву Гой — сейчас болен. Та болезнь начала возвращаться, та самая, которую Левиафаны раньше уничтожили вместе с нами — Друидами. Нас и так мало, но мы справляемся, скоро все наладится. Кайоши, прошу, будь осторожнее. Я знаю, что сейчас твой брат с тобой, деревья мне сказали, но все равно — будь осторожнее. Скоро вы отыщите и других братьев, но вам понадобится и наша помощь. Я надеюсь, что хотя бы ты навестишь меня один раз, ибо я по тебе очень скучаю... Зубры ищут вас везде, они хотят устроить бойню с вами, но они пока никого не нашли, но клянусь, что если они найдут кого-то из вас, кого-то из нас — без боя мы не дадимся. С любовью Курутукушаин Кайоши читал письмо вслух, но после некоторых моментов он запинался и краснел. Тень непременно задал вопрос касательно Зубров: — Они собрались? Будет очень прискорбно, если у них будут союзники... — сказал Тень, положив руку на плече Левиафана. — Какой идиот пойдет лишь с одной группой? — сказал Куксума. Несмотря на это — Куксума был не в курсе дела. — Если у них будут сторонники Левиафаны, даже гибриды, даже недоноски и полу-Левиафаны, то нам пиздец, — сказал Кайоши, после чего прикрыл рот рукой, глядя на Хироки, который смотрел на Левиафана, будто с потерей надежды. Парень потрепал Хироки по волосам, давая понять, что все будет нормально. Кайоши после этого письма уже давно всех оставил в доме, а сам вышел на улицу, где должен был быть Джинджер, но пока Левиафан своего брата не увидел. Парень уже успел припрятать письмо в карман. Он часто так делал, поскольку любил письма перечитывать. Левиафан решил, что нужно понемногу менять пятна и на основном теле, так что он принялся за перевоплощение. Кайоши разделся, хоть это особо было и не нужно, после чего его кожа стала белеть еще больше, где-то отрастать чешуя, расти две пары крыльев, когти, хвост, рога, а позже перевоплощение и закончилось, поскольку занимает оно меньше минуты. Чем меньше форму Левиафана ты выбираешь — тем меньше затрат энергии у тебя уходит, хотя если переборщить, то уйдут все силы, как в случае с Кайоши. Кайоши как и остальные — Левиафан огромный, но сейчас он по размерам чуть больше этого дома, что не особо хорошо, но для линьки в самый раз. Левиафан улёгся у деревьев, поджав лапы, крылья и хвост, надеясь, что во сне он ничего не заденет. Кайоши разглядывал озеро, откуда начал выходить по пояс голый Джинджер. Все это время брат Кайоши плавал, видимо, набирался сил. Джинджер сел около Левиафана, положив тому руку на голову и остался так сидеть, контролируя процесс и поведение Кайоши во время линьки. Во время посиделок никто не обмолвился словом, все только сидели, любуясь природой.