Корни зла

      Постепенно Слайдан обживалась на новом месте.       Ей здесь нравилось — тихо, спокойно, никто не пытается тебя убить. Идиллия.       Правда все же одна неприятность случилась. Хотя даже неприятностью это назвать было трудно, так… недопонимание сторон.       В один вечер ей поступил заказ от одного из студиозусов. Профессиональный. Против лишнего заработка она никогда не была против, но на этот раз имя жертвы заставило ассасина сначала удивиться, а затем она расхохоталась самым бессовестным образом. Заказчик, видя этот беспредел, ушел в самых оскорбленных чувствах. Аза же пошла к ректору, чье имя и было написано кривым прерывистым почерком на листке.       Хотя девушка и не называла имен, лорд-директор, судя по всему, узнал обладателя почерка и скептически вздернул бровь. Затем вкрадчивым голосом попросил Азару на время обучения прекратить свою профессиональную деятельность. Скрестив пальцы за спиной, она покорно кивнула.       Больше этого студента она в стенах академии не видела.       Неделя пролетела быстро. Ложась спать перед днём Распределения на факультеты (новички вспоминали этот день с благоговейным шепотом, а старшие курсы — с понимающими смешками), Аза заметила, что соседка бледна сильнее обычного и вообще, подозрительно тиха весь день. Эк ее пробрало-то, волнуется, аж извелась вся.       Ассасин ободряюще улыбнулась ей из своего конца комнаты, и попыталась поддержать. — Не переживай ты так, это всего лишь очередной день. Ничего необычного, не к чему себе так трепать нервы.       Шарин вымученно улыбнулась в ответ и заснула неспокойным сном. Немного полежав и прислушиваясь к ее дыханию, Слайдан тоже заснула.

***

      Разбудило Азару копошение. Рефлексы и чуткий сон всегда были на стороже и сейчас не подвели. Едва раскрыв глаза, блондинка схватилась за лежащий под подушкой кинжал и направила на незваного гостя. — Вот только давай без этого, а?       Солнце уже начало выглядывать из-за горизонта, и сумрак не мешал зрению Азы. Перед ней стояла девушка, абсолютно разбойнического вида и с ухмылкой, которая только добавляла образу дикости. Больше всего Слайдан поразили волосы незнакомки. У нее были темные волосы разной длины (словно она сама их отрезала, причем без зеркала и в спешке. И тупым ножом), в некоторых местах заплетенные в косички и по мере длины переходящие в более светлые тона, словно выцветшие. Одета дикарка была в ночную сорочку, что ввергло Азару в окончательный шок. Судя по разбросанным вещам, она искала что-то, но Аза ей помешала.       Заметив такое пристальное внимание, разбойница улыбнулась еще шире (хотя это было скорее похоже на звериный оскал) и сделала шутливый реверанс. — Кто ты, черт возьми, такая? — ассасин передернула плечами, скидывая оцепенение. Затем начала злиться, но виду старалась не подавать, откидывая эмоции. — И что ты делаешь в нашей комнате?       Слайдан перевела взгляд на соседнюю кровать и обнаружила, что соседки в постели не было. Осознав это, она вскочила и начала наступать на незнакомку. — Где она? Что с ней? — говорила Аза коротко, отрывисто. Только эти рубленные фразы указывали на ее гнев, расползающийся внутри.       Бандитка подняла руки и плюхнулась на кровать. Нож ее совсем не пугал. — Слушай, мы сейчас можем подраться, если тебе так хочется, но толку от этого — ноль, а сейчас еще так рано, — она с зевком задумчиво оглядела Азару с ног до головы и добавила, немного удивленно. — Тебя что, не предупредили?       Настала очередь Азы удивленно поднимать брови. — Предупредили? О чем?       Гостья неожиданно расхохоталась. Смеялась долго и, наконец, когда смех утих, она воскликнула, не обращаясь ни к кому: — Вот Шарин, вот зараза! Ловко она на меня все спихнула, егоза, — хотя слова были возмущённые, она не злилась, а восхищалась. Наконец повернулась к Азаре. — Ладно, слушай. Ты же в курсе, где находишься?       Ассасин кивнула, сбитая с толку. — Слышала что-то про оборотней? Снова кивок. — Так, уже лучше. Связь улавливаешь? На этот раз кивок вышел менее уверенным. — Ты хочешь сказать… Шарин, она… оборотень? — Бинго, детка! Это могло объяснить многое, кроме непосредственно роли этой незнакомки во всем этом. — А ты-то тут причём? — задала насущный вопрос Аза.       Брюнетка закатила глаза. — Ну же, не заставляй сомневаться в твоём интеллекте. Дам подсказку. Я — кровь от крови Шарин.       Слайдан нахмурила лоб. — Ты ее сестра что ли?       Собеседница чуть не взвыла. — Ну почему, почему сразу сестра? Почему все всегда говорят сестра? — она внезапно резко посерьезнела и взглянула на Азару в упор. — Короче, детка, Шарин — оборотень. И как бы это бредово не звучало, я — ее вторая ипостась. — Брехня! — вскинулась на неё ассасин. — Все знают — оборотни превращаются только в животных! Ты меня за идиотку держишь? Отвечай, где Шарин и что ты тут делаешь? — Да что ж такое! — повторно закатила глаза незнакомка. — Ладно, Дарзай с тобой, смотри, да повнимательней.       Девушка закрыла глаза, и ее кожа вдруг начала сиять и окутываться полупрозрачным туманом. Аза попыталась вглядеться и увидела, как в этом странном тумане на месте незнакомки начали проступать черты соседки. Но тут Шарин замотала головой и все прекратилось. На постели все ещё сидела странного вида дикарка. — Ну, убедилась? — буркнула та, болезненно морщась. — Ненавижу это делать, когда она не хочет — больно, просто жуть. Азара села на кровать. Ну как села… упала, ибо ноги не держали. — Но… как же это?.. Ведь никто никогда… Комната погрузилась в молчание. Каждый думал о своём. Ассасин переосмысляла свои взгляды и думала о том, что делать с новой информацией, а о чем думала незнакомка — вопрос, оставленный без ответа. Спустя некоторое время брюнетка протянула руку. — Муна. — Азара. Разбойница натянуто улыбнулась. — Да знаю я кто ты, у нас память общая. Сегодня без Шарин, я за неё. Ну да ничего, не впервой. «Вот уж кто является воплощением поговорки «в тихом омуте та-аааа-акое водится»», — подумалось Азе.       Они посидели ещё некоторое время. Вплоть до воя рога, являвшегося будильником академии. Переглянувшись, девушки улыбнулись и стали стали собираться. — А могу задать вопрос? — не выдержала ассасин. — Валяй. — А почему ты… вы… тьфу, в общем, почему перекинулась? И почему она не хочет обратно возвращаться? И вообще, как происходит этот ваш переход? — Да трусит она, вот и позвала меня на помощь. У нас же как — перевоплощаться можем по желанию и в любой момент, вне зависимости от фазы луны. Но такое может происходить и из-за стрессовых ситуаций: переволновалась, испугалась, разозлилась… как ты понимаешь, мы имеем дело со слабыми нервами и плохой стрессоустойчивостью. И, чем чаще перекидываешься в обычное время, тем слабее влияние на полнолуние. Вот и живем, так сказать, рука об руку, если понимаешь о чем я.       Азара глубокомысленно кивнула и больше вопросов решила не задавать. Пока что.

***

      Но вот наступил долгожданный день Распределения.       Девушки надели форму, но вот под ней у каждой была заначка ножей. У Азы — по долгу службы, у Муны — из личного удовольствия и спокойствия.       Слайдан, с сожалением, оставила в комнате свой верный кинжал, ибо официально ношение оружия в Академии было запрещено, а клинок был недостаточно мал для того, чтобы оставаться невидимым под одеждой. Не доверяя надежности замков, ассасин пропорола сбоку матрас и засунула в образовавшееся отверстие Строувер. Прикрыла так, чтобы порчи имущества не было видно.       Но вот несколько ножей под формой точно не будет видно. И в сапогах, таких удобных для того, чтобы спрятать именно ножички, было чудо как приятно ходить. Вскоре они уже шли по бесконечным коридорам Академии, ругаясь и уже практически отчаявшись найти этот таинственный Зал Лока. — Дарзая мне в бабушка, не учебное заведение, а лабиринт, вот точно, — костерила на чем свет стоит Муна. — Слушай, — внезапно сказала Азара, прерывая поток ругани. — А откуда такое название? Брюнетка замолчала и внимательно взглянула на ассасина. — Вообще, ты же знаешь, что вся информация, касающаяся непосредственно Академии, не выходит за стены АМС, так что знаю я лишь в общих чертах. Нам должны будут об этом рассказать на Общей истории. Слайдан кивнула. Свои истории Академия хранила даже слишком рьяно, так что и небольшая крупица информации за пределами стен имела большой вес. И не то, чтобы там было что-то секретное, но так… на всякий случай. Но все равно какая-то информация вылезала наружу, как бы тщательно ее не оберегали.       Оказалось, знала Муна не больше. Построили здание лет семьсот назад, затем разрушили, а восстановил ее тот самый Лок, имя которого здесь произносят с благоговейным трепетом. И сказал, мол, не будет здесь больше напыщенных идиотов, а только магические существа и иже с ними. Даже по поводу названия особо запариваться не стал, так и нарекли «Академия Магических Существ», или же АМС в простонароде.       Тривиально все, аж до зубного скрипа.       А вот деление здесь было интересным. Всего факультетов было пять, как концов у звезды и каждый должен был надевать черную форму, но с обязательным отличительным признаком — воротник должен был быть строго определенного оттенка.       Так что и называли факультеты в зависимости от его цвета.       Исключительно в желтый одевались все, кто имел хоть каплю магии в жилах. И не важно, стихийник ты или некромант — желтый и только желтый. Многие раньше считали, что именно в желтом можно приобрести большой заряд энергии и жизненных сил. С тех пор и повелось, что колдуны одеваются в цвета солнца.       В синих воротничках щеголяли оборотни и все их эквиваленты и страшно этим гордились. В культуре оборотней вообще цветовой гамме придавали особое значение. Синий олицетворял для них терпение, выдержка, сдержанность в эмоциях… в общем, всего того, чего у них не было, но к чему они всячески стремились. Практически во всех храмах присутствовал синий, ведь он, как они свято верят, помогает сосредоточиться на важных вопросах, настроиться на принятие решений.       Всем неживым или оживленным, например вампирам, присутствию которых Азара насмешливо хмыкнула, достался красный. Как доверительно сказала Муна — он помогает скрыть кровь, ибо красное на красном не видно.       Те, кто занимались преимущественно целительством или его подобию (привет эльфам), носили всевозможные оттенки зеленого и ходили компаниями. Поэтому когда смотришь из окон общежития на собравшихся внизу эльфятников, создается стойкое впечатление, что внизу перемещается миниатюрный лес. Когда Аза удивленно спросила у Муны, чем отличаются факультеты зеленых и желтых, если у обоих преобладает магия, та пожала плечами и сказала, что так видимо разные нюансы плетения заклинаний.       К темным попадали все змееподобные, многорукие, многоголовые, многотелые, однорукие, одноногие и подобные им демоны. Их в темноте можно было спутать с тенями, ибо одевались они полностью в черное. Но как уверяет ежегодно администрация, человек, который носит этот цвет — восстаёт против собственной судьбы и создает ее сам. Туфта в общем, но сойдет.       А тем, кто не обладает хотя бы одним из всех этих признаков, нет места в Академии.       Когда Муна закончила рассказывать, они наконец отыскали Зал Лока. В голове у Азы была каша, и, пытаясь усвоить все, что сказала ей соседка, она чуть не пропустила начала церемонии. Азара дотронулась до руки брюнетки. — Ты не хочешь сейчас вернуть Шарин? Если будут вызывать, могут понять неправильно.       Вопрос кстати своевременный.       Муна прислушалась к себе. — Нет, точно не сейчас, она в ужасе. Видимо, придется выходить мне, — заметив недоуменный взгляд Слайдан, та рассмеялась. — Да не переживай ты так, администрация в курсе. Так что расслабься.       Азара лишь пожала плечами. Не ее дело.       В это время ученики собрались в зале, и на помост вышел лорд-директор. Для начала он толкнул длинную пространственную речь о новом учебном годе нашей жизни, об ответственности и тому подобной чепухе. Вскоре Слайдан заскучала и перестала слушать его вовсе. Судя по одухотворенным лицам студентов, они тоже ожидали чего-то поинтересней.       Аза раздумывала, на какой факультет ее распределят. Вероятнее всего к зеленым, ведь там эльфы. Но загвоздка — даром целительства она не обладала. Совсем. Да и магией вовсе. Может к нежити причислят? Будет весело, ведь чувствовала она себя стопроцентным нечистью, особенно по утрам.       И вот спустя час таких разглагольствований, ректор вызвал на помост первую жертву студента. Тот немедленно вскочил и на подгибающихся ногах подошел к директору Родену.       Затем парня повели к столику, возле которого и стоял ректор. На деревянном постаменте находилась прозрачная стеклянная пирамида, на которую парень и возложил руки. Затем резко отдернул, словно его ударило током. Пирамида засветилась желтым.       Азара едва подавила разочарованный вздох. Честно, она представляла что-то более зрелищное. Так продолжалось еще два часа. Студенты подходили, дотрагивались до пирамиды и она светилась. И снова, и снова. В зале раздалось: — Шарин Девал.       Муна усмехнулась и прошествовала к пирамидке. — Сегодня я вместо нее. Я Муна кстати.       Ректор кивнул в знак приветствия. Ее определили, как бы это очевидно не было, к синим.       Наконец наступила очередь Азы. Едва услышав свое имя, она нетерпеливо вскочила и стремительно прошла на помост. Ей хотелось поскорее с этим покончить. Она никогда не славилась терпением, за что часто получала по шапке от учителя.       Ассасин подошла к пирамиде и, незаметно подмигнув Родену, положила руки на прохладную поверхность. Сначала ничего не происходило, и Аза даже хотела убрать руки, чтобы посмотреть, что не так как вдруг почувствовала, что не может пошевелиться. Ее полностью парализовало. В растерянности Азара посмотрела на Родена.       Перед глазами все потемнело.       Издалека послышался крик, но девушка уже ничего не слышала. Она застыла каменной статуей, не реагируя и не в силах пошевелиться.       Все что она видела, это темноту. И тут из темноты стал слышен голос, отражающийся от стен и переходящий в эхо, которое не позволяло понять, какого пола или возраста собеседник. — Я тебя уже давно жду. Почему ты так долго?       Девушка хотела было ответить, но изо рта не вылетело ни звука. Она почувствовала, что руки начало жечь, словно она неосторожно прикоснулась к раскаленному железу. Из глаз брызнули слезы от неожиданности и боли. — Ты же мне поможешь, правда?       Азе словно живьем снимали кожу с рук. Она стиснула зубы, чтобы не закричать в голос и кивнула. Ей было неизвестно, что именно хотел странный голос, но сейчас ей было слишком больно, чтобы говорить. Да и говорить она до сих пор не могла. — Отлично. Тогда разберись с тем, зачем ты здесь. И не затягивай.       И с этими словами голос исчез, а Азара окончательно погрузилась в темноту, почувствовав удар о пол.