8. Раненые души
26 декабря 2020 г., 21:56
Всегда, когда в племени рождался ребенок, Старейшины обращались к предкам. Это было обыденным явлением — каждый родитель хотел бы знать, что уготовано родной крови.
Родители Вестера тоже не были исключением.
Двадцать две зимы назад Великий старейшина подошел к кроватке, на которой тихо посапывал младенец. Мальчик был немного крупнее, чем его сверстники, немного смышленее, немного более отличающимся от других.
Однако, именно эта женщина оказалась права.
— Судьба мальчику предстоит нелегкая, — тихо бормотал старик себе в бороду, не отводя глаз от дверей в детскую. — Но он сыграет отнюдь не последнюю роль в судьбе этого мира. Он станет героем, скальды на многие века вперед будут возносить о нем баллады.
Но мать не испытывала должного трепета — наоборот, побледнела и прижала руку к сердцу. Героем мог стать каждый, это была огромная честь для всего клана, но… где вы видели истории о героях, которые закончились счастливо?.. Это была ответственность и бремя, которое мальчик нес на себе.
— Ты создан для великих дел! — торжествовал вождь Клана Линнеров, и, по совместительству, отец Вестера. — Тренируйся, учись, и, возможно однажды наденешь фамильный обруч вождя, за который дерутся твои братья. Ты — тот, кто прославит наш род, так что не падай в грязь лицом.
Парень обычно на это только вздыхал. Отец не уставал напоминать своим детям (только официально которых насчитывалось семеро, а уж что говорить о бастардах), что обруч вождя наследует не старший в роду, а сильнейший. Особенно надежды он подавал на своего средненького.
Когда тому пришло время пройти Ритуал, Вестер показал себя в лучшем виде. В то время отец часто гордился сыном.
Но чем старше становился четвертый сын, тем яснее становилось, что к власти, как и к судьбе героя он не шибко стремился. Репутация безалаберного шалопая быстро прилипла к нему, как липла к любому хулиганистому подростку, который любил дурачиться и не особо волновался о последствиях. И, хотя вырос Вестер в статного и достойного мужчину, избавляться от такого имиджа не спешил.
К тому времени, когда парню пришло время поступать в Академию Магических Созданий, в ней уже обучались его двое старших братьев и сестра. От них он узнал все, что его интересовало, и, по правде сказать, был не особо в восторге.
Но, когда уже по прибытию на место, узнал поближе цитадель знаний, то безропотно согласился на обучение. Мало кто знал, что, несмотря на «популярность», Вестер был крайне охоч до знаний и безмерно любопытен.
Однако, не проучиться и года, наткнулся на странность — стали пропадать учащиеся. Администрация просто сплавила остальных учащихся на каникулы на несколько недель раньше, отменив половину экзаменов. Студенты не жаловались и не возмущались, но под шумок Линнер начал свое небольшое расследование.
И вот, спустя почти полгода с первой жертвы, появляется загадочная девушка, с пепельными волосами и холодными, отрешенными глазами.
***
Прошло несколько дней после их заключения союза. Через пару дней их ожидало полнолуние, последствием которого будет очередная несчастная жертва. — Священная Денна, я сейчас отрублюсь прямо на этой дурацкой книге! Вон, даже Линнер уже не выдержал! — воскликнула Шарин, закрепляя слова широким зевком. — До полнолуния еще три дня, давайте завтра продолжим? Аза со вздохом подняла голову из книгой над которой склонилась. Только сейчас, оглядевшись, она поняла, что уже наступила глубокая ночь и библиотека пустовала. Рядом расположился Вестер, бессовестно заснув прямо на страницах «Проклятые и проклятия, том III». Но Азара не винила его — без их помощи она бы не исследовала и половины того, что могло помочь расследованию. С Линнером они вдвоем почти не вылезали из библиотеки, что заметила внимательная Шарин. Просто однажды села к ним за стол, прищурив глаза и твердым голосом сказала: — Я знаю, что вы не просто занимаетесь домашкой, — она изобразила пальцами кавычки. — Это все как-то связано с исчезновением тех людей, о которых шепчутся студенты, не так ли? Аза быстро переглянулась с Вестером, что было красноречивее слов. — Вот что, — вздернула нос соседка. — Либо вы рассказываете, в чем дело, либо… — Либо что? — вскинул заинтересованно подбородок парень. — Либо я расскажу всей академии о том, что вы в библиотеке всякими непотребствами занимаетесь! Азара подняла бровь и снова переглянулась с Линнером. Не то, чтобы ее это волновало — подумаешь, какие-то студенты, но… Если ректор узнает, что вместо расследования она крутит романы, ничем хорошим это не кончится. К тому же ее могут больше не допустить до библиотеке, а ее поиски материалов по потере памяти так пока и не увенчались успехом. Слайдан пошла на попятную, насмешливо подняв руки в знак поражения. — Вот же противная девчонка! А еще подругой назвалась. Настал черед Вестера удивленно поднимать брови, но комментировать или отговаривать он не стал. В конце концов, был не дураком и понимал, что до следующего полнолуния, которое было на носу, они со Слайдан просто физически не успеют найти разгадку. Таким образом к их команде присоединилась Шарин. И вот вечер перед полнолунием, они сидят в комнате (придя к всеобщему согласию, что обсуждать в библиотеке, где каждый мог подслушать, было по меньшей мере глупо и небезопасно) и составляют план действий на эту, определенно непростую ночь. В первую очередь, они надеялись на магические метки, записи о которых нашла Шарин. В манускриптах, запрятанных на самый дальний шкаф, говорилось, что эти метки, расставленные по периметру территории, могут сообщить о несанкционированном применении чужеродной магии. — Говоря человеческим языком, — закатила глаза Муна, беспардонно закинув ноги на стол и покачиваясь на ножках стула. — Метки среагируют на чужую силу и начнут орать. Это поможет нам понять, что же, Дарзай-задери-всю-эту-прокля́тую-академию, тут происходит. Лови! В Вестера, едва успевшего среагировать (исключительно благодаря своему оборотничеству!) полетел слегка закругленный, не больше трех дюймов в диаметре диск. Парень успел поймать его в дюйме от своего лица. Муна разочарованно цокнула языком. Как поняла Азара, между ними (в отличии от Шарин, которая считала оборотня своим другом) было заключено своеобразное перемирие: Вестер лишь закатывал глаза на выходки и подколы со стороны Муны, а та, по секрету признавшись Азе, его уважала, хотя и недолюбливала его излишнее любопытство (»…он хоть и мировой мужик, но, клянусь своей правой пяткой, ради любопытства может и ректора распотрошить, просто чтобы посмотреть, что случиться! Хотя… черт, не, забудь что я сказала. Он слишком добряк для этого. Весь такой правильный, аж зубы скрипят!»). Линнер, не отвечая на провокацию, принялся рассматривать диск. — Итого, как я понял, план у нас прост, как игра в прятки с троллем — пройтись вокруг Академии и расставить эти диски вокруг? — он с подозрением окинул взглядом присутствующих. — Откуда вы вообще их достали? Девушки переглянулись и синхронно пожали плечами. — Скажем так… — Азара задумалась, подбирая слова. — Личная кладовая ректора почти не поскуднела. — Они все равно там тыщу лет пролежали! — воскликнула Муна возмущённо. — На них был офигеть-какой-толстый слой пыли! Вестерн выругался, по-орочьи припечатывая девушек и плохие замки кладовых одновременно. Аза рассмеялась, ибо некоторые выражения ей были знакомы по портовым кабакам, куда ее периодически заводила судьба. И ей было любопытно, откуда он вообще знал такие выражения. — Это вообще сработает? — чем ближе солнце подкатывается к горизонту, тем больше сомнений приходит на ум. Муна всего лишь озвучила всеобщие мысли. — Должно. Даже если не сработает, они могут попробовать. В худшем случае ничего не сработает и этой ночью станет на одну жертву больше, а в лучшем — жизнь в академии станет спокойной до ближайшего очередного студенческого кипиша. На некоторое время в комнате воцарилось молчание. Каждый был погружён в свои, отнюдь невеселые, мысли. Даже Муна притихла, периодически крутя в руках то кольцо, в ухе, то кончик косы, в которую она заплела непослушные волосы. Азара непроизвольно потёрла шрам на ладони и посмотрела на Линнера, который в это время отсутствующим взглядом уставился на кровать в противоположном углу комнаты. Помещение выглядело так, что было понятно — парень живет в комнате один, и уже довольно давно. Было еле заметно, но девушка видела, что чем ближе была ночь, тем более нервным он становился. На лице парня читалась опустошенность и что-то, похожее на чувство вины. Наконец, он не выдержал затянувшегося молчания. — Мой сосед был одной из жертв, — выпалил он и посмотрел на Азу, словно ища причину, чтобы говорить. Во рту парня стало сухо, как на севере Притака, соседнего с Виодатом государства, и слова словно наяву царапали горло. — Я не обращал внимания, пока не стало слишком поздно. Говорил, чтобы он обратился к доктору, но тот лишь отнекивался. Я… я тогда ругался с ним. Много. — он прижал руки к лицу, словно пытаясь скрыть стыд и вину, которые разъедали его душу почти год. — Надо было силком тащить его к медсестре. В последний вечер мы крупно поругались, я наговорил ему всякого. А он и не обращал внимания — ухмылялся да руками махал. Я и ушёл на Весенний бал, отдыхал и веселился… до следующего утра, когда ректор постучался в комнату. А ведь я мог спасти Тревиссу… Голос Вестера становился все более тихим с каждым словом. Но заглушила его смачная оплеуха, звон которой повис в комнате. Азара встряхнула рукой. — Как? — зло взглянула в глаза парня, выпытывая ответ. — Как ты мог ему помочь? Ты не маг, не лекарь и толком даже не контролирующий себя оборотень. Если даже Валган ничего не нашла, то с чего ты взял, что удастся тебе? Вот что я скажу тебе — прекращай. Мы, живые, слишком любим жизнь, чтобы думать о смерти, уж прости за тавтологию. Мертвые остаются мертвыми, что бы ты не пытался сделать. А своими мыслями ты привязываешь его душу и не даёшь уйти на перерождение. Отпусти, Вестер, оставь. Дай ему свободу… ведь все, что ты можешь сделать — это найти виновных в его смерти. Так что даже не смей предаваться отчаянию. Линнер долго смотрел в глаза девушки, словно выискивая ответы на свои вопросы и мысли. Азара стойко отвечала на его взгляд, словно могла эти ответы дать. Муна театрально взмахнула руками, привлекая всеобщее внимание. — Уф, детка, это было чертовски горячо! Я прям себя третьей лишней почувствовала. Мне выйти и оставить вас наедине? — Муна, — Аза внимательно посмотрела на ухмыляющуюся девушку, не поддаваясь веселью. — Почему ты вообще хочешь в этом участвовать? Ведь есть что-то еще, кроме простого любопытства. Ты даже… перевоплотилась. — А тебе недостаточно того, что так-то люди умирают? — настал черед Муны замирать и отводить глаза. Ухмылка словно приклеилась к лицу, брови сошлись на переносице, и она прерывисто вздохнула, как перед прыжком в воду. — Нет. — Помнишь когда мы познакомились, я рассказывала про своего бывшего парня? Аза удивленно вскинула брови. Она помнила об этом, ведь как же тут забудешь — хоть соседка и не заводила больше разговоров об этом после того памятного случая, Азара все равно периодически слышала, как та плачет в подушку ночами или же замечала подозрительную красноту глаз при виде целующихся парочек. Очевидно, подруга была из той породы людей (оборотней, не важно), что радостью делились охотно, а горе же прятали глубоко внутри. Аза ее понимала как никто другой — она была такой же. Но, в то же время, они были абсолютно непохожи. Аза с детства учили не идти на поводу у чувств, в то время, как Шарин отдавалась им без остатка. Если грустила, по погружалась в печаль полностью, с головой, дабы потом вынырнуть с новыми силами. Если злилась, то не сдерживала гнев, выплескивала его наружу, не сдерживаясь в выражениях. Если радовалась, то ее смех был слышен повсюду, ее улыбка буквально зажигала звезды. Она заставляла улыбаться ей в ответ. — Так вот, — Муна едва заметно сглотнула, продолжая теребить кончик косы, и вскинула подбородок. — Я хочу участвовать в этом деле, хочу раскрыть его. Чтобы этот придурок видел, кого он посмел бросить. Чтобы, услышав об этом, первой его мыслью было: «Я такой мудак…» и он бы бился головой о стену, кусал локти и стирал ноги в кровь у моего порога. Повисла пауза. Она отвела вскинула подбородок еще выше, словно тем самым говоря: «Давайте, упрекните меня. Скажите, что я высокомерная, горделивая девчонка. Ну же!» — Но ведь дело не только в этом, не так ли? — мягкий голос Азары был полон нежности, с которой обычно говорят с раненым животным. — Есть же что-то еще? Глаза Муны потемнели. В них промелькнули тени прошлого, загнанные поглубже. Застарелый страх на секунду завладел девушкой, но она быстро взяла его под контроль. — Не понимаю, о чем ты вообще толкуешь. Не надо было особо задумываться, чтобы понять, что она лжет. Но Аза не стала давить на нее, отступая. Захочет — сама расскажет, а лезть в душу Азара не любила. Вместо этого Азара встала рядом и положила руку на плечо подруге. Вестер отзеркалил движение. Они замерли, не двигаясь, упираясь и поддерживая друг друга одновременно. Словно скалы в шторм, они стояли, зная, что выдержат любые волны, с которыми им предстоит столкнуться. Рог, трубящий об отбое, звучащий из коридора, заставил всех присутствующих вздрогнуть. Азара взглянула им в глаза. Сначала в светлые, почти бесцветные, с легким прищуром и озорной искоркой, которая сулила многообещающие приключения. Затем в темные, с полыхающим костром внутри, который не обжигал, а, отнюдь, обещал согреть в холодные, темные ночи. — Готовы? Ответом ей был лишь красноречивый взгляд, не требующий слов.***
Свинцовая темнота ночи нависла над сумрачным Виодатом. Казалось, что нет ни единого человека, бодрствующего в эту осеннюю непогоду. Лишь недовольно ворчащий ворон, стремительной черной стрелой сорвавшийся со стены Академии, видел, как маленькими перебежками, стараясь издавать как можно меньше звуков, в звенящей тишине ночи, передвигались трое, скрываясь в невысокой траве, но уверенно продвигаясь к северным стенам Академии. Один из них — статный и широкоплечий, другой — резвый и юркий, а третий — проворный и тихий, незаметный в тенях ночи. Добравшись, наконец, до стены, который отделял Академию Магических Созданий от грязного, пропитанного нечистотами города, путники остановились. Предварительно тихо переговорив, они разошлись в разные стороны. Вестер направился в сторону запада. Муна пошла по направлению востока. Азаре же достался север. А на южной стороне они договорились встретиться, дабы вместе зайти в Академию и прочесывать этажи изнутри. Азара целенаправленно шла вдоль стены, попутно оглядываясь вокруг. Ей нравилось расположение Академии. На северной стороне находится небольшая рощица, в которой любили прогуливаться погруженные в свои мысли студенты в перерывах между лекциями. Она сжимала несколько дисков — они не были очень большими и удобно ложились в руку. И Азе оставалось уповать на то, что они сработают как надо. Вдруг откуда-то спереди раздался шорох и голос, заставивший Слайдан замереть.
