Корни зла

      Каждый вечер перед тревожными и беспокойными снами Азара думала о Гильдии. О ассасинах, новых и старых, о тех, кого знала, и тех, кого узнать ей не предстоит…       О людях. Заказах. Жертвах, чьи жизни отобрали те, с кем она жила под одной крышей. О тех, чьи жизни отобрала она сама.       За несколько лет их было много. Слишком много душ забрала она, слишком сильно породнилась со Смертью.       Но Аза помнила каждого.       Помнила первого и последнего. Помнила трактирщика, которого заказал конкурент. Посла, заказанного, казалось бы, любящей женой. Торговца, имя которого написали в записке его собственные дети. Много кого ещё…       Аза считала и пересчитывала каждую забранную жизнь. На время поступления в Академию она отвечала за двести сорок шесть отобранных душ.       Каждый человек, которого она убивала, стоял у неё перед глазами. И, хотя она уже давно примирилась с постоянной смертью вокруг неё, ей претила мысль о ее со-ремесленниках, которым доставляла удовольствие их профессия. Точнее… она их ненавидела.       Многие, почувствовав такую власть в своих руках, теряли голову и воображали себя богами, которые повелевали другими жизнями. Другие же наоборот, не в силах примириться с таким грузом, быстро таяли на глазах и вскоре сами становились дичью у своих же соплеменников.       Но были и ещё те, кого Аза ненавидела больше всех. К сожалению, именно такие и учили ее в Гильдии. Те, что несли за собой раздор и беды с высоко поднятой головой и бесконечным самолюбием, будто бы глупые маленькие дети, делающие пакости ради ничего. Они говорили, что из двух зол нужно выбирать ту, которая больше нравится. Они говорили: «Правила везде одни». Они много чего говорили.       Но настоящий ад начинался с действиями.       «Мы ненавидим только то, чего отчаянно желаем» — такова была извращённая логика многих наставников. И именно это всплывало в голове постоянно, так горько-сладко, тягуче и практически больно.       Аза ненавидела эти слова. Она ненавидела ассасинов. Но даже сама себе она не хотела признаваться, что она была такой же. Она не хотела признаваться, что все что у неё есть — это гордость.        Гордость — ее вера и ее мантра.       Каждый миг жизни — это игра. Ее игра.       Карты выпали. Кости брошены.       Шах.

***

      Перед тем, как идти в лабораторию номер восемь в корпусе «А», Аза заскочила в комнату и переодела несуразную форму на более удобную одежду — штаны толстого покроя и легкую куртку. Прикрепила к поясу свой верный Строувер, но все же прикрыла его курткой, дабы не тревожить юные умы магической среды.       Вестера она встретила у входа в лабораторию. Он стоял, прислонившись к косяку двери, и всем своим видом выражал ожидание и полное смирение судьбе. Внимательно осмотрев ее, он задержал взгляд своих необычных глаз на ее лице. Парень тоже успел переодеться и теперь щеголял в просторной куртке поверх рубашки и широких штанах. На поясе висел меч.       Азара приподняла бровь. — Наш разговор явно будет не в академических стенах. — Да и ты, судя по всему, не очень-то готова изучать иерархию троллей, — Линнер кивнул на клинок, выпирающий из-под курткой Азы.       Девушка немного помолчала, раздумывая. — Хочу предупредить, — протянула она. — Что в схватке один-на-один все-таки одержу победу я. Ты хоть и сильнее, но я оценила твои способности на фехтовании и с уверенностью скажу, что я проворнее.       Настал черед Вестера удивленно поднимать брови. — Черт возьми, Слайдан, не все в этом мире хотят с тобой подраться! Некоторые хотят просто говорить.       Аза предостерегающе прищурилась. Обычно все, кто так говорил, в следующее мгновение наносили удар мечом, о чем она и проинформировала собеседника. Он в ответ коротко рассмеялся. — Я искренне удивлен, как ты еще жива, с такой-то паранойей, — он закатил глаза и пошел вперед к лестнице и в сторону выхода из здания. — А идем-ка в ближайшую таверну, ибо я со вчера ничего не ел и готов съесть быка, не меньше. Заодно обсудим то, что тебя интересовало.       Азара последовала за ним. Хотелось добавить что-то вроде: «Поэтому и жива, что моя паранойя не раз спасала мой зад», но она промолчала. Не стала она и уточнять, что сказала все это не столько потому, что ее это в действительности заботило, сколько для того, чтобы посмотреть на его реакцию. Да и к тому же, она тоже проголодалась.       Она не боялась, что он внезапно нападет на нее или что-то подобное. Неизвестно почему, но присутствие Линнера вызывало у девушки не тревожность и опасения, как было со всеми людьми на этом свете, а, наоборот, какое-то спокойствие. Это было странно, Аза пока не понимала причину этого иррационального чувства. В задумчивости она потерла шрамы на ладони.       Вестер поймал взглядом это движение и поспешил перевести взгляд с ее рук на дорогу впереди. Некоторое время они шли молча, пока парень не нарушил тишину. — Знаешь, — он замедлил шаг и повернулся к Азаре всем корпусом. От взгляда огненных глаз побежали мурашки. Было в них что-то… потустороннее. Не обращая внимание на замешательство собеседницы, Линнер продолжил. — В моих краях есть такая поговорка: «У тех, кто умирает, шрамов не бывает». Она означает, что у тебя есть история и испытания, которые тебе довелось пройти. Они означают, что ты выжил и жив до сих пор, — он положил руки на плечи Азы, продолжая говорить. — Это не просто отметины на коже, это твои трофеи. Шрамы имеют власть над людьми, они напоминают нам, что у тебя есть прошлое. Понимаешь, что я имею в виду? Просто подумай над этим.       Пристально смотря ему в глаза, Азара медленно кивнула. Руки Вестера были теплые, но не тяжелые, а как легкие касания бабочки, ненавязчивые и едва ощутимые. Это был не жест силы, а просто способ заставить посмотреть в глаз. Аза, не отводя взгляда, сделала шаг назад, руки парня упали с ее плеч и повисли плетями.       Затем, все так же не отводя взгляда, она тихо, но твердо произнесла: — Спасибо за участие, но мы не настолько знакомы, чтобы вести подобные разговоры. К тому же, это не первые мои шрамы… и, поверь, уж точно не последние. Я справлюсь.       И, развернувшись, она пошла дальше. Линнер, немного отстав, быстро нагнал ее, и они пошли нога в ногу.       Разговор не клеился. Они предпринимали неумелые попытки возобновить общение, но вскоре все сходило на нет, и в конце концов они добрались до места назначения в полной тишине.       Таверна встретила их спокойной атмосферой. Наполовину заполненная и довольно светлая, она ассоциировалась с покоем и уютом. Посетители тихо переговаривались между собой, трактирщик лениво протирал стаканы. В углу сидел безмятежный бард и напевал что-то легкое, сопровождая это неспешным перебором струн лютни. Песня резонировала со стенами, словно здание и голос стали одним инструментом.       Студенты решили занять место в самом углу. Едва они приземлились, как к ним летящей походкой подошла подавальщица. — Здравствуйте! — она быстро окинула их взглядом, оценивая. — Что желаете?       Не заглядывая в меню, Вестер улыбнулся женщине. — Можно пожалуйста бараний окорок слабой прожарки с печёной картошкой и яблочный сидр. И побольше.       Азара не стала долго думать и заказала то же, что и спутник. Пока они ждали еду, за столом висело молчание. Аза, прикрыв глаза, из-под ресниц незаметно осматривала Вестера.       Каштановые длинные волосы были собраны в низкий хвост. Хоть он и переодел студенческую форму, Аза помнила, что воротник у Линнера был синий.       Оборотень.       Девушка задумалась о том, как же много оборотней в этой Академии. Интересно, а Линнер обычный волк или же превращается тоже в кого-то другого, как Шарин? — О чем ты думаешь?       Аза так глубоко погрузилась в свои мысли, что даже вздрогнула от неожиданно заданного вопроса. Она поняла, что все это время беззастенчиво пялилась на него, хмуря брови. — Скажи… — голос прозвучал хрипло и Азара прокашлялась, повторяя попытку. — Скажи, в Академии много оборотней?       Вестер удивленно приподнял брови, но в следующую секунду уже понимающе улыбнулся. — Наш факультет — самый многочисленный, если ты об этом. На втором месте красные, затем следуют желтые, темные и меньше всего у нас зеленых.       Настал черед Азы удивленно приподнимать брови. — А почему так? — У нас, синих, вариантов обращения больше: наследственность, укусы и царапины или же в крайнем случае ритуалы. У красных шансов меньше, ибо они все бесплодные, а кусать всех подряд власти запрещают… хотя запреты и не очень работают. Ну с желтыми все понятно — редкий дар, развивается только у людей, шанс один из тысячи. Вот с темными гораздо сложнее — несколько сотен лет назад их объявили вне закона и истребили почти под корень. Выжили всего несколько могущественных кланов. Сейчас они… усиленно восстанавливают популяцию, так сказать. Некромантам не продохнуть. А что до зеленых… там же они почти все потомки эльфов, так что с плодовитостью у них конкретные проблемы. Хорошо, если хоть один ребенок родиться за сотню лет, вот они и берегут их как зеницу ока. Каждый эльфеныш на вес золота. Да и обучаются они в основном у себя, а из родного леса выходят очень немногие. Ну там «в родной роще и трава — колыбель» и все такое.       Губы Азары сложились в «о», и она затихла, переваривая информацию. Столик на несколько минут погрузился в молчание. В это время подавальщица принесла долгожданный заказ, и студенты, переглянувшись, набросились на еду. Наконец, утолив первый голод и уже больше ковыряя в тарелке, нежели поедая пищу, Вестер уверенно произнес: — Что же, думаю, нужно наконец обсудить то, ради чего мы встретились.       Аза кивнула, отложив вилку. — Расскажи мне все, что тебе известно. — Не так быстро, — Линнер насмешливо пригрозил ей вилкой и подался вперед. — Мне нужно кое-что взамен.       Азара нахмурилась и тоже подвинулась ближе. — И что же ты хочешь? Деньги? Сколько? Может какую-то вещь? Какую? Или… может секс? — Аза хитро ухмыльнулась, надеясь, что собеседник не видит, как она нервничает.       Это была чистой воды бравады и наглый блеф. Еще в Гильдии когда-то их обучали методам соблазнения. Это делалось на случай, если жертва — не обычный прохожий и надо внедриться гораздо ближе. Работа под прикрытием, но более… хитрая.       Азара никогда не заходила так далеко. «Всегда действуй по схеме», — говорила она себе. 1. Знакомство на каком-нибудь банкете. 2. Пролитое шампанское. 3. Предложение помочь постирать. 4. Уединение в отдельной комнате. 5. Поцелуй, как отвлекающий маневр. 6. Выполнение заказа. 7. Побег через окно… и возможно из города.       Этой схемой Аза пользовалась нечасто, но она была крайне действенна.       В глазах Линнера, не заметившего размышлений Азары, промелькнуло что-то, чего девушка не смогла разобрать. Но он моргнул, и все исчезло, будто и не было. — Нет, хотя предложение заманчивое, — он улыбнулся. — Ты должна рассказать все, что, в свою очередь, знаешь ты. И почему интересуешься. А самое главное, — он хитро прищурился. — Кто ты такая?       Азара разом обмякла, откинувшись на стуле. — А не много ли ты просишь? И вообще, почему тебя волную я, если у вас тут происходят какие-то непонятные вещи? Какое тебе дело до еще одной обычной студентки?       Голос стал предавать Азару и под конец звучал почти шепотом. Линнер разом посерьезнел, улыбка сошла с лица. — Мне есть дело, потому что ты не обычная студентка, Азара, — он понизил голос и посмотрел на девушку в упор. По спине Слайдан побежали мурашки от этого потустороннего взгляда. — Ты явно не из крестьян, судя по твоей речи. Ты умеешь писать и читать, знаешь такие слова, которые деревенским девушкам даже не снились. Но ты и не из дворянского сословия. Дворяне так не дерутся, Аза. И дворяне понятия не имеют о тонкостях вызова демонов. И, знаешь, мне крайне интересно, кто ты, ведь это явно связано с тем, почему ты здесь.       Азара смежила веки. Из нее словно выкачали весь воздух. Она поняла, что облажалась. Она вела себя слишком неосторожно, если ее смог раскусить обычный студент.       Будь она еще в Гильдии, за такой прокол ее бы подвергли порке, не иначе. И наверняка бы лишили еды… на несколько дней.       Триждыблядская Академия. Аза уже успела пожалеть, что ввязалась во все это.       Но это заставило Азару задуматься. Возможно ей нужна помощь? Попав сюда, Аза делала ошибку за ошибкой, так может стоит довериться Вестеру?       С другой стороны, а что она сама знает об этом парне? Практически ничего, кроме того, что он оборотень (причем даже неизвестно, какого вида) и жил в какой-то глуши.       Девушка распахнула глаза и взглянула на него по-новому. — Хорошо. Ладно. Я расскажу тебе, но давай так: откровенность на откровенность, — она посмотрела ему прямо в глаза, прищурившись. — И да, сначала ты. — По рукам.       Она растянула губы в улыбке, больше похожей на оскал. В ответ парень хмыкнул, не отводя глаз от ее лица. Аза заерзала под его взглядом и потерла ладони. — Итак, что же ты хочешь обо мне узнать? Прошу, не стесняйся. Отвечу на любой вопрос.       Азара решила сразу брать демона за рога и воспользоваться случаем. — Для начала: в кого ты превращаешься? То, что ты оборотень, я поняла, — она сделала неопределенный взмах рукой. — Но оборотень в кого? В волка? Медведя? Птицу?       Линнер протяжно вздохнул. — Так и знал, что ты это спросишь. Вот почему все спрашивают именно это? — он закатил глаза. — Ладно, я обещал. Ты что-нибудь слышала о берсерках?       Аза покопалась в памяти, и отрицательно покачала головой. — Знаю только, что они вроде существуют, — девушка заинтересованно пододвинулась. — Объяснишь? — Куда я денусь… Слушай.       Вестер откинулся на стуле, увеличивая расстояние между ними. — Берсерки — это, по сути, единственные оборотни, которые могут появиться только из-за ритуала. Им нельзя родиться или стать в последствие укуса. Да, и к тому же, берсерком может стать далеко не каждый. Хорошо, если хотя бы один из десяти выдержит ритуал. Не буду вдаваться в подробности, многое даже я не знаю. Старейшины хранят тайны даже от своих. Скажу лишь, что ритуал стоит проводить в возрасте девяти-десяти лет, ибо более молодые еще не подходят, а старшие — уже не подходят. А что же до различий с обычными оборотнями… Они нас не любят. Превращаемся мы только выпив особое снадобье, настойку из особых грибов. Никакой привязки к луне, слава богам. А вот когда превращаемся… Тогда мы просто звери, без шуток. Глаза меняют строение, кожа покрывается шерстью, даже рост увеличивается. В общем, видок — жуть. Дядя называет это состояние «благословением битвы», хотя я называю это «занозой в заднице». Не знаю уж, как там с благословением, но враги в страхе разбегаются прочь. Ну, а в обычное время, в принципе, довольно сложно отличить от обычных оборотней — улучшенный слух и зрение, все как у них. В целом — полный комплект. — Что же ты забыл ты в Академии? — Аза взмахнула вилкой, которую вертела в руках во время рассказа. — Зачем ты здесь, если вы можете это контролировать? — Это уже другой вопрос, — парень усмехнулся, но Азаре почудилась горечь в этом смешке. — Моя очередь.       Линнер пристально посмотрел в глаза Азы. Они оба замерли, словно играли в своеобразные гляделки, пока кто-то первым не опустит взгляд. Аза всегда выходила победительницей в этом соревновании, потому что люди боялись ее черных, почти как сама бездна, глаз. Но сейчас, глядя в пылающие костры глаз Вестера, она увидела в них что-то не передающееся никакими словами. Она поняла, что не в силах выдержать их пристального внимания и первая отвела взгляд.       Этот раунд был за оборотнем.       Азару кольнуло раздражение. Ее начинал раздражать этот оборотень. Раздражали его глаза, такие внимательные, словно смотрели в самую душу. Раздражали его манеры. Раздражала его непринужденность. И один только Дарзай знает, как ее раздражала его настырность. Он прицепился, как банный лист к заднице, и корчит из себя всезнающего.       Ее раздражало то, как быстро он располагал к себе. Ему хотелось доверить все секреты ее жизни, и это пугало Азу.       Страх всегда порождает ненависть.       В глубине души появились крупицы ненависти к этому оборотню.       «Мы ненавидим только то, чего отчаянно желаем», — вспышкой пронеслась в ее сознании. Она почти наяву увидела наставницу, с лукавой улыбкой мурлычущую эту фразу. Азара замерла, пораженная этой мыслью. Она тряхнула головой, отгоняя призрак воспоминаний, и снова взглянула на собеседника. Он все это время не отводил взгляда, словно видел все, что творилось у нее в голове.       Аза прокашлялась. — Итак, ты спрашиваешь, кто я? — девушка передернула плечами и решила взвесить все за и против. Ей нужен союзник, так? Что-то Аза не видела тут толпы людей, предлагающей свою помощь. Выбор невелик, тогда почему бы не Вестер? — Я здесь по заданию. Меня наняли, дабы разобраться, что за чертовщина у вас происходит. Возможно ты не заметил, но у вас тут людей убивают периодически, а сделать что-то с этим никто не может.       Линнер подался вперед, его глаза расширились, и в них промелькнул живой интерес, вперемешку с азартом. — Ты наемница? — спросил он и тут же сам себя перебил. — Нет, наемников по другому обучают, а чаще и не обучают вовсе. Стоп, кажется я понял. Ты…       Девушка подалась навстречу, пока между их лицами не осталось всего несколько жалких сантиметров. Вблизи глаза оборотня были ярче, Аза могла разглядеть в них прожилки, словно вышитые золотой нитью. От горячего дыхания на своей щеке, по спине побежали мурашки.       Она чуть наклонила голову и прошептала еле слышно, подтверждая его мысли. — Ты прав. Ассасин.       Вдруг на стол прямо перед ними упала небольшая табличка, заставившая отскочить их друг от друга. Над их столиком возвышалась недовольная официантка. — Вот ваш счет.       Невольно заливаясь краской, Азара резко встала. Не глядя на Вестера, она кинула на стол золотой и, не оглядываясь, вышла из таверны.       Сбежала.       Сбежала от пронзительных огненных глаз, которые прожигали ей спину.       В тот день Азара поняла одно — она приобрела союзника. Но не аукнется ли ей это в трехкратном размере?